Не(без)надёжен

Ричард полагал, что это была одна из самых ужасных ночей в его жизни. Не в смысле преследующих кошмаров и постоянного ожидания услышать звуки падающих бомб и взрывов, а в смысле разнообразных мыслей, что лезли в голову и не давали заснуть. Сара уже спала, когда он пришел, ну или делала вид, что спала, потому что не хотела лишний раз вступать в ставшими такими тяжелыми разговоры. Рич бессмысленно топтался по квартире, посидел на кухне, в коридоре, тоскливо глядел в холодильник, не решаясь съесть лишнюю консерву, хотя сильно хотелось — больше не из-за голода, а из-за перевозбуждения на почве последних событий. Даже лежа парень не переставал думать… ему бы хотелось — о революции, но перед глазами стоял только майор-гурковец, который, как оказалось, не исчез навсегда, оставив Ричарду лишь обоженную недосказанностью и посыпанную пеплом бессильной злобы душу, а все еще находился в опасной близости. Все еще был врагом, что обязательно попытается разрушить планы Норта, если уж на то пошло, и дело было вовсе не в том, как странно-очаровательно он выглядел там, под этой крышей, как его голубые глаза искали что-то в темном грозовом небе… Когда мысли вламывались в эту степь снова и снова, Рич со стоном переворачивался на другой бок, комкал несчастное одеяло и зарывался лицом в подушку так глубоко, что сложно было дышать. Было не то что бы противно — стыдно от того, как екает сердце, стоит подумать об этом человеке. Нет..! Парень скривился и почувствовал острую боль, со злости откусив давно мучавший своим присутствием заусенец. Мысли эти были вовсе не о человеке — о монстре без души и эмоций, что бы там не происходило в больнице, нельзя обманываться. Не после того, что случилось. Никогда больше. Не давал спать Ричарду не только его перегретый мозг, но и не прекращающийся дождь за окном: парню казалось, что бесконечный поток летящих на бешеной скорости капель просто-напросто выбьет стекло. Потом усталость, конечно, все-таки настигла Норта и заставила закрыть глаза, но отдыхал он не больше сорока минут — сон был рваным, нервным, и в конце концов парень проснулся вновь где-то в четвертом часу утра, по привычке посмотрел на соседний диван и не увидел там закутавшуюся в одеяло сестру. «И вот куда она исчезла?» — раздраженно думал Рич, поднимаясь в желании проверить, куда же запропостилась девушка. Он даже не думал, что она могла уйти куда-то — комендантский час ведь! Однако, выглянув в коридор, Ричард понял, что входная дверь открыта. Сердце сжалось, но парень лишь сглотнул ставшую вязкой слюну и отправился посмотреть, что случилось. На его счастье, стоило сделать пару шагов, и в поле зрения возникла сестра, стоящая на площадке: Сара, скрестив руки на груди, задрала голову и всматривалась во что-то невидимое. Рич издал рваный смешок, покачал головой на свою несостоятельность, быстро оказался рядом с ней и уже открыл рот, чтобы задать вопрос, но едва не вскрикнул, когда понял, что наступил на что-то мокрое и холодное. «Вода..?» Только сейчас Норт заметил, что весь пол, да и стены тоже, были темными от влаги, по всему дому разносился запах сырости, а с верхних этажей текло пока еще не сплошным, но довольно сильным потоком. Сара стояла неподвижно, никак не обращая внимания на ее мокнущую незастегнутую обувь. Рич чуть осмотрелся: оказалось, не только они проснулись посреди ночи от внезапного потопа. Из ближайших дверей выглядывали люди, сверху и снизу жильцы подходили к перилам, чтобы посмотреть на происходящее. — Ты как? — хриплым после сна голосом наконец задал вопрос парень, но сестра в ответ только чуть качнула головой. — Кроме меня тебя ничего не беспокоит, нет? — она недовольно поджала губы, как бы намекая. — Ну, — Ричард