Не(без)надёжен

* * * Элиас всегда чуть щурился, когда задумывался. Будто примерялся. Готовился к штурму, разрабатывая стратегию, или вроде того. Ричард научился замечать. Спрашивать потом назойливо: — О чем думаешь? — О том, что… — майор не всегда отвечал. Но в последнее время что-то сильно его беспокоило. Настолько, видимо, что он сподобился сказать парню несколько раз: — Не делай глупостей, если я вдруг не вернусь. Просто жди. Несколько дней, неделю. — Это как, не вернешься? — Я… хочу проверить кое-что, — за неизменным, ничего не проясняющим ответом Ричу все чудилось: «Я кое-где проебался». За столько времени он уяснил, что Уэйнрайт мало чего в этой жизни боялся. То есть, чтобы до ужаса в глазах и панически сбитого дыхания: нереальную реальность, приходящую к нему галлюцинациями. Собственного сознания, собственных неконтролируемых эмоций. И Их. Свое загадочное, как бы не всемогущее начальство. Они, наверное, хорошо его знали. Могли замечать странное поведение, Элиас ведь не железный. Похож, конечно, но не рядом с Ричем. Рич просто доломал то, что осталось. Построил нечто новое. Посадил в выжженную, отравленную землю… жизнь. Кто еще, кроме него, мог, захлопнув входную дверь слишком громко, слишком резко, прижать майора спиной к стене и зацеловать его до глухого, жалобного стона в приоткрытый рот? Опять. Снова. Норту хотелось думать, что он был единственным. — Н-не… смей… — в командирском голосе не доставало приказа, совсем капельку. Элиас терпеть не мог, когда на его шее оставались следы. Боялся. никого так сильно не боялся как себя самого Гурковец прищурился, словно приготовился выстрелить, холодно глядя в прицел. Схватил ухмыляющегося Рича за подбородок и чуть повернул его голову, разглядывая, оценивая; больно сжал его челюсть — достаточно, чтобы Ричард зашипел. Майор, а не Элиас? Нечто среднее, сросшееся за долгие годы. Уэйнрайт любил контролировать, чертов идеальный солдат. Командир. Уэйнрайт любил сладкое, поэтому поцелуи хрустели сахаром на зубах и обжигали язык. — Ты что, сожрал целую пачку за три дня? — смеялся Рич, как во сне. Совсем не сдерживаясь. — Бля, больно! — Прости, — Элиас моргнул, сбрасывая наваждение, и отпустил чужой подбородок. Его глаза хитро, почти весело сверкнули. — Привычка. — Армия меняет людей, или что? — смазанный поцелуй получился куда-то в щеку, потому что внутри Норта все трепетало и он думал, как глупо было бы заплакать. Вот так просто. От переизбытка ощущений. — Субординация… воспитание, — сарказм? Только наполовину. — Как же хорошо, что я не военный! — Да. Хорошо. Элиас все еще не пускал его дальше, как бы Рич ни порывался бухнуться перед ним на колени: его раздражала неопределенность, а на кончике языка разливалось ядом желание сделать что-нибудь непотребное. Но Элиас не считал себя готовым, и это его невысказанное «я не уверен, что смогу, не уверен, что знаю, помню как» сбивало Ричарда с толку. Как если на собаку, радостно виляющую хвостом, махом вылить ведро ледяной воды. — Ты… совсем? Все еще? Ничего не чувствуешь? — Рич, — Уэйнрайт аккуратно притягивал его к себе, ладонью давил на загривок, прижимаясь к его лбу своим, и смотрел. Прямо в душу зрачками-дулами. — Дело не в тебе. — Знаю. Не пялься так, будто я могу заставить тебя! Все из-за войны. Столько жизней разрушено. И Элиас — сам война. До сих пор не мог победить в той, что делала его глаза мертвыми. Но то ничего, усмехался Норт. Просто… очень странное представление о близости. Элиасу не нужна была его жалость. Ему нужно было… — Ты такой красивый. Я хочу… — М-мм? — Тебя, — Рич обнимал будто в последний раз. — И все твои ебаные привычки. Майору, наверное, нечасто говорили. Или вообще не говорили. С чего бы тогда ему так удивляться? Малейшие комплименты вводили его в состояние ступора. И вдруг находилось что-то гораздо красивее шрамов, которые вызывали у Ричарда тошноту. Что-то сильнее. На самом деле, уговорить его было не так уж и сложно. Норт медленно осознавал: прикосновение там, подходящее слово здесь. Ощущение нужности и безопасности. Ведь кое-кто забыл, что каждый имеет мягкое, незащищенное место, и потому совсем не подозревал, насколько уязвим… — Эй, ну так что, познакомишься с моими друзьями? Пошли! Подходящее время! Он держал военного за плечи, с улыбкой наблюдая, как тот в сомнении отводит взгляд. Дергает щекой. Трет середину ладони большим пальцем. — Зачем… тебе