Не(без)надёжен

{} Он должен был сообщить об этом еще тогда, сразу же. Едва его выпустили из госпиталя. Потому что в нем действительно что-то сломалось, продолжало ломаться каждый раз, когда он смотрел в эти темно-зеленые глаза. Он даже не заметил, когда стал думать… вообще о чем-то — мысли в голове появлялись не так уж и часто, чтобы он мог сравнивать. Все это было неправильно, и Они могли бы решить эту проблему, но… Но он почему-то молчал. — Командир? — голос над ухом и, как обычно, пристальный взгляд. Восьмой всегда прикрывал спину, верно стоял за левым плечом и смотрел в одну точку — на шейные позвонки под линией белых волос, будто видел там что-то особенное. Уэйнрайт никогда не пытался узнать. — Что случилось? — он, кажется, чувствовал настроение майора, как свое собственное. — Отставить, — гурковец махнул рукой и пошел по бетонным ступенькам ко входу в министерство — каблуки сапог звонко стучали на металлических вставках. Наверняка Восьмой хотел сказать что-то еще, но покорно замолчал, не отставая ни на шаг. — Отнеси отчеты секретарю, потом сходи в архив, отдел Р-45-1, мне нужны личные дела всех арестованных за последние две недели. Звание не ниже лейтенанта. — Так точно. Ждать пришлось меньше десяти минут. {} — Ричард, душа моя, — сестра сложила руки на груди и строго нахмурилась, а Рич в ответ только добродушно осклабился, не в силах сдержать счастье. Сара действительно возвращалась к себе-прежней, и пусть глаза ее оставались такими же замученными и затравленными, но она перестала быть похожей на тень и даже пыталась пилить Рича нравоучениями. Никогда еще он не был так рад этому. — Скажи, это что? — Это, м-м, карта, — парень потряс бумажкой, смахнул со стола хлебные крошки и возложил ее на стол, будто это было нечто действительно важное. — Не смейся! Очень полезная штука… будет, когда я закончу. Девушка долго смотрела на карту, пристально вглядывалась, будто вспоминала, а потом ее глаза расширились, а от лица, кажется, даже кровь отлила, так быстро оно побледнело — Не говори мне, что это та самая! — Ну-у… это она, — Рич едва успел закрыться руками, потому что Сара полезла на него в желании, наверное, ударить или выдрать клок волос. — Мне нужнее! — Как ты мог, Ричард?! — у сестры на глаза навернулись слезы, она отстранилась и начала растирать глаза ладонями. — Мы обещали друг другу ничего не трогать! Ты же ее испортил! Под конец ее голос сорвался, она шмыгнула носом и поспешила уйти, а Рич не посмел ее остановить, хоть и очень сильно хотел извиниться. Это было очередное обещание, про которое он забыл. Ему стало стыдно, и он не находил себе места, поэтому совсем скоро сбежал на работу, не забыв прихватить драгоценную карту. Да, кощунственно, но он хотел закончить ее, не смотря ни на что, однако впредь собирался быть осторожнее. Ведь если Рич так и будет таскаться по городу, глазея на вывески и что-то подозрительно рисуя, то далеко не каждый военный отпустит его, как отпустил майор… Спешащий на работу парень вздрогнул, споткнулся и покраснел, но не остановился, яростно замотав головой — не думать об этом! Никогда! Майор был какой-то конченный, если честно, и с каждой новой встречей Рич убеждался в этом все больше. е̶с̶л̶и̶ ̶к̶т̶о̶ ̶т̶у̶т̶ ̶и̶ ̶к̶о̶н̶ч̶е̶н̶н̶ы̶й̶, ̶т̶о̶ ̶т̶о̶л̶ь̶к̶о̶ ̶т̶ы̶ О всяких гурковцах и обиженных сестрах действительно не было времени волноваться, ведь на повестке дня висело дело куда важнее: Дэн, который неизвестно, смог ли выполнить данное Ричардом задание. Если смог, то сегодня Норт придет в обозначенное место ровно в полтретьего дня, во время обеденного перерыва, и там будет Марта, если все же нет… Рич поджал губы и дернул турникет так, что сидящий на КПП парень недовольно на него прикрикнул, мол, куда ломишься?! Норт не хотел размышлять о плохих исходах, ведь был точно уверен, что Дэниел его не подвел. Стопроцентно. Однако до того, как назначенное время подошло, Рич очень нервничал: огрызался на всех подряд, даже сидеть на одном месте не мог и