Не(без)надёжен

Он сильнее всего этого, всегда был сильнее. Почему-то это приходилось повторять себе, как мантру, чтобы действительно верить. Не важно, ничего не важно. Остановишься — умрешь. Поэтому Ричард должен был идти вперед, что бы ни случилось в прошлом. Вперед… хоть куда-нибудь… Норт чувствовал, что просто не справляется с напряжением обычными способами, однако неимоверно сильному желанию опять разодрать себе предплечья мешали не только сломанные пальцы, но и бинты, что толстыми слоями были намотаны по самый локоть. Никакого доступа к коже, никакой возможности пользоваться руками, постоянная ноющая боль — на самом деле, Ричард еще легко отделался после всего, что натворил. Но все же эта беспомощность казалась ему слишком несправедливой, чтобы он мог с ней смириться. Голова была похожа на воздушный шарик, готовый лопнуть: чувство тревоги нарастало, пока Рич рассматривал темное грозовое небо над столицей и странные белые завихрения на его фоне, что совсем не были похожи на облака. Такие… неестественные. Будто кто-то кисточкой мазнул. что? По спине пробежали мурашки, парень сглотнул, не в силах перебороть себя, оторванность от реальности ощущалась слишком четко. Ему было страшно. — Ну зачем вы встали?! Опять! Я же говорила..! Опирающийся на подоконник Норт резко обернулся и только тогда понял, что не дышал все это время. Чужое присутствие помогало справится с беспокойством, пусть даже и такое раздражающее, как это. — Ну же! Немедленно ложитесь! — медсестра аккуратно взяла его под руку и довела до кровати, Ричард морщился, каждый шаг отдавался болью в грудной клетке. — Разве вы не понимаете, что вам нельзя ходить? — Понимаю, — Рич действительно понимал, как никто другой, но ничего не мог с собой поделать. Лежа с закрытыми глазами, не разговаривая и не шевелясь, он чувствовал себя мертвым. — Тогда лежите! — девушка была очень зла, Ричард не решился возражать и просто выполнил ее инструкции. Он хотел бы снова спросить про Сару, сказать, что ему не хочется оставаться в одиночестве, но не смог открыть рот — просто смотрел ей в спину, пока дверь закрывалась. Тишина была слишком оглушающей. Вроде бы, самое ужасное позади. Рич пережил все это, перетерпел, был почти что целым и… здравомыслящим? Его тело было здесь, в этой палате, на белой постели. А вот он сам, кажется, остался там, в пыточной, все еще сидел, привязанный к стулу, в полном оцепенении. Это ощущение невозможно было терпеть, Норту нужно было разобраться в себе, во всем. Понять, что делать дальше, убрать неопределенность. Только вот тот, кто мог бы ответить на ричардовы вопросы, тот, кого Рич хотел видеть почти так же, как сестру, не приходил. Ни разу не приходил. Он больно прикусил губу, чувствуя, как сдирает кожицу; из взбухших ранок на язык потекла кровь, Рич зажмурился и закрыл лицо руками. Он злился. Сначала это была усталая, пассивная злость, больше похожая на разочарование. Но, будто бы где-то глубоко внутри был спрятан бесконечный источник энергии, Ричард начал восстанавливать силы. Гибкая психика пыталась найти способ защититься, подстроиться. Злость стала похожа на маленький и ядовитый комочек ненависти, в любой момент готовый взорваться. Мнение об Элиасе Уэйнрайте менялось так быстро, что сам Норт не поспевал за ним. Сейчас — благодарность, почти любовь, а в следующую секунду уже отвращение и горечь. Причиной этому было, конечно, поведение майора. Он ни разу за все время не пришел проведать своего протеже, чтобы объясниться. Просто… поговорить? По крайней мере, Рич считал, что между ними есть много нерешенных вопросов. Нет, он был, видимо, слишком занят… Рич выдавил из себя саркастичную ухмылку, потом повернул голову и обеспокоенно посмотрел на дверь. Медсестра вряд ли вернется в ближайшее время, но ведь в промежутках между ее визитами всегда появлялся… Восьмой. Он не разговаривал с Нортом, просто собирал информацию и уходил, чтобы доложить обо всем своему командиру. А командир только и мог, что посылать своего мерзкого подчиненного к Ричарду вместо