это? — искреннее непонимание, попытка найти подвох. Кто бы говорил о честности. — Чтобы ты понял, что в мире есть вещи помимо службы, — Рич взволнованно прикусил губу. чтобы ты был на моей стороне, майор чтобы ты увидел Нехотя, но Уэйнрайт позволил вывести себя на улицу. Всего пара дней понадобилась: чтобы там его ни грызло изнутри, оно забирало все его душевные силы спорить. Он облачился в неприметную гражданскую одежду, свитер с высоким горлом, как всегда. Убедить его оставить нож не получилось, но Рич не побеспокоился. Может, так будет лучше. Гурковец не станет никого убивать. Не в его это стиле. Не Восьмой же. Погода была на удивление хорошей. В лужах отражались низкие темные облака, серые здания, а между ними — темнеющее небо, как осколки. Прожекторы зажглись, когда Ричард довел Элиаса до второго поворота на нужную улицу. Тот все норовил уйти вперед, быстрая целеустремленная походка марширующего солдата никуда не исчезала под маскировкой. Электрическое гудение, пробирающее до костей, прокатилось по воздуху, заставив Норта поежится. Элиас даже не вздрогнул. Ему, кажется, становилось легче… притворяться. Он не выглядел напряженным. Не выпрямлял спину специально, боясь показаться кем-то неправильным, и даже кобуру на поясе не искал. Только подозрительные взгляды по сторонам кидал, готовясь к нападению прохожих, и проверял спрятанные под рукавом часы. Привычно. — Ты узнал, кто они? — строгий вопрос следователя. Тоже привычно. — В каком конкретно смысле? — легкомысленно улыбнулся Норт. — Имена, возраст, сфера деятельности, национальность, — Уэйнрайт перечислил, как обязательный набор домашней аптечки. — Ты не можешь разговаривать с людьми, не зная… — Это было бы невежливо. Я же не черная фуражка! Спроси сам, если хочешь. Глаза майора заледенели. Рич не был уверен, что найдет тех людей, но понадеялся, что именно в этот день удача будет на его стороне. Не прогадал. Все же, он почти пообещал им привести с собой кого-нибудь. Приглушенные музыкальные звуки разлетались в полутьме, шагов за двадцать до места назначения. — Рич… — если бы это был кто-то другой, Норт подумал бы, что тот запаниковал. Но Элиас вдруг остановился — пока мог сбежать из темного переулка незамеченным. Ричард дернул его за руку: — Ты согласился! Не все так плохо, не суди с первого взгляда! Именно это Уэйнрайт и делал. Вряд ли он бывал в подобном окружении хоть когда-нибудь. Может, Рич не совсем верно оценил чужую терпимость. Ну… дело времени, верно? Элиас ведь терпел его. — О, парень! Давно не виделись! — его поприветствовали почти весело, двенадцать человек. Знакомая темноволосая девушка в перчатках улыбнулась, кивнув. И все внимание обратилось на гурковца, который не отступил на шаг, но сложил руки за спиной. Рефлекторно. Характерно так. — Это мой друг, — Рич решил взять инициативу на себя. Все-таки, если он хотел, его слушали. Уметь привлекать внимание — тоже своего рода талант. Он очень не хотел портить отношения с этими людьми. Они напоминали ему о другой, похожей компании. О том, с чего он начал… как там… Винс, Марта? Джош. Все остальные. — Ты не говорил о нем, — хмыкнула девушка, внимательно вглядываясь в чужое лицо. — Он не хотел приходить. Поначалу. — А чего ты тогда его сюда притащил? — фыркнул кто-то недовольно. — Вот еще нам компании не хватало. — Внезапные гости… нервируют, — девушка качнула головой. — Не думал, что мы тебе все еще не доверяем? Рич сложил руку на груди, перенес вес на одну ногу и притоптнул, глядя прямо в ее глаза. Ухмыляясь. — Я даже не знаю твоего имени. Хватит пугать! Может, он действительно обладал талантом. На мгновение страх заставил нервно захихикать — неужели все пошло не по плану? Но способность вливаться в любую компанию точно была послана кем-то свыше. Рич нашел этих людей случайно, и в тот же вечер поделил с ними их истории и еду. С чего бы им ему не доверять? — Это… Элиас, — замешкавшись, но не придумав ничего лучше, чем представить его по-настоящему, Ричард встретился глазами с раздраженным майором и незаметно пожал плечами. — Он что, немой? — знакомая из Арид-Востока все смотрела и смотрела, смотрела и смотрела на Уэйнрайта. Рич почти заставил того сесть рядом с собой на доску и завел непринужденную, как ему представлялось, беседу. Что ж, переманивание военного на свою сторону виделось ему не так. Любой прогресс, которого Элиас достиг с Ричардом, сразу откатился