почесал затылок, наблюдая, как вода волнами течет по лестнице в глубину дома. — Мы щас утонем, наверное. — Соображаешь. Никто не знал, что делать. Снаружи ночь, а значит запрет на выход из дома все еще действует. Но как тогда прикажете разбираться с проблемой? Оглянувшись и убедившись, что вода потихоньку начала просачиваться за порог и мочить пол квартиры, Рич понял, что оставлять все как есть ну никак нельзя. Он подошел к перилам, шлепая ногами в носках, и глянул на нижние этажи, где, по идее, людям сейчас было гораздо хуже, чем тем, кому повезло жить повыше. В полутьме мерцающих лампочек ни черта не было видно, только слышно — звуки взволнованных жильцов. Ричард подумал, что возможность так-то отличная. — Нужно крышу чинить, — сказал он в пустоту, но так, чтобы находящиеся неподалеку люди услышали. — Но сначала — забрать всех снизу, их же затопило совсем. Парень обернулся только для того, чтобы увидеть скептически смотрящую на него сестру, которая убирала влажные черные пряди с покрытого испариной лба. Рич вздохнул: конечно, заставлять ее помогать было бы неправильно, да и что она может сделать? Поэтому он коротко бросил: — Иди отдохни, Сар, — и, сжав кулаки, быстренько прошагал к уже закрывающейся двери соседа и поймал ее рукой в самый последний момент. — Что за дела? — мужчина, кажется, испугался внезапной настойчивости Норта и чуть не прищемил ему пальцы — Ричард зашипел едва слышно и исподлобья взглянул на человека. — Это ведь общая проблема, и решить ее можно только общими усилиями, — увидев, что слова никак не подействовали, Рич немного разозлился. — Да ну почему я должен клещами все из всех тащить?! Неужели так сложно просто взять и оказать услугу, а!? Неизвестно, до чего бы он договорился, но очевидно было с самого начала, что никто бы его не послушал и не помог, особенно учитывая тон, с которым он этой помощи требовал. Но на плечо легка рука, разгоревшийся огонь будто накрыли крышкой — за спиной раздался тихий, с нотками сожаления, но железно-твердый голос сестры: — Помогите моему брату, прошу, он ведь прав. Я понимаю, что своим поведением он отбивает все желание, но нам ведь тут еще жить. Пожалуйста? — Ричард хотел что-то вякнуть, но девушка усилила хватку, царапая сквозь одежду кожу своими обломанными ногтями. Мужчина думал почти минуту, нервируя слушавшего тишину Рича, а потом дверь медленно открылась. Парню пришлось отступить, когда на площадке появился сосед: уставший человек с проседью в волосах и недельной щетиной на лице. Не то что бы Рич никогда его не видел — видел, только не знал ни имени, ни фамилии. — Ну, пошли чинить, — он засунул руки в карманы и враждебно скосил глаза на текущую под подошвами воду — на ногах у него было надето нечто вроде резиновых сапог, только длинной примерно до икроножной мышцы. Рич пожал плечами и стряхнул руку Сары, но уже через секунду она вцепилась в его свитер мертвой хваткой снова: — Ну уж нет, я никуда не пойду! — зашипела она злобным шепотом, и парню пришлось подчиниться. Спускаться вниз пришлось бы и так, ведь именно там, в углу под лестницей, лежали широкие листы металла и подгнившие куски дерева — их обычно использовали как раз в таких неприятных ситуациях. Спускаясь с четвертого этажа, Рич потихоньку собирал людей. Это было не так уж и сложно, удалось привлечь человек шесть — не очень много, но Ричард был доволен, кто-то даже предоставил такие нужные инструменты для будущих работ. На первом этаже творилось черте-что: семеро человек, в основном матери с детьми, пристроилось на ступеньках, еще трое буквально выгребали воду ведрами и выливали ее в открытую дверь подъезда. Не то что бы это хоть как-то помогало. — Эй, забирайтесь все наверх, мы щас все