Не(без)надёжен

* * * — Приятного отдыха. Сара вздрогнула и зажмурилась, ожидая, когда расстроенный брат хлопнет дверью, но тот, будто бы в самом деле заботился о ней, сдержал свою обиду и ушел тихо, почти бесшумно. В висках закололо так, что глаза едва не заслезились, а изуродованное плечо задергалось. Девушка села на кровати и спрятала лицо в дрожащих ладонях, шумно дыша. Ей снова стало так тошно от этого места, от всего чертового мира и… от себя самой. — Приятного… отдыха? — из ее рта вырвался смешок, и она застонала, хватая себя за волосы. Желание убежать куда-нибудь очень далеко и навсегда исчезнуть становилось невозможно игнорировать. Оно нарастало, как снежный ком, уже давно: там, где не будет Ричарда, «мертвецов», собственного ужасного тела и горя, вообще ничего — там ей будет хорошо. Сара не могла не кривиться в отвращении, думая об этом. Эти мысли — жалкие и низкие, но такие… привлекательные. Почти живые. Мысли очень слабого человека, которые никогда не должны были появляться у нее в голове, но все же нашли способ отравить ее сознание. Кошмары до сих пор виделись в каждом темном углу, и от всей этой боли не избавиться, так есть ли смысл сопротивляться? Саре стоило огромных усилий признать, что все-таки есть. Она даже не понимала, что стало причиной срыва на этот раз. Усталость? Чрезмерно болтливый Рич? Внезапная вспышка воспоминаний? Нервное напряжение и вконец сломанная психика провоцировали слишком странные реакции — раздражение и грусть, ненависть и угрызения совести, все одновременно. Сара, конечно, понимала, зачем Ричард так много говорил с ней и зачем так часто улыбался, пытаясь ее поддержать. Порой это помогало, порой его хотелось ударить, но она никак не хотела чувствовать себя виноватой за свою неоправданную грубость. В конце-концов, он провинился перед ней гораздо сильнее и никогда не будет прощен по-настоящему… жалкаяжалкаякакаяжетыжалкая не можешь справиться с собой и потому перекладываешь ответственность Очень скоро даже гиперактивный брат перестал казаться такой уж большой проблемой по сравнению с тем, что творилось в голове. Сара едва смогла дотерпеть до заката и, когда в воздухе запахло вечерним холодом, а сумерки заставили темное небо потемнеть еще сильнее, она решила, что ей действительно нужно отдохнуть. Не думать ни о чем и насладиться тишиной в каком-нибудь уединенном месте — успокоить расшатанные нервы. Таких мест в округе было достаточно много, но девушка почему-то все равно ощущала, что выбора нет. Она могла бы пойти на один из полигонов, но, на самом деле, не хотела, — их размеры нагоняли на нее тоску. К тому же, всегда оставался шанс пересечься с Ричардом, которому полюбилось проветривать голову от лишних мыслей именно там, или с… кем-нибудь гораздо более страшным. О, нет, пока Сара не могла даже подумать о том, чтобы противостоять своим страхам, как бы мерзко ей ни было. Об уединении внутри здания и речи не шло, — солдаты уже давно облюбовали все коридоры и в свои укромные места пускали только «проверенных» людей. Сара не хотела торговаться с ними сигаретами и уж тем более не желала проводить время в компании… не совсем адекватных парней, а потому вариант оставался только один: крыша. Она не видела, чтобы Восьмой хоть раз забирался на крышу, не видела там, наверху, вообще никого, если уж на то пошло, и… так ей было спокойнее. Оттуда можно будет позвать на помощь. Наверное. Вероятно. — Оттуда можно будет сигануть вниз, если дела станут совсем плохи, — пошутила сама для себя девушка, доставая помятую пачку из-под подушки. Ей не хотелось смеяться. Лестница у «мертвецов» была излюбленным местом для игр, — Саре приходилось перешагивать через чужие ноги и руки, чувствуя на себе изучающие, пронзительные взгляды. Когда ее щиколотки коснулись чьи-то холодные пальцы, она вздрогнула и почти вскрикнула, отпрянув: сгорбленно сидящий у стены солдат попытался приветливо