Не(без)надёжен

Ну, это было совершенно не важно. Рич уже и думать забыл про свое желание узнать о майоре хоть что-то, — как-то не до этого было. Но сердце предательски ухнуло в пятки, так неожиданно прозвучала фамилия. Уэйнрайт Ричард будто с размаху долбанулся о поток воздуха, что обогнул его под неведомым углом, оставив без такой нужной утопающему дозы кислорода. Парень даже развернулся — резко, всем телом, будто к самому гурковцу у него имелась какая-то невысказанная претензия, а он… Майор все еще смотрел на него, кажется, так и не отводил взгляд с самого начала, потому что знал, что тот обернется. Потому что знал, что будет дальше, на десять шагов вперед. Норт попятился, прищурив глаза, — эти бессловестные перемигивания раздражали, парень ощущал себя открытым переплетом книги, из которого повыдирали половину страниц. В глазах солдата было что-то… неправильное. Отталкивающее. Холод и внимательность, с которыми Рича осматривали, буквально сканировали, заставили парня поежиться, — что не так? Он вел себя слишком вызывающе? Подозрительно? Спину оттягивал набитый ворованными вещами рюкзак. интересно, повесит ли его майор Уэйнрайт за подобное преступление? Оскалившись напоследок, не желая оставлять последнее слово за врагом, Ричард развернулся и быстрым шагом стал удаляться от ненавистного здания. Стоило огромных трудов бороться с желанием встретиться взглядом с безжизненными глазами вновь. Подавленная надежда на то, что гурковец смотрит вслед, до самого конца, — пока Рич не скрывается на другом конце улицы, — приводила в ярость. Шок от нового знания прошел, мир вновь стал серым и наполненным ужасом. Рич кусал губы до крови, едва не переходя на бег. С этого момента он обязан был начать что-то делать. Обязан был * * * — Ричард, это… какого черта..? — тихо прошелестела сестра, когда парень вывалил на стол целую гору лекарств. Он, кажется, слегка переборщил, сметая с полок все подряд, но, с другой стороны, в его ситуации ненужных вещей просто не было. Саре много не надо: Рич с задумчивым видом отобрал из общей кучи то, что могло облегчить ее состояние — какие-то таблетки от температуры, порошки, мази, витамины. Остальное же он с мрачной ухмылкой снова стал укладывать в рюкзак, — до вечера времени полно, и как раз сегодня конец недели, день встречи с… товарищами. С людьми, которые совершенно беспочвенно надеются на него. Сейчас Ричард, возможно, впервые даст им повод для этих удивительных надежд. — Рич, ты ведь все это… — девушка запнулась — ее горло першило, а потому голос был хриплым и болезненным. Сара боялась отпускать брата на улицу, прекрасно видя его состояние. Она не хотела обременять его своей болезнью, учитывая, насколько мало требовалось, чтобы вызвать у Ричарда вспышку агрессии. Ей было очень больно видеть, как когда-то ужасно мечтательный, порой поражающий ее своим оптимизмом парень теперь срывает злость на самом себе и страдает от разъедающей изнутри ненависти. Он был… не готов. Сара при всем желании не смогла бы воспринимать своего старшего брата, ну, действительно старшим и взрослым. Как и его радикальные увлечения, связанные не с политикой, а с безумными и отчаянными порывами души, которые приносили огромные проблемы не только ему самому, но и окружающим его людям. А сегодня Ричард, выглядя так, будто в нем погасли последние искры некогда яркого огня, притащил домой не что иное, как свидетельство преступления. Судя по количеству украденного — довольно серьезного. — Я все это… одолжил, — парень прикусил губу, будто стараясь не рассмеяться. — Навсегда, думаю. — Ты идиот, Рич, — вздохнула девушка, когда подтвердились ее самые страшные опасения. — Скажи, есть в твоей голове что-то, кроме деревянной стружки? Ты опять решил нас всех угробить?! — Я бы всех угробил, если бы опять ничего не сделал, Сара! — Норт прикрыл сверкающие фанатичным блеском глаза. Девушка действительно испугалась. Просто не смогла успокоить находящуюся в жутком раздрае психику — когда брат пододвинул к ней коробки лекарств, ее забила дрожь. Парень снова собирался уходить, а Сара в ужасе осознавала, что он уже перешагнул ту черту, за которой это все переставало быть игрой. А Рич, глупое создание, вновь не понимал, насколько серьезные действия совершает. Не понимал, что назад дороги не будет. — М-мы… еще можем все поправить, никто же не видел, верно..? — Рич, уже собирающийся