починим! — с энтузиазмом, сложив руки рупором, крикнул Норт, потом снял носки, отжал их, спрятал в карман и подвернул штаны до самых колен, как бы обозначая, что за металлическими листами кровли пойдет именно он. Сара только покачала головой, но ничего не сказала. Воды тут было гораздо больше, чем наверху — почти по щиколотку. Рич неловко спустился, покопался в темноте, ползая на корточках, и понял, что нужное вроде бы на месте, но в гораздо меньшем количестве, чем должно быть. — Кто спиздил нашу крышу?! — выкрикнул он устало-раздраженно, задрав голову, и услышал в ответ лишь нестройный хор смеха. Спрашивать еще что-то было бесполезно. Парень кое-как, тихо матерясь под нос, вытащил-таки металлические пластины с жутким грохотом и поволок их наверх. Там он передал их наиболее сильно выглядящим из своей свиты парням и приказал тащить на самый последний десятый этаж, к выходу на крышу — что удивительно, но его послушали, только поворчали для виду и действительно пошли выполнять. Это Ричарда очень воодушевило, поэтому он быстрее побежал к себе в квартиру для того, чтобы накинуть куртку и натянуть на мокрые ноги обувь — начиналось самое интересное. Вообще, с крышой в этом доме давно были проблемы — еще с войны, но никем не решаемые, они с каждым годом все увеличивались, прямо как размеры протечки. Поднявшись на десятый этаж и протолкавшись сквозь небольшую толпу, Ричу предстала не очень приятная картина: сквозь наглухо закрытый ржавый люк текла вода, на полу валялись ошметки какого-то старого брезента — им, очевидно, заделали неисправность, но он не выдержал и просто порвался под напором дождя. Сквозь небольшие трещины можно было увидеть темное небо, и это было очень-очень плохо. — Так… — Рич почесал свое несчастное предплечье, на котором только стали заживать раны, и развернулся ко всем собравшимся с самыми серьезными намерениями. — Кто готов щас со мной туда полезть и приделать вот эти штуки, чтобы все могли нормально жить? Мне много не надо, человека четыре… — А почему это ты командуешь? — недовольно спросил какой-то тип, стоявший рядом с сестрой. Он, очевидно, ничего делать не собирался — просто заинтересовался и пришел посмотреть. — Потому что, — Рич нахмурился. — Это нужно было сделать еще давным-давно, а сейчас, когда все, что тут на соплях держалось, рухнуло, никто и пальцем не пошевелил, чтобы пойти и починить эту хрень, а я пошел! Кто завел, того и песня, ясно?! — он упер руки в бока, гордо подняв подбородок, и это определенно не понравилось бы людям, если бы не Сара: — Он просто призывает вас помочь, а не командует. Да даже если и так, то какая разница, это ведь всего лишь крыша, — если у кого-то еще оставались возражения, они так и не были высказаны, а Ричард облегченно выдохнул. Высоты Норт почти не боялся, иначе как бы он забирался на ту старую вышку? Поэтому он совершенно спокойно начал взбираться по лестнице, и так же спокойно откинул крышку выхода на кровлю только для того, чтобы на него махом вылилась вся та вода, что скапливалась в небольшом углублении. — Бля! — под смешки своих помошников, которые благоразумно не подходили ближе и потому остались сухими, Рич злобно рыкнул, убрал с глаз мокрые пряди и наконец забрался на крышу. Вид открывался действительно очаровательный, Ричард застыл на пару секунд, чтобы рассмотреть окружающий мир: все было таким темным, одинаковым, черные тучи моросили дождем, высокие прожекторы, яркий свет которых так выделялся среди черно-серых массивов, навевал нереальность происходящего, в глазах отражались блики. Рич стоял, ежась от холода, порывы ветра трепали его расстегнутую куртку, и на миг ему показалось, что ничего не существует. Ни его, ни страны, ни планеты вообще. Так