Не(без)надёжен

Мне наплевать. И жестокие блики в глазах, почему стекло раздваивает летящие сквозь него лучи, если снаружи ночь? Вечная. Мне наплевать. И всему приходит конец, запястья зажаты в чужих ладонях — крепко сцеплены за спиной, фигура, отбрасывающая тень на плечо, мерцает на свету яркой, наверняка мягкой белизной. Только вот проверить догадки нельзя. — Мне… Язык немеет, губы обсохли, и, на самом деле, нечего говорить — все бесполезно. Теплые карие глаза покрылись корочкой льда, аура истончилась, почти исчезла. Человека больше нет, а значит, и лица, и рта, открывающегося и издающего звуки — тоже: — Мне наплевать. Ричард медленно, будто выходя из долгой комы, открыл глаза — потолок. Несколько лампочек, сиротливо висящих на медных проволоках посреди грязно-белого бетонного фона. На душе было так гадко, что хотелось удавиться. Кожа горела от жара после долгого сна под одеялом, но, стоило его откинуть, как конечности сковала прохлада. Рич уже не помнил, когда в последний раз чувствовал себя хорошо, — когда проблемы не давили неподнимаемым грузом, когда… все было иначе. Но, в любом случае, голова болела от вчерашних долгих размышлений, шея ныла — во сне парень свернулся калачиком, съехав с подушки, — а глаза слепил свет из окна. Свет… У Норта заслезились глаза и он яростно потер их руками, раздражаясь на неконтролируемый организм. Если кто и понимал, что он все портит, так это мозг — вот и заставлял тело страдать. Как-то долго доходило понимание, что сестра его не прощает… не простит, возможно, уже никогда. И сегодня она снова собиралась продавать себя из-за собственного некудышного брата. Рич на дрожащих ногах поднялся и вскинул голову, собираясь найти на соседнем диване Сару и сказать что-нибудь бессмысленное, но такое нужное ему для своего же успокоения: извинения, пожелания, не важно. Но увидел лишь аккуратно заправленное одеяло. Сначала он не совсем понял, почему испугался: реальность вдруг показалась сном, Ричард почувствовал, как сердце пропустило пару ударов. Слишком часто в последнее время он терял связь с действительностью, через видения ли, вспышки ярости — не важно, — проснуться от кошмара и вновь осознать, что спишь, было до ужаса пугающе. А свет из окна все еще слепил глаза, такой удивительно яркий для раннего авергардовского утра… Ричард помотал головой и всмотрелся в тучи на небе, вслушался в капли, дробью стучащие по стеклу и скатывающиеся вниз, на карниз, а потом падающие на землю — на асфальт, старый и потрескавшийся, а потом догадался перевести взгляд на время. Двадцать минут первого… — Твою мать! — парень застыл на пару секунд, смакуя мысль, а потом бросился в коридор, зацепив плечом деревянный косяк и зашипев что-то невнятное: он проспал. Сара будила его, и он даже проснулся: сказал, что полежит еще пять минут и встанет, а уставший организм решил, что отдых стоит продлить. И все бы ничего, но Норт обещал другу быть на месте встречи в двенадцать ровно. Ему даже… стыдно стало немного, — сердце неприятно екнуло. Получалось действительно неудобно. Вообще, Рич хотел встать в девять, — на работу он плевал с высокой колокольни, напишет объяснительную и черт с ним, раньше работало, сработает и сейчас, — поесть, помаяться несколько часов без дела, неспеша собраться… Теперь же его планы в корне расходились с действиями: он бегал по квартире, как умалишенный, собирая одежду по комнатам, прыгал на одной ноге, пытаясь воткнуть конечность в штанину и одновременно собрать лекарства в рюкзак. Наверное, поэтому он и разбил какую-то склянку — она разлетелась на маленькие блестящие осколки, по полу растеклась пахнущая спиртовым раствором