Не(без)надёжен

— Если бы я знал, что мне придется застрять в четырех стенах, я бы в том лесу остался жить. — Ричард! — Нет, а что ты возмущаешься? Волосы едва успевшей проснуться Сары распушились и торчали в разные стороны. Рич пододвинул стул ближе и сел рядом с ней, уложив руки на кухонный стол. Его рот неудержимо растягивался в широкой улыбке. — Если ты скажешь еще хоть слово, я тебя придушу, — почти простонала девушка, часто моргая покрасневшими глазами. — И тебе доброе утро, — Норт подпер щеку кулаком и прищурился. — Ричард, я не шучу. — Ты как-то… не рада новому дню. Хочешь анекдот? Встретились как-то… — Ричард, заткнись. Элиас стоял перед ними так же прямо и вытянувшись, как обычно. Он заложил руки за спину и с силой сжимал запястье: его губы превратились в тонкую напряженную линию. Светлые глаза внимательно наблюдали, и Рич не мог не замечать подернувшую их дымку серьезного раздумья. — Так что за правила, Элли? — подсказал парень, глядя на майора, что не мог найти себе места в собственной, но внезапно ставшей чужой квартире. — Если вы хотите оставаться в безопасности, вам нужно быть аккуратнее, — начал военный, находя уверенность в четко построенных предложениях. — А разве мы… — Ваше прибывание здесь должно оставаться тайной, — с нажимом проговорил Уэйнрайт, прожигая попытавшегося перебить его Ричарда взглядом. — Потому что мои полномочия не безграничны. Если что-то случится, я не смогу вам помочь. — Да я это уже осознал, — насупился Норт, сложив руки на груди. — Не считайте меня за идиота. Я знаю, насколько это стало… опасным. — Прости, ты сам делаешь все, чтобы тебя таким считали, — намекнула Сара, и у него создалось впечатление, что она сговорилась с Элиасом. — В первую очередь, — офицер коротко вздохнул и посмотрел на потолок так, будто представлял, что тот упадет на него через секунду. — Ведите себя тихо. Не разговаривайте громко. Не топайте и ничего не роняйте. Если вас услышат… — Что? Выломают дверь? Расстреляют? — немного раздраженно пошутил Рич, но быстро стушевался под давящим на него сразу с двух сторон недовольством. — Напишут донос, — спокойно проговорил Элиас, чуть склонив голову к плечу. — В моей квартире не должно быть никого, кроме меня. Сара сосредоточенно кивнула, краем глаза следя за легкомысленным братом. Она думала, что обязательно ударит его, как только они останутся наедине. — Мы постараемся, — заверила она, стараясь не кусать щеку остро обломанным кончиком зуба слишком сильно. — Не открывайте окна. Не пытайтесь открыть запертую дверь, — предупреждение звучало, как угроза. — Не пытайтесь открыть входную дверь и выйти… — Ты что, будешь все время запирать нас?! — Рич даже привстал из-за стола. — Да, — майор был бы непреклонным, и Норт понял, что он все еще не доверял ему: не настолько, чтобы отдать единственные ключи от дома и верить, что ничего плохого точно не случится. — Ну, здорово, — беспомощно развел руками Ричард, подавляя желание обиженно топнуть ногой. — И чем же нам тут заниматься? Элиас посмотрел на него пусто, немного замучено и непонимающе, кажется, хотел поднести руку к лицу и потереть переносицу, но передумал в последний момент. — Рич, — Сара шикнула на него, как на непослушного маленького ребенка. — А чего тебе надо? Ты сам предложил этот вариант. — Но… — Побудь терпеливым хоть раз в жизни! Хватит создавать проблемы! Парень помотал головой и снова опустился на стул, совершенно справедливо обвиненный. Он уставился на гурковца исподлобья, хмуро и почти враждебно. — Садись, а, — бросил он грубовато, злясь на неподвижную позу Уэйнрайта. — Это будет долго. — Перестань, — быстро осадила его сестра. — Разнылся. Мы тут не навсегда, это временные меры. Норт мотнул головой и засопел. Не таких он правил ожидал, и уж точно не такого разговора. Майор сел напротив и наконец опустил скованные невидимой силой плечи, немного сгорбившись. Его лицо вдруг стало гораздо более расслабленным, чем когда-либо могло становиться до этого, и из-за внешней невозмутимости выглянул кто-то, кто беспокоился. На виду лишь только белых стен можно было дать волю эмоциям — тем, что еще оставались. — Вам нужна еда, — констатировал очевидное Элиас, не отрывая взгляда от стола. — Я принесу к вечеру. — М-мм, ладно, но… — Ричард неловко взлохматил волосы и прикусил губу. — Мне стало интересно. Почему твоя кухня такая пустая? Даже не учитывая нас, ты тут живешь! А у тебя в холодильнике из съедобного только лед! Он указал на небольшой, стоящий в самом углу и тихо гудящий в тишине предмет. Гурковец промолчал. Хотел, наверное, полностью проигнорировать вопрос, но не выдержал испытующего взгляда Норта и нервно дернул