улыбнуться, показав щель между передними зубами. — Эй, ты видела, что у него там? Какие карты? — он указал на своего товарища и тут же получил волну возмущенных возгласов в ответ. — Это нечестно! Охренел совсем, даже не стесняется, прямо при нас..! — Или научись проигрывать с честью, или вали нахуй отсюда! Сара спешно поднялась выше, унося ноги от конфликта. Глубоко вздохнув, она пробормотала невнятные ругательства и прижала к груди кулак, успокаивая сердце. Собственная пугливость начинала злить. «Если так продолжится, я скоро от своей же тени начну шарахаться!» Девушка сплюнула вязкую слюну и, дойдя до конца лестницы, дернула ручку тяжелой металлической двери. Стоило толкнуть ее вперед, как прохлада ударила прямо в лицо, заставляя разгоряченную кожу покалывать. Пожалуй, это и стало спасением: Сара смогла на пару мгновений забыть о реальности и запрокинула голову, расслабившись. Ветер мягко ерошил ее волосы. Некоторое время она так и простояла, просто закрыв глаза, — на высоте почти шести этажей вправду было гораздо тише, чем внизу, и даже сжигающий сечатку свет прожекторов до сюда не доставал, отчего место погружалось в приятную полутьму. Ночью здесь наверняка не видно вообще ничего… «Как хорошо…» Кто же знал, что тишина так благотворно повлияет на измученную душу. Сара провела бы тут целую вечность, но где-то через минуту наконец осознала, что на крыше находится не одна. Было бы удивительно, если бы никто из номерных не занял эту территорию. Такой умник все же нашелся: свесив ноги вниз прямо через парапет и смотря куда-то вдаль, у самого края сидела Четвертая. — Ой, — Сара неловко опустила взгляд, но та, обернувшись лишь на мгновение, только мотнула головой и снова устремила взгляд в небо. Черная маска все так же скрывала половину ее лица. — Я… не знала, что это твое место. Никогда не замечала тебя тут. Безразличное молчание, неопределенное пожатие плечами. — Я хотела немного побыть здесь, — осторожно сообщила Сара, нервно массируя пальцы. — Мое присутствие тебя не побеспокоит? Она просияла, когда девушка, немного подумав, отрицательно покачала головой. В груди разлилось тепло: — Спасибо! Безмолвный кивок, полная потеря интереса. Поначалу Сара топталась у входа на крышу, но все равно продолжала исподтишка наблюдать за Четвертой. Она поймала себя на мысли, что действительно хочет… узнать о ней побольше. Если не завоевать ее доверие и заручиться поддержкой, то хотя бы дать о себе знать, познакомиться, подружиться… Будто бы Четвертая могла бы ей помочь, дать совет, защитить, — они ведь обе девушки, они должны держаться вместе! Потребность в человеке, от которого не ощущалось угрозы, была почти так же сильна, как потребность дышать. Что плохого в простом желании покоя? Тихо шаркая, она подошла к девушке-солдату поближе, наклонилась и, словно боясь напугать, прошептала: — Можно я сяду рядом? Я не буду мешать, честно! Четвертая приподняла бровь и внимательно оглядела незваного гостя, ее темные глаза красиво блестели. Что-то решив для себя, она неохотно кивнула, и Сара тоже устроилась на краю, судорожно сжимая ткань штанов, — высота была довольно внушительной. За несколько минут не прозвучало ни звука, но почти приятное молчание было прервано робким вопросом: — Тебе же тоже это нравится, да? Как тут спокойно… Сара уставилась на Четвертую, ожидая ответ. Та нахмурилась, поскребла шею ногтями и неопределенно дернула плечом. — Я и пришла сюда для того, чтобы успокоиться, — пробормотала девушка, внезапно осознав, что ведет себя почти как Ричард. Разговаривает так аккуратно, пытаясь заполнить неловкую паузу, хихикает без причины… Это смутило ее настолько, что она, втянув воздух сквозь плотно сжатые зубы, приложила ладони к горящим от стыда щекам. — Прости. Я же обещала не мешать… Четвертая махнула рукой, мол, ничего страшного, и в уголках ее глаз проступили морщинки, словно она улыбалась. Сара облегченно выдохнула и обняла