выйти в коридор, с удивлением посмотрел на всхлипывающую девушку. — Это не конец… не конец… — Выпей таблетки, Сар, они с успокаивающим эффектом, — слегка пренебрежительно бросил парень. Он думал, что сестра обрадуется, похвалит его. Хотя бы скажет спасибо, чего уж там, ведь делал он это не ради чужого одобрения, а от чистого сердца — руководствуясь лишь злобой к несправедливости этого мира и желанием помочь. Желанием все поменять. А Сара мало того, что посмотрела на него этим взглядом, — словно он вновь все испортил, — так еще и находилась теперь чуть ли не на грани истерики. Мысли о ее болезни и беспомощности отошли на второй план, на смену пришло мрачное раздражение. —…все вернешь! — пискнула девушка, сжимаясь в комочек страданий. У Рича дернулся глаз. — Не буду я ничего возвращать! — обиженно воскликнул он, не замечая, как вздрагивает девушка, реагируя на повышение тона голоса. — Я что, мальчик на побегушках?! — Ты не мальчик на побегушках, Ричард, ты вор! — сестра вскочила со стула так быстро, что тот опрокинулся на пол с оглушительным грохотом. — Хватит ломать себе… мне, всем жизнь! Хватит, пожалуйста… На щеках заблестели соленые дорожки, Сара сжимала зубы и яростно терла лицо руками, едва ли не оседая на пол. Рич, подавив раздражение, уже готов был начать ее успокаивать, как она совершенно внезапно, твердо и обреченно выдала: — Ты никуда не идешь. Перед глазами расплылась черная пелена. — Не указывай мне, что делать! — Я не позволю, Рич, пожалуйста, блять, только попробуй уйти! — хриплый голос сестры, прерываемый рыданиями, звучал пронзительно-ломко. Ричард подавил желание сплюнуть на пол и развернулся, чтобы продолжить свой путь. Она ведь ничего не понимает, эта глупая Сара, но почему она продолжает ему мешать? Почему спокойно принимает все то, что с ней сотворили эти мрази? Он уже не знал конкретно, кого ненавидит: себя, трусливого Дэна, сестру, родителей, военных? Майора Уэйнрайта, Марту, маленького, больного Джоша, Винса. Весь мир. Девушка оказалась рядом в одно мгновение, — в рукав вцепились дрожащие пальцы, кожу царапнули чужие ногти. В тот момент Ричард очень хотел, но не мог остановить себя просто никак. С глухим рычанием он схватил сестру за руку — болезненно сдавил запястье, и резко вывернул его под таким углом, что Сара вскрикнула, ей действительно было больно. Они отшатнулись друг от друга: девушка больше не издала ни звука, прижимая руку к груди, она прислонилась к стене и съехала на пол, плача в абсолютной тишине. Ричард же нацепил на себя верхнюю одежду и, спотыкаясь, выбежал на площадку. Испугался. Сбежал. * * * Норт шел по улицам, не видя никого и ничего перед собой. Пару раз ему приходилось облокачиваться на стену, поддерживая себя рукой: сердце билось так быстро, что, казалось, сейчас просто взорвется. От дикого напряжения разболелась голова, — в какой-то момент Рич почувствовал соленый привкус на губах: из носа текла кровь, струясь по подбородку и капая на одежду. Парень стер ее шрамированной рукой, представляя, насколько безумно сейчас выглядит, и сделал очередной поворот, следуя по знакомому маршруту до заброшенного района. Разодранные предплечья щипало, но Ричард старательно не обращал на это внимание. Он вообще не думал ни о чем: то ли из-за стыда, то ли из-за страха, может быть, отвращения, но слишком много сил забирало каждое движение, слишком много эмоций бушевало в душе. Если бы он начал самокопание прямо сейчас, то просто не выдержал бы. Тайник с пистолетом пришлось искать минут двадцать, в настолько сильном раздрае Рич находился. В один момент его настиг ужас: что, если спрятанное оружие нашли? Украли?! Оказалось, он забрался не в то окно — после этого ощутил себя полным идиотом. Пистолет лежал на своем месте. Рич запихнул патроны в рюкзак, к лекарствам, а само оружие так и не выпустил из рук, крепко сжимая пальцами рукоятку. Заметит кто неестественно выпуклый карман — и все, конец. Собственные размышления вызвали у Ричарда больную ухмылку. Мысль о знакомом гурковце жгла сознание: сейчас Норт выйдет из-за угла, и майор абсолютно точно будет стоять там, такой странно-особенный и совершенно отвратительный в своей безличности. Потом переведет на Норта холодный взгляд и сразу все поймет, как же иначе? Снова усмешка. что он тогда будет делать? В заброшенном районе было мало людей даже днем, на выглядящего