жидкость, но Ричард на это недоразумение даже внимания не обратил: накинул капюшон куртки на голову и понесся на улицу, не вдевая руки в ее рукава. Выбежав из подъезда, Норт от неожиданности даже слегка вскрикнул, — ставшие гораздо более темными тучи стали моросить холодным дождем, и парень сразу же получил в лицо десяток обжигающе-ледяных капель. Тут же захотелось вернуться домой, но Рич сжал зубы, стиснул в объятьях драгоценный рюкзак и побежал вперед, туда, где назначил Дэниелу встречу. Это было недалеко от заброшенного района, от той поломанной вышки, что когда-то использовалась для связи и на которую Рич залезал уже много раз, — ровно настолько недалеко, чтобы Дэн не испугался прийти туда. И так далеко, что на путь Ричард потратил еще минут десять. Ему, можно сказать, повезло: людей вокруг почти не было, ведь с началом не очень полезного для здоровья дождя каждый пытался куда-нибудь спрятаться, даже военные, итог: пустующие улицы, а спешащие в укрытия бедняги совершенно не обращают на происходящее вокруг внимание. Бежавший со всех ног Норт остановившись на небольшом перекрестке, половину которого занимали куски разрушенной постройки — огромные бетонные блоки, куски арматуры, неизвестно, что тут было когда-то, по крайней мере, Ричард не помнил, но оно точно было стерто с лица земли бомбардировками… Теми самыми бомбардировками. Парень помотал головой, не желая, чтобы воспоминания поглотили полностью — сейчас не время, — и осмотрелся. Сквозь сплошную стену накрапывающей с небес воды не было видно… никого. — Неужели не пришел? — пробормотал Рич самому себе, взлохматив влажные волосы и накинув съехавшую куртку на плечи. — Ага, скорее ушел. На самом деле, это было неприятно, и Норт снова злился — на самого себя, но в последнюю очередь. Главным объектом раздражения был Филдс, который не соизволил его дождаться. Подумаешь, опоздал, так что теперь, никто ничего никому не должен? Рич злобно пнул камень, бетонная крошка разлетелась во все стороны. Буквально за полминуты он припомнил все грехи друга, а заодно и сестры, что не разбудила его второй раз, и погоды, что позволила себе быть плохой в такой важный день. А где-то на переферии сознания… Парню показалось, что среди стен домов мелькнула фигура — черная и худая, неслышно-быстрая и очень-очень страшная, ему потребовалось с десяток секунд, чтобы убедить себя в том, что это всего лишь воображение влияет на восприятие — до ушей долетел далекий раскат грома, перед глазами мелькнул человеческий череп… Кажется, раздражаться и ненавидеть до сих пор безымянного майора стало почти привычкой. — Куда ты смотришь? — раздавшийся за спиной знакомый голос заставил подпрыгнуть. — Дэн, мать-твою-за-ногу, какого ты творишь?! — Ричард так резко вдохнул воздух, что подавился и закашлялся, чуть не испустив дух от разрыва сердца. — Ты видел время вообще? — недовольно прошелестел друг, его голос был тих, а взгляд мрачен. — Ты дождался! — Ричард улыбнулся, за собственную агрессию в который раз стало стыдно. — Только потому, что на работу идти уже бесполезно, — парень поежился и скривился. — Я пропустил ради тебя целый рабочий день, Рич. И уже подумал, что зря. — Ну, в конечном итоге не зря, — Норт слегка приобнял друга, но, чувствуя, насколько тот напряжен, отстранился. — Пошли, нам с тобой многое предстоит. — Только попробуй еще раз так поступить, — прошипел Филдс, начиная шагать за уже на пять шагов вперед ушедшим Ричардом. — И я обижусь на тебя окончательно. Мне оно не надо… — Прости пожалуйста! Ну прости, я знаю, я придурок, — Рич извинился неискренне, но что-то заставило Дэна улыбнуться. — Больше так не буду, обещаю, все, мир. Что