Не(без)надёжен

Ричард сидел на широком подоконнике и задумчиво грыз отросший ноготь, бессмысленно смотря перед собой. На его губах играла ухмылка, — та, что появлялась перед тем, как он собирался совершить нечто безрассудное, — а глаза странно блестели. Что ж, его план был ужасен, с какой стороны не посмотри, однако он не обращал внимание на очевидную опрометчивость. Беспокойство за Элиаса и банальная скука подталкивали его к совершению… сомнительных действий, но Норт, по правде говоря, не был против. Ему искренне хотелось придумать что-то такое, отчего у всех волосы встали бы дыбом, и побег казался самым явным, немного предсказуемым, но эффектным вариантом. Нервное предвкушение растекалось в груди жгучим теплом и только добавляло решимости… — Что ты задумал, Рич? Парень вздрогнул и повернул голову, встречаясь взглядом с подозрительно щурящейся сестрой: она стояла посреди комнаты, сложив руки на груди, и недовольно поджимала губы. — Я? Ты о чем? — он невинно развел руками и попытался улыбнуться. — Не придуривайся, — девушка фыркнула, оскалившись. Она все меньше стыдилась показывать свои зубы. — Я прекрасно знаю, что означает это выражение лица. Что ты задумал? Иногда Рич злился на Четвертую и на то, что она делала с его сестрой: та становилась… суровой? Смелой, наверное. Снова хотела контролировать его, контролировать все, проницательно подмечая детали. Ее слова теперь были отравлены тем насилием, которое она пережила, и Ричард не был уверен, что готов иметь дело с такой Сарой. — Ничего я не задумывал! — как на духу соврал Норт, прикидывая возможные отговорки. — Если только… Театральная пауза заставила девушку недовольно прищелкнуть языком, и Рич, хихикнув, продолжил: — …не выпросить в столовой вторую порцию обеда. Я сегодня такой голодный! Наполовину ложь, а в остальном — чистейшая правда. Ричарду действительно нужна была еда, но вот для чего… Саре не обязательно знать заранее. Она бы не пустила его, выдала бы, все испортив. А Норт так старался и гордился тем, что смог придумать… Если уж решил бежать — нужно бежать. Нельзя же останавливаться на полпути! Это ему, кажется, однажды сказал отец. Думал, возможно, что никогда не научит сына ничему дельному, а в итоге все же научил — на свою голову… — Я слежу за тобой, понял? — сестра сверлила его затылок пристальным взглядом, пока он, сидя на корточках, зашнуровывал ботинки. — Как тебе угодно! — парень засмеялся и, увернувшись от намеревавшийся пихнуть его руки, выбежал в коридор. Он перестал улыбаться, как только вышел на улицу, и сделался ужасно напряженным. Его дыхание было ровным, но пальцы нервно вздрагивали в такт плечам каждый раз, когда в поле зрения появлялся хоть один солдат. За долгое время пребывания на базе «мертвецов» маршрут в столовую уложился в голове так хорошо, что Ричарду даже не надо было осознавать, куда он шел. Смотря только под ноги, можно было увидеть пыльные, еще не смытые дождем следы — одинаковые подошвы у всех, и только размеры разные… У склада снаряжения дежурило, как обычно, двое. Норт двинулся мимо них неспеша, выпрямляя спину под пристальными взглядами. Уже привыкшие к нему, а потому достаточно дружелюбные «мертвецы» не были рады ему только, пожалуй, в тех местах, где находилось оружие. Следуя приказу своего командира, они не подпускали Рича к тому, что умело стрелять, ближе, чем на десять метров, и реагировали тем агрессивнее, чем дольше он пытался добиться своего. А он пытался. Много раз. Даже при том, что оружие было ему совершенно не нужно, словно хотел доказать самому себе, что никто не мог ему указывать. Сегодня у Ричарда не было ни настроения, ни спортивного интереса ругаться с военными, но он все же подошел поближе и помахал им рукой, ухмыльнувшись: — Что, сегодня все так же? Даже взглянуть не дадите? Тот, что был выше, с длинным рваным шрамом на шее, угрожающе покачал автоматом. Второй хохотнул и кивнул уходящему парню, хотя его глаза предупреждающе сверкнули. Они часто дежурили вместе, как персонажи из анекдота про очень непохожих друг на друга друзей, и нравились Ричу, несмотря ни на что. Большая часть номерных солдат ему нравилась, все же, как бы он ни воротил нос. Так на него влиял Элиас, да? Заставлял его бороться с самим собой. Его особенный майор, которого надо вернуть обратно. Норт добрался до одноэтажного здания и, немного потоптавшись на входе, вошел, глубоко вздохнув. Без