Не(без)надёжен

* * * — Вот твое снотворное, — зайдя в комнату, Рич кинул сестре маленькую пластиковую баночку и завалился на кровать с громким стоном. — Где мое спасибо? — Спасибо, — Сара покрутила лекарство в ладони, загадочно поджала губы и спрятала его под подушку. — Обязательно воспользуюсь. Много нервов тебе потрепали? Ты не выглядишь… недовольным. — Знаешь, — Норт долго разглядывал свою ладонь, не зная, как превратить свои мысли в слова, и в итоге просто бессильно уронил ее на кровать, пялясь в потолок. — Нет, не много. Тот парень, он… не такой плохой, как Восьмой. — Вы что, успели подружиться? — искренне удивилась девушка. — Никогда бы не подумала, что ты сможешь… — Нет! — яростно замотал головой Ричард, отказываясь это признавать. — Мы только поговорили. Он… мне кажется, он больной. На голову и на все остальное, понимаешь? — По-моему, они все здесь такие, — сестра покачала головой и легла, закутавшись в одеяло. — Ладно, уже поздно. Спасибо, что сходил. — Да не за что. Эта ночь была беспокойной. В голове Ричарда металось что-то невнятное, мысли о Рейне и его неадекватном взгляде заставляли ворочаться, душа словно открылась нараспашку. Беспокоясь о ненормальности того, что с ним происходит, и никак не желая переносить свою симпатию к майору на всех «мертвецов» разом, Норт решил, что ему непременно нужно дождаться новой встречи с Элиасом. Задать ему пару вопросов, попробовать инициировать близость еще раз и… насладиться его обществом Отвернувшаяся к стене Сара была подозрительно тихой, тоже, кажется, размышляя о чем-то. * * * Как же Ричард ненавидел ожидание. В прошлый раз они с майором договорились, что тот будет навещать его раз в два-три дня, по возможности. Поначалу Уэйнрайт пытался отвертеться даже от этого, доказывая, что у него слишком много работы, но Рич слишком упрямо стоял на своем, чтобы ему можно было отказать. «Я же помру в этой обстановке, если останусь один надолго. Ты мне нужен!» — сказал тогда он, почти прокричав, и сам не заметил, как поднял на поверхность что-то очень важное, очень личное. Элиас замер, как стоял, и посмотрел на Норта совершенно особенным взглядом. Возможно, подобное говорили ему не часто. Возможно, даже никогда — таким растроганным Ричард видел гурковца впервые. В конце-концов офицер согласился, попытавшись надеть привычную маску холодности, но легкий румянец на щеках, как бы он ни старался, невозможно было скрыть. От того, насколько быстро застучало сердце, Ричу стало больно. онтожечувствуетэтобожебожебоже Поджатые губы и напряженная, прямая спина показывали, насколько майор на самом деле смущен. Их следующая встреча должна была произойти спустя два дня после предыдущей, и Норт едва смог дождаться этого часа, своим беспокойным поведением нервируя подозрительную сестру. В тот вечер Сара легла рано и спала спокойно, мерно и глубоко дыша, — Рич решил не будить ее. Просто быстро оделся, взлохматил волосы и побежал на улицу, к широким воротам, чтобы встретить Уэйнрайта, в глубине души боясь, что тот нарушит свое обещание. Однако майор действительно сдержал слово и пришел вовремя. Прожекторы еще не успели включить, поэтому единственным источником света оставались горящие окна комнат номерных солдат, — их силуэты легко можно было рассмотреть, прищурившись. Приятная полутьма не резала глаз, но заметить сливающуюся с ней черную форму было невероятно тяжело: Рич едва не пропустил момент, когда Элиас прошел через КПП. Он точно сорвался с какого-то важного дела, Ричард уже научился замечать маленькие, почти не меняющиеся детали: чуть более небрежный, чем обычно, вид, странно-далекий взгляд и пустое лицо… черные перчатки, очень обтягивающие и очень тонкие, делающие его руки еще красивее… — Привет! — помахал парень военному, сглотнув вязкую слюну. Тот остановился на расстоянии нескольких шагов и кивнул, смотря в сторону. Молчание вновь опустилось на них, и Рич не был уверен, насколько оно неловкое. — Мы можем… пройтись? — несмело предложил он, прикусывая губу. — Чтобы не стоять, как истуканы. Пошли? Норт зачем-то протянул ему руку, не сразу осознав, что делает. Майор посмотрел на нее нечитаемым взглядом, заставляя Ричарда поежиться, и не спеша прошел мимо, делая вид, что ничего необычного не произошло. верно, это просто прогулка Рич догнал офицера и стал шагать рядом, пытаясь сформулировать тему для разговора. Пару минут назад у него в голове было столько слов, но теперь они разлетелись, как перепуганные птицы: — Ты… с работы? — глупый, ненужный вопрос. — Да, — такой же ненужный ответ. Уэйнрайт