ты там в хвосте плетешься, иди сюда! Дэниел с опаской оглядывался по сторонам, следуя за бесстрашно идущим куда-то другом, и постоянно давил в себе желание хлопнуть себя по лбу: и зачем он только согласился? Дело было не в том, что ему неинтересно узнать, чем же там такой деятельный и авантюрный Ричард занимается, — еще как интересно! Но… Абсолютно каждый военный, с которым он когда-либо контактировал, говорил ему — хочешь жить, не суйся в отдаленные части города. Там проводят чистки. Те, кто туда ходят, выглядят подозрительно. И Рич, будь он неладен, шел именно туда, куда не надо, рискуя загнать в могилу себя и всех вокруг. Чертов… выскочка. С каждым днем Филдс все больше и больше жалел, что когда-то его угораздило подружиться с этим безумцем без мозгов и совести. А Ричард, будто не замечая ужасного настроения Дэна, продолжал идти знакомой дорогой, предвосхищая, как удивит всех, кто соберется в их мини-убежище. Сегодня он будет настоящей звездой сцены, ведь в кои-то веки ему есть, что сказать. — Рич, м-м… Скажи, это что? — неуверенно спросил Филдс, остановившись. Норт тоже стоял, уперев руки в бока, перед каким-то кривым домом, который от других домов ничем, кроме своей кривизны, не отличался. — Это типо штаб. Небогато, знаю, но мы ведь еще даже не начали, — Ричард блеснул улыбкой и отправился залезать в окно, Дэн горько вздохнул и полез за ним, всем своим видом показывая, насколько ему не нравится эта затея. Тому, кто открыл с виду прочную деревянную дверь, затея тоже, похоже, не понравилась — с самого первого взгляда. — Это еще кто?! — Винс едва ли не захлопнул дверь у друзей перед носом, но Рич крепко схватил ее ладонью, не обращая внимания на возможные занозы, и потянул обратно. — Почему именно меня всегда встречаешь ты? — задал риторический вопрос он, а потом слегка неприветливо, воинственно улыбнулся. — Джоша позвал бы, он хотя бы добрый. А это Дэниел, он мой друг и теперь с нами. Что ты так на меня смотришь?! Я когда-нибудь вас обманывал? Дэн ожидал… большего. Если кучка безработных, несчастных людей, собака и больной ребенок — все, что у Ричарда есть в наличии, то это было не просто жалко — смешно. Но… Смотря на каждого нового гостя, на их надежду и на то, как на каждого из них смотрит Ричард — тоже с надеждой и с бесконечной злобной решимостью, он против воли чувствовал некоторое воодушевление. До тех пор, пока Норт не вытащил пистолет. — Откуда у тебя это?! — Филдс с ужасом наблюдал, как Рич крутит в руке словно из ниоткуда появившееся оружие. Если с собакой Дэн уже смирился: Ричард рассказал, что сам ее нашел и приютил, несмотря на все запреты и законы, то огнестрел… Кажется, Дэниел до сих пор не до конца верил, надеялся даже, что Рич просто пытается покрыть свое дело налетом величия и ни на что серьезное не способен. Сейчас, видя его горящие огнем глаза и руку, держащую маленькую машину для убийств, Дэн вдруг засомневался, что сможет уйти отсюда живым, если вдруг скажет что-то не то. Что-то, что вызовет у Ричарда злость — все, что угодно. —Страшно? — с насмешкой спросил Норт. — Сам достал. Как же устраивать революцию без оружия? Вскоре он занялся ребенком: дал ему какие-то таблетки, померил температуру, налил что-то в пластиковую ложку и заставил выпить. От зорких глаз Дэна не укрылось: все, и в рюкзаке, и расставленное на полу и на полках, все Ричард украл. Когда, кажется, все участники собрания собрались, Рич наконец отвлекся, встал и вышел в середину помещения. — Всем привет, — негромко сказал он и кивнул Филдсу, что сидел в некотором отдалении ото всех и постоянно ловил на себе подозрительные взгляды. — Во-первых, с