Не(без)надёжен

{} Пронзающий темное небо луч света не разгонял тучи, наоборот — каким-то образом делал их еще более плотными. Хищные силуэты истребителей во тьме сейчас казались почти картонными — на аэродроме не было ни души, впрочем, неудивительно. Он коротко вздохнул, совсем без удивления: статус делал и без того огромную зону отчуждения вокруг него совсем уж необъятной. Он не оправдывал свое предназначение: там, где появлялись гурковцы, правосудие исчезало. Там, где появлялся он, исчезала надежда и жизнь. С̶о̶л̶н̶ц̶е̶, ̶н̶а̶р̶и̶с̶о̶в̶а̶н̶н̶о̶е̶ ̶я̶р̶к̶о̶й̶ ̶б̶е̶л̶о̶й̶ ̶т̶о̶ч̶к̶о̶й̶ п̶о̶с̶р̶е̶д̶и̶ ̶с̶и̶н̶е̶г̶о̶ ̶н̶е̶б̶о̶с̶в̶о̶д̶а̶, ̶к̶а̶к̶о̶г̶о̶ ̶н̶и̶к̶о̶г̶д̶а̶ н̶е̶ ̶б̶у̶д̶е̶т̶ ̶н̶а̶д̶ ̶А̶в̶е̶р̶г̶а̶р̶д̶о̶м̶, ̶и̶с̶п̶е̶п̶е̶л̶я̶л̶о̶ л̶у̶ч̶а̶м̶и̶, ̶з̶а̶б̶и̶р̶а̶я̶ ̶п̶о̶с̶л̶е̶д̶н̶и̶е̶ ̶с̶и̶л̶ы̶.̶ Т̶а̶т̶у̶и̶р̶о̶в̶к̶а̶ ̶в̶ы̶г̶л̶я̶д̶ы̶в̶а̶л̶а̶ ̶и̶з̶-̶п̶о̶д̶ ̶в̶о̶р̶о̶т̶н̶и̶к̶а̶, д̶е̶л̶а̶я̶ ̶е̶г̶о̶ ̶м̶е̶н̶е̶е̶ ̶ч̶е̶л̶о̶в̶е̶ч̶н̶ы̶м̶.̶ Только вот он все никак не мог вспомнить, когда подобное начало его волновать. На плечо почти нежно легла рука, сжала слегка, спину обожгло от невыносимого ощущения присутствия. — Командир..? — в знакомом голосе не было ни ядовитого веселья, ни безумного предвкушения. Майор скосил глаза назад и чуть вверх, чтобы посмотреть ровно в лицо высокой фигуры, убедился в ее существовании и вновь уставился куда-то вдаль, в бесконечное черное небо. Больше никто не издал ни звука, но рука с плеча так никуда и не делась. Майор не был против, пусть так. Рука принадлежала кому-то особенному. Ему, пожалуй, было можно. {} — Ну? Сколько там..? Хватит? — Сара, будто бы вновь став маленькой девочкой и сбросив груз прожитого, любопытно глазела то из-за правого плеча, то из-за левого, пытаясь подлезть с разных сторон. Ричард в ответ только отфыркивался. — Сара, свали в туман, отвлекаешь, — парень старательно считал каждую монетку, едва удерживая в голове цифру — с концентрацией у него всегда были проблемы. От усердия Норт высунул язык и, сидя прямо на полу, обкладывал себя всеми теми деньгами, что он вместе с сестрой сумел найти дома. Они перевернули все вверх дном, размуровали все возможные тайники и разорили даже то, что осталось еще от отца — маленький кожаный кошелек, заначка на черный день, которую вот уже много лет никто не решался взять. Но, несмотря на все старания, гора золота не образовалась: Ричард, горько вздыхая, посчитал последние монеты и сгреб все в общую кучу — получилось всего лишь семь с хвостиком тысяч остов… — Ну?! — Я тебе щас… нос оторву! Все плохо, — Рич скривился и почесал шрам на переносице, не зная, что делать дальше. Девушка нежно положила руку на плечо брата и долго молчала, а потом решительно встала напротив. Раньше она уперла бы руки в бока, сейчас — лишь судорожно сжала собственное запястье. Ричард посмотрел в ее темные глаза, а потом смущенно отвел взгляд, первым разрывая некомфортный зрительный контакт. — Иди в магазин, — твердо приказала Сара. — Нам нужно поесть. Иди. Рич вздрогнул и схватился рукой за живот — если чуть надавить, можно было почувствовать выпирающие ребра. Перед глазами время от времени темнело, во всем теле чувствовалась слабость, голова кружилась, во рту щипало от изжоги. Есть действительно очень хотелось, но парень помотал головой и нахмурился: — А квартира? А лекарства? Мы можем жить без еды целых три недели, Сар. — Но..! — Дома, а не на улице! Лучше в тепле и без еды, чем с ней под холодным токсичным дождем! На повышение голоса девушка отреагировала сразу: напряглась и съежилась, ее глаза уже были на мокром месте, и Рич отругал себя за вспыльчивость. Он все никак не мог привыкнуть к таким… переменам в ее поведении. Парень тяжело вздохнул, потер лицо, а потом напряженно улыбнулся и прищурился, будто затеял нечто вроде государственного переворота, а может быть и хуже. Сара сглотнула, смотря в мерцающие зеленые глаза, и уже открыла было