щекой: — У меня много работы. «Плохое оправдание», — Рич только пожал плечами и неверяще хмыкнул. Не ему придираться к чужим стандартам жизни, конечно, но невнятное беспокойство за чересчур неприхотливого командира «мертвецов» не давало выкинуть мрачные мысли из головы. Все должно быть… не так, да? не так, точно не так безразличие, снаружи и внутри, пустота, снаружи и внутри когда-то это уже случилось, да? после того, как мама ушла, да? тело в петле тоже было безразличным Рич глухо ругнулся и зажмурился, позволяя зрению исчезнуть, окунуться в цветные пятна. Лучше они, чем то, что так и норовит появиться живым, почти настоящим воспоминанием. Элиас говорил что-то. Норт открыл глаза и встретился с его прямым взглядом, черными зрачками. Сара смотрела то на майора, то на брата, и ничего не понимала. Не заметила в итоге, как много они успели безмолвно объяснить друг другу всего за несколько мгновений. — Извини, — пробормотал Рич, потому что посчитал, что так правильнее. — Одежда вам тоже нужна, — Уэйнрайт не обратил на это внимания. — И об этом мы поговорим позже. Если вы не хотите носить форму моих солдат… И Сара, и Ричард помотали головами одновременно. — …да. Тогда мне нужно будет купить вам новую. Через несколько дней я освобожусь и… — Разве не будет проще, если мы купим ее сами? Съездим куда-нибудь вместе, — предложил Рич воодушевленно. — Нет. — Но если ты купишь что-то, что мне не понравится?! Или не подойдет, и что ты, поедешь снова? Так, как предлагаю я, будет быстрее! Переубедить его казалось невозможным, но и Элиас не собирался сдаваться так легко. — Нас могут увидеть… — Раньше мы гуляли по городу и все было нормально! — Раньше я не приводил вас к себе домой, нарушая все запреты. — И что, кто обратит внимание-то? Я не собираюсь сидеть тут до старости! Это глупо! — Ты не понимаешь, насколько это может быть рискованно. — А ты боишься просто. Сара тихо наблюдала за перепалкой, забавляясь. Она находила это… милым. Совсем немного. В конце концов Элиас оставил последнее слово за собой коротким «это сейчас не важно», резко переведя тему разговора и поставив Ричарда в тупик. Тот осознал, что произошло, слишком поздно, и мог только недовольно заворчать, плывя по течению спокойного голоса. — Вы сами определитесь, кто где спит, — сообщил Уэйнрайт невзначай. — Я дам вам еще одно одеяло и подушку. — Знаешь, если бы ты открыл свою комнату, то пока тебя нет, я мог бы… — Нет, — отказался майор сразу, и это, кажется, не подлежало обсуждению. Рич не стал превращать это в еще один спор и отступил, заранее зная, что проиграет. — Что ж, все не так уж и плохо, — вздохнула Сара, обнимая себя за плечи. — На первое время… сойдет. Пока мы будем ждать в очереди на квартиру. — Чем быстрее вы подадите документы, тем лучше, — внезапно деятельно кивнул Элиас, и Норт недовольно скривился. — Уже хочешь нас выгнать? — Это не имеет отношения к моему личному желанию, — достаточно убедительно ответил он. — Только к вашей безопасности. Поспорить было не с чем, но Ричарду все равно хотелось, хоть он и сдерживал себя. Вопрос работы и материального достатка оставался открытым, но он не являлся первостепенным, а потому был отложен в долгий ящик. Какая работа? Понять бы сначала, что вообще делать дальше! — Мне нужно уходить, — офицер посмотрел на наручные часы и встал, расправляя плечи. — Я вернусь позже. Сара заметила, как странно и тоскливо Рич посмотрел на военного, как хотел что-то сказать, но замялся в самом начале, в итоге обратившись к ней: — Иди в комнату, а? Поспи, ты так тяжело вставала, — он говорил настойчиво, с навязчивой умоляющей ноткой, и девушка, пожав плечами, удалилась из кухни. Она подумала, что совершенно не хочет знать, о чем эти двое будут говорить, оставшись наедине друг с другом. Элиас снова заложил руки за спину, словно готовился к чему-то. Мыслями уже не здесь, он думал, вспоминал, просчитывал… Норт отодвинул стул с ужасным скрипом и подошел, вздрагивая от окутавшей все вокруг неловкости. Раньше все было… проще. Какой-нибудь далекий звук, свист ветра или ощущение приближающейся непогоды отвлекли бы, а теперь взгляд притягивала только темнота коридора за спиной майора. — Эй, расслабься, — улыбнулся парень, кладя руку на плечо Уэйнрайта. Под ладонью ощущался не твердый погон, а жесткая ткань рубашки. И человеческое тепло под ней. — Все будет хорошо. Элиас чуть приподнял голову, в упор разглядывая Ричарда, обветренные губы и шрам на его переносице. Не отстранялся, но и не делал первый шаг, не делал вообще ничего, продолжая прятаться за холодностью в тех ситуациях, когда резких слов и пронзительного взгляда не хватало. Рич захотел