Джошом все стабильно, плоховато, но лучше, чем было. Скоро совсем поправится, это точно. Со всех сторон посыпались вздохи облегчения, даже Дэн слегка кивнул — ему тоже было не очень приятно смотреть на страдания мальчика. — Джим, я тебе тоже витаминки принес, потом в рюкзаке посмотри, остальные, кстати, тоже пусть посмотрят, я взял с запасом! — немного хромающий и постоянно держащийся за ногу парень благодарно кивнул. — Во-вторых, как вы уже заметили, у нас новый друг — Дэн, я с ним давно знаком, — в ответ последовала лишь тишина, и Дэниел не смог сказать, что, вообще-то, еще не решил, будет ли во всем этом участвовать. Сердце гулко стучало в ребра. — И в-третьих, мы должны обсудить самое главное! — с энтузиазмом начал Ричард, заряжая своей энергией людей вокруг. Дэн не понимал и вряд ли когда-нибудь смог бы понять, как он делает это. Ричард слушал тихую, но уверенную речь своих товарищей и чувствовал невероятный душевный подъем — гордость за них и за себя, за то, что смог дать им и самому себе надежду на перемены и месть. В прошлый раз он не просил ничего существенного: всего лишь поговорить с соседями, вспомнить надежных людей, которых можно было привлечь. Сам он тоже собирался этим заняться, но бессовестно забыл из-за сестры, поэтому решил тактично умолчать подробности. Потом займется. А у Марты и Кевина был прогресс: они мягко расспросили коллег по работе и выяснили, что почти каждый был в той или иной степени недоволен существующим порядком. Рич не сдержал улыбки: это было прекрасно! — Попробуйте их привлечь, нам нужно больше людей. Только не напугайте, никакого давления! — Норт говорил с императорской важностью, и, что самое удивительное, остальные его слышали и слушали. — Мы постараемся, Рич, — Марта усмехнулась чему-то своему. А темы для разговора скоро иссякли, и Норт подумал, что всем нужно нечто большее. И предложил, совсем не думая о последствиях: — Как вы считаете, не пора ли нам взяться за дело? Совершить что-нибудь… привлечь внимание? — Ричард неловко улыбнулся на образовавшийся вокруг него беззвучный вакуум. Дэн, не произнесший ни слова за все время нахождения здесь, боязливо сглотнул. — В каком смысле, Ричард? — мягко спросил Кевин, не отводя глаз. Винс скосил взгляд на валяющийся неподалеку рюкзак и препараты в нем. — У нас есть все ингридиенты, — Рич мрачно нахмурился, так и не стерев с лица улыбку. Он вспомнил свою любовь к химии. — Я вполне мог бы сделать что-нибудь… горючее. Смесь, которую кинешь и все, туши фитиль. Как насчет акции, ребят? Ему долго никто не отвечал: все несмело переглядывались, даже Джош, играющий с псом, притих, слушая серьезные планы взрослых. — Ричард, — тяжело начала Итцель. — Это очень большой шаг, и мы все, если потребуется, готовы его совершить, но… — Мы должны это сделать! — вскрикнул парень, заставив всех вздрогнуть: из его рта сочилась чистая ненависть. — Какой смысл в революции, если мы просто сидим и обсуждаем наше счастливое будущее?! — …у тебя ведь нет плана, так ведь? Тут вздрогнул уже сам Ричард, слегка покраснев и потупив взгляд. Вся злость тут же куда-то испарилась, как только ему указали на очевидную брешь в сценарии. Марта удовлетворенно кивнула: — Даже цели нет. Идея хорошая, не спорю, но давай сначала думать, а потом делать. Пожалуйста? — Ладно, — буркнул Рич обиженно. Все сошлись во мнении, что, прежде чем начинать поджигать и крушить все подряд, следует набрать людей. Вселить в них веру… а там уже видно будет. Ричу, кажется, было немного стыдно за свою поспешность, но он старался не подавать виду. Дэниел утащил Ричарда практически самым первым, мол, ему срочно надо домой, и больше тут