странно-пугающе это выглядело: широкая дорога неподалеку, освещаемая со всех сторон, будто покрылась корочкой отражающего стекла, даже ряби от падающих капель было не разглядеть. И людей не видать. Мертвый город. не это ли майор видел тогда, разглядывая серое небо? — Эй, парень! — недовольный голос за спиной заставил вздрогнуть. — Долго там стоять будешь? Норт обернулся и сжал кулаки: люди сейчас едва справлялись с тем, чтобы вытащить на крышу широкие пластины, а он завис и стоял, даже не обращая на них внимание — нужно было срочно реабилитироваться и помогать. Сама крыша представляла из себя множество прибитых друг на друга металлических листов, благодаря небольшому наклону которых вся вода скатывалась вниз. Однако ржавчина не пощадила сталь и проела ее насквозь. Рич решил, что, пока люди снизу пытаются натянуть что-то взамен порвавшегося брезента, нужно заменить верхние листы металла на новые, пусть и ржавые, но хотя бы без дыр. Поэтому он сел кое-как на кривую поверхность и принялся отгибать старые гвозди пассатижами. — Вон тот и тот нужно заменить, ребят, смотрите сами, — легко скомандовал Рич и ухмыльнулся, когда увидел, что помошники следуют его примеру. Это было неожиданно-легко, просто говорить людям, что делать. Норт улыбался, вскоре начав поддерживать беседу с соседями, с которыми он за всю жизнь не разговаривал дольше минуты. Через некоторое время его руки были серыми, почти черными от грязи, но работа шла и даже была почти выполнена, пока что-то не случилось. Ричарду показалось, что он начал слышать шаги где-то далеко внизу — топот кованых подошв по мокрому асфальту, потом приглушенные голоса, а потом прозвучал выстрел — так резко и неожиданно, что сердце ухнуло в пятки. Все застыли с широко раскрытыми глазами. — Немедленно прекратите несанкционированную деятельность, спускайтесь и выходите с поднятыми руками, — оглушительно приказал усиленный громкоговорителем голос. Знакомый голос. У Ричарда задергался глаз, нестерпимо захотелось снова расчесать в кровь запястья. — Черт, — сосед в коротких резиновых сапогах хотел было придвинуться к краю крыши и посмотреть, что происходит внизу, но так и не решился. — Что нам делать-то теперь? Норт! — Ричард нахмурился и посмотрел мужчине в глаза. — Это была твоя идея, вот и разбирайся с этим ты! — сказал еще один из соседей, что сидел чуть правее, в его голосе слышалась легкая паника. — Ладно, — Рич проглотил злобное «крысы», и, отряхиваясь, подошел к самому краю, лихо встав на него одной ногой, только чтобы посмотреть вниз и чуть не ослепнуть от направленного ему в лицо луча фонаря. Проморгавшись, он увидел, что в него целятся с самых разных сторон: человек пять солдат в уставных касках, обычный патруль. Но, самое главное, в центре вражеского стана, неподвижная, как статуя, стояла фигура майора-гурковца. Ричард решил, что обязательно должен спуститься прямо сейчас. Сказать ему что-нибудь в лицо. Чисто из принципа. — Я пойду к ним, не волнуйтесь. Продолжайте работу, мы почти закончили, — Рич очень не хотел, чтобы просто так пропало больше часа труда под холодным дождем: нет уж, он не позволит этому мудаку все испортить! Люди в доме тоже волновались, но парень отмахнулся от настойчиво лезущей под ноги сестры и бросил лишь коротко, что все хорошо и сейчас он со всем разберется. — Идиот, — одними губами произнесла девушка. Ричард в ответ скорчил рожу и побежал по лестнице, перепрыгивая через ступеньки. Было немного страшно, кончики пальцев кололо, но Норт только на секунду задержался перед подъездной дверью, глубоко вздохнул и открыл ее, смело выходя под прицелы автоматов с расправленными плечами и гордо поднятой головой. Майор Уэйнрайт, как бы там его не звали, никак не