Не(без)надёжен

{} Мерный стук колес поезда успокаивал. Он не терял бдительность, нет, ни в коем случае, просто он… расслабился. На пару секунд позволил себе раствориться в повторяющихся звуках, будто его не существует. Думать о таком было запрещено, но он действительно хотел бы. Чтобы его не существовало. Пейзажи за окном менялись поразительно быстро, но он не смотрел. Просто сидел, сложив руки на коленях — спина идеально прямая, лопатка к лопатке, никакого движения, словно в коме. Только веки опускались все ниже и ниже… Он задремал бы, если бы не резкий грохот проезжающего мимо состава. Наваждение как рукой сняло, голову снова заполнили цифры и буквы, планы, приказы… Стук колес на фоне действительно успокаивал, в отличие от мертвой тишины, в которой он жил. Это было хорошо, немного ледяного спокойствия ему бы не помешало. Ведь он знал, что, несмотря на все, обязан будет встретиться с… Ними. С ней {} — Пойми, Сара, иначе нельзя. Я не хочу рисковать! — Ты-то и не хочешь? — девушка сдула прядь волос со лба и недовольно повела плечами, что оттягивал тяжелый рюкзак. — Понимаешь, Рич, прежде чем что-то делать, желательно вспомнить, что у тебя, вообще-то, существует мозг! Она была очень злой. Ее до сих пор бил нервный тик, за последнее время она слишком многого натерпелась, и вот теперь это. Ричард тоже был не очень доволен, он едва ли отошел от произошедшего, но выхода не было — нельзя было мешкать, опасность дышала в затылок. — Все взяла? — девушка только мрачно кивнула, и Рич попытался ее подбодрить, погладив по плечу. — Не переживай, это просто… переезд. Мы еще вернемся, когда все уляжется. Парень закрыл дверь на все возможные замки и положил ключи в карман — забрал их с собой, хотя знал, что они уже не понадобятся. Вряд ли им будет куда возвращаться. Они взяли с собой немного: одежду, побольше еды и воды, конечно, ричардовы бутылки, оружие и карту, да всякую мелочевку, которую Саре было жалко. Рич спускался по лестнице за сестрой, не оглядываясь, хотя очень хотелось. Он не справился с самим собой, подставил и себя, и сестру… Ричард знал, что не нужно было поддаваться эмоциям, знал, что нужно было чаще прислушиваться к чужим советам… В общем, он понимал, что проебался, и теперь не оставалось другого выхода, кроме как бежать и прятаться. «Еще и знак там оставил, молодец, бля, повстанец», — Рич помотал головой, отгоняя мрачные мысли. Ведь из любой ситуации можно извлечь выгоду. Теперь Норт мог, по крайней мере, приступить к активной фазе своего вселенского плана. Отнятую им же жизнь это не вернет, но… Рич еще отомстит, обязательно. Главное — не умереть самому, ведь Восьмой маячил на горизонте… ближе, чем хотелось бы. — У тебя ведь есть план? — сквозь зубы спросила девушка. — Я просто ничего не понимаю, верно? — Конечно! — Рич кивнул, но потом смутился. — Конечно, всмысле, есть план. Главное, когда мы придем, позволь мне говорить. Путь занял довольно много времени, ведь Ричард не хотел, чтобы их видели военные — сейчас втречаться с ними ну никак не хотелось. Поэтому их приходилось избегать, да еще и вещи мешались. Однако, стоило им добраться до места, как Сара скинула на землю все, что несла, и с наслаждением потянулась. — Привет, Винс, ты не против, если у тебя появятся сожители? — парень улыбнулся так широко, как вообще мог. * * * Ричард не мог не благодарить себя-прошлого за то, что он подождал со своей революцией хотя бы до начала весны. Потому что, попади он в такую передрягу зимой в минус двадцать, он просто не выжил бы. Это Винсу, Марте, Кевину, всем остальным привычно было жить где попало, не в обиду им, конечно. А Рич все же не