безумным и сломленным парня никто не обращал внимание, поэтому до заветного косого дома он дошел быстро, даже слишком — постоянно спотыкался, нервничая, переходил то с обычного шага на быстрый бег, то наоборот. За каждым поворотом мерещилась черная фуражка, череп на ней, жутко поблескивающий в мрачном дневном свете. Мерещилась. Только мерещилась. За весь путь ее обладатель так и не объявился вживую. Рич забрался, буквально запрыгнул, в оконный проем, едва не напоровшись на кусок арматуры, — ткань куртки натянулась, послышался треск, но парню было совершенно плевать. Он спустился по ступенькам и забарабанил в дверь, как умалишенный. Проломил бы ее, наверное, если бы вскоре не услышал по ту сторону голос: — Да что происходит? Кто там?! — Я, — запыхавшись, выдавил Рич, а потом спохватился и добавил важную часть. — Ричард. Дверь тихо заскрипела, открываясь. За ней показался Винс с чем-то, похожим на сигарету, в зубах. Учитывая его положение, настоящие он себе позволить просто не мог, так что это, скорее всего, была самокрутка самого низкого качества. — Норт, — то ли с презрением, то ли с усталостью высказался мужчина, пробегаясь по нему странным взглядом. — Должен был догадаться. Кто разрешал тебе в дверь с такой силой долбить, ушлепок?! Тем не менее, когда он заметил в руке парня пистолет, который тот вынул из кармана и сейчас свободно поигрывал с ним, держа дулом вниз, его лицо изменилось — стало опасным и настороженным. Когда Рич попытался пройти, он дерганно шарахнулся в сторону, будто опасался находиться слишком близко. Потом шел сзади, отстав на пару шагов и, Норт был уверен, пристально разглядывая находящегося под едва осязаемой пеленой безумия парня. Как только Рич перешагнул порог знакомого помещения, на него прыгнуло что-то большое и мохнатое. Парень почувствовал, как в душе поднимает голову злость и едва не сбросил кинувшееся на него существо, но потом его прошиб холодный пот, когда он вновь осознал собственные мысли. Лицо облизывали шершавым языком. Малыш. — Эту твою тварь просто не прокормишь! — промямлил Хикс, хотя в его голосе не слышалось настоящей злобы. Рич растянул губы в улыбке и отодвинул от себя радостное животное, аккуратно схватив по обе стороны морды. Не сказать, что он стал выглядеть лучше, скорее даже наоборот: шерсть была гораздо более грязной и спутанной, чем в прошлый раз. Но зато собака была жива, здорова и, кажется, немного недоедала, но вроде бы была совершенно счастливой. — Привет, Малыш. Ричард ласково потрепал своего мальчика по загривку, а потом постарался отвлечься на что-то другое, что угодно: в голову так некстати лезли неприятные мысли о том, как сам Рич буквально срывал злость на беззащитном звере, своем друге. От самого себя на мгновение стало жутко противно. Парень осмотрелся. — Разве ты не должен сейчас быть на работе? — подозрительно тихо задал вопрос Винс откуда-то сзади, видя, что момент нежности между собакой и хозяином угас. — Почему так рано? Рич не ответил, его взгляд застыл на койке, стоящей у противоположной стены. Там без движения лежал ребенок. Норт оставил оружие с рюкзаком прямо на полу, подошел, игнорируя негромкий окрик Винсента, и встал рядом, ощущая, как трескается сердце. Маленький Джош выглядел совсем плохо. — Что с ним? — сухо спросил парень, понимая, насколько его вопрос бесполезен и глуп. — А не видно? — резковато бросил Хикс, облокачиваясь на стену и скрещивая руки на груди. Он не смотрел ни на Рича, ни на больного ребенка. — Ты же у нас врач, можешь догадаться. Он умирает. Норт вздрогнул, будто получил удар хлыстом. Смерть. Кто, как не он, знает, насколько она на самом деле реальна? Но в последнее время он будто перестал верить… Ричард лихорадочно размышлял, что делать. Он думал, что у мальчика есть в запасе еще как минимум несколько лет, тогда почему… почему сейчас он выглядит так, словно уже стоит одной ногой в могиле? Бледный, наполовину лысый, свернувшийся в клубочек ребенок выглядел отвратительно-жалко. Не зная, что еще предпринять, Рич протянул руку и дотронулся до потного лба — он был горячим. От этого движения Джош проснулся и посмотрел на того, кто потревожил его сон, мутным взглядом. — Дядя Рич? А потом свернулся еще сильнее, задыхаясь от сильного кашля. Ричард, как полагается, переждал приступ, внимательно следя за пациентом, перевернув его на бок и готовый оказывать первую