колени, разглядывая собеседницу почти в открытую: короткие волосы, выглядывающую из-под маски переносицу, хмурые брови, обвивающие запястье плетеные браслеты. Ее покрытые мелкими шрамами и мозолями пальцы перебирали длинный эластичный бинт, чуть пожелтевший от времени. Рядом с ее бедром, среди бетонной крошки и другого мусора, лежал… треснутый прицел? — Что это? — все-таки не сдержалась Сара, проклиная свой неуемный интерес, и указала на сломанный предмет. Четвертая замерла на пару мгновений, а потом вздохнула и сделала несколько быстрых жестов: ладонь, прижатая к груди, сжатый кулак, что-то невидимое обвивается вокруг шеи… — Подвеска, украшение… талисман? Энергичный кивок — верная догадка. Еще пара движений: какое-то очень длинное оружие в руках, передергивание затвора, прищуренный глаз. — А, ты снайпер! Девушка-солдат одобрительно покачала головой и хмыкнула в знак согласия. — Круто, — Сара всунула ладони между ног и поежилась, устремив взгляд вниз. Там, у стены, кто-то из солдат докуривал вот уже третью сигарету. Внезапно вспомнив, зачем вообще пришла сюда, она достала из кармана пачку и зажигалку. Четвертая внимательно следила за искрами и дрожащим в темноте огоньком. — Ты… не будешь, да? В смысле, я не хочу сказать, что ты не можешь, просто… Сара посмотрела на чужое лицо, сглотнула и тут же отвернулась, но было поздно, — Четвертая заметила ее неловкость. Закатив глаза и шумно выдохнув, она похлопала себя по ноге, привлекая внимание, и потянула маску вниз, показывая… — О, — Сара замерла, уставившись в одну точку. Теперь ей стало ясно, почему девушка-солдат все время молчит, — трудно говорить с почти полностью отсутствующей нижней челюстью. Покрытая морщинами и шрамами кожа лежала неровно, как некачественная ткань, остатки зубов росли под каким-то странным неправильным углом и… В маске Четвертая была симпатичнее. Сара скривилась от этой мысли, и девушка-солдат снова вздохнула, пряча уродство. Кажется, она приняла это на свой счет, но… почти не расстроилась. Уже давно привыкла. — Прости, я не думала… ты не обязана была показывать мне это. Покачивание головой и разведенные в стороны руки: уже поздно. — Но теперь я понимаю. Я никому не скажу, если тебе… неприятно. Четвертая кивнула, но ее плечи затряслись, будто она смеялась. Сара закурила, чувствуя, что ее пальцы подрагивают, и они обе молчали очень долгое время. — Я Сара, кстати. Хотя ты, наверное, уже знаешь. Все знают… Кивок, и Четвертая, немного подумав, начала выводить буквы прямо в воздухе. — А… й… ш? Айша? Это не похоже на… «наше» имя. Ты родилась не в Авергарде? Снайперша махнула рукой, не желая рассказывать долгую историю, и протянула руку для рукопожатия. Сара, немного опешив, протянула свою, и так ознаменовалось их знакомство. Через некоторое время абсолютного молчания пришло время уходить. — Прости, мне нужно возвращаться. Уже поздно, брат будет ругаться. Спокойной ночи? Девушка-солдат ответила на языке жестов. Сара предположила — тоже пожелала что-то. Когда она вернулась в комнату, Ричард уже был там. Он резко приподнялся на кровати, потер глаза и тут же начал возмущаться: — А я знал, что ты куда-то шляешься и не рассказываешь мне об этом! — Это не тюрьма, Рич, — удивительно спокойно ответила Сара, снимая пропахнувшую сигаретным дымом куртку. — А ты не мой надзиратель. Я могу уходить когда захочу и куда захочу. — Это опасно! — А тебе какая разница? Сам ходишь куда-то постоянно! Норт точно хотел поговорить о чем-то, но вид безмятежной сестры сбил его с мысли, и весь разговор превратился в получасовую ругань. Совсем скоро не осталось даже злости, и он перекидывался с Сарой оскорблениями просто из принципа, медленно засыпая. У них обоих был сложный, выматывающий день. * * * — Блять! Вставай, Сара! Я проспал! Этот дикий крик мог бы, наверное, разбудить всех «мертвецов» разом, если бы они еще не ушли на тренировки. Девушка заворочалась и