любил постоянные холод и сырость, от которых болели суставы. Ему огромных трудов стоило убедить своих товарищей в том, что за его внезапным переездом не стоит что-то ужасное. Рич очень не хотел, чтобы они узнали о его… оплошности, поэтому старательно делал вид, что все нормально, и заставлял сестру подыгрывать ему. Позже некоторые из бывших соседей Ричарда рассказали ему, что приходили гурковцы: выбили дверь, переворошили квартиру и все опечатали, на что парень только отшутился и показал свой паспорт с пометками, мол, не впервой. Сара же, и до этого не очень веселая, совсем помрачнела. Теперь им действительно некуда было вернуться. На базе, как Рич ее называл, постоянно что-то делалось. Огромное пространство способствовало скоплению людей, они что-то собирали и мастерили, приносили и забирали. Ричард первое время и поверить не мог, что это все из-за него. Что он действительно все поменял, заставил людей действовать. Это было… потрясающе. Военных в городе стало больше, Рич убедился в этом на собственном опыте, когда захотел, как обычно, погулять по заброшенным улицам. Редкие раньше патрули стали почти постоянными, и первый же чуть не пришил Норта на повороте, благо, он успел скрыться до того, как его заметили. Военные волновались. Ричард радовался: только беды врага поднимали ему настроение. Вообще, все складывалось довольно-таки удачно, Рич не понимал, почему, но с радостью принимал подарок судьбы. — Дядь Рич, ты чего уснул? — Джош ткнул парня в плечо кулаком, и тот вынырнул из моря мыслей. Малыш агрессивно жевал его кулак, слюни капали на пол, а он и не замечал. — Да так, задумался, — Норт натянуто улыбнулся и высвободил руку. — О своем. — О какой-нибудь миссии, да? — восторженно спросил мальчик, сжимая кулаки и улыбаясь. Теперь он был совершенно лысым — раповцы дружно решили, что это будет смотреться лучше, чем неопрятные остатки волос. Его состояние было относительно стабильным, он болел, но, по крайней мере, не умирал и радовался жизни. Рич невольно подумал, что совсем недавно такого же ребенка и убил… нет — Я тоже хочу участвовать! Я тоже раповец! — Конечно ты раповец! Просто ты пока не дорос до миссий, мелкий совсем. Вырастешь, тогда, конечно, будешь участвовать! А пока тебе даны отдельные, особо-важные задания по дрессировке нашего пса. Рич потрепал мальчика по плечу и встал, направляясь к Марте — она как раз вернулась, принеся с собой продукты. Он действительно задумался над миссией, только она должна была стать гораздо более масштабной, чем все предыдущие. Он знал, что время пришло. Ведь у них уже было оружие, у них было все, что могло потребоваться, чтобы устроить… Сара назвала бы это терроризмом, Ричард же предпочитал школьный термин «партизанская война». Так они заявят о себе гораздо быстрее и дадут военным понять, насколько на самом деле опасны. В общем, Ричард вывалил все свои соображения на недоумевающую Итцель, что выскабливала на ручке пистолета кособокий тричерский знак — многие раповцы наносили свои символы на оружие. — Тебя в детстве роняли чаще, чем я думала, — она только криво ухмыльнулась. — Нужно сделать что-то посерьезнее, чем рисуночки на стенах! Мы готовы, я готов, понимаешь? — Рич ударил себя кулаком в грудь. — Уверен, военные в жизни не ожидают такого. Мы их уделаем, как детей! Марта, в конце-концов, согласилась и чуть кивнула. На самом деле, никто из раповцев и близко не был таким самоуверенным и поразительно наглым, как Ричард. Может, поэтому его считали центральной фигурой этой странной организации. В тот же день, только вечером, когда все желающие — это же не каторга, в самом деле! — собрались, план