привычного гомона и толпы, наполняющей это место в определенные часы, оно выглядело заброшенным. В светло-сером помещении, просторном, но все еще слишком маленьком для двухсот с лишним человек, каким-то образом помещались все «мертвецы». Рич никак не мог взять в толк, пока Рейн не объяснил ему: изначально у разделенных на группы солдат должно было быть разное расписание приема пищи, чтобы всем хватало пространства, но как-то так повелось, что никто не принял эти порядки. На завтраках, обедах и ужинах гурковцы всегда ели вместе, рассаживаясь везде, где можно было поместиться: на полу, на подоконниках, на столах. Даже Уэйнрайт закрывал на это глаза, позволяя своим подчиненным нарушать правила. Норт огляделся, выискивая взглядом единственного человека, который мог находиться в столовой в эту минуту — дежурного. Взгляд полз по стенам, потолку, лампочкам… Его до сих пор удивляло то, как это место могло быть таким захламленным и чистым одновременно. Везде валялись какие-то картонки, осколки разбитой посуды, пакеты и железки, но среди мусора не находилось ни одной съедобной крошки. Эту привычку «мертвецам», наверное, тоже подарила война: они набрасывались на еду так, словно ее в любой момент могли отобрать. Даже самого Ричарда, хорошо знакомого с мерзким ощущением голода, передергивало, когда он видел, как очередной неосторожный солдат ронял свою порцию, подбирал ее и ел дальше, как ни в чем не бывало… — Э-эй, есть кто?! — вскрикнул парень, привлекая к себе внимание, помотал головой, чтобы отвлечься от неприятных мыслей, и проследил за тенью выходящего из-за угла человека. Он знал, как военные выбирали дежурных: обычно тянули жребий, иногда просто договаривались, платя за уступки чем-то полезным. На спокойствие и возможность отдохнуть от бесконечных тренировок спрос был колоссальным, но почему-то в большинстве случаев удачливым оказывался один конкретный гурковец… Сто Двенадцатый, кажется? Совсем молодой, старше Ричарда меньше, чем на год. — Норт? — тот назвал его, конечно, по фамилии, потому что номерные, будто специально игнорируя все остальное, могли запомнить только ее. — Чего тебе? Рич хмуро рассматривал стоящего перед ним солдата, его растрепанные светлые волосы и синяки под глазами. Он выглядел так… невинно, с бесполезной, совсем не наводящей порядок шваброй в руках и закатанными до самых плечей рукавами. А еще очень замученно, — его хромой шаг выдавал какую-то давнюю травму. Серьезное ранение, видимо, до сих пор приносило боль, и… Не из-за этого ли он так редко появлялся на строевой подготовке? Его товарищи делано ворчали, но каждый раз притворялись, что он выигрывал честно, и жертвовали ему такой желанный отдых? В любом случае, не его, Ричарда, дело. — Я могу попросить тебя об одолжении? — начал он, неловко улыбаясь и мысленно молясь, чтобы Сто Двенадцатый не вспомнил, какой по счету будет эта, ничем не отличающаяся от прошлых, просьба. — О каком? — Понимаешь, я не наелся, и… — Нет. Рич вздохнул и уставился на недовольно фыркнувшего солдата, как на врага: — Почему?! — А ты до сих не запомнил? Потому что, во-первых, порции выдаются по расписанию, а во-вторых, на одного человека — одна порция. Ричард, естественно, помнил, но в данный момент не просто потакал прихоти, а запасал провизию для побега, и потому не мог сдаться так легко. «Мертвецами» ведь, на самом деле, так легко манипулировать. Одно лишь слово про командира заставляло их замолчать, а уж угрозу пожаловаться ему никто, даже Восьмой, не мог стерпеть. И Рич бессовестно пользовался этим, не чувствуя вины. В конце-концов, как иначе он проворачивал бы свои планы? Элиасу не стоило думать о нем, как о полном дураке… — Ну, слушай, — Норт упер руку в стоящий рядом стол и дернул щекой. — Ты ведь знаешь, что я ничего не прошу просто так. Я не могу терпеть голод, у меня это еще с детства. А если я вдруг хлопнусь в обморок? Сто Двенадцатый отступил на шаг, словно его что-то напугало. Его глаза забегали, пальцы напряженно сжались на длинной деревянной рукояти: — Командир не приказывал… — А разве он приказывал не давать мне дополнительные порции? — чуть улыбнулся Ричард, зная, что это заставит его собеседника зависнуть как минимум на пару минут. — Ну, я же не прошу много! Всего одну… две консервы! Солдат и вправду завис, оценивая сложную, по его мнению, ситуацию. Командир вроде и в отъезде, поэтому бояться нечего, но Норт