постоянно перемещался, раздражая товарищей по работе. В итоге почти час он прослонялся в одном коридоре неподалеку от нужной лестницы, из раза в раз натирая и так уже до блеска чистый пол, а когда мгновение полтретьего почти настало — подождал еще с минуту, убеждаясь, что никто за ним не следит, и полез наверх, на железные мостки под потолком. Обычно их использовали, чтобы добираться до рабочего места через особо труднопроходимые участки — если пешком, по обычным лестницам, дойти было невозможно. Или чтобы просто перебраться с этажа на этаж: Рич в свой первый день, увидев, как лихо там бегают и прыгают люди, среди всяких труб, арматурин и проводов, просто влюбился в этот способ передвижения и все время пытался залезть куда-нибудь повыше. Именно так он открыл для себя множество мест, которые люди почти не посещали, например, зарезервировал себе для отдыха личный балкон. Когда-то это должно было быть внутренним двориком, но крыша там обвалилась, а кран, которым ее пытались поднять, перестал работать, и его бросили ржаветь. Место обозначили опасным и перекрыли входы, но с помощью мостиков Рич мог добраться до открытой площадки на третьем этаже, сесть, свесив ноги сквозь перила, любоваться — небом, кучами строительного мусора внизу, — и просто дышать пыльным воздухом. Именно там он решил встретиться с Итцель. Вскарабкавшись по очень шаткой на вид, но на самом деле крепкой железной конструкции, Рич попетлял по коридорам этажа, вспоминая дорогу, опасно спрыгнул на какую-то неработающую машину и протиснулся сквозь горячие трубы. На открытое пространство Норт побоялся выходить сразу, и хорошо, ведь стоило ему чуть выглянуть из-за угла в желании оценить обстановку, как он увидел, что там уже кто-то стоял… — Что ж тебя все время в небо несет? Сначала вышка, теперь третий этаж — гравитация к земле не тянет, что ли? — Марта! Ричард не знал, с какого перепугу так обрадовался, услышав ее голос. Просто они давно не виделись, слишком многое произошло и слишком страшно Ричу стало жить, чтобы он вот так просто мог игнорировать человека, что вот так по-доброму, дружески над ним насмехался — в последнее время ему этого очень не хватало. Поэтому Марта не успела опомниться, как Норт уже сжимал ее в объятьях: он глупо улыбался, а глаза чуть слезились, но он спрятал лицо в складках комбинезона на ее плече, чтобы не было заметно. Девушка сначала недоуменно помолчала, а потом коротко вздохнула и погладила Рича по спине одной рукой: — Ну все, я тебе не родная, чтобы ты плакался. Давай, прекращай сопли, девятнадцать лет парню! — Прости, что-то я расклеился, — Ричард шмыгнул носом и отодрался от Итцель. — Почему Дэниел приходил вместо тебя? Куда ты исчез? Что у тебя за проблемы? — с места в карьер начала она без каких-либо прелюдий, засунув руки в карманы и нахмурив густые брови. — Для чего вся эта конспирация? — Я… Нам нужно новое место для встреч, — мысленно сглотнув, тихо, но твердо ответил Рич. — Наш штаб теперь не очень безопасен, я думаю. — Что ты натворил и что нам грозит? — девушка произнесла «нам» так, будто уже отделила Рича от себя и своих соотечественников. Порой Ричард поражался бестактной грубости Марты даже при том, что Сара часто обвиняла его в том же самом. И пусть Итцель можно было понять, но Норт все же хотел чуть большего доверия в свою сторону — не настолько он бесполезный, чтобы постоянно подвергать всех опасности. Наверное. Но все же — Марта, чуть что, так сразу готова была его бросить! — Я ничего не творил, — сухо ответил парень и сжал кулаки, раздражаясь. — Я всего лишь посчитал, что несу ответственность за жизни всех ничуть не меньше, чем ты, и решил немного побеспокоиться! Изначально он, вообще-то, не хотел рассказывать своим товарищам о том, что к нему прицепился Восьмой. Исключительно из добрых намерений: едва осмелевшим людям, готовым пойти против системы, ни к чему знать, что в затылок им дышит гурковец из «этих, которых на войне очень не любили». Зачем сейчас ненужная паника