Не(без)надёжен

Больше всего на свете Рич любил жизнь. Любил, как бы плохо ему ни было. В конце концов, жизнь — единственное, что у него осталось. Не просто потребность дышать, есть, созерцать, нет! Свобода, движение куда-нибудь, не важно куда. Только будучи живым можно испытывать эмоции, менять все вокруг, ведь лишь одна вещь в этом мире была полностью, абсолютно безнадежной — смерть. Можно изменить все, кроме смерти. Поэтому Ричард так сильно любил свою жизнь. А еще считал, что вправе, как исполнитель воли народа, решать, кто достоин жить, а кто нет. Ненависть глубоко пустила корни, ядовитые цветы распустились, и со временем стало легче. Убивать стало легче. выстрел — Сука! — парень ругнулся сквозь зубы, когда понял, что промахнулся: пуля пролетела над головой противника, от стены позади него отлетела крошка. Норт хотел попытаться еще раз, но военный среагировал быстро — развернулся и очередью прошелся по ричардову укрытию. Рич прикрыл голову руками и сжался за стеной, его лицо расплылось в панически-злобной гримасе. Да, не стоило нападать на военного в одиночку, но этот одиноко стоящий посреди улицы солдат выглядел слишком привлекательной целью: Ричард, не разбираясь, что он делает тут в одиночестве, залез в заброшенный дом и выстрелил по нему из окна второго этажа. Очередное неудачное решение под влиянием момента. Теперь парень не знал, что ему делать и откуда ждать помощи: высовываться нельзя, солдат сразу поймет, где конкретно он прячется, и тогда Рич — покойник. Уходить тоже не хотелось, ведь Ричард был полон решимости завершить начатое и убить этого ублюдка. Однако и оставаться здесь дольше, чем на десять минут, было опасно. Ведь военных действительно стало много, больше, чем когда-либо было в Зоне 3: после обнаружения первых трупов патрульных они словно с цепи сорвались. У каждого теперь был при себе автомат: все ходили с оружием и безосновательно тыкали им в гражданских, задерживали всех подряд, могли конфисковать любую мелочь, которая им не понравилась — случайные выстрелы, отражаясь от стен бетонного лабиринта, слышались все чаще. Рич мог только надеяться, что это его раповцы сокращают численность врага, а не наоборот. В общем, на звуки стрельбы могла сбежаться вся округа, так что следовало бы… Ричард до крови прикусил щеку, сердце пропустило пару ударов, когда он понял, что слышит быстро приближающиеся голоса и шаги. Кажется, подоспело подкрепление, и явно не к нему. — Твою-то мать-перемать, — Норт бросил свою затею и начал спешно отступать: по-пластунски, в коридор необжитой квартиры, подальше от окна, а потом и на этаж, уже сорвавшись на бег и шепотом ругаясь всеми известными бранными словами. Он решил: ну его! Убьет этого солдата потом, по роже его вычислит и из-под земли достанет, но сейчас важнее спасти себя от расстрела. Парень вломился в квартиру и, свесившись из пустого проема окна с другой стороны улицы, эвакуировался из здания. От резкого падения ноги прострелило болью, Рич рванулся вперед и чуть не сделал сальто, споткнувшись: он слышал, как военные обходят здание, топот сапог и резкие выкрики разгоняли по крови адреналин — Норт, схватившись за лямки рюкзака, побежал, не чувствуя усталости. Солдаты явно не собирались отпускать потенциального преступника с оружием: едва Ричард свернул за угол, в то место, где он был две секунды назад, прилетели пули. Ему нужно было срочно оторваться от преследования, но он внезапно понял, что не знает, куда сматываться! На аэродром — слишком опасно, не дай бог он приведет кого-нибудь за собой. Вперед по улице, засесть в каком-нибудь подвале — хороший вариант, только вот Рич услышал оттуда странные звуки, подозрительно похожие на нечто транспортное, и вариант сразу отпал. Оставались только жилые районы, но там ведь еще больше военных, а прятаться негде! Паника нарастала, но Рич внезапно вспомнил про карту в своем кармане. Достав ее на бегу, парень удостоверился, что путей отхода немного, однако один все же был: — Дэн! Точно! — Рич хлопнул себя по лбу и понесся по переулкам к дому друга, постоянно петляя на поворотах, чтобы его сложнее было заметить. Ричард посчитал, что это лучшее решение: близко, тепло, в отличие от подвала, и безопасно. Дэниел ведь друг, да? Он должен помочь, обязательно. * * * К тому моменту, как Норт добрался до нужного места, погоня отстала: вояки прочесывали местность постепенно, вскоре грозя настигнуть. Только тогда Рич подумал, что Дэна, в общем-то, в квартире может и не быть. А еще — что ему не попасть в чужой дом без ключей. Ричард не придумал ничего лучше, кроме как кидаться камнями в нужное