такой настырный — будет надоедать, пока не добьется своего. А если вдруг он действительно упадет в обморок? А потом еще и доложит Уэйнрайту… Командир опекал этого парня уже давно, так с чего бы, и правда, его ограничивать? Это не оружие, на предоставление которого имелся строгий запрет, это всего лишь еда, и приказа нет. Одобрения нет, осуждения нет, никто не скажет, что делать… Ричард с минуту наблюдал за зависшим военным, а потом кашлянул, привлекая внимание: — Ну так что? — Ладно, — пробормотал Сто Двенадцатый на выдохе. — Ладно. Ты… выберешь сам? — Ага, спасибо! Не беспокойся обо мне, я хорошо себя чувствую… Он ушел с двумя консервами и обычной пластиковой ложкой. Нести больше без рюкзака было бы неудобно, но Ричард не считал необходимым брать что-то еще. Это, по сути, и были все приготовления к… побегу? К разовой акции привлечения внимания, и Ричу даже не нужно собираться, ведь каких-то полезных личных вещей он до сих пор не имел. Все должно было случиться сегодня, — он так решил. Когда даже самые активные из «мертвецов» перестанут шататься по коридорам, а Сару не сможет разбудить даже сирена воздушной тревоги, он незаметно, никого не побеспокоив, исчезнет. Не в городе, конечно, нет, хотя это очевидный, но самый опасный, почти самоубийственный вариант. Учитывая все КПП, которые нужно будет пройти, и гражданские документы, за которые можно получить либо срок в тюрьме, либо сразу пулю в лоб, прогулка по району военных будет очень безрадостной и короткой. А Рич не был таким глупым, как о нем думали все вокруг, и не желал создавать лишние проблемы. Он, поразмыслив, понял, что должен исчезать в прямо противоположную сторону. Все-таки ему стало очень интересно, что там, за ангарами, за которыми не видно ни домов, ни дорог. Неужели пустые поля? Или бесконечный бетон? Все еще Зона 1 или территория, которой никто не владеет? Отличный шанс узнать и заодно достичь главной цели, заставив Элиаса вернуться. в теории, разве может случиться что-то плохое? * * * — Сара… — тихий шепот разнесся по комнате, и сердце на пару секунд замерло. — …ты спишь? Ответа не последовало, и парень облегченно выдохнул, только осознав, что задержал дыхание. Следующие несколько часов обещали быть как минимум интересными, и так давно жаждущий хоть каких-то приключений Ричард не мог врать себе, — он хотел этого, хотелхотелхотел. Позлить Элиаса хотел, мелочно отплатить ему той же монетой и заставить волноваться. А еще напугать — самую малость, ведь его чудовищное, дикое упрямство выводило из себя не хуже несправедливости. Они так давно не виделись… Норт аккуратно поднялся с кровати и зашарил руками по полу в поисках обуви. Он уже был одет, все, что требовалось — вылезти в окно, но Рич и здесь действовал осторожно, боясь разбудить сестру. От мыслей о том, что она подумает, когда осознает случившееся, хотелось и смеяться, и стыдливо краснеть. Он медленно открыл окно и, осмотревшись, вылез наружу, про себя благодаря случайность за то, что когда-то для их проживания был выбран именно первый этаж. Положил на подоконник заранее написанную записку и, прикрыв за собой оконную раму, отправился в сторону полигонов, стараясь прятаться в тенях. Прожекторы будто бы светили даже ярче, чем обычно. Рич все время оглядывался и смотрел наверх, в сторону крыши, боясь увидеть Четвертую, — знал по рассказам Сары, что та частенько любит посидеть там в одиночестве, — но никого не находил. Повезло? Кажется, он в самом деле сумел выбрать удачный момент… Ему удалось добраться до нужного места минут за пять — быстрыми перебежками. Не зря он, все же, от нечего делать так тщательно исследовал бетонную ограду на предмет уязвимостей, и теперь знал, что на стыке соединения колючей проволоки лезвий меньше. Там вполне себе можно было пролезть, не поднимая шуму, и даже не пораниться, если оставаться осторожным… — Бля, только бы не как в прошлый раз… — пробормотал Норт, прикидывая, как ему подтянуться на руках. Он мог бы поставить ногу на небольшой выступ и приподняться, оказавшись лицом к лицу со своим давним страхом, а дальше все зависело от его собственной ловкости. Консервы тяжестью оттягивали карманы, и Ричард решил просто перекинуть их через забор. Металл громко ударился об асфальт, заставив поморщиться. По правде говоря, исполняй «мертвецы» свои обязанности тщательнее, у него не было бы и шанса сбежать. Но те, видимо, не считали, что