повел плечами и начал снимать перчатки. Ричард завороженно следил за каждым его действием: сначала поддеть кончики пальцев и потянуть, потом помучаться с ладонью и с трудом освободить ее полностью, сжать кулак и повертеть его, разминая затекшее запястье. — Над чем работал? В темноте не было видно, но глаза отчетливо различали какие-то пятна на черной коже. т̶ы̶ ̶н̶е̶ ̶м̶о̶ж̶е̶ш̶ь̶ ̶н̶е̶ ̶з̶н̶а̶т̶ь̶ ̶ч̶т̶о̶ ̶э̶т̶о̶ ̶э̶т̶о̶ ̶к̶р̶о̶в̶ь̶ — Не важно. Отстраненное, но твердое нежелание отвечать. Рич не решился допытываться до истины, внутренне содрогаясь. — Я хотел спросить, — наконец вспомнил он нечто важное. — По поводу твоих подчиненных. — Что-то случилось? — от настолько строгого и ледяного тона по спине побежали мурашки: Ричарду вдруг стало страшно за «мертвецов». — Нет, просто интересно, — поспешил заверить он взвинченного офицера. — Не… кипятись. Наверное, во всем была виновата работа. Элиас глубоко вздохнул и зажмурился, заставляя себя успокоиться. Он был гораздо более уставшим, чем хотел казаться, и даже изменил своей привычной позе, немного расслабив спину. — Я разговаривал с некоторыми из них, и у меня появились вопросы, — Ричард сложил руки на груди, внимательно следя за реакцией собеседника. — О Рейне, например. Уэйнрайт приподнял бровь, ожидая продолжения. Ему не потребовалось долго копаться в памяти, чтобы понять, кто такой Рейн. Наверняка он знал имена своих «мертвецов» наизусть. — Он… что с ним? — парень взмахнул руками, не зная, как выразить все свое непонимание. — Он весь на нервах, все время щелкает... пальцами! Это так раздражает! — Нервный тик, развившийся после травмы, — ответил майор нейтрально. — Травмы? Какой травмы? Элиас поджал губы и ничего не ответил, давая понять, что у него нет желания разглашать подобные секреты. Рич помотал головой и прикусил щеку, ощущая нечто среднее между досадой и обидой. — Ему, должно быть, тяжело... — Возможно. Но это не освобождает его от работы. — Его же можно отправить на реабилитацию, — парень искренне не мог понять чужую позицию, да и, в общем, не очень-то и пытался. — Это не в моей компетенции. — Но... разве ты не хочешь помочь ему? — Пока его состояние не начнет мешать выполнению обязанностей, я не буду вмешиваться. — Ясно… Ричард сразу решил, что Уэйнрайт врет. Слишком расплывчато он говорил, да и отмазка была глупой: разве нервный тик не мешает сам по себе? А ведь Тридцать Девятый не простой солдат — военврач! Трудно, наверное, зашивать раны, когда мозг постоянно требует двигаться и дергаться. Очевидно, что Элиас что-то недоговаривал, но не так высок был уровень доверия между ним и Ричем, чтобы узнать, что именно. Норт решил отложить эту проблему в долгий ящик, чтобы, возможно, вернуться к ней позже. А может — забыть ее насовсем. Все же, не так уж сильно его волновала беда почти незнакомого, контуженного на всю голову гурковца... — А Сотый? Стоило его страшному лицу всплыть перед глазами, как Ричарда передернуло. — Я как-то подошел к нему, чтобы попросить сигареты… Офицер посмотрел на Рича почти осуждающе, как разочаровавшийся в ребенке родитель, но так ничего и не сказал. Тот неловко помотал головой, сцепив руки в замок: — …А все посмотрели на меня, как на предателя! Он что, какой-то местный авторитет? Я чего-то не знаю? Уэйнрайт дернул щекой, думая, в его ли праве объяснять причину случившегося, и все же решился: — Он получил серьезные травмы. — Ага, я уж видел, — перебил Рич торопливо, но заткнулся под тяжелым взглядом военного. — Во время войны. Машина наехала на мину. Он чуть не сгорел заживо. Безэмоциональный голос так резко контрастировал с жестокостью рассказываемой истории, что от этого тошнило. — Должен был умереть, но каким-то образом выжил, — гурковец остановился у стены и взглянул на колючую проволоку. Прожекторы зажглись одновременно, с жутко синхронным, очень громким звуком. — После этого ни разу не был ранен. — О, — Ричард неловко потоптался на месте, не зная, что сказать. Ему стало стыдно за то, что он, пусть и мысленно, но называл Сотого уродцем. — И как это связано с тем, что… — Они верят, что его номер приносит отряду удачу. Если он даст тебе вещь сам, тебя не ранит в бою. Если ты попросишь у него что-то, тебя убьет, — Элиас посмотрел Норту прямо в глаза. — Лучше не подходи к нему. Он нестабилен. Вроде обычное суеверие, но Ричарду стало не по себе. Он ведь просил у Сотого, даже чуть не поругался с ним, и это значит… Разве можно вот так умереть из-за обычной сигареты? Бред, просто бред… — А ты… ты тоже в это веришь? — пытаясь успокоить самого