изменился, даже поза все та же — заложенные за спину руки и идеальная осанка. Ричу показалось, что с того момента, как он впервые увидел этого солдата, прошло не несколько месяцев, а всего лишь несколько дней. Норт шагал в полной тишине и остановился в метрах трех от него, пристально вглядываясь в лицо офицера — он пытался поймать взгляд голубых глаз, но это казалось почти невозможным, ведь они, хоть и внимательно смотрели в ответ, были совершенно пустыми. — Остальные остались наверху, — хрипло сказал Рич, внезапно подумав, что в воздухе висит немой вопрос. — Я буду за всех говорить, если есть… какие-то вопросы. Вообще, гурковец выглядел так, словно только что вышел из дома на прогулку, а не стоял под дождем несколько часов — черная форма почему-то была совсем сухой, серебряные знаки отличия весело сверкали, на плечах переливался черный же дождевой плащ. Только на фуражке, на черепе, поблескивало несколько капель. Вспомнив, что на часах пять утра, Ричард еще глубже нахмурился. Интересно, этот солдат хоть когда-нибудь спит? Что он вообще тут делает вместе с патрульными? — Какова цель ваших действий? — задал вопрос майор, но его полуприкрытые веками глаза не выражали никакого интереса к ответу. Рич скосил взгляд и заметил, что его рука, та самая, которую он так много раз трогал в больнице, напряженно болтается рядом с кобурой из темной кожи. — Мы чинили крышу, — фыркнул Ричард и подавил желание скрестить руки на груди, раздражаясь вновь. — Потому что невозможно жить, когда ты выходишь из квартиры, и на тебя вода льется, как из душа! Норт краем глаза заметил удивленные взгляды военных вокруг и едва не ухмыльнулся, гордый за себя. Это было, на самом деле, удивительно: за все время вокруг майора никто не произнес ни слова, даже звука не издал, будто боясь привлечь его внимание. А Ричард, наверное, разговаривал с ним так нагло, как никто не посмел бы разговаривать. — Согласно регламенту, жильцы, недовольные состоянием своего жилища, должны известить об этом районный отдел письменно или лично, — гурковец проговорил это так быстро и заученно, что Рич в ответ только пару раз недоуменно моргнул, и потом его губа чуть дернулась, глаза подернулись тонкой пеленой злобы, в глубине зрачков сверкнула ненависть. — В этих… районных отделах никогда ничего не делают, даже не смотрят на эти жалобы, — едва не выкрикнул парень, ему захотелось схватить майора за грудки и потрясти для пущего эффекта. — А если и смотрят, то помогают слишком долго, поэтому мы решили помочь себе сами. Простите… Гурковец чуть склонил голову к правому плечу и приподнял белесую бровь, всем видом показывая, что претензии его не впечатлили, а Рич только криво улыбнулся, впрочем, улыбка пропала так же быстро, как и появилась. — …я не знал, что спасаться от потопа — это тоже незаконно, господин офицер. Я обещаю, что никогда… — Документы, — тихо приказал майор, Рич даже запнулся на мгновение и сердце пропустило удар, но потом он вспомнил, что всегда хранит удостоверение личности в кармане куртки. Отдавать его не хотелось, но под дулами автоматов, которые держат очень нервные солдаты с подрагивающими на спусковых крючках пальцами, Ричу пришлось подстроится под ситуацию: он протянул гурковцу тонкую книжечку с трехглавым орлом на обложке, а потом опрометчиво вытер лицо ладонью и тут же пожалел, ведь понял, что испачкал щеку серой грязью. Офицер взял книжку одной рукой и крутнул между пальцев, открывая — было видно, что подобное он делал не одну и не две сотни раз. Взгляд забегал по строчкам и уже через пять секунд, казалось, прочитал и запомнил всю информацию, но внезапно остановился на чем-то. Ричарду почудилось, что светлые глаза майора потемнели. Прошло еще примерно секунд