окно. Когда Филдс соизволил выглянуть из своего укрытия, Рич замахивался пятым булыжником. — Ты что делаешь?! — вскрикнул он, приоткрывая окно. — Ебанат совсем?! — Открой! Спустись и открой дверь, Дэнч, мне нужно войти! Я больше ничего у тебя никогда не попрошу, только открой! — Рич постоянно оглядывался через плечо. — На колени встану! Поцелую! Что угодно сделаю! Дэн подумал немного, потом с недовольным лицом пожал плечами и закрыл окно. Его не было минуты полторы, и за это время Рич весь извелся. Стоило подъездной двери открыться, как парень влетел туда, как артиллерийский снаряд — с грохотом и разрушениями. — Что тебе нужно? — сжимаемый в объятьях Дэниел едва смог вымолвить вопрос. — Дэн, — Ричард взял его за плечи и взглянул ему в глаза своим фирменным взглядом бывалого революционера. — Ты ведь помнишь, чем я занимаюсь? — Ага, — он мрачно кивнул. — И вижу последствия. Мне кажется ты переходишь черту, Рич. Уже перешел. Норт уже начал подниматься по лестнице, и Филдс пошел было за ним, но вдруг осознал свои действия и остановился, подозрительно прищурившись. Ричард только махнул рукой: — Я делаю то, что должно: истребляю военную гадину. Давно пора было. Только вот сейчас у меня возникли небольшие проблемки… Дэн усмехнулся, будто бы ждал этого с самого начала. — …мне нужно переждать где-нибудь, и я подумал, что ты поможешь. Не волнуйся, меня никто не видел! До вечера и все, Дэн! Никогда больше тебя не побеспокою! Ну пожалуйста! Дэниел хотел было отказать, но Рич просто закидал его паническими просьбами — в его поток речи и слово нельзя было вставить. Поэтому Филдс, скрепя сердце, согласился, заработав еще одно объятье. Он не хотел, но знал ведь, что этот упертый баран иначе не отвяжется и, того хуже, будет сидеть под дверью. Ричард впервые побывал в гостях у друга: квартира чуть больше, чем у него с Сарой, целых две комнаты. Узенький коридор, мелкий стеклянный мусор на полу, из-за которого невозможно было разуться. В одной из комнат вместо двери висели какие-то нанизанные на ниточки висюльки, сквозь них просматривалась лишь темнота, из глубины несло приятным, приторно-сладким запахом… Рич сунул было руку, чтобы раздвинуть декорацию, но был остановлен Дэном. — Ничего не трогай, — он сильно сжал запястье парня. — И не смей шуметь. И в мою комнату не ходи, сиди на кухне. Филдс был, видимо, не в настроении разговаривать, поэтому Рич сделал, как было велено, все же он тут гость. Дэниел ушел туда, в сладкую темноту, и принялся что-то очень тихо кому-то шептать. Ричард же примостился у окна на табуретке и наблюдал за улицей, дожидаясь возможности поскорее уйти. Норт видел военных — они бегали по дороге, остановили движение и проверили какого-то несчастного владельца машины, чуть не забив его прикладами. Понятно, что невозможность найти неизвестного стрелка их очень нервировала, а Рич радостно ухмылялся, прячась за занавеской. Все старания оказались бесплодны, и вскоре поиски свернули, но парень, для верности, решил выждать еще немного, любуясь видами из чужого окна. Самым удивительным было то, что, распахнув форточку и прислушавшись к тишине, иногда можно было краем уха уловить далекий повторяющийся стук — поезд где-то вдалеке, один из немногих способов выбраться из города. — Удивительно, что ты ведешь себя смирно, — Дэн подошел со спины и встал рядом. — Просто задумался, — Рич приставил большой палец к нижней губе, всматриваясь в горизонт между домами. — В той стороне железнодорожная станция? Совсем недалеко? — Как сказать недалеко. Она ведь в секторе военных, — Филдс пожал плечами, говорил он тихо, почти шепотом. — А зачем тебе? — Да так, — Рич отмахнулся, но потом все же решил рассказать. — Скоро нужно будет заняться чем-то более значительным… Думаешь, если взорвать железную дорогу, у военных будут проблемы? Дэниела передернуло, он посмотрел на парня огромными глазами. — Если взорвать железную дорогу, проблемы будут у всех. — Так это же хорошо! Когда-нибудь обязательно взорву, может, прямо на следующей неделе, — У Ричарда, наверное, засверкали звездочки в глазах, когда он повернулся к Филдсу. — Кстати, ты мне так и не ответил тогда. Я же все тебе рассказал, объяснил… Хочешь стать раповцем? Твои связи нам бы очень пригодились. На протянутую руку Дэн чуть скривился, потом долго смотрел куда-то в сторону и все же ответил, не пожимая чужую ладонь: — Нет, Рич. Ты меня прости, но я не могу так рисковать. Тебе, может быть, и нечего терять, а я… — Ты… ты, Дэн, ссыкло, — уныло протянул Норт и вздохнул, решая не продолжать, хотя ему хотелось сказать очень многое. — За семью страшно, понимаю… пойду