начал обретать смысл и контуры. В идеале, нужно было продумать каждую мелочь, но для Норта это было слишком нудно, поэтому он, стоя в центре сидящих вокруг него тридцати трех раповцев, очень эмоционально объяснял свою идею в лучших традициях пропаганды: — Я знаю, что нас уже много, и что всем не терпится приступить к чему-то серьезному, — вещал парень, раскинув руки ладонями вверх, будто святой на иконе. — Поэтому я решил, что нам пора выйти из тени и перестать прятаться! Единственное, что Ричарду не нравилось в своих раповцах — отсуствие дисциплины. Когда все начинали кричать и переругиваться, оставалось только орать громче в надежде, что тебя услышат. Это, конечно, была свобода. Но кто же знал, что она такая неудобная?! — Мы разворуем военные склады?! Может, еще и взорвем потом! — А если вояки устроят рейд? Кому-то не повезет… — Тихо, блять, вы же не дослушали! — Рич вскрикнул и топнул ногой, это кое-как успокоило народ. — Мы с Мартой это обсуждали: штурмовать жилые секторы военных нам пока рано. Но это не значит, что мы не сможем достать их здесь! Люди возликовали. Им тоже не терпелось начать делать что-то по-настоящему важное. — С момента последнего пополнения они сильно обнаглели, — Рич задумчиво потер забинтованное запястье и одернул себя. — Докапываются до всех подряд, могут арестовать тебя прямо на улице, на глазах у семьи! Даже убить! Тогда, скажите, разве мы не можем делать то же самое с ними? — Мы будем… убивать? — опасливо спросила какая-то девушка, на фоне остальных выглядящая чуть ли не самой младшей. — Убивать людей? — Они не люди, — Ричард посмотрел на нее как-то особенно, так, что она зажмурилась и втянула голову в плечи. — Это во-первых. А во-вторых, разве не в этом смысл революции? Нападение — лучшая защита! Мы просто отвечаем ударом на удар, как должны были давно! Большинство поддержало Норта. Кажется, он заразил их своим мировоззрением, и разрушение было тем единственным, чего они хотели. — Убьем их и заберем их оружие! Своими руками выкопаем им могилу! — Рич поднял в воздух кулак, люди ответили ему тем же. — Никакой жалости к врагам! Только Сара недовольно смотрела на него, сидя в некотором отдалении. * * * Начать было легко, как бы Ричард не нервничал: очевидно, самой простой целью были патрульные, что теперь заходили в каждый темный уголок заброшенного района. Рич, решивший участвовать в каждой боевой операции лично, упорно оттачивал владение пистолетом — заучил простейшие действия, даже стрелять стал лучше. Поздней ночью он, еще трое раповцев, с которыми Норт завел теплые отношения, и Марта Итцель, которая чуть ли не единственная умела сносно и метко стрелять, сидели в засаде у дороги, по которой патрульные никогда не забывали пройтись: один вместе с Мартой скрылись в окнах дома, еще двое — за грудой какого-то хлама, Рич же сидел отдельно ото всех за обломком стены, его пистолет был наготове, лицо застыло. Их было бы шестеро, но Сара отказалась идти, хотя Ричард ее уговаривал. Парень мог только вздохнуть, снова и снова прокручивая в голове ее слова: — Я не умею стрелять, — она обняла себя и отвернулась, ее взгляд был неимоверно грустным и пустым. — И… не хочу видеть, как ты убиваешь. Не хочу видеть это еще раз. Парень помотал головой и отвлекся — сейчас не время. Он. Не. Убийца. Он не виноват, никогда не был. Из-за угла показались трое патрульных: с серыми треугольными нашивками на плечах, вроде бы держащие оружие в руках, но идущие расхлябанным, рваным боевым порядком. Военные, по крайней мере в Зоне 3, крайне безолаберно относились к своим обязанностям, будто думали, что им, сверхлюдям, ничего не