и отчаяние? Он сможет обезопасить людей и справиться с этим ублюдком сам — ничего сложного. Но теперь Ричард не хотел ничего рассказывать чисто из принципа — Марта ему не доверяет, а значит, и он в ответ не обязан. Он обиделся. Кажется, весь его душевный конфликт так ярко отразился на лице, что девушка скрестила руки на груди, изображая защиту, и потупила взгляд. — Ладно, Рич, прости, — она поковырялась пальцем в пустой глазнице, и парня передернуло. — Успокойся. Я просто… нервничаю. Объяснишься? Ну, Ричард и объяснился, утаив добрую половину потенциально опасных для жизни нюансов. Нет, даже исключая обиду, это все испортит! Никто не захочет участвовать в заговоре, который раскрыли до его появления! К тому же… Ричард злобно ухмыльнулся: он достаточно умен, чтобы противостоять Восьмому и выйти победителем. Или он вообще не достоин вести за собой людей. — …так вот, я подумал, что слишком часто и беспечно шлялся к нашему убежищу, и что проще поменять место собраний, чем выяснять, есть ли слежка. А она может быть, ты ведь знаешь, что у меня с личным делом! Военных такие, как я, особо интересуют. — Ну… — К тому же, сколько, ты говорила, нас в общем? — Рич крутил в руках какую-то железку, и слова лились из его рта, как сладкая, тягучая карамель. — Тех, кто захочет в этом участвовать — человек двадцать, да? Твои и мои соседи, коллеги, еще от Кевина парочка. Нам нужно проводить настоящие, большие собрания, и там мы просто не поместимся! — А как же Винс? А Джош и твоя собака? — Итцель все еще была не уверена. — Куда им идти, если они там живут? Джош все еще болен, если ты не забыл: таких, как он, умервщвляют. Рич вздрогнул, но не остановился. — Пусть живут прямо там! — Ричард посмотрел в темные глаза Марты, как он надеялся, каким-то особенным взглядом, который разгонит все ее сомнения. — Я же говорю, надо валить, вдруг спалили! С ними все будет хорошо, как и со всеми. Я обещаю. т̶ы̶ ̶н̶и̶к̶о̶г̶д̶а̶ ̶н̶е̶ ̶в̶ы̶п̶о̶л̶н̶я̶е̶ш̶ь̶ ̶с̶в̶о̶и̶ ̶о̶б̶е̶щ̶а̶н̶и̶я̶ — Думаешь, это безопасно? — Безопаснее, чем таскаться через весь город ради одного несчастного собрания или сидеть в том месте, которое, возможно, скоро закидают гранатами! Пойми, Марта, они тоже члены революции, и Винс, и даже Джош, нельзя просто оставить их в стороне! Он бы сам не поверил в то, что только что рассказал: каким-то образом он сумел не упомянуть ничего существенного, и все было настолько размыто, что воды, которой он тут налил, хватило бы на весь завод. Однако аргументы почему-то получились просто железобетонные, ведь Норт, уже успевший пожалеть, что начал утаивать, и желавший рассказать все, пока не поздно, вдруг понял, что Марта в задумчивости прикрыла глаз, и не захотел мешать ей думать. Видимо, Ричард говорил достаточно уверенно, чтобы убедить ее, что у него все под контролем: — Хорошо, Рич, допустим, — она потерла лоб, словно не совсем понимала, как согласилась. — Я поняла тебя. Я… верю тебе. Возможно, она решила, что Ричарду просто не за чем утаивать что-то важное, но главное — теперь она была на его стороне, и она поможет, а Норт не чувствовал никаких угрызений совести. Странные номерные солдаты — его работа, но если вдруг что-то пойдет не так, он просто извинится позже. — Так у тебя есть на примете какое-то подходящее место? — Марта спросила то, чего Рич так боялся, ведь у него, как обычно, не было плана. Однако девушка смотрела на него так пристально и вдумчиво, такими горящими глазами, что он внезапно нашел, что ответить. — Аэродром! — он стукнул кулаком по стене и зашипел от боли. — Разбомбленный аэродром в заброшенном районе! Там куча места, ангары и даже, по слухам, должен быть подвал! — Хм, неплохо, — Итцель чуть улыбнулась. Аэродром действительно существовал — на окраине города, смотрящий в сторону далеких границ Центральной Коалиции, разрушенный во время Пограничной войны. Казалось бы, такое очевидное место для нелегальных собраний, но патрули обычно просто проходили мимо, убеждаясь в отсутствии какой-либо