того, чтобы прийти самому. Элиас будто бы избегал прямого контакта, прячась за чужой спиной, ни разу не дал знать о себе, о своих планах и мыслях. Рич скрипнул зубами и напрягся всем телом, перед глазами замелькали сцены из прошлого… Гурковец поступал так осторожно и нерешительно… просто трусливо. Это выводило Норта из себя не хуже любой несправедливости. Ему нужно было к сестре, ему нужно было решать, что делать со своей новой жизнью, он имел право знать, в конце-концов, что произошло и произойдет потом. Он человек, а не какое-нибудь безвольное животное, которое можно так игнорировать! Однако, очевидно, Элиас Уэйнрайт выбрал именно этот путь. Спас, бросил и исчез. Что ж… Злой оскал искривил лицо, брови сами собой сошлись к переносице: что ж, тогда Ричард справится сам. Норту показалось, что эти внезапные мысли открыли в нем второе дыхание: уже ни руки, ни ребра, никакие вообще травмы не казались такими уж существенными. Рич действительно может справиться сам, эмоции достигли того предела, когда подавлять их уже не было смысла. Он был слишком неуравновешен, он злился, злость придавала сил. «Если эти ублюдки думают, что я сломался, то пусть обломаются. Падлы». Что бы ни случилось, нельзя останавливаться, даже если наперед продуман только лишь один шаг, а дальше — темнота. Ричард должен был увидеть Сару. Точка. Парень дернул губой и снова вперил в дверь такой пристальный взгляд, будто это она была виновата во всех его бедах. Медсестра вернется в любом случае, чтобы проверить его. Еще хуже — может заявиться Восьмой… Норт помотал головой и кивнул сам себе: времени пока достаточно, если он хочет успеть, то нужно начинать прямо сейчас, только вот… что? Об этом Ричард думал только в общих чертах. Ему не дадут разрешение увидеть Сару, если она, конечно, вообще проходит лечение — Рич мог только надеяться, что у Уэйнрайта есть совесть. Получалось, что единственным вариантом было пойти и найти ее самостоятельно, пока никто не видит. Норт не очень представлял, что будет делать потом, но долго думать — терять драгоценные секунды. Парень вздохнул, закрыл глаза ненадолго, готовясь, а потом начал вставать — это действие всегда сопровождалось крайне неприятной болью, да и нормально дышать было сложно из-за стягивающих грудную клетку упругих бинтов. Кости хрустнули, Рич почувствовал острое покалывание где-то под сердцем, в глазах потемнело на пару мгновений — кровь прилила к голове, — однако он все же смог подняться. Проблема была лишь в том, что идти нужно было не до подоконника, на который можно опереться и передохнуть, а гораздо дальше, вообще неизвестно куда. Путь до двери был легким, Норт шагал аккуратно, прислушиваясь к своим ощущениям: забинтованная ладонь легла на ручку, Рич медленно нажал на нее и посмотрел в приоткрывшуюся щель. Длинный коридор и, как ни странно, никого в поле видимости. Просто прекрасно. Ричард, по правде, не имел ни малейшего понятия, куда конкретно ему идти. Из скудных рассказов медсестры он знал, что это место огромно — раза в два больше всех знакомых госпиталей. И на каком этаже, в каком отделении искать Сару? Парень быстро прокрутил в голове все свои знания. Может, травмотология? Рич не помнил, чтобы у сестры были сломаны кости, да и вспоминать точно не хотел… Он поежился и прикрыл дверь, все еще размышляя. После того, что произошло… наверное, гинекологическое отделение? Хирургическое? Может, учитывая потерю крови, реанимация..? Да не дай бог! В любом случае, по прошествии стольких дней, она обязана была чувствовать себя лучше. Обязана… Норт толкнул дверь плечом и вышел в коридор впервые с момента попадания в эту палату. Он все еще был в больничной одежде, босые ноги мерзли от холодного кафельного пола, но он почти не обращал на это внимание: пошел, опираясь на стену, к лестнице — хотел не только найти какие-нибудь обозначения, которые всегда вешают на лестничной клетке, но и уйти на другой этаж, чтобы обнаружить его было сложнее. По дороге он чуть не столкнулся с каким-то человеком в медицинской