пятнадцать, прежде чем военный протянул личный документ обратно, а потом сделал жест рукой, и замершие то ли от страха, то ли от напряжения солдаты наконец начали двигаться. Рич изумленно смотрел, как небольшое оцепление, созданное вокруг него, быстро сворачивается, как стоящий перед ним майор Уэйнрайт разворачивается на каблуках и уходит, не проронив ни слова. Не раздосадованный и не разочарованный… неудовлетворенный? Парень решил не терять времени и, поняв, что его отпускают, быстро оказался в безопасных пределах дома. — Ф-фух, блять, дичь какая-то, — Норт засунул книжку в карман и пошел наверх, на каждом этаже смотря в окно, ища глазами уходящую толпу солдат. — Как прошло? — Нормально, — Ричард кивнул напряженной сестре и полез на крышу опять, заметив — новый брезент, только теперь не желтый, а темно-зеленый, уже натянули. Люди, которых он оставил чинить кровлю, тоже времени зря не теряли: они заделали практически все протечки, больше дом не находился под угрозой затопления. — Ну ты даешь, Норт! — радостно заголосили все подряд, стоило ему появиться в их поле зрения. — Мы думали, что все, тебя там пристрелят. Это же была черная фуражка! Там, среди патрульных! — Ага, она самая, — улыбнулся парень, сдерживая зевоту. Тому, что случилось, он был рад не меньше. — Что ты им сказал такое, что они нас в покое оставили? — поинтересовался парень примерно того же, что и Ричард, возраста, крутящий в руке молоток. — Да ничего особенного, — честно признался Норт. — Они мне про районные отделы заливать начали, ну я и ответил, что они не помогают нихрена. Сказал, что не знал, что спасать себя — это в Авергарде незаконно. Все засмеялись, Ричарда хлопали по плечам и говорили, что он молодец. А Рич только загадочно улыбался, понимая, что всеобщее доверие наконец получено. — Знаете, что я вам хотел рассказать, ребят? — начал он и, как только четыре пары глаз внимательно уставились на него, продолжил нежно, но благовейно рассказывать о своей идее. — Я знаю, как мы можем помочь себе еще больше… и себе, и всем! Обработка длилась не дольше получаса, но в конце концов Рич убедился, что эти четверо не только придут в назначенное место, но и просветят своих надежных знакомых. Дело пополнилось пока еще не совсем преданными, но хотя бы верящими адептами. Когда Норт завалился на кровать, было уже почти шесть утра — комендантский час закончился. Правда, засыпающему Ричу было совершенно на все наплевать. Напоследок мелькнула мысль — наверное, за столь частые пропуски на работе и воровство должны последовать санкции, но Ричарду, как и раньше, было все равно. Он засыпал с мыслями о том, что почти всемогущ и неуязвим. Что все будет идти именно так, как он спланировал. Начинался новый день, и Норт, уставший, проспал почти до обеда. * * * нет-нет-нет-нет Почему он не делает то, что должен? Красные буквы заставили руку дернуться, в голове что-то оглушительно треснуло, а потом все звуки пропали. г̶л̶а̶з̶а̶ ̶с̶м̶о̶т̶р̶я̶т̶ ̶с̶ ̶н̶е̶н̶а̶в̶и̶с̶т̶ь̶ю̶ г̶л̶а̶з̶а̶ ̶с̶м̶о̶т̶р̶я̶т̶ ̶в̶ ̶п̶у̶с̶т̶о̶т̶у̶, ̶м̶е̶р̶т̶в̶ы̶е̶ Ничего такого — нужно лишь убить. Убивать всегда было проще. т̶ы̶ ̶д̶е̶й̶с̶т̶в̶и̶т̶е̶л̶ь̶н̶о̶ ̶т̶а̶к̶ ̶с̶ч̶и̶т̶а̶е̶ш̶ь̶?̶ Это все, что он когда-либо умел. Убивать. т̶о̶л̶ь̶к̶о̶ ̶о̶д̶и̶н̶ ̶д̶е̶н̶ь̶, ̶о̶д̶н̶а̶ ̶о̶б̶и̶д̶а̶ з̶а̶ч̶е̶м̶ ̶т̶ы̶ ̶э̶т̶о̶ ̶с̶д̶е̶л̶а̶л̶? ̶ Если из глубин подсознания выплывают навязчивые мысли, нужно просто выпить таблеток. Маленькие желтоватые пилюльки окажутся во рту, и все проблемы забудутся, ведь их нет, на самом деле. Есть только долг. Ритм сердца перестанет походить на марш, гипервентиляция утихнет, голова станет холодной. Воспоминания исчезнут, утекут, как песок сквозь пальцы. Некоторые вещи должны оставаться похороненными.