Не(без)надёжен

* * * Научно доказано, что мозг никогда не прекращает свою деятельность. Поэтому людям и снятся сны — интенсивная работа днем продолжается и ночью. — Рич… Норту почти никогда не снились сны, а если и снились, то он их не помнил. Так было некоторое время назад. Он готов был продать душу Дьяволу, чтобы вернуть те моменты. — Рич. Сара всегда говорила, что, чтобы сны снились, в черепной коробке должно быть нечто с функцией обрабатывания информации, а Рич, к сожалению, в этой области обделен. Сестра вообще любила высказываться по поводу его умственных способностей. Он бы отдал все, буквально, что угодно, лишь бы она снова сказала это — со злобной, казалось бы, интонацией, но едва сдерживаемой улыбкой и искрами в глазах. Может ли время повернуться вспять? — Рич! Дэн неловко отшатнулся, когда Норт взглянул на него из-за плеча. На секунду Филдсу почудилось, что у Ричарда потемнели глаза — стали совсем черными, злыми, а его лицо — мрачным, как маска абсолютной ненависти. Они молча смотрели друг на друга несколько минут, никто не был в силах пошевелиться, но потом Рич будто очнулся: моргнул пару раз и неловко махнул рукой, словно друг оторвал его от каких-то очень важных раздумий. — Дэн… прости, — пробормотал он тихо, на самом деле не желая извиняться. Чем дольше Норт смотрел на Дэна, тем больше, почему-то, расцветало в душе раздражение. Этот парень, лучший друг когда-то… когда-то? Почему раньше Рич никогда не присматривался к друзьям? Не то что бы он не доверял людям, но… Теперь Дэн по неизвестной причине уже не казался таким уж хорошим товарищем. Парень помотал головой, отгоняя плохие мысли. — Что случилось? Ты такой… — Филдс запнулся, оглядывая Норта с головы до ног. Фразу он так и не продолжил, но это и не требовалось: Рич и так понял, что должно было быть сказано. — Все нормально, друг. Все просто великолепно! — Ричард мрачно хихикнул, а потом резко встал, так неожиданно, что сидевший рядом парень вздрогнул. Норт, прищурившись, осмотрел обстановку вокруг себя. Казалось бы, прошло вот уже несколько дней, как он опять оказался здесь, но… Месяц, едва ли на месяц он смог вырваться из адского круговорота собственной жизни, на мгновение подумать, что можно сделать шаг вперед — если не к мечте о свободе и мире, то хотя бы к нормальной работе. И все рухнуло. Снова. Сестра, что стала жертвой поистине жуткого преступления, он сам, который из-за заботы о ней потерял единственную возможность действительно лечить… пусть и военных, но ведь это всяко лучше, чем копаться в пыли? Рич ощутил дрожь в пальцах — от неимоверной злости и унижения в груди закололо. Царапины на предплечьях горели — нанесенные самому себе травмы, кровь бурлила, но ей некуда было литься. Очень жаль. Сейчас парень как никогда четко осознал яму, из которой пытается выбраться всеми силами. Тело задвигалось само, без какого-либо приказа. — Рич, ты какого черта вообще делаешь? — в замешательстве выпалил Дэн, отходя на пару шагов, когда Норт приблизился к полке. Ричард остановился перед ней, грозно нахмурившись, будто именно полка была причиной всех бед. Сердце, казалось, дернулось вместе с рукой, но та тут же застыла, так и не завершив движение. Яркий душевный порыв закончился, едва успев начаться. От самого себя стало тошно. Жалкий. Какой же я жалкий — Ричард! Ты конченный?! — Дэн попытался приблизиться и чуть не получил ботинком по носу, когда Норт, опираясь ногами на полку, стал вскорабкиваться выше. Парень словно преодолел невидимый барьер, что ограждал неадекватность — губы растянулись в кривой улыбке. То, что он делал, перестало быть в какой-либо степени важно, ведь какая разница? Что поменяется? Игра, это всего лишь игра одного… —…мать твою, актера, — Ричард едва не задел макушкой лампочку, что висела прямо под потолком, и поставил ногу в более удобное положение: с пятки на самый носок. Шаткая конструкция покачнулась. — Ты грохнешься! — Дэниел отошел подальше и обхватил себя руками — Рич едва успел уловить его фигуру взглядом, быстро обернувшись. По виску скатилась капелька пота, — любое резкое движение может спровоцировать конец ричардовой карьеры… да и жизни тоже, — если все, что стоит вокруг, упадет, Норт рухнет вместе со стеклом и деревом. От адреналина в глазах потемнело, стоило вытянуть руку, — пальцы дотянулись до желанной, увиденной еще с пола коробки. С детской ухмылкой, которая так сильно контрастировала со взрослыми, потемневшими от злобы глазами, Рич спрыгнул на пол, подошвы ботинок разнесли эхо удара по всему помещению, парень тихо зашипел, — ноги пронзила острая боль. Однако он быстро вскочил и с немного безумным, полным превосходства взглядом посмотрел на… друга. А потом с невозмутимым видом поднял за лямку рюкзак и стал пихать в него только что добытые лекарства. — Ты… что делаешь? Рич! Ну-ка посмотри на меня, кусок идиота! — Дэн быстро подошел, — в его глазах плескалась легкая паника, — и схватил Норта за рукав. — Какого дьявола ты вытворяешь?! — прошипел он почти шепотом. — Я? Я беру то, что мне нужно! — Ричард выдрал руку из чужой хватки и, прищурившись, сгреб с ближайшей полки еще что-то. Голос парня был громким, спина — прямой, глаза сверкали. Один из рукавов задрался, больше не скрывая самоповреждение, — Рич будто бросал вызов невидимому противнику, сочась ядовитой кровью, а Филдс сжимался, поднимал плечи в испуганном жесте все выше и выше. — Успокойся, пожалуйста, — интонация Дэна была будто бы злой, недовольной, звук, идущий словно не из горла, а прямо изо рта, оттого отрывистый и невесомый, дрожал. — Ты ведешь себя, как псих. — А ты ведешь себя как трус! — Рич внезапно схватил Дэниела за воротник и притянул к себе, нарушая границы личного пространства. — Или, может, ты и есть трус? Жалкий трус! Настолько неприкрытая агрессия от обычно легкомысленного, по-идиотски веселого раздолбая окончательно смутила Дэна, — он действительно почувствовал себя неуютно. Ричард внезапно показался… опасным. Это был совершенно особенный вид опасности: как животное с гранатой в зубах. Филдс еле сдержался, чтобы не фыркнуть злобно, и слегка отвернул голову, скрывая дернувшуюся губу от диких глаз. Внутренне он содрогался от мысли, что же может сотворить обозленный на целый мир и совершенно непредсказуемый Норт. — З-знаешь, что с тобой сделают? За подобное, — Дэн дергано кивнул на набитый доверху рюкзак Рича. — Что? Работы лишат, боже, жалость какая! — театрально вздохнул парень, отталкивая Дэниела и натягивая лямки на плечи — кажется, его рабочий день заканчивался прямо сейчас. — Ну и пусть! Пусть делают, что хотят! — Мне кажется, ты не совсем понимаешь, что делаешь, — Филдс поправил воротник и рвано вздохнул. — А мне кажется, что ты, Дэн, — Ричард чуть приподнял подбородок и ухмыльнулся, показав зубы, когда попытался шагнуть вперед: Дэниел в страхе отшатнулся назад. — Никчемный еблан. Дэн с удивлением услышал в голосе друга… презрение? И вправду: тот смотрел зелеными, будто бы ядовитыми глазами, на него, Филдса, как на последнего предателя. — Ты либо со мной, либо нет, — напоследок Ричард буквально загнал парня в угол, прижав к стене, и добавил, наклоняясь опасно-близко и смотря прямо в глаза. — Если ты не тряпка, Дэниел, то ты можешь сделать правильный выбор. Я в тебя верю. И ушел, прихватив с собой удушливую ауру, покрывшую все вокруг, как налет ярости и безумия. Филдс глубоко вздохнул и медленно выдохнул, смотря на приоткрытую дверь, из которой Норт только что вышел. В душе ворочалось нечто темное, напополам с горечью: сейчас он просто хотел, чтобы от него все отстали. А Ричард шел по коридорам, не видя никого и ничего, желая поскорее убраться из этого места. Да, он снова нарушает правила. Нарывается. Сопротивляется системе. Возможно, он испытывал бы невероятную гордость, если бы не был так зол. Ричу казалось, что он вот-вот превратится в неконтролируемое животное и кинется на кого-нибудь, если сейчас же не уберется из