попыталась накрыться одеялом с головой, но у нее начали настойчиво отбирать подушку. — Рич, хва-атит! Я так хочу спать… — Мы должны сделать документы сегодня, Элиас сказал мне быть готовым к одиннадцати. А сейчас уже одиннадцать двадцать! Ричард был в панике. Сев прямо на пол, он судорожно пытался завязать шнурки на ботинках и матерился при каждой неудаче. Сестра наблюдала за ним секунд десять и вскоре тоже встала, недовольно бурча что-то про безмозглых идиотах: — И ты мне не сказал?! — Я забыл! Им потребовалось всего пять минут, чтобы собраться, и Норт потянул Сару за руку, игнорируя недовольные возгласы последней. К счастью, когда он выбежал на улицу и огляделся, Уэйнрайт все еще никуда не ушел. Офицер спокойно разговаривал с дежурным на КПП, но, стоило парню попасть в поле его зрения, тут же помрачнел и, оттянув рукав кителя, посмотрел на часы. Рич, неловко дернул себя за волосы на затылке и направился к нему, ведя за собой Сару. — Привет! Я, э-ээ… вчера очень устал, — он хихикнул и сцепил руки в замок, выглядя очень невинно, но оправдания сразу перестали иметь смысл: — Он забыл, — предала его Сара, мстительно отыгрываясь за ночную перепалку. — И проспал. Глаза Элиаса потемнели, — он, видно, очень не любил, когда кто-то опаздывал или нарушал установленные им же правила. Выпрямив спину еще сильнее, гурковец поджал губы и каким-то образом посмотрел на Ричарда сверху вниз, хоть и был ниже. Норт пытался не показывать виду, но все еще всматривался в лицо командира «мертвецов» слишком пристально, чтобы это можно было не заметить. Сестра недоуменно нахмурилась, но Рич подолжал — искал признаки вчерашнего… что бы это ни было. Элиас выглядел чуть лучше, чем в их прошлую, совсем недавнюю встречу. Ожог на руке вряд ли зажил так быстро, но кожа уже не была такой болезненно бледной, а взгляд стал… осмысленным. «И на том спасибо…» Ричард действительно волновался за него, ему даже, кажется, приснилось что-то нехорошее: про майора, про то, как он проводит время совершенно один… Забота, вот что это было. Забота начала прорастать в них обоих. — Не важно, — военный отмахнулся от пытающегося что-то сказать парня, хотя и выглядел так, словно хочет дать ему подзатыльник. — За мной. Он развернулся на каблуках и стремительно зашагал к выходу из огороженной территории. Нортам пришлось его догонять. Наблюдая за тем, как офицер кидает дежурному какие-то скрепленные резинкой бумажки, Рич вдруг вспомнил: — А как мы… это же элитные районы! Разве мы сможем так просто ходить по ним..? — Сможете, — отрезал Элиас, поправляя фуражку за козырек. — Пока вы рядом со мной. Он пусть и отошел от… нервного срыва? Истерики? Но вел себя гораздо более холодно, чем обычно. Наверняка из-за Сары, которая подозрительно следила за взаимодействием Уэйнрайта и своего брата. Что-то казалось ей не очень правильным, но она никак не могла понять, что именно… Впервые за всю жизнь Ричард смог свободно прогуляться по районам для военных, и это… было удивительно. Им пришлось пройти один такой насквозь, и у него появилась возможность рассмотреть жизнь своих врагов поближе. Парень крутил головой так, что она, казалось, отвалится: множество столбов с громкоговорителями, пучки проводов, невысокие дома: многоквартирные — в гораздо лучшем состоянии, чем Рич видел обычно, и частные, на которые у гражданских вообще не было прав. Небольшие и строгие зоны для отдыха заполняли пустое пространство: одинаковые, очень маленькие парки, мертвые, серые деревья без листвы, высаженные рядами, искуственная трава. И люди в форме. Такого их скопления Ричард еще не встречал. Всех возрастов и даже званий: дети-курсанты, взрослые ветераны и совсем молодые, мужчины и женщины, все — солдаты. Обычная темно-зеленая форма смешивалась с черной, погоны и нашивки оказались слишком разнообразны, чтобы их можно было запомнить. На их троицу действительно никто не обращал внимание, лишь иногда