назад. Он молчал. Он ни на кого не смотрел, слишком похожий на себя-прежнего, больше оболочка, чем человек. Он был похож на контуженного. Ну, да. Чего Норт вообще ждал? И через полчаса мало что поменялось. Ричард, вроде, сумел вернуть в обстановку непринужденную тоску, которой были пропитаны и гитара, и музыка. Уэйнрайт даже пару раз отвечал на вопросы. Его лицо сделалось безразличной бледной маской отрешенности, но не незаинтересованности. Он слушал. Ему не нравилось то, что он слышал. Рич не знал, с какой стороны подступиться. Не совсем переманивание на свою сторону, но… Элиас как-то очень странно смотрел на гитару. Норт подумал было, что он захочет ее попросить, но тот оставался неподвижным. Напряженным. Стал еще больше — когда девушка снова упомянула про Арид-Восток. — Ты говорила, что с границей все сложно. Зачем тогда приезжать в Авергард? Или это личный вопрос, — Ричард закинул себе в рот сухарики и впихнул пачку в руки Элиаса, надеясь, что он займет себя и перестанет выглядеть, как заложник. — Личный, конечно, — девушка в перчатках без пальцев, с которой он разговаривал, таращилась на майора, что-то там у себя в голове решая. Пытаясь увидеть? — Но ты сам прекрасно понимаешь. Майор спокойно таращился в ответ, уж в этом ему не было равных. Нашла пуля танк, называется. Рич переводил взгляд с одного на другую. — Понимаю что? — Что от нашей страны почти ничего не осталось. — А я считал… В учебниках про Арид-Восток много писали. Это ведь совсем рядом — южнее, под боком, маленький кусочек территории, через который соседи с правой стороны карты могут напасть на Авергард, не рискуя переходить через горы. Арид-Восток всегда выбирал одного союзника, и Авергард защищал его. Себя. Войной на его территории. Там мало военных заводов, но много складов с топливом и оружием, много техники, дожидающейся следующего сражения. А еще там погода, должно быть, теплее и есть настоящее море. — За четыре года что-то изменится, что ли? Десятилетиями придется восстанавливать! — девушка скривилась. — Жить невозможно. Тут хоть… есть что пожрать. Ричард никогда не задумывался, как люди из этой страны относятся к Пограничной войне. Мало смыслил в политике. Но это… не могло быть хорошим, не могло иметь смысла, его государство — что-то вроде опухоли или паразита, мучающего е̶г̶о̶ ̶с̶а̶м̶о̶г̶о̶ ̶л̶и̶ч̶н̶о̶ весь мир. Союзник тот, кто против. Зачем усложнять? — Жаль, что тебе пришлось такое пережить… и теперь ты тут. Это ужасно, — искренне посочувствовал Норт и наткнулся на какую-то язвительную усмешку. — Не так уж, — девушка сплюнула через плечо в лужу. — Сойдет. А твой друг знает? — Про Арид-Восток? Или про войну? — Мг-м. Так внимательно слушает. Элиас прищурился. Гитара давно стихла, никто не играл. Всем было интересно. Девушка длинно выдохнула. — Я не так много знаю, все же, не воевала, — она улыбнулась. — И у нас все иначе. Но я знаю, что Арид-Востока не существовало бы сейчас, если бы не помощь. — То есть ты… — Рич втянул воздух сквозь сжатые зубы и сглотнул. — Ты злишься, я заметила, — улыбка, посланная ему, стала чуть шире. — Поверь, было бы хуже. У нас осталась родина, по крайней мере. Наши города. Легенды о цветах… Девушка протянула Уэйнрайту руку, желая забрать сухарики. Он протянул ей пачку, ничего не говоря. Она схватила его за запястье. Она схватила его за руку. Рич дернулся от неожиданности. — …о том, как сложно убить мертвеца. Элиас замер, держа ладонь шрамом всем на обозрение, почему-то не попытавшись ни отстраниться, ни выразить протест через рот. Девушка глядела на шрам, как на что-то очень веселое. Она сказала что-то по-своему. Язык похожий, почти идентичный, однако Ричард все равно не понял сразу. Странное прилагательное. Старое. Бессмертный… солдат? Она отпустила руку майора. Она продолжила рассказывать историю, как будто ничего не случилось. У Уэйнрайта лицо побелело, а позже и посерело. Он оставался спокойным ровно до того момента, пока они не дошли до дома. Не зашли в квартиру. Хотя бы успели до комендантского часа: Элиас схватил Рича за шею совсем не в том контексте, в котором тому бы хотелось. Схватил, как собственного разочаровавшего подчиненного, и сжал. — Ты. Не сказал. Мне. — он говорил очень-очень тихо, настолько бесцветно, насколько возможно. — О чем?! Да я не знал! Потом он извинился за потерю контроля. Перед сном, коротко, сухо. И ничегошеньки не объяснил. * * *