Договор

      — Несносная вездесущая тварь! — Вольфганг ворвался в покои племянницы, застав её сидящей за столом над золотым самородком и полупустой табакеркой. Он с размаху ударил её по лицу еловыми ветками, что она оставила у выхода из шахты.       — Не забывайтесь, дядя, — Эльза встала и зажала металл в кулаке. Её хрупкая фигура не внушала трепета, но полный презрения взгляд говорил сам за себя.       — Иначе что? — он швырнул в неё когда-то прекрасный букет. — Призовёшь свою чертовщину, ведьма? Так чего ты ждёшь, дай мне повод!       Принцессе с каждой секундой становилось всё сложнее держать себя в руках. Перчатки уже покрылись изнутри коркой льда, нити стали промерзать насквозь.       — Я-то думал, всё при ней: замок, деньги, жених. В ус не дуй. А ты, паршивка! — он хлёстко ударил девушку по щеке и схватил за горло. — Мы думали, кто же к нам пробрался, а главное, как… — его пальцы сжимались сильнее с каждым словом. — А потом увидели. Знаешь что? Лужи, — он придавил её спиной к стене. — Лужи! — он с силой ударил её затылком о каменную кладку. — Как будто снег выпал всего на одном утёсе, стёк в шахту и растаял.       От удушья на глазах Эльзы навернулись слёзы. От удара головой звенело в ушах так, что принцесса не разобрала стука выпавшего из её руки золота. Она обеими руками вцепилась в руку, душившую её, и пыталась отнять сильные пальцы от своего горла. Перчатки заледенели, не в силах больше удерживать борющуюся за жизнь силу, и магия вырвалась наружу. Под аккомпанемент крика истерического ужаса лёд пронзил собой ладонь и предплечье Вольфганга и треснул под собственным натиском, оставляя вместо руки кровоточащую культю.       — Стража! Схватить ведьму! — крикнул регент в оставленную открытой дверь.       Двое мужчин в гвардейских мундирах тут же ворвались в покои и увидели сидящую на коленях в слезах и одышке, заходящуюся тяжёлым кашлем принцессу и герцога, стоящего посреди россыпи осколков льда и прикрывающего локоть целой рукой.       — Что вы стоите?! — его голос был полон ужаса и боли. — Это она сделала! — он выпятил в их сторону обрубок руки, стражники дёрнулись в отвращении, но заламывать руки своей принцессе не спешили. — Пусть предстанет перед судом или я убью её сейчас! — здоровой рукой он выхватил из ножен принесённый с собой меч и приставил к горлу племянницы.       Приступ кашля ещё не отпустил её, и в неконтролируемом порыве принцесса дёрнула головой, оставив на своей шее рану. Стражники сорвались со своих мест, подхватили госпожу под руки, заставляя её встать.       Солдаты вывели принцессу из её покоев и увели достаточно далеко, чтобы герцог не мог их слышать.       — Ваше Высочество, что происходит? — спросил солдат, снял перчатку и зажал принцессе рану.       — То, что вы видели, — пустым и охрипшим голосом ответила Эльза. — Обвинения в мою сторону, они… не лишены смысла, Его Сиятельство потерял руку из-за меня, — она могла соврать, но смогла бы потом ответить за свою ложь?       Вольфганг рухнул на колени и принялся собирать осколки, что тут же таяли в его руках. Его отчаянный, полный ненависти рык разносился по коридорам дворца. По каменному полу заморосили каблуки. Герцогиня спешила узнать, что случилось.       Она обнаружила мужа в мокрой одежде и с красным от злости и горя лицом. Стоило ему развернуться к ней, она всё поняла. Астрид опустилась рядом, позволила ему положить культю себе на плечо, а свободной рукой вцепиться в пышные сборки платья. Она прижимала голову мужа к груди, гладила его по седым волосам и шептала что-то неразборчивое в попытке успокоить.       — Тише-тише, нас могут услышать, — герцогиня сказала, когда муж с размаху ударил по полу. — Зато теперь старшая для нас не проблема. Подумай сам, на днях казним её, будешь сверху вниз смотреть, как она горит.       Герцог попытался обнять жену в ответ, но обрубок только пачкал её платье кровью.       Астрид поднялась с колен и помогла встать мужу. Она увлекла его за собой в их покои продумывать, как подать гостям за ужином, что произошло.       Когда комната опустела, а шаги перестали быть слышны, Фрея выскочила из своей каморки. Настойчивый нервный стук в дверь оторвал принца от созерцания фьорда у окна.       — Гюнтер! Гюнтер! — Фрея стучала в дверь его господина.       — У Гюнтера есть дела поважнее болтовни с тобой. Если Эльза что-то желает, говори, иначе не отвлекай меня, — отозвался Ганс, встав в дверном проёме. Но Гюнтер успел показаться Фрее до того, как принц её выгонит.       — Ей нужна помощь! — Фрея крикнула через плечо принца.       — Какого чёрта ты говоришь о моей невесте не со мной а с моим слугой? — грозно спросил Ганс, но всё же впустил камеристку.       — Ваше Высочество, это… это то, о чём она не хотела бы распространяться, — виновато пропищала Фрея Гансу, но взгляд её был прикован к старому камеристу.       — Его Высочество знает, — спокойно ответил Гюнтер и приобнял Фрею за плечи.       Фрея рассказала всё, что слышала. Мужчины слушали с замиранием сердца, и каждое слово делало их взгляды всё тяжелее.       — Мне нужно время, оттяните ужин, и пусть Дороти не выпускает Анну из виду. Они ведь и от “младшей” хотят избавиться. Город — самое безопасное место. Принцесс в лицо никто не знает. Как туда добраться, Анна покажет, — Ганс принялся раздавать указания. — Через час встретимся здесь.       Ничто в темнице не выдавало присутствия Эльзы, даже воздух там был холодный не от её волнения, а от незастеклённых окошек, перекрытых холодной металлической решёткой. Но Ганс знал дворцовые порядки. И знал, что обойти их и спрятать Эльзу невозможно, как бы гвардейцы этого ни хотели. От одной единственной камеры веяло не промозглой холодной сыростью, а свежим морозцем. Возле неё Ганс остановился.       — Я ничего не буду обещать, — начал он, опустив приветствия. — Но я приложу все усилия, чтобы тебя вытащить. И Анну, — он помолчал, но когда вокруг запорхали снежинки продолжил. — Подойди сюда, — попросил он и подошёл вплотную к решётке.       — Ганс, я отморозила ему руку, — из темноты послышался всё ещё хрипловатый голос.       — Раз можешь такое, значит, можешь выйти отсюда, разве нет? — он оставался стоять у прутьев и ждать её.       — Могу, — Эльза зашуршала юбкой. — Но я и так натворила достаточно. Я всё ещё надеюсь на людей. В замке есть люди, верные короне, а не лично регентам, — она вышла на свет. Ганс увидел её красные от слёз глаза на бледном и осунувшемся лице.       Ганс просунул руки сквозь прутья, обвил талию девушки и притянул её к себе. Она спрятала ладони за спину.       — Я не боюсь тебя, — он расцепил её руки и положил обнажённую ладонь себе на плечо. Его губы нашли её, и невзирая на холод прутьев, обжигающий кожу, Ганс продолжал и углублял поцелуй и гладил талию и шею в попытке дать ей хоть чуточку тепла. — Я не боюсь тебя, — он взял её лицо в свои ладони. — Всё хорошо, видишь. Снег уже не идёт. Ты без перчаток, а на мне ни льдинки. Ты справляешься, — Эльза хотела возразить, но Ганс не дал ей сказать ни слова. — И тогда ты тоже справилась. Это совершенно правильно защищаться. Он пытался убить тебя, а ты его просто покалечила. Твой ответ был мягче его намерения, всё в порядке.       — Почему у Его Сиятельства вообще возникло такое намерение? — грубый мужской голос, сопровождаемый скрежетом доспехов встрял в разговор.       Ганс быстро опомнился и вернул в своё сознание, что они в темнице, где нет ничего конфиденциального.       — Я сама скажу, — она грустно улыбнулась принцу и опустила взгляд, как будто говорила в пустоту, без слушателей. — Меня давно стала смущать наша торговля. Я стала разбираться, но на бумаге всё было как будто чисто. Его Высочество нашёл для меня зацепку в городе. Хлеба нет. Стало понятнее, куда смотреть. Мы нашли их золотой прииск. А они узнали об этом. Я даже не знаю, для чего дядя пришёл… — она запнулась. — Он не пытался обсудить, поговорить, сразу набросился, ударил меня и стал душить. Я не хотела. Вернее, я пыталась вывернуть ему пальцы, — она погладила себя по шее. Рана защипала от прикосновения. — Когда я поняла, что он правда убъёт, я испугалась. И не смогла контролировать этот страх.       Мужчина в латах выслушал свою принцессу, но ничего не ответил. По его лицу не было понятно, что он думал обо всём сказанном.       Эльза теперь стояла к Гансу спиной и обнимала себя за плечи. Она вся дрожала. Потерять лояльность стражи из-за новой вспышки сейчас было непозволительно, и он заговорил.       — Подумай о чём-нибудь другом, — он сел на пол, облокотившись спиной на прутья другой камеры. Эльза села на соломенный настил, и её снова скрыла темнота. Но она слушала. — Как мы назовём наших детей?       — Что? — она ожидала чего угодно, но не разговоров о слишком туманном и почти невозможном будущем.       — У короля и королевы должны быть наследники, иначе королевство погрязнет в смуте. Так как мы их назовём? — принц старался дать ей повод хотеть бороться.       — Я никогда не мыслила себя матерью, — неуверенно ответила принцесса.       — Это потому, что ты росла, как волчонок. Конечно, если не видеть толком семьи, сложно о ней думать. Должно быть ощущается, как думать о часовом механизме. Каждый же знает, что стрелки что-то двигает, но мало кто понимает, что. А ты попробуй. Вот лежит у тебя на руках ребёнок. Он на кого-то из нас похож. Улюлюкает что-то, тянет к тебе ручки. Как хочется его называть? — он говорил насколько возможно расслабленно.       Эльза прикрыла глаза и представила себя снова в своих покоях. Вместо грязного платья на ней свежая сорочка. Она полулежит на высоких подушках, а в руках у неё тяжёлый свёрток ткани кружева, из которого на неё смотрит её ребёнок. Смотрит, изучает, знакомиться. И она хочет познакомить с ним в ответ. Её лицо наконец расслабилось, и она с улыбкой произнесла:       — Герхард.       — Прекрасное имя, я согласен. Нашего сына будут звать Герхард. Ради него ты выживешь, а я тебе помогу, — Ганс помолчал, позволяя Эльзе привыкнуть к мысли о борьбе. — Чтобы это сделать, мне сейчас нужно уйти. Она всё ещё законная наследница престола, — он обратился к стражнику. — Престола, которому вы присягали.       Кухня тем временем гудела в сумбуре. От камеристов Их Сиятельств приходили одни приказы, и тут же Фрея требовала противоположного от лица своей госпожи.       — Из-за тебя, — пожилой мужчина ткнул пальцем в плечо Фреи, — мы ничего не успеваем. Можешь так и сказать своей принцессе, что ни одна её прихоть больше не будет исполнена, пока не получит одобрения от Её Сиятельства, поняла?       — Это ты кое-чего не понял, — Фрея хлестнула его по руке. — Это замок Её Высочества. Здесь нет её прихотей, только её приказы. Прихоти здесь только у твоих господ. Они не правители, они регенты, их единственная обязанность — нести волю законной наследницы. На свою они права не имеют.       — Будешь рассуждать о правах господ, курица малолетняя!? — старик ухватил Фрею за предплечье и потащил прочь с кухни.       — Отпусти девочку, — грузный бородатый повар преградил им дорогу. — Она права, мы все здесь слуги короны. И мы, и твои господа. У Фреи больше прав здесь командовать, чем у тебя. Её Высочеству угодно, значит мы так и сделаем. Будем надеяться, она знает, что делает. Наша работа, в конце концов, приготовить ужин, а не вовремя его начать.       Старик толкнул Фрею и, оскорблённо скривив лицо, ушёл докладывать своим господам о неповиновении и назревающей смуте. Отдав последние указания, Фрея поспешила на назначенную встречу.       Гюнтер угрюмо расхаживал кругами по покоям хозяина, то и дело переставляя что-нибудь с места на место. Дверь скрипнула, но вместо Фреи или господина в проёме появилась виноватого вида Дороти, а следом за ней вошла Анна.       — Ваше Высочество, вам не пристало! — Гюнтер выглянул в холл, огляделся по сторонам и спешно захлопнул дверь. — А если бы вас видели? — Гюнтер, как мог, старался не кричать на госпожу, но был суров к Доротее. Он отвесил ей звучный, почти отеческий подзатыльник. — Куда ты смотрела? Тебе что сказали сделать?!       Принцесса взяла слово.       — Она выполняет мой приказ, Гюнтер. Неужели ты думаешь, что получив предложение тайно выбраться в город, когда в замке полно народу и намечен грандиозный ужин, я не пойму, что что-то не так? — Анна расправила плечи и, казалось впервые, посмотрела на слуг грозно. — Почему Ганс требует отослать меня из замка? Где моя сестра?       — Ваше Высочество, — камерист говорил уже спокойно. — Анна, дорогая вы наша, — он отошёл, освобождая дорогу к обитому бархатом креслу. Анна села. — Неужели вы допускаете мысль, что мы можем желать вам зла? Вы же росли на моих глазах, вы мне почти внучка, — он опустился перед ней на колени и взял за руки. — Вам не место здесь сейчас. Вам нужно идти с Дороти в город. Его Высочество разберётся, он со всем справится. А если нет… я найду вас и уберегу. Сейчас нужно оставить всё старшим.       — Вы не ответили на мои вопросы, — холодно отозвалась принцесса.       — Ваше Высочество, вы обещали своей сестре их не задавать. Пожалуйста, сдержите это обещание. Если она и принц не справятся, вы одна останетесь у Эренделла, не кладите свою голову под секиру.       — Почему принц Ганс хочет, чтобы я ушла из замка? И где моя сестра? — твёрдо повторила принцесса.       — Бесполезно, Гюнтер, думаешь, я не пыталась, — Дороти стояла у двери, опустив взгляд в пол.       — Давайте дождёмся Его Высочества, только он может говорить с вами от лица Эльзы, — Гюнтер сдался, встал с колен и разжёг камин в котором висел котелок с водой. Он заварил обеим девушкам чай и принялся снова наматывать круги по комнате.       Вскоре вернулась Фрея. Её шокированный взгляд метался с начинавшей злиться Анны на опустившую голову Дороти, но вопрос она задать не посмела. Камеристка поклонилась принцессе и стала у стены рядом с Дороти.       — Может быть ты объяснишь мне, где твоя госпожа? — Анна обратилась к служанке сестры.       — Ваше Высочество, — Фрея сделала шаг вперёд. — Её Высочество раскрыла преступление, совершённое Их Сиятельствами, и теперь она у них под надзором. Я уверена, принц Ганс расскажет подробнее, он намного больше посвящён в это.       Гюнтер зло посмотрел на выдавшую их тайну Фрею, но ничего не сказал.       Принц вернулся позже назначенного им же времени, но с бумагами и золотым самородком в руках.       — Тебе следовало запереть всё, что закрывается на ключ перед тем, как уходить, первым до её стола мог добраться не я, тогда всё было бы потеряно, — он сказал это Фрее, впрочем, без претензии, на них сейчас не было времени. — А ты не смогла сладить со своей госпожой, — теперь досталось Доротее. — Что ж, Анна, раз вы здесь, значит, мне будет намного сложнее сдержать обещание защищать вас, данное вашей сестре. Что вам уже известно?       — Брось этот официоз, — она говорила холодно и настойчиво, на этот раз как с заговорщиком, а не как с гостем. — Я знаю, что вы с Эльзой узнали что-то. Но не смогли скрыть своего знания, из-за чего она под стражей. Почему свободен ты?       — Эльза в темнице не из-за нашей неосторожности, а по обвинению в колдовстве. Твой дядя пытался убить её, а она сделала с ним то же самое, что однажды чуть не сделала с тобой, — он указал на белую прядь. — Покалечила.       — Моя сестра не ведьма, — уверенно ответила Анна.       — Ни в коем случае. Я не считаю её ведьмой. Давай назовём её волшебницей. Твои волосы такие, потому что однажды у вас не задалась игра, и её магия тебя ранила. Тебе каким-то образом помогли это забыть, а Эльза помнила. И боялась за тебя всё это время, так боялась снова не справится, что подчинилась безумным правилам ваших родителей.       — Не смей говорить о них, ты их не знал, — Анна встала готовая к ссоре с человеком, который когда-то казался ей другом. — Дороти, Гюнтер, Фрея, почему вы позволяете ему говорить об Эльзе и покойных короле и королеве в таком тоне?       — Потому что, Ваше Высочество, всё так и есть, — камергер принял удар на себя. — Понимаю, как сложно вам сейчас всё это выслушивать, но вы задали вопросы и получаете на них ответы. Уверяю вас, Его Высочество не лжёт.       Анна упала обратно в кресло, огонь в её глазах погас.       — И почему дядя хотел убить её?       — У него есть золотой прииск. Он набивает свои карманы, пока народ не знает, где взять хлеба. Всё, что Эльза нашла, здесь, — он придавил ладонью стопку записей. — Мы были с ней там. Для неё это было сложно, её магия оставила следы, и ваши опекуны попытались от неё избавиться. У меня есть, что сказать в её защиту, и начну я говорить как можно раньше. Фрея, что на кухне?       — Переполох, Ваше Высочество, — отчиталась служанка. — К назначенному времени готово не будет.       — Прекрасно. Анна, ознакомься, — он кивнул на бумаги. Дороти, Гюнтер, в первую очередь Гюнтер, отвечаете за неё. Фрея, тихо собери всех, кто лоялен к Эльзе. Гостями займусь я.