поцеловать его. Наверное, это отчетливо отразилось на его лице, потому что гурковец тут же сделал два шага назад, разбив хрупкий момент на мелкие кусочки. — Эй, ты же помнишь, о чем мы говорили? — решился Ричард, до крови расковыривая кожу на пальцах собственными ногтями. — Так вот, насчет этого… Элиас приподнял бровь, показывая, что внимательно слушает. Он был готов к тому, что к нему снова захотят прикоснуться. — Мы же… мы теперь… Почему-то сказать это было невероятно сложно, и Рич не смог. Он замолчал и уставился на майора, надеясь, что все станет понятным и так. Тот застыл каменной статуей без изъянов, без эмоций и такой нужной сейчас привязанности. — Зачем ты поднимаешь этот вопрос сейчас? — равнодушно, но будто бы обвинительно поинтересовался он. — Тебе нужно сказать это вслух? Чего ты добиваешься? Не ожидавший такой агрессии Норт опешил. — Да нет, просто… — Это не важно. Мы не, — Уэйнрайт запнулся, вздрогнул, как если бы больно обжегся, и, почувствовав, что не сумеет закончить разговор в свою пользу, просто остановил его на середине: — Меня ждут. Думай о себе, Ричард. Он развернулся и вышел в коридор широким шагом. Собрался меньше, чем за минуту, и исчез, даже не попрощавшись. Норт подумал, что слишком часто все заканчивается… этим. Впору уж было бы опустить руки и перестать пытаться. Он был восхищен и по-настоящему раздосадован упрямством Элиаса. Кулаки сжимались, старые шрамы на запястьях фантомно болели. Это уже не было шуткой, это не казалось смешным, это не хотелось исправить. Это просто… раздражало. «Насколько долго он сможет игнорировать очевидное, интересно?» Дольше, чем было бы уместно и прилично. {} — Прости… Элиас сжал так сильно, как только мог. Пальцы сдавили челюсть, — Вайсс едва слышно зашипел, посмотрел на командира широко раскрытыми несчастными глазами. Такой блеклый, ничем не примечательный серый… Еще сильнее, и Восьмой болезненно дернулся, поднял руку, но не схватил майора за запястье, не попытался отпрянуть. — Прости, — он повторял это раз за разом, абсолютно искренне сожалея, но грош цена была его словам, если завтра же он собирался нарушить очередное бессмысленное обещание. Элиас слишком хорошо знал… блеклый, ничем не примечательный серый… неумело-заботливые руки, ужасные шрамы, которые предназначались кому-то другому боль, которая предназначалась кому-то другому блеклый серый, как небо в плохую погоду кто-то очень верный, всегда стоящий за левым плечом, как тень — Кто тебе разрешал? — голос звенел сталью, но хватка чуть ослабла. Кристиан вздохнул с облегчением. — Никто. То есть… прости, я… — Заткнись. Не имело значения, как он пытался объясниться, — Уэйнрайт не слушал, так отчаянно желая сорвать на ком-нибудь ставшее невыносимым раздражение. Отогнать назойливо лезущие в голову слова Ричарда не получалось, перестать чувствовать его прикосновения не получалось, осознание нарушения важных приказов нависло темной грозовой тучей, а провинившийся Восьмой так удачно попался под руку… — Покажи предплечья. Капитан покладисто показал, вытянув перед командиром обе руки. Элиас внимательно осмотрел их, запястья и сгибы локтей, а потом снова поймал бегающий взгляд своего заместителя: в расширенных зрачках плескался страх. — Что ты принял? — ядовитое презрение, в котором он смешал все переживания последних дней, заставило Криса задрожать. — Только таблетки… прости. Пощечина не такая уж и сильная, но Восьмой все равно прижал ладонь к щеке, всхлипнув и ухмыльнувшись, испытывая что-то среднее между веселой истерикой и мрачным страданием. Он смотрел куда-то вниз, на асфальт под ногами, как побитая собака, но продолжал стоять, принимая все, как должное. — Мне нужно было. Прости, — пробормотал он, переминаясь с ноги на ногу. Элиас глубоко вздохнул. — Сейчас? Что ж, если для тебя это так важно, почему бы не попробовать снова? Прямо перед медосмотром, — Уэйнрайт удовлетворенно наблюдал, как съеживался Вайсс, словно каждое новое слово вонзалось в его спину горящей стрелой. — Не… нет, не надо, — он потер покрасневшие глаза и улыбнулся открытой, полной боли улыбкой. Майор… успокоился. Нет, нет, все нормально. Когда Они дойдут до Восьмого, тот уже будет в порядке. Дело ведь не в том, что он чуть не подставил Элиаса, в который раз забыв про то, что обещал совсем недавно — в том, что смотрел робко, даже стыдливо, ждал еще одного удара, хоть чего-то, но не пытался защищаться. Никогда не пытался, на самом деле. — Не волнуйся так, командир, — тихо и совсем неумело постарался приободрить его Крис. Уэйнрайт безразлично отвернулся от него, не дослушав, и зашагал прочь. Он длинно выдохнул, не шелохнувшись, и закрыл глаза. {}