активности, ведь пространство было слишком большим и пустынным. Идеально. Рич бывал рядом с этим аэродромом пару раз, но никогда не пробовал пробраться на его территорию, обнесенную забором с колючей проволокой. Что ж, пришло время. — Ты должна рассказать всем, что мы туда переезжаем, — Ричард загибал пальцы, обозначая задачи. — Я не смогу прийти, сказал уже, что это опасно. Вдруг за мной кто-то увяжется? «Например какой-нибудь Кристиан Вайсс, чтоб его БТР переехал» — И что же, ты совсем перестанешь с нами видеться? — Марта сделала удивленные глаза. — Какой тогда в этом смысл? — Нет, что ты! — Норт махнул рукой и облокотился на стену, согнув затекшую ногу. — Просто я буду максимально аккуратен. — Ну да, конечно. Ты и аккуратность… — Серьезно! Я убежусь, что никто за мной не следит, и тогда… Те люди, помимо нашей компании, они ведь тоже приходили? — В другие дни, — кивнула девушка. — Но не все. Я рассказывала основное, и про тебя тоже… — Марта, я тебя люблю! Ты такая молодец! — Рич порывался снова ее обнять, но сдержался. — Им тоже скажи, чтобы в следующий раз приходили в наш новый штаб, ну… через неделю. Скажем, в пол-одиннадцатого ночи, у нас как раз смена закончится. Я тоже приду, и тогда мы устроим нечто грандиозное! Марта только закатила глаза на детский восторг парня, а потом что-то посчитала в голове и собралась уходить: — Хорошо. Обеденный перерыв уже все… — Подожди, — Рич схватил ее за плечо. — Не забудь про Малыша, у меня на него большие планы. — Дрессировать будешь? — Марта усмехнулась. — Откуда у тебя эти идеи берутся? Я не забуду. Все, отвали, опоздаю же! Одной ногой она уже стояла на лестнице, а потому быстро исчезла где-то внизу, между труб. Вскоре Ричард тоже вернулся на свое оставленное рабочее место, никем не замеченный и довольный тем, как все прошло. * * * — Как обмануть обманщика..? — Рич широко зевнул и обнял одеяло, закинув на него одну ногу. Сара не хотела спать и сейчас гремела чем-то на кухне: кажется, убиралась. Она не перестала разговаривать с Ричардом, вопреки его опасениям, только смотрела такими несчастными глазами, что он хотел вскрыться от невыносимого чувства собственной гадливости. Норт пытался оправдаться, говорил себе, что другого выхода не было и что это все для дела, но убедить себя полностью не получалось. В итоге Рич, вымотанный после долгого дня, полного душевных терзаний, сразу завалился спать, но, как назло, заснуть никак не мог. От постоянных мыслей о Восьмом разболелась голова, и Ричарду приходилось размышлять над этой ситуацией из раза в раз. Ничего путного не придумывалось. — Я не должен попасться… — парень снова зевнул, прикрыл глаза, и в темноте заплясали разноцветные круги, а в ушах противно загудело. Засыпая наконец, он успел подумать, что, возможно, капитан не отстанет от него даже в кошмарах, однако сниться ему стабильно продолжал только один человек. Норт проснулся от давления: приоткрыл глаза и увидел на фоне потолка человеческий силуэт. Майор Уэйнрайт нависал над ним, сидя на коленях, что опирались на кровать по обе стороны от бедер парня. На этот раз он был в форме, кажется, даже парадной, только без фуражки: китель, увешанный наградами, что было невозможно разглядеть, широкий кожаный пояс и портупея через правое плечо. Серебряные украшения, отражающие мягкое голубоватое свечение глаз, и чернильно-черная ткань, что так контрастировала с белыми волосами. Татуировку номера из-под воротника рубашки почти не было видно. Ричард потянулся к расплывающимся медалям, но гурковец перехватил его за запястье и резко отвел руку в сторону, а когда Норт хотел вскрикнуть от прострелившей конечность боли — быстро и твердо закрыл ему рот ладонью в черной перчатке из тонкой кожи. — Заткнись. Рич зашелся кашлем, подавившись слюной, и свернулся калачиком под одеялом, не откидывая его, несмотря на жар. Капельки пота текли по спине, руки подрагивали — нечто приятное бежало по телу, скапливалось внизу живота, и дышать становилось очень трудно.