рот, чтобы высказать свои опасения, но брат ее опередил: — Не волнуйся, я что-нибудь придумаю… уже придумал, — он сгреб деньги в неаккуратную кучу и поднялся. — Я вернусь, скоро у нас все будет. Потерпи еще немного. И снова сбежал на улицу. В магазин он действительно пошел, только без денег и совсем не ради покупки еды: засунув руки в карманы куртки, он с самым мрачным видом плелся по улицам, ни на кого не обращая внимания, и по сто раз обдумывал одно и тоже, не от нерешительности, конечно — он решил все буквально мгновение назад. Просто никак не мог понять, как так лучше украсть хотя бы недельный рацион питания на двух человек и не уехать первым же поездом принудительно копать шахты. Ему уже не было страшно, и причиной этому был не только голод. В конце концов, нарушить закон и потрепать нервы военным он мечтал почти всю жизнь, да и со знанием, что его за это не убьют, было легче. Это ведь всего лишь магазин, для гражданских. У военных были не только отдельные районы, но и отдельные магазины, если им вдруг не хватало того, что дает государство. Рич не знал, что там продается, но был уверен, что нечто гораздо более съедобное, чем было доступно ему, и заранее злился от несправедливости. До магазина он дошел минут за пятнадцать, далековато, но он выбрал именно этот, потому что здание было совсем новым и в нем еще не установили металлоискатели, взамен поставив на входе охранника. Парень постоял неподалеку, слушая ветер и урчание собственного живота, и в кои-то веки решил действовать благоразумно, а не бежать с шашкой наголо и бить стекла в попытке зашибить охрану. Ведь Ричард не вчера родился — знал, что внутри их еще больше, минимум три. И как прикажете что-то красть в такой обстановке? Погода наконец-то была на стороне Норта: светлое полотно облаков застелило все белым куполом, и гораздо чаще, чем обычно, жители Авергарда могли увидеть маленькие клочки неба за ним — голубого, яркого. Ричарда, несмотря ни на что, это воодушевляло, и он приходил к магазину еще несколько дней подряд, обдумывая план. К тому времени он совсем ничего не ел уже почти четверо суток и улыбался пьяной улыбкой, разглядывая асфальт под ногами: что же делать? Позвать Дэна? Нет, он… Рич тряхнул головой и нахмурился — он ненадежен, пора бы перестать оправдывать друга. Вообще, Норт считал, что врать и не краснеть — не опускать глаза и говорить уверенно, — он умел довольно неплохо. Еще с тех времен, когда залазил в кухонный шкаф, баловался взрослыми напитками и потом усиленно делал вид, что трезв. Родители, правда, ни разу не обманулись. Он крал осты у отца и покупал на них детские леденцы: все одинаковые, янтарно-оранжевого цвета, они были очень тянучими, вкусными... да, вредными, но из немногих сладких лакомств Норт мог позволить себе только это. Тогда отец не замечал. Сейчас же нужно сделать почти тоже самое, верно? Взять и уйти, делая вид, что ничего не брал. Главное — вести себя естественно… Из-за слабости и пятен перед глазами Рич слишком заторможенно отреагировал на руку, что внезапно появилась у него на плече — слегка сжала, будто бы за спиной стоял давний приятель. Парень коротко вскрикнул, но ему было слишком плохо, чтобы шарахаться в сторону — знакомый лающий смех прозвучал над ухом. — Крис, твою-бога-душу-мать! — Рич все же развернулся и исподлобья глянул на безумца, к которому уже успел привыкнуть. Вайсс улыбался, — кажется, это было вечным выражением его лица, — но выглядел немного помятым и уставшим, будто не спал несколько ночей — синяки под глазами, тем не менее, не портили его энергичный образ. Он смеялся еще несколько секунд, а потом, совершенно внезапно изменившись в лице, легко шлепнул ладонью по губам Норта и оскалился. — Не поминай имя Его всуе, — наставительно буркнул он, пока шокированный Рич прижимал руку ко рту. — И не используй в своих грязных ругательствах! Ричард, конечно, хотел возмутиться, даже