навредит. Похоже, пришло время поплатиться за самоуверенность. С кривой ухмылкой парень поднял пистолет и прицелился в голову идущему первым — мушка не дрожала, рука была неподвижна, будто каменная. Перед глазами, вопреки всему, не замелькали ужасные сцены убийства. В голове не было вообще ничего. выстрел Тот, в которого целился Ричард, дернулся и упал, но не умер, продолжая ворочаться на земле. Вслед за Нортом последовало еще четыре выстрела — военные попытались рассредоточиться, быстро среагировав, но эффект неожиданности определил победу: вскоре один был мертв, остальные двое серьезно ранены и тоже, по сути, мертвы. С такого расстояния даже крови не было видно, казалось, упавшие люди просто внезапно потеряли сознание. И Рич не почувствовал ничего. Точнее, заставил себя не почувствовать. Ведь в животе свернулся тугой узел, мышцы передернуло, будто бы все ричардово существо противилось убийству — это было неправильно. Но Норт был слишком зол, прислушиваться к себе. Он хотел радоваться от того, что противник мертв, но вместо этого не мог оторвать взгляд от собственной ладони с пистолетом в ней, будто впервые его увидел. Совсем скоро раповцы вышли из укрытий и Ричу тоже пришлось — он с мрачным удивлением обнаружил, что ноги практически его не держат. Он ведь мстит, он поступает справедливо. Что же не так?! Военные умирали, и Норту было неприятно смотреть на их судороги, так отличающиеся от тех, что он видел в больницах. Их надо было добить, ведь долго оставаться на этом месте нельзя, мало ли — придет еще один патруль. Но Ричард просто не мог. Рука не двигалась. Поэтому милосердное добивание совершила Марта: вышибила каждому мозги и начала рыться в карманах солдатской одежды. Теперь у них было целых три автомата. Почему-то Рич не был рад. Взгляд был прикован к кусочкам мозга, к темно-алой от крови форме… — Забираем все и уходим! — скомандовала Итцель, кажется, на нее ситуация совсем не повлияла, ведь она видела нечто гораздо более страшное, чем видел Рич. Парень мог только повиноваться ее приказам, полностью уйдя в себя. Он мог научиться стрелять, мог убивать, ведь ненависть требовала крови. Он действительно хотел этого, всем сердцем желал, но… что-то глубоко внутри было против. * * * Лицо невозможно было разглядеть, как бы Рич не старался. Он мог бы подумать, что вот-вот выхватит из хаоса сновидения какую-то важную черту, но в следующее мгновение все забывал, и приходилось начинать сначала. Однако Ричард и так знал, кто ему снится. Чужое, такое очевидное на первый взгляд присутствие пугало, хотя оно не было реальным, все это не было реальным. И рука, сжимающая шею, и его дыхание у самых губ, такое теплое и живое. Все это — неправда, просто сон, и… жаль Парень уже проснулся, но открывать глаза не хотелось. Шея затекла, бока болели — теперь он спал на каких-то коробках, подложив под голову свернутую одежду, другого выбора не было. Норт чувствовал, как стучит сердце и как горят щеки, благо, он мог быть уверен, что в темноте никто этого не увидит. Фантомное тепло все еще гуляло по губам, Рич поднял руку и закрыл себе рот. Щекочущее чувство в животе могло бы показаться приятным, если бы не мерзкая тошнота. Если раньше Ричард боялся, что ему в кошмарах будут сниться убийства, то теперь это не казалось таким уж плохим вариантом. Любые психологические мучения будут лучше этого Норту было очень плохо, но он только коротко вздохнул и отвернулся к стене. Еще несколько часов, пытаясь заснуть, он героически терпел, боролся с непонятными порывами и совершенно преступным возбуждением, никак не прикасаясь к себе. х̶о̶т̶я̶ ̶о̶ч̶е̶н̶ь̶ ̶х̶о̶т̶е̶л̶о̶с̶ь̶ * * *