маске, тот обернулся и посмотрел на него очень подозрительно, Рич подумал, что это путешествие здесь и закончится, но… ничего не произошло. Парень просто прошел мимо, наверное, потому что не был врачом, и Норт выдохнул с облегчением. Бешено стучащее сердце начало успокаиваться. Начинать поиски стоило сверху, но подниматься по лестнице было гораздо тяжелее, чем он предполагал — с каждой ступенькой сил становилось все меньше, выносливость, которой хватило бы, как казалось пару минут назад, на километров сто, тоже быстро иссякла, Рич начал страдать от одышки и головокружения, но не остановился. Только преодолев в общей сущности почти двенадцать ступенек, он успокоился и устало прислонился спиной к стене, откинув голову. Сквозь полуприщуренные глаза Ричард разглядывал висящую напротив него большую табличку со стрелками. К сожалению, никакой полезной информации она не дала. Зачем ему рентген? А стационар, а инфекционное отделение? Рич был уверен, что ни в одном из этих направлений Сару не найдет. Кажется, того, что ему было нужно, здесь вообще не было. А если и было, то… заходить в чужие палаты, конечно, даже для Норта было слишком наглым поступком, но как же тогда ему..? Что же делать..? Ричард не успел сообразить, когда из глаз потекли слезы, сам не понял из-за чего, потому что совершенно не мог себя контролировать. Ему не было больно или плохо, он не чувствовал печали, но… взял и заплакал. Без повода. к̶а̶ж̶е̶т̶с̶я̶, ̶ч̶т̶о̶-̶т̶о̶ ̶д̶е̶й̶с̶т̶в̶и̶т̶е̶л̶ь̶н̶о̶ ̶с̶л̶о̶м̶а̶л̶о̶с̶ь̶ ч̶т̶о̶-̶т̶о̶ ̶в̶а̶ж̶н̶о̶е̶ Быстро стерев с щек мокрые дорожки, Рич помотал головой и постарался не отвлекаться. Несмотря на неудачу, он не собирался опускать руки и возвращаться. Нужно было довести дело хоть до какого-нибудь результата. Зря он, что ли, столько страдал, преодолевая ступеньки? Размышляя, Норт немного потоптался на лестничном пролете, заглянул в другой коридор и решил посмотреть в окно — с четвертого этажа он увидел длинное белое здание, идентичное тому, в котором он сейчас находился — другой корпус госпиталя. другой корпус… Мысль была внезапной и такой простой, что заставила Ричарда чуть улыбнуться: что, если Сара сейчас там? У нее ведь совсем другие, отличные от ричардовых, травмы. Норт знал, что больничные отделения делятся, чтобы не было путаницы. По коридорам, этажам… или корпусам, например, если места достаточно. Это значило, что ему непременно нужно было туда попасть, он тут же вернулся на лестницу и стал спускаться на первый этаж — искать проход. Боль и усталость становилось все сложнее игнорировать: парень петлял по коридорам, ловил на себе подозрительные взгляды, однако найти нужный путь среди всего одинакового, белого и стерильного не удавалось. Постепенно он начинал чихать — неуклонно простужаться. — Да блять! — громким шепотом ругнулся Норт, психанул, подошел к окну, резко дернул за ручку и распахнул его. Острая боль в пальцах почти заставила вскрикнуть, но Рич переборол себя и высунулся на улицу по пояс, намереваясь посмотреть, соединяются ли эти два здания хоть как-нибудь, или он просто тратит время и силы впустую. Конечно же, это громкое действие не осталось незамеченным: — Эй, ты! Что ты делаешь?! Почему ты тут вообще бродишь?! Ну-ка..! Мужчина в белом халате приближался к нему быстрым шагом, Ричард понял, что облажался, привлек внимание: сейчас его поймают и вернут обратно, после этого он точно никуда уже не выйдет… А еще, совсем немного, но Рич все же испугался строгого взгляда этого человека. Может быть, слишком многое произошло, и слишком пугливым Норт стал, однако… Когда чужая рука уже собиралась схватить его плечо, Ричард сделал, пожалуй, одну из самых глупых вещей в своей жизни: вместо того, чтобы спокойно отойти от окна, он в него вышел. Один рывок — и он снаружи, благо, это был первый этаж, а не пятый. Холодный ветер тут же заставил поежится, Рич сразу понял, что долго так не протянет, но и не подумал залезть обратно, к страшным врачам и собравшейся толпе, что жаждала зрелищ: вместо этого он быстро пятился спиной