оставаться он не желает, но самостоятельно дорогу не найдет. Пришлось извиняться и уходить, хотя, судя по направлению разговора, начиналось самое интересное: Пограничная война, а значит и… м̶а̶й̶о̶р̶ ̶с̶ ̶ц̶и̶ф̶р̶о̶й̶ ̶н̶а̶ ̶ш̶е̶е̶ — Выведи меня из этих дебрей немедленно! — взвыл Дэн, схватившись за руку друга. — Террорист ебаный! Чтоб я еще раз с тобой пошел! — Да ладно тебе, — Рич попытался улыбнуться, но они оба застыли, стоило выйти наружу: сумерки еще не наступили, но темно было, как в пещере, даже прожекторы включили раньше времени: раскаты грома следовали одни за другим, ливень шел сплошной стеной. Гроза. — Черт… Ричард побежал прямо по лужам, таща на буксире едва успевающего за ним Филдса. Маленькое количество света на неиспользуемых улицах не мешало: он хорошо знал дорогу, почти наизусть. К тому моменту, когда друзья перелезли бетонный забор и пробрались сквозь узкие улочки на большую освещенную трассу, оба вымокли до нитки. — Дальше сам дойдешь? У нас в разных сторонах дома, — Рич едва успел сказать это, как Дэн уже несся в нужную ему сторону, даже не попрощавшись — Норт только плечами пожал. — Пока, друг! Не забудь про мое задание, тебя оно тоже касается! И сам побежал домой. Только сейчас он вспомнил про Сару, про то, зачем она вообще с утра вышла из дома, и захотелось закричать от досады: никаких сил на проблемы их семьи не хватало. Но сестра наверняка уже вернулась и сейчас совсем одна, поэтому стоило поспешить. Высокие столбы освещали все белым светом, Ричард даже не скрывался, — сейчас его уж точно никто не остановит, а если вдруг такое и случится, то при себе у него ничего криминального. Хотелось поскорее встать под крышу, закутаться в одеяло, согреться. Так бы он и добрался до своего подъезда без проишествий, но… Он ведь проклят, точно. Ричард сначала даже не заметил ничего странного: перебегал свободную от машин дорогу, прикрываясь промокшей курткой, но так и встрял на проезжей части. Потому что под широким козырьком находящегося неподалеку дома стояла черная фигура, худая и очень-очень страшная. Только вот теперь уже точно настоящая. Рич был уверен в этом: прожектор ярко светил прямо туда, отбрасывая широкую тень и заставляя воду сверкать на его свету. Майор стоял под самым краешком закрывающей его от дождя крыши, высунув руку из-под укрытия: капли бились о нее, брызгались в разные стороны, мочили рукав белой рубашки и черной формы, а сам солдат смотрел на это таким завороженным взглядом, что, казалось, видел настоящее волшебство. А Ричард завороженным взглядом смотрел на него: на его голове не было фуражки, он держал ее в другой руке, платиновые волосы растрепались, несколько влажных прядок упало на лоб, делая весь образ его лица… п̶о̶ч̶т̶и̶ ̶м̶и̶л̶ы̶м̶ Рич все еще смотрел, когда гурковец поднял взгляд на небо, словно увидев там что-то, потом снова опустил на ладонь, а потом заметил стоящего столбом Норта и посмотрел прямо на него, прямо в глаза, и заставил парня вздрогнуть. Почему-то сейчас ненависти не было, не было ничего, просто не успело появиться. Наверное, потому что Рич, кажется, застал нечто личное: майор почти сразу надел фуражку на голову, отряхнул руки и сцепил их за спиной, смотря в никуда пустым взглядом. Снова превратился в идеального солдата. Ричард не сомневался, что отрицательные эмоции догонят позже, в воспоминаниях, а пока он развернулся, и, не оглядываясь, побежал снова, правда уже не так быстро, чувствуя спиной пристальный взгляд. Рич добрался до дома, где его уже ждала сестра, настроением похожая на саму погоду, и перед его глазами все еще стоял гурковец, наблюдающий за дождем, будто маленький ребенок.