ударить в ответ, только уже в нос, но просто не успел: Крис вновь улыбнулся и кивнул головой в сторону магазина, перед которым Норт стоял уже по меньшей мере полчаса, покачиваясь. — Что, есть хочешь? — миролюбиво спросил он, извиняясь своими невозможными серыми глазами. Рич проморгался. — Совсем денег нет? Я знаю, как это тяжело, поверь мне. — Я же съел тот батончик, — искренняя забота в голосе Кристиана поразительно быстро, будто насильно успокоила Норта. — Где ты его взял, кстати? — Мне дали, — пожал плечами безумец. — Больше нет, прости. Дают по три штуки в месяц. Ричард, слишком ослабевший от голода и сконцентрированный на плане, не обратил внимание на странную реплику. Он никогда бы не решился посвещать этого веселого, но жутко странного парня в то, что собирался делать, но Крис оказался невероятно проницательным: — Ты же хочешь взять что-то? Украсть? Что ты глаза свои раскрыл, болезный? Я тоже так делал, не парься, — он махнул рукой и как-то совсем хулиганисто, по-мальчишечьи ухмыльнулся. — Пошли вместе, а? — Э-ээ… Что? — Ричард не успел опомниться, как его уже схватили за рукав куртки. — С тобой?! — Ну пожалуйста! — он посмотрел жалостливыми, щенячьими глазками, и Рич фыркнул: если Крис и был похож на собаку, то только на бешеного добермана. — Пошли, я сказал. Вайсс прошипел это таким угрожающим тоном, напомнив себя в церкви, что Норт только сглотнул и не решился возражать. В куртке Кристиана, неизменно надетой поверх свитера с высоким горлом, были достаточно глубокие карманы, чтобы прятать заточку и еще черт знает что. Кто знает, на что способен этот псих. Крис практически потащил Ричарда за собой, шаркая подошвой ботинок и ни на секунду не останавливаясь, будто для него взять что-то, не расплатившись, было обычным делом. Его теплые руки совсем не грели сжатое в тисках запястье. Они оба, выглядя совершенно не подозрительно, прошли мимо охранника, оказались внутри и у Рича едва слюни не потекли от запаха. Еда! Пусть большую часть составляют консервы, мясо, и малую — явно не совсем здоровые овощи сероватого оттенка, пусть! Рич набросился бы на все это прямо сейчас, но Крис грубовато встряхнул его и приблизился, опаляя щеку горячим дыханием: — Что тебе нужно? — он посмотрел на лежащую на прилавке свинину и, приоткрыв рот, провел языком по аномально-острым зубам. Ричард поежился. — Я… Консервы, наверное, — промямлил он, все еще неуверенный, что выйдет из этой затеи. — Не психуй, — Крис дождался, пока патрулирующий проходы охранник уйдет, и прямо на глазах у других гражданских запихнул банку себе в карман, а у Рича чуть сердце в пятки не улетело, потому что буквально через секунду мимо прошагал еще один охранник. — Лови момент! И захихикал, как больной. За все время, что они тут находились, Норт почти ничего не взял, если не считать маленького пакетика сухариков — на большее храбрости не хватило, особенно рядом с Крисом, который чуть ли не жонглировал тем, что так ловко утаскивал с полок. Мимо охранника на входе Крис, нагруженный контрабандой, спокойно прошел, совершенно не обращая на него внимания и таща на буксире Ричарда, который все еще был в шоке от того, насколько все получилось легко. Просто взяли и ушли. Удача? Кристиан? — Ну, где спасибо? — усмехнулся Вайсс, протягивая изумленному парню все, что успел украсть. — На, тебе нужнее. — Спасибо… — невменяемый от предвкушения обеда Рич так и шел с Крисом до своего дома, не пытаясь прогнать его, а тот шагал рядом и улыбался, будто все в этом мире казалось ему ужасно нелепым. — Бывай, — махнул он рукой на прощанье, собираясь исчезнуть в бетонном лабиринте города опять, по своему обыкновению, придирчиво осмотрев дом, в котором Рич жил. — Еще увидимся, друг! Спешащий принести радостные вести сестре Ричард не заметил странной ухмылки. Сара, предсказуемо, была очень недовольна, но покорно съела столько, сколько обычно за три дня не могла, и у