Однокрылые

После того, как начинает казаться, что что-то налаживается, приходит пиздец. Гуляния по детским травмам в испытании на начале недели подкашивают всех. Полину выводит из равновесия, в которое она приходит после похвалы на выгоне, думая, что готова для нового рывка к победе. Но жизнь снова поворачивается к ней задницей. За свои двадцать два года Полина переживает очень много дерьма, но до сих пор ничто не ранит сильнее, как тема отца. И школа леди бульдозером проходится по этой незаживающей болячке, когда подсовывает ей текст про папу. «Папочка. Спасибо за то, что оставил меня, решив избавиться от своих проблем пулей в сердце…» Дальше — больнее, но Полина уже не может это читать. Она не произносит ни одного слова, только пробегается по тексту глазами, но и этого хватает. У неё опускаются руки вместе с листком, на котором написан текст, раздирающий душу. Первый рефлекс — кинуть эту бумагу в рожу режиссёру, который проводит испытание, но Савина лишь сжимает ладони. Тема отца — самая больная, но она никогда не показывает этого. Не позволяет узнать, насколько её это искалечивает. — Я не буду это говорить, — спокойно произносит Полина, оставляет листок где-то на высокой тумбочке и молча уходит, не проронив ни слезинки. Её слёзы по отцу видит только мама. Никому другому не позволено знать, что этот давно подохший человек до сих пор может вызывать у неё хоть какие-то чувства.

«Я просто не хочу говорить своему отцу спасибо. Ни за что хорошее, ни за что плохое.

Он не заслуживает ни единой моей эмоции. Я не хочу. Не хочу...»

Полина впервые за почти три недели не сдерживает эмоции, когда позже даёт комментарии на камеру об испытаниях. Она просто начинает рыдать, рассказывая об этом задании. Как будто слёз на разговоре с психологом оказывается мало. Любовь Анатольевна одной из последних спрашивает Полину, почему для неё это испытание оказывается сложным и она не может прочитать текст на камеру. Ей приходится ответить и открыться чуть больше, чем привыкает. — Насколько сильно я любила своего отца, настолько сильно ненавижу его теперь, — голос становится заметно тише и срывается. — Я только начинаю его забывать, как что-то снова напоминает о нём. Это слишком больно. Прошло уже почти семнадцать лет, но я до сих пор не могу отпустить эту детскую обиду на него за то, что бросил меня. Лучше бы просто, не знаю, ушёл. Но он решил полностью выпилиться из этой жизни и бухой выстрелил себе в грудь, потому что, видите ли, жилось ему плохо. Её уже трясёт на последних словах и дышать от подкатывающей истерики становится сложнее. Полина не хочет так много обливаться слезами на проекте, но они сами напрашиваются при каждом воспоминании, которое она закапывает глубоко в себе. Но клешнями вытаскивает, потому что надо.

«Ну, она обиженный ребёнок, по ней видно. Делает вид, что забыла, но всю жизнь тащит с собой эту детскую боль и обиду.

Больнее родителей не сделает никто, вот и Поли худший обидчик — это отец, из-за которого она считает себя брошенной».

— Неля Михеева.

К концу терапии Полина успокаивается, слёзы заканчиваются. Ей кажется, что она выплакивает все слёзы по отцу и больше никогда не сможет это сделать. Вместе со сжиганием детского наряда, она сжигает все воспоминания и эмоции по папе. Понимает, что нужно уже отпустить это. Проработать все травмы, нанесённые отцом будет не легко, но она решает начать с малого. Просто попытаться не держать это в себе. Как бы не хотелось отпустить, детство и юность не собираются покидать их на этой неделе. Наступает день, когда они снова становятся ученицами. Ещё одно худшее воспоминание из детства, потому что школа никогда не бывает хорошей. Полина опять оказывается в классе «Б», как в старые времена, только теперь это класс тех, кто был жертвой. Понять смысла этого она не может.

«Я ненавидела школу. Это самое худшее время. Меня постоянно буллили, все девять лет я слушала, что жирная.

Вообще не хотела туда ходить, очень много прогуливала. А теперь нас снова запихнули в этот ад.

Меня сразу трясти от злости начало».