вперед, едва ли не падая. «Почему со мной вечно случается какая-то ересь?» Далеко уйти Норт не успел — глупо было думать, что охранники-военные, которых здесь почему-то было даже больше, чем Рич обычно видел на подобных объектах, не заметят странного пациента, вылезшего из окна, без сопровождения и верхней одежды. — Ты кто такой?! Стоять на месте! — резкий голос заставил вздрогнуть, Рич рефлекторно шарахнулся в сторону и попытался дать деру, но ничего не вышло. Ребра опять разболелись, Ричард чуть не захлебнулся слюной, потеряв возможность дышать носом из-за насморка, а когда он увидел форму, направленное на него оружие, услышал команду поднять руки… т̶о̶л̶ь̶к̶о̶н̶е̶с̶н̶о̶в̶а̶т̶о̶л̶ь̶к̶о̶н̶е̶с̶н̶о̶в̶а̶ полутьма, слабо мерцающая лампочка, череп на черном фоне, кровь на инструментах, кровь на полу, везде кровь кровькровькровькровь — Нет, я..! — сердце разрывалось на части, Норт потерялся в воспоминаниях, невнятная каша из ужаса и многочисленных страхов заполнила сознание. Полный паники, он сделал то, чего солдаты точно не ожидали от перебинтованного с ног до головы, слабого и больного с виду парня: с размаху пнул того, кто подошел ближе всех и собирался схватить его, прямо в пах. Резкое движение заставило кости сместиться, Рич понял, что почему-то не может вдохнуть, испугался еще сильнее и согнулся в три погибели, открыв рот в беззвучном крике. Матерящимся охранникам не составило труда заломать его и так беспомощные руки. Своими действиями Норт не создал ничего, кроме проблем, и уже пожалел о каждом своем решении. Сначала делать, потом жалеть — как обычно. * * * — Нет, ну это просто невозможно! Рич только прикрыл глаза, пытаясь уплыть в забвение, но ему снова не дали. По ушам резануло чужое возмущение, заставило поморщиться. — Как вы вообще додумались до этого?! Несчастному Норту выносили мозги уже незнамо сколько часов, причем каждый считал своим долгом включиться в этот процесс: врачи всех мастей, хирург, который ставил его кости на место… Если сначала Ричард был слишком вымотан после этих потрясающих приключений и просто не слушал их претензии, то сейчас игнорировать знакомую медсестру никак не получалось. — Это не пациент, а какой-то тихий ужас! Ну неужели вас нужно привязывать, чтобы вы оставались в кровати? — Не надо привязывать! — почти простонал Рич и раздраженно взглянул на девушку, она жутко его утомляла. — Я не хочу, чтобы со мной обращались, как с буйным! — Как с буйным… — она разочарованно покачала головой, намекая, что он действительно буйный. — Прошу меня простить, но это уже ни в какие ворота не влезает. Мы уведомим вашего… Ричарда передернуло, он больно прикусил язык, нечто очень горячее кольнуло прямо в сердце: покровителя она хотела сказать «вашего покровителя». Он даже не ожидал от себя такой реакции, почему-то ему стало очень неприятно и противно от того, как она запнулась, от ее кажущегося обычным взгляда, от самого факта существования этого слова. покровитель, он покровитель, логично а ты, получается… — Да, конечно, уведомляйте, — ядовито выплюнул Рич, не замечая, как быстро изменилось его настроение и выражение лица. — Может, я его наконец-то увижу. Пусть зайдет и выдаст мне это сраное разрешение на встречу с сестрой! Медсестра смутилась, пробормотала что-то и ушла, а Норт остался наедине с собственным негодованием. Он знал, что не стоит говорить так много, не стоит вообще говорить об этом, да еще и таким тоном, но просто не мог сдержаться. Чувства дергали его из стороны в сторону, как ветер дергал бы лист. Знал бы он, что его желание снова сбудется. Ричард думал, что гурковец снова пришлет Восьмого, даже был морально готов отвоевывать свое право на… что бы то ни было, но все это оказалось не нужно. Потому что майор все же пришел. Парень тогда полусидел, облокотившись на подушку, и пытался как-то привязать раздражающе болтающийся кусок бинта к руке, который сам по неосторожности и отодрал. Дверь бесшумно открылась, но Ричард не обратил на это внимание, подумал — опять проверка. В конце-концов, после