смотрели им вслед, но без интереса и малейшего удивления. Рич мог только со злобой подумать, что все логично: во-первых, серая униформа делала их гораздо более похожими на солдат, а во-вторых... военные частенько водили тех, кому покровительствовали, через пропускные пункты и к себе домой, чтобы… взять плату. Чему тогда им удивляться? Наверняка они думают, что Элиас с Сарой… Злость, тем не менее, сразу исчезала, стоило взглянуть на майора. Дело было в самой ситуации, в том, как тот шел, чеканя шаг? Во влюбленности, конечно, только в ней. Похоже, Уэйнрайт разгонял людей вокруг одним своим суровым видом, высоко подняв подбородок. Такой ледяной, важный и величественный, такой… красивый, что у Норта не оставалось сил ненавидеть. — Ты такой грозный, — негромко произнес он и улыбнулся, когда гурковец повернул голову в его сторону. — Прекрати пугать людей. — Я никого не пугаю, — ответил майор совершенно серьезно, будто не понял шутки. — Это субординация. В обычной части города стало полегче — Саре уж точно. Она перестала вжимать голову в плечи, стоило ей выйти из окружения военных, и теперь задумчиво поглядывала на спину идущего впереди всех гурковца, явно задумав что-то. Рич старался идти рядом с Элиасом, пытаясь привлечь его внимание разговором, но тот больше не поддавался таким уловкам. Прошло не менее двадцати минут, прежде чем они добрались до огромной, в несколько этажей, парковки. — У тебя есть своя машина?! — Норт почти запищал, заставив сестру сморщиться и потереть переносицу. — Она служебная, — невозмутимо ответил офицер, открывая дверцу ключом. Рич не был фанатом автотранспорта, да и не так часто видел машины вообще, чтобы судить, но все же не мог не заметить, насколько красива эта, черная и блестящая. В своей форме Элиас смотрелся внутри… колоритно. — Чур я на переднем! — Ну Ричард! — Ничего не знаю, я первый сказал! Уэйнрайт никак ему не препятствовал, и потому парень забрался на переднее сиденье, а Саре пришлось довольствоваться одиночеством на задних. — Не представлял, что ты умеешь водить, — протянуд Норт, когда майор тронулся с места. — Разве это не очевидно? — бросил тот быстро, не отвлекаясь от дороги, и Ричарду показалось, что это был… сарказм? Наверняка показалось. До этого никогда не ездивший вот так, на настоящей машине, Рич был полностью поглощен дорогой и уперся носом в окно, как ребенок. Сара все еще была до ужаса молчаливой. Еще минут через двадцать, миновав большую часть оживленных улиц Зоны 1, Элиас остановился у подножия очень высокого, прямо-таки гигантского здания и приказал выходить. Ричард знал, что они едут в Министерство Выдачи, да и не мог не заметить его громаду издалека — в Зоне 3 было точно такое же. Оказавшись снаружи и захлопнув дверь машины, он упер руки в бока, шмыгнув носом: — Никогда не понимал, зачем строить такую махину, если внутри все равно пусто? — так и не получив ответа, он тихо извинился перед раздраженно приподнявшем бровь майором и снова пошел за ним, следя, чтобы витающая в облаках сестра не отстала. Широкая и длинная лестница заканчивалась массивными темными дверьми и караулом из четырех стоящий по стойке смирно солдат. Они — всего лишь первая ступень защиты, внутри охраны гораздо больше. Металлоискатели, военные с оружием, тревожные кнопки на месте каждого сотрудника, все из которых — тоже военные, получившие специальное кадровое образование. Рич не мог представить себе место более защищенное, чем это. Он почти восхищался могуществом Элиаса: ему достаточно было показать свои документы и козырнуть старшим по званию, чтобы его пропустили. Он всегда выглядел таким уверенным, всегда знал, что делать… — Ты что, запомнил, куда нам идти? — удивился Ричард, кривясь от эха множества голосов людей вокруг. — Да, — раздраженно, но все еще спокойно осведомил гурковец. — Я уже ходил в архив и занес данные. Нужно сделать фотографии, расписаться и получить печати. Это