Её успокаивает только находящая рядом Лу, с которой Савина садится за одну парту. В остальном класс не радует, за исключением близняшек, которые оказываются слишком буйными. Но Полина благодарна за это, потому что, если бы не они, с училкой точно бы подралась она сама. Выдержать необоснованную критику в свой адрес ей оказывается сложно, а рыжее исчадие ада орёт предъявы за то, что у Полины незаинтересованное выражение лица и она позволяет себе разговаривать на уроке. — Ну, у неё хотя бы лицо красивое, — вставляет Лариса, не успев дать ответить Савиной, начинающей пылать от ярости. — А с другим выражением слушать тебя и невозможно, — говорит она учительнице и, улыбаясь, поворачивается на Полину. Она улыбается Ларисе и подмигивает. Как только Лариса возвращается из больнички, они сразу находят общий язык. Сначала Савина просто интересуется её здоровьем, потому что у самой был перелом голеностопа после аварии, в результате которого вставили в ногу спицу. Потом находится слишком много общих тем и выходные на проекте они тусуются вместе. Близняшки становятся вторыми после Лауриты, с кем Полина сближается.

«Я видела, что Полина и Оля уже из последних сил держатся, чтоб не пиздануть ей.

Специально опередила их с водичкой, чтоб потом никто не пострадал»

— Лариса Кравцова.

На вышибалах им предоставляют возможность побить девчонок из класса «А». И какое же это оказывается приятное чувство для некоторых. Но Полина не оценивает; она ещё с детства ненавидит эту игру, потому что никогда ни по кому не может попасть, зато сама вылетает с первого или второго меча. Но в этот раз удача ей улыбается хоть немного — вторым своим броском она задевает Маху. Правда случайно. — Блять, Поля! — орёт Маша и зло зыркает на неё глазами. Полина замечает, что кто-то из девчонок напрягается, пока сама она улыбается победе. — Мах, прости, — лишь пожимает она плечами. — Ничего, я тебе ещё отомщу, — уходя с игрового поля, обещает Маша, и Савина не может понять, это шутка или угроза. Но показывает ей руками знак «окей».

«В мисс мира сил больше, чем кажется. Выбила нас с Махой почти сразу. Да она меткая просто, собака.

Ну ниче, думаю, в следующий раз и тебе прилетит».

— Таня Каширина.

Танк смотрит на неё намного угрожающе, чем Маха. И вот от этого взгляда действительно становится не по себе. Похоже на то, что Танюха готова оторвать Полине голову за то, что выбивает Машу, хотя той почти плевать на это. Когда Савина выбивает и Танка, слышит в свой адрес столько мата, что даже ахиревает. Она просто игнорирует это, а потом замечает, как Каширина почти что летит на неё. Маша останавливает свою подругу, а Полина крутит у виска пальцем. Начинающийся конфликт прерывает психолог. Они не разговаривают какое-то время, но потом Поля случайно слышит, как Танюха в разговоре с Машей говорит, что погорячилась. Полина этому так удивляется, что потом за камерами подходит к ней первая и сообщает, что не обижается. Подружками они конечно не становятся, но напряжение немного спадает, и на следующем испытании Савина позволяет себе даже шутить над Танком. Очень опасно, но ей, как всегда, мало адреналина в жизни. Им приходится надеть обтягивающие боди на этом самом испытании. Такому радуются только сама Полина, Наточий и близняшки. Кажется, только для них это привычный стиль одежды, не вызывающий никакого дискомфорта. Савина самая первая запрыгивает в эти ничего не скрывающие тряпки и крутится перед зеркалом, ощущая полный комфорт. С тех пор, как слишком сильно худеет, она носит только такую одежду, и начинает скучать по ней за три недели на проекте. Половина девок надевает боди без особого удовольствия, для другой половины, включая Машу, это трагедия. — А мне кажется, тебе пойдёт, — говорит она ей, сидя на полу в ожидании, когда все наконец переоденутся. Маха посылает ей ненавистный взгляд. — Тебе по кайфу, я смотрю, — кивает она на Полину. — С такой ахуенной жопой конечно по кайфу, — кричит где-то со стороны Лариса. Оля поддакивает, и они все смеются.

«Блять, ну вы видели вообще, они в первый день почти в таком же виде пришли.

Ясно, что для них это привычные шмотки. Девочки просто любят посветить жопками».

— Анна Тихомирова.

Дальше приходят парни — партнёры для них. Савина закатывает глаза, когда им говорят разделиться на пары. Не то что бы это испытание оказалось для неё сложным, просто на проекте она отдыхает от мужчин, учится жить без их внимания и избавиться от этой зависимости. А тут к ним прямо в руки приносят парней, некоторые из которых очень симпатичные. И внутренняя сучка внутри Полины уже ликует, зная, что получит свой выход и дозу необходимого восхищения. Она себя стопорит. Флирт и вызывающее поведение неконтролируемо ей, всё выходит само собой, чтобы спрятать ненависть и еле заметный страх мужчин. Но сейчас Полина говорит себе включить мозги и просто выполнять задание. Ей в партнёры достаётся парень, который ей не нравится, которого она не выбирает — делает это осознанно и ждёт, пока другие девахи выберут, кого хотят. Всё проходит спокойно, потому что он — Лёша — просто объясняет, что нужно делать, чтобы показать фигуру в театре теней. Они даже лишними словами не перекидываются, всё только по делу.