себя, поинтересовался Рич. Как он, черт возьми, собирается спать сегодня ночью?! — Это не имеет значения, — снова уклонился от прямого ответа Уэйнрайт, и парень догадался: может, и не до конца, но верит. Верит! Если уж даже логичный и последовательный майор верит, то… Больше они не говорили: Норт неловко вздыхал и придумывал себе различные, очень мучительные смерти, Элиас наслаждался ночным воздухом. Они даже посидели на трибунах, и Ричу снова удалось уложить свою голову гурковцу на плечо, пока тот отвлекся. Это грозило стать привычным, приятным времяпреправождением, — в это даже поверить было сложно. Когда майор сказал, что ему нужно уходить, Ричард погрустнел и демонстративно обиделся, как маленький. Уэйнрайт долго всматривался в его лицо, будто бы решая, есть ли возможность посидеть еще немного, но в итоге все же встал со скамьи. «Уйдет и даже не попрощается, как обычно. Блять, как же я ненавижу…» Когда его волос коснулась рука, Рич вздрогнул. Элиас невесомо и быстро взъерошил лохматые темные вихры, а потом, никак не объясняя своих действий, безмолвно ушел. Потерявший дар речи Норт смотрел в его спину квадратными глазами, пока тот не исчез вдалеке окончательно, и улыбнулся так широко, что заболели щеки. В груди не хватало воздуха. * * * Сара лежала без движения еще некоторое время после того, как брат вышел из комнаты, и только тогда решилась приоткрыть один глаз. Она знала, что Ричард ушел к своему майору, и в ближайшие несколько часов его можно не ждать. Хорошо — ей такие свидетели не нужны. Встав, она быстро собралась, не забыв вытащить из-под подушки драгоценные таблетки, — хоть ей и хотелось сохранить их для себя, но план был не в этом. В конце-концов, есть вещи гораздо полезнее спокойного сна, и если их можно было выменять только на что-то ценное, то так тому и быть. Она должна учиться на ошибках Рича, а не повторять их. Для своих целей Саре нужно было выцепить кого-то из «мертвецов» в уединенном месте, и она планировала немного походить по коридорам, но долго искать не пришлось: стоило ей приоткрыть дверь, как мимо нее пролетел пущенный от лестницы предмет. — Что за… — чуть ли не подпрыгнула на месте девушка. — Ой, прости, — солдат развел руками и тут же отвлекся, поймав кинутый в него… мяч? «Мертвецов» было двое, — Сара не могла разглядеть номера, да это и не было важно. Наблюдать за тем, как веселятся солдаты, оказалось достаточно забавно, но игра грозила затянуться, поэтому Сара попыталась их прервать: — Так… стоп! — получилось не очень громко, и парни даже не обратили на нее внимание. Она нахмурилась и, по стеночке добравшись до того, кто был ближе, обратилась уже лично к нему: — Выслушайте меня, пожалуйста. Военный повернулся на голос, и в его голову тут же прилетел мяч — с такой силой, что тот чуть не упал. Второй гурковец заржал и хлопнул себя по коленям: — Нихуя ты грациозный! — Ебло свое закрой, пока пизды не получил! — номерной потер щеку и встал, посмотрев на Сару недовольно. — Чего надо? Та поморщилась от чужого лексикона, закатила глаза, понимая, что уж это ей никак не исправить, и постаралась выглядеть уверенно: — Сигареты есть? Второй солдат подошел, поднял с пола мяч и прищурился: — Ну есть. А… Сара достала баночку таблеток из-за спины и покрутила ее перед опешившими «мертвецами». — А у меня есть вот это. Вам же нужно что-то ценное, да? Давайте меняться. Она не могла знать, что конкретно называлось ценным, но положилась на логику. Если в этом месте даже лишнюю порцию еды нельзя получить без разрешения, то лекарства — тем более. Прошедшие войну люди часто страдают от кошмаров и точно не откажутся от снотворного. Она оказалась справа. — Сколько ты хочешь? — солдат очень серьезно посмотрел на девушку, сложив руки на груди. — Две сигареты за таблетку, пойдет? — Мне, мне тоже нужно! — перебил другой, не отрывая взгляд от баночки. — Хм-м… пойдет, — Сара хитро ухмыльнулась, не размыкая губ. — Две за одну. Но! Собравшиеся бежать за куревом парни замерли. — Я дам еще… три таблетки за швейный набор. Хорошее предложение? Они закивали, как болванчики. В ту ночь Сара впервые попробовала покурить и едва не задохнулась от кашля, сделав глубокую затяжку. В целом, ей понравилось: собственное здоровье больше не беспокоило. Кто знал, что на обмене таблеток можно построить целый бизнес? Девушка усмехнулась, лежа на кровати и болтая ногами, — их хватит еще очень надолго. Главное, не рассказывать об этой схеме Ричарду: он, может, и не будет против, но если через него о ней узнает Уэйнрайт, Саре точно несдобровать.