этого… рассадника… лицемерных… ничтожных… мелких… Норт уже наполовину вывалился из-за угла, когда услышал пусть и приглушенный, но знакомый до боли механический тон голоса. ЕГО голоса. Парень так и встрял где стоял — около стены, на виду у всех, вперив взгляд в натянуто-прямую, обтянутую военной формой спину. Майор разговаривал с кем-то на стойке регистрации. Рич продолжал пялиться даже тогда, когда офицер явно заметил его: чуть повернул голову и скосил светло-голубые глаза, фиксируя появление нового объекта в помещении. Однако ничего не предпринимал, как и сжимающий кулаки Ричард, в котором бушевал целый шторм негативных эмоций. Время, до этого летевшее со скоростью света, теперь остановилось, стоило снова увидеть забытого было в вихре страданий гурковца. Теперь он казался совершенно здоровым, а оттого настолько бесчеловечным, насколько возможно было существу из плоти и крови. Девушка за стойкой, казалось, не замечала безмолвный диалог, что происходил прямо перед ней. Рич поднял глаза, встретился взглядом с майором и держал его долгие три секунды, после чего резко дернул головой, прерывая зрительный контакт — в ритм отрывисто екающему сердцу. Солдату явно было нелегко: плечи подрагивали от напряжения, осанка и стойка смирно казалась чересчур идеальной, показушной. Организм наверняка был еще слишком ослаблен, чтобы выдерживать образ безупречного механизма. Но он справлялся. Рич сомневался, что кто-то еще заметил эти едва бросающиеся в глаза признаки недавних травм. Кто-то, кроме него, Норта, да. Ричард стиснул зубы, сдерживая рвущееся наружу рычание. Видеть это… эти будто бы в покорном жесте сложенные за спиной руки, этот вновь пустой, бессмысленный взгляд, эту татуировку на шее… Видеть это было почти оскорбительно. Все это в совокупности приводило уже полубезумного парня в полное бешенство. Чувствуя, как гулко стучит сердце, Рич снова поймал взгляд офицера — он был абсолютно безразличным, а оттого бьющим в самый центр, туда, где прорастало нечто странное, жуткое и неправильное, — только для того, чтобы внезапно улыбнуться и шагнуть вперед. Улыбка снова вышла слабой и кривой — в последнее время Норт умел улыбаться только так. Как-то злобно, неуместно, вызывающе, зато искренне. Сейчас парень действительно не искал ничего, кроме очень больших проблем. Гурковец тоже не отводил глаз, следил за Ричардом, успевая при этом вести свои какие-то очень важные разговоры — Рич не вслушивался. Он просто шел к выходу, не надеясь, но зная: больше они со странным солдатом не увидятся, потому что это все неправильно. Потому что их встреча положила начало нескончаемому кошмару. Потому что Ричард злится и надеется, что этот чертов майор сдохнет, ведь это все, чего заслуживают люди, носящие военную форму. Потому что это бесстрастное лицо так и притягивает взгляд… Проходя мимо офицера, Рич подавил жгучее желание натворить… что-нибудь: ударить его, пнуть, наорать, самому забиться в истерике — не важно. Парень прикрыл глаза, чувствуя пристальный взгляд уже спиной, и заставил себя думать о чем-то более важном: у него ведь созрели такие грандиозные планы. Помочь сестре, помочь всем, ведь в рюкзаке наконец лежало что-то полезное! Пора взяться за дело всерьез, сколько можно терпеть пустые разговоры?! Дверь уже закрывалась, Ричард смотрел четко-вперед, готовясь, как танк, пройтись до самого своего подъезда с гордо-злобным видом, когда услышал то, что выбило из легких весь воздух, словно хорошо поставленный удар в солнечное сплетение. Будто бы это было что-то важное, нужное, хотя Рич бы никогда никому, даже себе, в подобном не признался бы — тихий голос девушки проник в становящуюся все меньше щель дверного проема и достиг ушей уходящего парня. В мозг просочились звуки, конкретно, два слова, что заставили вздрогнуть; ворочащаяся в душе ярость ударилась о невидимую преграду, на секунду Рич ощутил себя свободным от всего плохого, но совершенно недоумевающим: —…майор Уэйнрайт… Уэйнрайт * * *