«Он супер-безэмоциональный. Робот какой-то. Прям как я на этом испытании».

После лёгкого испытания должна случиться какая-то жесть. Савина чувствует это своей красивой жопой, потому что в школе леди её качают на качелях, расшатывая психику ещё больше. Поэтому, когда приходится пройти через узкий оживший туннель, толкающий её со всех сторон, она почти не удивляется. Только поражают слова, которые она там слышит. «Ты же хочешь этого, Поль, я знаю. Не кричи. Не трать силы, они тебе ещё нужны. Не ори, я делаю тебе одолжение». Не у неё одной глаза на мокром месте после этого туннеля — почти каждую трясёт, когда они сидят перед психологом после эмоционального ада. Полина понимает, что у всех них был поганый опыт с мужиками, когда девочки рассказывают, чьи слова они слышали. Лаурита справа от неё помалкивает, ухватив Савину за ладонь. Её жутко трясёт. А потом вдруг начинает говорить Маша, глаза которой моментально наполняются слезами. Полина знает этот тип парней, о котором она рассказывает. Сама однажды чуть не влезла в такие отношения лишь из-за того, что устала быть одна, и была готова даже на такое. Но в этом случае её пронесло. Она берёт Машу за руку и кладёт к себе на колени, чтобы хоть как-то поддержать. Лу тоже кладёт ладонь на их сцепленные пальцы — они с Машей тоже поддерживают друг друга, что Савина замечает давно. Они по обе стороны от неё также держат её за руки, когда Полина рассказывает, что её слова в туннеле — слова друга, который запер её в квартире и издевался всю ночь, желая показать наконец в её двадцать один год, что такое секс.

«Да это до сих пор большой стресс. У меня эти слова: «Ты же хочешь этого» в голове практически постоянно звучат.

Мне было двадцать один и у меня никогда не было отношений. Я просто хотела любви.

Я её не получила. Никогда не получала».

Сразу после Полины Лу слушает свою запись ещё раз. Савина уже знает её историю, но то, что случается с Лауритой после оказывается для всех слишком большим шоком. У неё случается дикая истерика. Такая, каких Полина не видит никогда, а только ощущает, потому что пару раз с ней такое случается. Она знает, что чувствует Лу — хочет остаться одна и вскрыться. Она первая бежит за ней, когда Лаурита уходит. Она не так давно отказывается от своих таблеток и это тоже бьёт по ней. Полина ни за что бы не оставила Лу одну; она пытается успокоить её вместе с психологом, а следом подтягиваются остальные девочки. Времени на это требуется много, но Поля ни на секунду не отпускает руку подруги, забывая обо всём.

«Любимая мисс мира очень помогла. Она у нас человек прошаренный в таких срывах, знает, что нужно делать.

Как бы грустно это ни звучало».

— Лаурита Карпова.

В остаток этого дня Савина вообще не отходит от Лауриты, опасаясь за неё. Несколько раз рядом оказывается Маша, и Полина ей чертовски благодарна, потому что одной слишком тяжело выдерживать то, что происходит с Лу. Сам начинаешь медленно сходить с ума. Но это помогает ей забыть об испытании и том, каким ударом оно для неё оказывается. На следующий день Лу приходит в себя, а Полина ждёт нового удара, потому что им предстоит звонок. Телефонной будки и разговора она боится до одури. Она думает, что не захочет даже слышать человека, кем бы он не оказался. Но когда поднимает трубку, слышит на том конце голос любимой мамы. — Полясик, любимая, привет. — Мам, — она начинает рыдать сразу. — Мам, привет.

«Я пиздец как по ней скучаю. Никогда не расставалась с ней надолго, мы каждый день созваниваемся,

даже если всё равно увидимся. Мамочка самый родной человек, какой бы она не была.

Пусть мы ругались, дрались, пусть она бухала. Но она одна смогла меня вырастить в хороших условиях.

Я ей очень благодарна. Очень люблю её».