того случая его старались постоянно контролировать и не оставлять в одиночестве. Он заметил, что что-то не так, только тогда, когда не услышал ни шагов, ни привычных вопросов о самочувствии, вообще ничего. Рич увидел темную фигуру краем глаза, повернул голову, и время замерло. Майор смотрел на него так внимательно и одновременно так пусто, бессмысленно, что захотелось исчезнуть. Гурковец некоторое время стоял неподвижно, потом аккуратно прикрыл за собой дверь и сделал несколько шагов вперед — встал достаточно далеко, чтобы до него точно нельзя было дотянуться. Ричард, застыв, завороженно следил за его лицом и глазами, а потому почти сразу увидел, как он едва заметно нахмурился. — Ляг, — приказ был негромким, коротким и четким, Рич даже не успел обдумать его, как неосознанно съехал на подушку головой. Хотя можно было взять стул и сесть, Уэйнрайт почему-то продолжал стоять — очень прямо, как обычно, заложив руки за спину. Ричард подумал, что предлагать не стоит. — Ты сбежал, — это был даже не вопрос, а бескомпромиссное утверждение. — Почему? — Это была случайность! Я не сбегал! — тут же возмутился Норт, ведь это было правдой: он даже не думал о таком. Парень продолжал внимательно наблюдать за лицом Элиаса, и каким-то образом, сквозь пустую маску, умудрялся чувствовать настроение собеседника. В данный конкретный момент майор не был безэмоциональным, хотя на первый взгляд так могло показаться. Он был очень мрачным, Ричард сказал бы, что недовольным… измученным. Норт удивленно моргнул и отвел взгляд на стену. — Почему? — повторил свой последний вопрос майор, и Рич сначала даже не понял, к чему он относится. «Что — почему? Почему не сбегал?» Поняв, что гурковец все еще хочет узнать о причине того, что случилось, Ричард выдохнул сквозь зубы и прищурился. Эта манера говорить отрывистыми, рублеными, а от того совершенно непонятными фразами начинала раздражать. — Я хотел увидеть сестру, — не стал скрывать Рич. — На улице? — майор чуть склонил голову к плечу, парню показалось… Это было, конечно, удивительно, но в монотонном голосе ему действительно послышалась язвительность. Холодная, как лед, колкая язвительность. — В другом корпусе, — Рич пытался не повышать голос, но и это было не вполне ему подконтрольно. — У хирургов… — На территории госпиталя пять корпусов, — длинный шрам дернулся, в голубых глазах мелькнуло что-то странное. — Хирургов — сто двадцать три человека. И все, замолчал. Не договорил, но Рич все равно понял, к чему он ведет. Так завуалированно идиотом его еще никто не называл. — Тогда дай…те мне возможность поговорить с Сарой! Она ведь тоже здесь? — Да. — Мне сказали, что нужно попросить у вас, и… — Нет. Ричард ничего не понимал. Ричард злился от того, что не мог понять чужое поведение, раздражался от этих странных, нечеловеческих повадок… б̶о̶я̶л̶с̶я̶ ̶в̶л̶а̶с̶т̶и̶ ̶э̶т̶о̶г̶о̶ ̶ч̶е̶л̶о̶в̶е̶к̶а̶, ̶е̶г̶о̶ м̶е̶р̶т̶в̶о̶г̶о̶ ̶с̶п̶о̶к̶о̶й̶с̶т̶в̶и̶я̶ ̶и̶ ̶ч̶е̶р̶н̶о̶й̶ ̶ф̶о̶р̶м̶ы̶ к̶а̶к̶ ̶ж̶е̶ ̶о̶н̶ ̶н̶е̶н̶а̶в̶и̶д̶е̶л̶ ̶ч̶е̶р̶н̶ы̶й̶ ̶ц̶в̶е̶т̶ — Но почему?! Я… — Ты не закончил лечение. — Но..! — Не смей мне перечить, Ричард Норт. Рич замолчал. Нельзя было не замолчать, когда на тебя смотрели… так. Он не мог понять, злился Уэйнрайт или нет, но, по ощущениям, температура в помещении упала на несколько градусов. Это был какой-то совершенно особенный тон голоса, взгляд, какого парень не видел ни у кого — даже что-то отдаленно похожее. Он был похож на бездну. Ему невозможно было не подчиняться. — Следуй инструкциям, слушай врачей. Нужно закончить лечение. Не пытайся ходить самостоятельно, — гурковец говорил размеренно, достаточно тихо, чтобы приходилось вслушиваться, и Ричард почему-то знал, что будет делать так, как он говорит. Когда майор развернулся, чтобы уйти, Норт, сделав глубокий вдох и зажмурившись, решился, как он подумал, на самоубийство: — Можете… прийти еще раз? Нам нужно… поговорить. Мне нужно знать… Пожалуйста..? Уэйнрайт ушел, не ответив. Только когда дверь закрылась, Рич понял, что его слегка потряхивает.