помощь, если потребуется. Когда мальчик прекратил выкашливать мокроту изо рта прямо на матрас, Рич развернулся и посмотрел Винсу в глаза: — Он не умирает. Он... просто болеет. Возможно, это была обычная простуда. Может, что похуже, но и так ослабленный организм в любом случае крайне тяжело реагировал на любую инфекцию. Парень рывком оказался у своих вещей и под удивленные возгласы Хикса вывалил все содержимое сумки на пол. Потом взял несколько коробочек, прочитал мелкий шрифт, метнулся к болеющему. Потом снова: рывок туда и обратно. Цикл повторялся до тех пор, пока через продолжительное время в помещении не появились еще несколько человек. — Что творится-то? — воспрос Марты был риторическим — она уж точно не ожидала, что ей кто-нибудь ответит. Девушка недоуменно смотрела на хаотично валяющиеся на полу предметы, на Винса, который, кажется, тоже ничего не понимал, на Ричарда, который очень сосредоточенно крутился вокруг Джоша. От удивления ее лицо исказилось так сильно, что с глаза сползла повязка. Из-за ее плеча на происходящее поглядывал Кевин, который легко поддерживал еще одного парня, что хромал на одну ногу. — Если б я знал, — Хикс хотел закурить, но так и застыл, завороженно наблюдая за действиями Норта. Тот возился еще минут пять, а потом наконец развернулся к пришедшим и встал во весь рост. Все выдохнули как-то неровно, Марта нервно икнула, оглядывая товарища с головы до ног. — Привет, Рич. Выглядишь… сногшибательно, — пробормотала она. Парень не был похож на обычного себя: весь какой-то всклоченный, с сумасшедше поблескивающими глазами и размазанной под носом кровью он выглядел достаточно безумно, чтобы это внушало опасения. С Ричардом, казалось, что-то произошло за то время, пока они не виделись, что-то страшное: он глядел на всех как-то злобно, будто загнанный в ловушку, но не сдавшийся зверь, под его взглядом хотелось расправить плечи. Норт сделал пару шагов в сторону входа, высказываясь: — Я не могу сказать, чем Джош болен, но я, кажется, сбил ему температуру. Это не связано с его… проблемой, могу сказать точно. В остальном все, вроде бы, терпимо, — он подошел и нагнулся, поднимая брошеный им самим пистолет, передергивая затвор. По помещению разнесся резкий лязгающий звук, даже Малыш притих, будто ощущая серьезность момента. — Ты уверен? — подала, наконец, голос Итцель. — Мы не могли ничего сделать, поэтому решили, что он… — Он не должен умереть, — Рич покосился на хромого парня, которого до этого ни разу не видел: наверняка это был тот самый сломавший ногу Джим. — В его легких скапливается слизь и мешает ему дышать. Нужно что-то вроде ингалятора, а еще больше таблеток от кашля. Я достану. И ты… Джим, да? Тебе тоже нужно что-то для обмена кальция. Не обещаю, но постараюсь. Парнишка сначала не понял, что обращаются к нему, но когда услышал сказанное, то быстро-быстро закивал, слабо улыбнувшись. Все обитатели убежища недоуменно уставились на Норта. — Ты достанешь? Где? — скептически спросил Винс. — А это ты где достал? Украл, что ли? Не только ему, но и всем подобная мысль казалась нереальной, неправильной. У них уже выстроилось о Ричарде определенное мнение, как о человеке. И прямо сейчас оно с треском обрушилось, когда они внезапно получили ответ. — Да. Украл, — парень посмотрел на оружие в собственной руке, покрутил слегка, а потом вызывающе поднял подбородок, сверкнув глазами. — И украду еще, позже. Можете составлять список. Как-то так получилось, что Рич оказался посередине комнаты, под прицелом глаз своих товарищей. Он снова злился, и оттого выглядел как человек, который разрушит любую преграду на пути. Который действительно знает, что делать дальше. В шокированных взглядах начали проглядывать другие эмоции, даже Марта чуть усмехнулась, не то с опаской, не то с надеждой. Ричарду хотелось поднять кулак и закричать, сказать какую-нибудь проникновенную речь, но заставил себя успокоиться ,— среди всех он чуть ли не самый младший, не считая Джоша, конечно. Это будет выглядеть глупо. Поэтому он глубоко вздохнул, ограничившись парочкой сухих, агрессивных фраз. При этом он старался попеременно смотреть каждому из четверых слушателей в глаза: — Не знаю, как вы, а я решил для себя кое-что очень важное, — парень быстро отогнал всплывшие было недавние воспоминания о сестре, только сильнее нахмурившись. — И теперь не собираюсь сидеть сложа руки.