Мама хочет поговорить подольше, узнать больше, как там Полина, но времени у них в обрез, потому что остальным девкам тоже нужен этот звонок. Савина тараторит в трубку извинения и обещания изменить свою жизнь. Обещает вернуться прежней девочкой, какой она была, только немного сильнее. — Я очень жду тебя, солнышко. Я в тебя верю, как и всегда, ты же знаешь. Ты у меня умничка, всё получится. Я с тобой, — слова поддержки от мамы самое драгоценное для неё, и, слыша их в этот момент своей жизни, Полина начинает ценить их ещё сильнее. Она заходится в новой истерике слёз. — Я так люблю тебя, мамулич. Спасибо тебе за всё.

«Я там разрыдалась. У неё очень хорошая мама. Прям чувствуется вера, любовь и поддержка.

Очень многого стоят такие отношения с родителями».

— Маша Лебедева.

Разговор с мамой, как глоток свежего воздуха, пинок под зад и прилив очень большого количества силы одновременно. Уверенность в себе и своих возможностях возрастает до максимума, и Полина понимает — только мама способна её замотивировать. Уже одно только желание снова стать хорошей дочерью заставляет хотеть меняться. Но преподаватели устраивают новое празднество. Пока все девочки рассматривают наряды на Иван Купала, Савина ходит по кругу с этим сарафаном в руках и странно на всех поглядывает.

«Да я сразу поняла, что там опять алкашка будет.

Конечно, надо нас проверить после того, как мы по телефону всем наобещали, что изменимся и бухать бросим.

Я блять знала, что все обещания просто на хуй сейчас пойдут».

Они приезжают в какое-то крутое местечко, очень похожее на то, где в деревне выросла мама Полины, а сама она проводила почти каждое лето до пятнадцати лет. Симпатично, атмосферно и напоминает хорошее детство у бабушки. Только там никаких настоек не было. А тут они встречают пацанок прям с порога. Маха замечает их первая и сразу орёт остальным о своей находке.

«Ну, Маха это Маха. Её ничто блять не остановит. Только увидела эти настойки, всё. Глаза загорелись, Махи больше нет».

Сначала Полина не пьёт. Стоит в одном ряду с Николь, Сырком и Зориной, с которой до сих пор не общается после стычки на бранче, когда, оказывается, чуть не кинула в неё нож. Разумеется, она этого не помнит, потому что набухалась тогда с Машей знатно. Повторения не хочется, и Полина уходит к своим девочкам, которые херачат уже по четвертой и пятой рюмке. Махе и близняшкам она не удивляется. Но Лаурита... — Лу, — Савина берёт её за плечо, когда девушка собирается выпить вторую рюмку. — Давай аккуратней. В них градусов восемьдесят, а ты не ела ничего. — Похуй, — мотает она головой и передаёт рюмку Полине; та её сразу забирает, надеясь, что Лу не будет так налегать на это пойло, с которого выносит моментально. Но Лу наливает себе ещё и предлагает выпить по одной на брудершафт за тяжёлую неделю. Полина её просто выливает, что замечает Маша. — Ну мать, — кричит она. — Ты что творишь? Савина не отвечает, ставит рюмку на стол, и тут же их приглашают на застолье. Настроение портится, потому что она остаётся одна, помнящая об обещании своей маме.

«Я не пила. Сначала. Смотрю на весь этот цирк своим трезвым взглядом и понимаю, что... Ну, пизда сейчас придёт всем.

Потому что Маша накидалась, начала порядок там наводить как обычно».

Очень недолго Полине кажется, что всё более-менее проходит культурно — девочки едят, подбухивают и поют песни. Она сама сидит в стороне, нервно наблюдая, как Лу с Машей успевают заливать в себя рюмку за рюмкой. Ей всё ещё кажется, что всё в порядке даже когда девки оказываются на столе. Савина отвлекается всего на несколько минут, чтобы поболтать с Олей, у которой одной из немногих глаза всё ещё не косят. А потом начинает происходить трэш.

«Я прибухнула, мне хорошо. По сторонам смотрела-смотрела своим косым взглядом и нигде не видела Полю.

А мне, как бы, не хватает моего нового лучшего собутыльника. Скучно просто стало».

— Маша Лебедева.

Савина первой, вместе с Тихой, идёт угомонить Машу, которая начинает жестить. Сначала приходится отговаривать её от новых разрушений, потом успокаивать, чтобы не буянила больше, а потом напоминать про каких-то левых гостей, которых они должны встретить. Полина понимает, что неугомонная Маша — ещё и накиданная в сраку — людей не слышит вообще. Она оставляет её с Тихой и идёт помочь прибрать бардак, устроенный ими. Ошибкой становится то, что Полина принимается поднимать уцелевшие бутылки. Как это происходит, она не понимает. Просто знает, что злится на происходящее, а в таком бесячем состоянии ей всегда хочется выпить, чтоб успокоиться. Она и пьёт. Когда приходят гости, которых никто не ждёт, Савина решает, что это неплохая возможность попрактиковать свой английский, который уже начал хромать. Она пытается вспомнить другой язык своим слегка подпитым сознанием. За разговорами, которые складываются просто шикарно, по её мнению, Полю чёртовы заморские гости начинают спаивать.