я, наверное. Дэниел не смотрел ему в глаза, когда он уходил. А Рич хоть и негодовал, злился, но не буйствовал, глотая горькое разочарование. В очередной раз. Ричард считал, что сможет пожертвовать всем во имя своей цели. Может, поэтому его так сильно задела нерешительность друга. Ему требовалось как можно скорее скрыться в заброшенном районе, ведь оружие покоилось в рюкзаке, главная улика против него. Но он даже маску не надел и шагал с таким лицом, будто лизнул просроченный лимон. От любви до ненависти ко всему живому один шаг — Ричу внезапно стало совершенно противно от всего, что он делал. Будто это надо только ему одному. Мерзкое ощущение. * * * — Вот так, — Ричард осторожно поправил повязку на голове человека и аккуратно стер кровь с его лба. — Через некоторое время нужно будет поменять бинты. Руками не трогать! Норта любили не только за его искренность и энергию, которая могла заставить двигаться даже самых пассивных, но еще и за то, что он старался помогать людям по своей специальности — врач, все же. Перевязки он делал отменно, больше никто из раповцев не имел такого навыка. Парень благодарно похлопал Рича по плечу и хотел было уйти, но вдруг показал пальцем ему за спину. — Рич! Ты мне нужен! — Мэт, маленькая ричардова копия, за исключением роста и волос — они у него были светло-русыми, как пшеница, — шел так осторожно, будто нес в руках бутылек с чумой. Все, кто находился вокруг, тоже встрепенулись и подошли поближе, Ричард увидел в руках парня нечто серое, похожее на расплющенную фляжку. Норт взял это в руки, покрутил и заметил армейские обозначения. — Это граната? — Рич хотел подкинуть ее в руке, но тут же был остановлен яростным вскриком Марты. — Ты что, долбоеб?! Аккуратней! — Итцель ринулась к нему и схватила за руку так резко, что парень вздрогнул. — Это мина! Авергардовский «булыжник»! Ричард хмыкнул и посмотрел на странную мину еще раз. Действительно, она была похожа на простой камень, единственное, что выделялось — маленький металлический крючок в углублении, который, очевидно, можно было вытащить. Рич вжал голову в плечи и виновато улыбнулся, глядя на девушку. — Солдаты раскидывали их везде, где ни попадя, — подключился кто-то из знающих тему. — Хер найдешь, хер разминируешь, та еще дрянь. Если выдернешь крючок, обратно уже не засунешь — механизм замкнет, а способа безопасного обезвреживания этой гадости не существует. — Она нажимная, реагирует на вес от двух килограмм, — Марта сложила руки на груди и отвернулась, поджав губы. — Внутри какой-то токсин, после него на коже остаются жуткие ожоги. Такие вещи запрещены договором «о содружестве между нациями» и «беллостской конвенцией», понимаешь, Рич? Норт нахмурился и кивнул. Конечно, договоры никогда не мешали военным использовать все для победы, пропаганда подавала это как то, чем можно гордиться — лучшие технологии на всем континенте, возможно, во всем мире! Да, это было, по сути, правдой. Но это было ужасно. — Где ты нашел эту штуку, Мэт? — шокированно спросил Рич. — Ограбил какого-нибудь генерала?! — Вояки разгружали грузовик, — парень ухмыльнулся. — Совсем идиоты, не заметили меня. Вот я и взял… насовсем. Он стал звездой этого вечера, абсолютно каждый считал своим долгом сказать ему, какой он молодец и как ловко он обдурил военных. — Мы найдем этому применение, — Ричард улыбнулся, его улыбка получилась жуткой. — Против тех, кто считает, что имеет право использовать это и разрушать жизни невинных людей. {} Это место было его частью, существовало в нем отдельным кусочком сердца даже тогда, когда он был далеко. Вся его жизнь в этих стенах, все страхи и ошибки, пепел надежд и воспоминания. О долге и том, что он на самом деле такое. О смысле его существования и о том, что случится, если он перестанет оправдывать вложенное в него время. о том, как ему не хватило смелости — Спасибо за то, что спасли мою сестру… — Как… вас зовут? — Не хотите сигаретку? Не смотри, не думай, не чувствуй, не говори. И не поднимай взгляд. Совершенно не важно, что будет дальше. Все равно ему не положено знать, но… — Я проходил курсы. Вы не подумайте! — Зачем… вы сделали это? — Все в порядке, господин офицер! — Еп-твою-мать… Слишком опасно, чтобы продолжать хранить это в памяти. Слишком странно, чтобы просто забыть. Что-то особенное, такое живое… настоящее. Пугающе-подвижная мимика, искорки в глазах и голос, обращающийся к нему. к нему Так дико и страшно. И… Он поймал бы себя на мысли, что хочет услышать этот голос еще раз. Просто чтобы убедиться, что существует. Просто чтобы отвлечься от пронизывающей электрической боли. {}