здесь, на окраине города, им угрожала опасность, и привыкли к надоедливому, но послушному Ричарду, потому и не ходили патрулями по окрестностям, не ставили смены на вышки. Норт благополучно оказался на широкой, окрашенной белой разметкой дороге. Чуть поодаль виднелись ангары с транспортом, за ними — невысокая ограда, которую можно было перепрыгнуть, не напрягаясь. А дальше… ничего? Парень вздохнул и, подобрав консервы, быстрым шагом направился в неизвестность. {} Больно. Плотная, шершавая ткань военной формы задевала раны при каждом движении, но бинты уже не окрашивались в красный, — Элиас восстанавливался достаточно долго. Их всегда чересчур сильно беспокоило его физическое состояние, и Они лечили его, несмотря ни на что. Хорошо лечили. А еще проверяли на наличие… странных травм. Майор привык к этому, конечно, как и к беседам, что обязательно следовали после каждого унизительного медосмотра. Это повторялось раз за разом: его смирение, Их холодная вежливость и редкая похвала за проделанную работу. В этот раз Уэйнрайта не за что было хвалить. Человек в медицинском халате задавал одинаковые вопросы по кругу, пытаясь поймать на мелких деталях. Элиас придумывал внятные оправдания своим действиям и проговаривал их вслух с каменным, ничего не выражающим лицом. Он был достаточно умен, чтобы обманывать Их, но и Они это знали. У него до сих пор болела голова. Все эти «Ты должен оставаться верным, Нулевой» и «Твоя жизнь принадлежит стране» вызывали отклик в сердце, но плохо сказывались на психике. Вечно стоящая перед глазами улыбка Ричарда меркла, и майор, слабо сопротивляясь, проваливался куда-то глубоко в самого себя, в ту свою часть, что с ледяной расчетливостью подчинялась приказам. этовсечтотыестьэтовсечтотыесть Но в первый раз за очень долгое время ему удавалось держаться. А теперь, после стольких дней боли, наконец решившись разобраться в том, что терзало душу так долго, он получил… вот это? — Это… все? — негромко спросил гурковец, поднимая взгляд с бумажки в его руке. Перед ним стояла сестра человека, который портил его жизнь одним своим существованием. Портил..? Да, но Элиас в который раз закрывал глаза на очевидную проблему, терпя настоящую войну внутри себя. Ричард должен умеретьумеретьумеретбдолжен быть в безопасности? Ричард нарушает закон. Ричард… нравится ему? Привлекает его, но ведь в Авергарде нельзя… — Это все, что он соизволил оставить, — фыркнула девушка, бессильно сжимая кулаки. Уэйнрайт снова прочел записку: Прости, Сара, но я устал и не могу так больше. Когда Элиас приедет, передай ему, что он мне надоел. Если он вдруг когда-нибудь наберется смелости и захочет поговорить со мной снова, пусть поищет меня, я просто гуляю. Когда наберется смелости… Эти слова задели что-то глубоко внутри, до сих пор не зажившее. Майор безмолвно спрятал листок в кармане кителя и заложил руки за спину, — болезненное жжение помогало концентрироваться на реальности. — Сколько его нет? — о том, что случилось, ему стало известно всего пару часов назад. — Почти полтора дня, — нахмурилась Сара, скрывая под злостью волнение. — Черт, я должна была догадаться! Он сделал это из-за тебя. Говорил, что так ты приедешь быстрее… Элиас и так собирался приехать. Он больше не мог прятать двух гражданских среди своих подчиненных — их собирались проверить точно так же, как проверяли его. Нужно было отставить эмоции в сторону и думать над альтернативой, искать выход из ситуации, но… Но Ричард одним махом сломал все его планы. Опять. — Он не мог пойти в город, — мысленно Уэйнрайт решал, кого стоит наказать за произошедшее. Получалось, что всех: кажется, «мертвецы» расслабились и забыли, кто они такие. — Почему ты так уверен? — приподняла бровь Сара. Обычно она не горела желанием разговаривать с ним, но в этот раз все было иначе. — Он не взял с собой документы. В военных районах законы жестче. У служащих на блокпостах есть право расстреливать тех, у кого при себе нет удостоверения личности. Девушка вздрогнула и на мгновение зажмурилась, наверняка представляя, как тело ее брата падает в трупную яму. Майор посмотрел в сторону транспортных ангаров, вспоминая, как часто Норт появлялся в том направлении. Взгляд голубых глаз стал серьезным и сосредоточенным. — Он же тот еще придурок… — пробормотала Сара почти напуганно. Они понимающе переглянулись, впервые за все время хоть в чем-то согласные друг с другом. {}