«Слушай, мне кажется, я была единственная, кто не пытался их споить. Это они меня набухали.

Я вообще не поняла, как это произошло. Засранцы заговорили меня».

В какой-то момент она понимает, что стоять на ногах становится сложно. И просто уходит. От настоек развозит слишком сильно, а шампанское сверху отлично это всё шлифует. Её тошнит где-то за домом, и Поля даже не понимает, есть там кто-то ещё и снимают ли это камеры. Она блюёт на всё это. Буквально. Как она оказывается сидящей на каком-то бревне с Махой, Савина помнит плохо. Ей просто до жути хочется спать, и она удобно устраивает свою голову на коленях Маши, мечтая о завершении этого Купалы.

«Да её блять потеряли. Нету мисс мира с нами. Всё. Ну я и пошла искать. А она вообще в хлам, нахуярилась от души и потерялась».

— Маша Лебедева.

За несколькими сигаретами, сидя с Машей, Полина чуть трезвеет. Они просто болтают, обе уставшие от праздника, когда к ним подходит Лаурита. Савина замечает, что та не в состоянии абсолютно. Когда она начинает говорить Маше о том, что к ней пристают, весь алкоголь из организма будто моментально испаряется. Лебедевой не нужно больше никаких слов.

«Я поняла, что сейчас начнётся пиздец. К Лу пришла белка. От Махи эта белка в двух шагах.

Нахуй нужно разбираться, пошлите всех отхуярим».

Полина сразу же бежит за Машей, когда она идёт разбираться с парнем, на которого указывает Лу. Ей хочется остаться с Лауритой, потому что у той явно съезжает крыша от отказа таблеток, трехдневной голодовки и литров настойки в организме. Она видит, в каком состоянии пребывает подруга почти всю неделю, а бухло просто доводит это до точки. Но Маша уже летит на азиата, готовая размазать его, потому что хочет заступиться. В этой ситуации Савина, почти не думая, выбирает её, потому что, если случится драка, это будет конец.

«У меня инстинкт самосохранения выпилился из этого пиздеца.

Я знала, что Маша сейчас хуярить всех начнёт. Думаю, ну куда блять ещё хуже-то?»

Она встаёт прямо перед Лебедевой в самый неподходящий момент, и Полине прилетает крепкий удар чётко в голову. Она падает, в ушах начинает звенеть ещё сильнее, а в глазах сверкать. Но она всё равно замечает, что Маша всё же и китайцу успевает вхерачить ногой, а потом остальные девочки её останавливают. Танюха валит её на пол. Всё превращается в какую-то суету: Маша с Танком на полу, Лу там же, сидит рядом, повторяя, что говорит правду. Полина не может подняться на ноги, потому что голова не встаёт на место, перед глазами всё плывет. К ней подходит Лариса, пока остальные орут, не прекращая разборки. — Ты как? — спрашивает, присаживаясь рядом на корточки и слегка встряхивая Савину за плечо. — У тебя кровь. Она не замечает никакой крови, кивает близняшке типа в порядке, и чётко слышит, как Громова снова начинает пиздеть. Встаёт на ноги с помощью Ларисы и хочет подойти к Лу, на которую начинают нападать. Полина не успевает; Лаурита подскакивает на ноги и бежит за Громовой, завязывая новую драку. А дальше всё, как в тумане. Ей вызывают врача, потому что стоять на ногах Савина не способна из-за удара по голове. Кровь и правда есть; её много. В какой-то момент Полина замечает алые струйки, сползающие вниз от лба к подбородку. Оказывается, у неё рассечена бровь, чего она не замечает вообще, потому что не чувствует боли.

«Там такой кавардак начался. Все дерутся, орут. Маха в бешенстве, её втроём девки держали, Лаурита куда-то съебалась, Поля вообще в неадеквате с разбитым лицом».

— Лариса Кравцова.

Полину увозят с испытания, потому что рана глубокая. Рядом с ней в этот момент Лариса и Крис, которые и говорят ей это. Остальное она не помнит. Знает только, что рыдала, как сука, потому что думала, что это её конечная в школе леди.