нее разболелся живот. Сам Норт, проявив силу воли, поел совсем чуть чуть и оставил про запас, но, впервые за долгое время, чувствовал себя сытым, ложась в кровать. — Ты дурак, Рич, — ворчала Сара с соседнего дивана, накрываясь одеялом с головой. — Тебя арестуют! — А вот и не арестуют! — упрямо ответил парень, хотя уже сам стал сомневаться. Сон не шел. В ночной тишине и мерном дыхании сестры ему чудились шаги этажом ниже, он все ожидал, когда же карма накажет его за содеянное и гурковцы во главе с белобрысым майором ворвутся в квартиру, но усталость брала свое. В итоге решив, что гурковцам он нахрен не нужен, и что Крис знал, что делал, измученный Норт провалился в сон. На следующее утро ужасная слабость почти исчезла, и Рича никто не пришел арестовывать. Еще через день Ричард, окрыленный успехом и безнаказанностью, отправился в убежище, искать Марту, не желая сидеть без дела. Сны Ричу уже давно не снились, надоедливый майор, волнующий воображение, куда-то исчез, и даже Кристиан перестал казаться таким уж жутким. Он ведь помог! Норт понимал, что нельзя так быстро доверяться человеку, с которым и не общался толком, но ничего не мог поделать со своей открытостью. В конце концов, по-настоящему он никогда не обжигался, а Крис… что ж, в любой жути можно найти что-то хорошее — он отлично ворует, как оказалось. Может, и его стоило позвать в команду, показать ему убежище? Идея была невероятно привлекательной. И проблема Сары больше не казалась такой уж страшной, как бы это ни было низко и кощунственно — Рич знал, что и сегодня она пойдет… на работу. Но все можно было исправить! Даже брюзжание Винса не раздражало и больной вид маленького Джоша почти не угнетал — вот что с людьми делает еда! Самой Марты в убежище не было, но она просила передать, что просьбу Ричарда удалось выполнить только наполовину. — Прости, Ричи, — заунывно повторял Винс ее слова, изливаясь ядом. — Я не могу пойти к директору и попросить взять тебя работником, меня просто не пустят. Но у нас есть другие должности, которыми заведуют люди более низкого ранга. Так что приходи… Понял, лох! Будешь уборщиком! Хикс захохотал, засмеялся и Джош, который не слушал разговор и не понимал, в чем дело, но просто по-детски отреагировал на веселье. Малыш залаял и Ричу захотелось съездить всем троим по мордам, но он только вздохнул и кивнул, мол, понял. Придет. Лучше такая работа, чем вообще ничего. Ради Сары… Возвращался домой он все еще с боевым настроем, хоть уже близился вечер. В осколках неба можно было увидеть звезды — они будто бы предсказывали светлое будущее. Надежду. Норт улыбался и перескакивал через почти высохшие лужи, ветер трепал его расстегнутую куртку, и он почти не чувствовал ужасной тяжести на плечах, что так мешала ему жить в последнее время. А потом он подошел к дому. Прожекторы не оставляли темноте шанса — каждый угол был освещен, поэтому парень сразу распознал человеческие силуэты и длинные тени, что они отбрасывали. Сначала не поняв, в чем дело, Ричард подошел ближе и дал себя заметить — сердце не просто пропустило удар, а, кажется, совсем остановилось. Сара, зажмурившаяся до слез, беспомощно стояла, пока ее запястья стискивали чужие руки — она, кажется, готова была упасть в обморок, когда высокий человек в черной форме наклонился к ее лицу, пристально вглядываясь. Заметив Ричарда, гурковец повернул голову в его сторону, приторно-сладко улыбаясь. Шрамик, рассекающий левую бровь, иронично поднятую. Русые волосы под фуражкой, зловеще поблескивающий в свете прожектора череп на ней. Призрачные серые глаза и расширенные зрачки. Кристиан Вайсс превратил свою улыбку в нечто настолько страшное, что у Ричарда подогнулись колени: военный легко развернул совсем не сопротивляющуюся Сару, шлепнул ее по заднице, отправляя в сторону подъезда, а потом, смотря Норту прямо в лицо, оттянул ворот белой рубашки. На светлой коже чернела восьмерка.