достаточно простая задача? — Ага! — широко улыбнулся Рич, не уловив яда в чужом голосе. Майор довел их до нужного кабинета, еще раз взглянул на часы и призывно махнул рукой, протягивая, очевидно, заверенное разрешение на посещение данного места. — Порядок входа не принципиален. — Тогда я первый! Ты же не против, Сара? Девушка отрицательно покачала головой, прикусив губу. Ричард отдал честь не той рукой и ворвался в кабинет без стука, здороваясь слишком громко. Его сестре, казалось, это и было нужно. — Я уже давно хотела спросить, — она смотрела на равнодушного Уэйнрайта исподлобья, враждебно, как только Рич скрылся за дверью. — Что у вас с Ричардом? Элиас посмотрел ей прямо в глаза, и она ощутила себя такой маленькой и ничтожной, что в горле запершило. — Зачем ты нянчишься с ним? — все же продолжила она, переборов себя. Гурковец, сделав вид, что не услышал вопроса, промолчал. — Не… игнорируй меня! — Это действительно то место, где ты хочешь создать конфликт? — майор с превосходством посмотрел на вздрогнувшую девушку. — Не стоит нарушать общественный порядок. — Но… — Я не разрешал тебе обращаться ко мне так фамильярно. И все, больше никаких слов. Сара с завистью подумала, что хотела бы научиться так искусно давить на других людей и затыкать их всего парой предложений. У Уэйнрайта, очевидно, в подобном был большой опыт: недостаток устрашающих черт во внешности он компенсировал поведением, жуткой манерой речи, хлесткими словами. Много ли силы надо, если от одного твоего взгляда у врагов подгибаются колени? Сара уже недолюбливала и закономерно боялась этого человека, оттого тяжелее ей было понять, почему ее брат хочет проводить с ним время. Он же такой… — Я закончил! — возглас Ричарда эхом отразился от стен длинного коридора. — Давай, твоя очередь. Там не страшно! Девушке оставалось только горько вздохнуть и зайти в кабинет следующей. Даже могущества Элиаса не хватало для того, чтобы государственные органы заработали быстрее, и Нортам пришлось прождать почти полтора часа, прежде чем получить новые документы. Если Сара вела себя довольно прилично, то Рич успел о чем только не поныть, ходил по швам плитки на полу, расковырял собственные ногти почти до крови и в итоге уснул на совершенно неудобном стуле в зоне ожидания. Майор лишь безмолвно наблюдал за ним, иногда недовольно дергая губой. Когда все закончилось, Норт стал самым счастливым человеком на планете: — Наконец-то! — он прижал маленькую черную книжечку к груди и рассмеялся, привлекая к себе внимание. — Чтоб я еще раз сюда вернулся! — В том, что нам пришлось получать новые паспорта, виноват ты, — почти прошипела сестра, тем не менее, тоже довольная. — Я уже много раз извинялся… ой, смотри! Ну почему я всегда так плохо получаюсь на фотографиях?! Элиас снова шел впереди, наверняка даже не вслушиваясь в их перепалку. Когда они оказались на улице вновь, Рич оставил устремившуюся к машине Сару и подошел к задумчивому Уэйнрайту… ближе, чем можно в подобной ситуации. — Эй, — позвал он негромко, и военный бросил на него вопросительный взгляд. — Слушай, я тут подумал… Они едва отошли от лестницы, и Рич, стоило все так же стоящим без движения караульным пропасть за углом, потянулся к руке майора. — Если у меня теперь есть чистые документы… а к тебе вообще никто не посмеет подойти… может, сходим куда-нибудь? Погулять. Пока Элиас осознавал, что происходит, Ричард почти успел переплести их пальцы… но потерпел крах за секунду до победы: гурковец выдернул свою ладонь из его и резко отшатнулся, как от внезапно вспыхнувшего пламени. Его глаза забегали, он заозирался, словно боялся, что их убьют прямо здесь и прямо сейчас. Рич не мог не хихикнуть, хотя его сердце тоже билось так быстро, что мешало глотать. — Подумай над этим, а? Он помахал ждущей их у машины Саре и побежал к ней вприпрыжку, оставив ошалевшего офицера посреди почти полностью пустой улицы в одиночестве.