Мне повторить, или обойдёшься?

Воскресенье, 3 ноября. Пасмурно, слабый дождь. Будешь мне должна… Эти три слова постоянно звучат у меня в голове. Гранов так и сказал при прощании. Как жалко, что пришлось влезть в долги. Надеюсь, что одноклассник не загадает ничего аморального? Сегодня я под видом парня снова пойду в переход к Бруно. Тот сам назначил встречу в воскресенье. Собственно, почему воскресенье? Почему именно сегодня? Да потому, что с завтрашнего дня начинается школа! Ненавижу её. Я как всегда напялила мешковатую одежду, подвела чёрным карандашом глаза и надела шапку, которая сползла на лоб. Ну и фиг с ней, зато чёлка глаза закрывает. Опять серый город, серые люди и серая станция метро. И опять этот яркий переход… Бруно был как всегда… нет, не прекрасен. Как всегда одет, с гитарой и сгорблен. Единственный (шутка, не единственный), пожалуй, недостаток. Это было уже так привычно, что я даже ускорила шаг, чтобы побыстрее оказаться рядом. - Привет, - сказала я, стоило мне оказаться рядом. Он оторвался от чего-то и поднял на меня тёмно-синие глаза. - Привет. Смотри, что я нашёл. На руках у гитариста сидел крохотный котёнок. Я поплыла в мир розовых слоников – что случалось со мной, между прочим, совсем не часто. Надо же, Бруно может быть милым… Нужно запомнить. Вот тут настал конфуз. Как бы отреагировал сам Ярик? И как реагировать мне? Фыркнуть и укоризненно посмотреть на Бруно: «Неужто ты такой сентиментальный?». Я запуталась. - Мило, да? – не обратил на мою запинку парень ровным счётом никакого внимания. – Я тоже люблю чёрных кошек. – И такой робкий протяжный вздох. Очень уж двусмысленный вздох. Мама, роди меня обратно! Такая двусмысленная ситуация, прямо какое-то недоразумение… А что, если я ему признаюсь прямо сейчас? И что он мне скажет? Стоп. Я помню, как он чуть не покончил жизнь самоубийством из-за предательства. А я, если говорить прямо и верно, его предала. Ни словом, ни взглядом – поступком. Чёрт… - Ты ведь не случайно позвал меня сюда? – решила сменить я тему. Парень кивнул, продолжая гладить котёнка. Тот доверчиво ластился и хлопал жёлтыми глазками. Чем дольше Бруно гладил кота, тем чётче я понимала, что сердце моё тает. Внутри что-то тянет. И становится так невыносимо… одиноко? - Да. Я хочу тебе кое-что сказать… Не мог бы ты передать вот это письмо Наде? – Я кивнула. Бруно быстро достал из рюкзака белый конверт и передал мне в руки. – Отлично. А теперь ещё одна просьба. Ты не мог бы взять себе домой Фобоса? - Это кто? – испугалась я. Всем известный Фобос переводится как «страх». Значит, тот, кто носит имя Фобос, должен быть очень страшным! - Это он, - кивнул он на котёнка. Тот вылупился на меня зевнул и мяукнул. Я скисла. - И это Фобос? – фыркнула я. Котёнок выгнул спину и зашипел. Его зрачки сузились, волосы встали дыбом… У меня волосы дыбом встали! Что это за чудовище?! – Всё, всё! – подняла я вверх руки. – Верю! Фобос! Котёнок успокоился. - Хм, не уверен, что матушка одобрит живность у себя в квартире, - начала я издалека. Бруно приподнял бровь. - Скажи, что тебе его подарили. Я могу заказать корма на три месяца вперёд, так что вам не придётся расходоваться на питание… Ещё чего! Чтобы вся квартира сухим кормом пропахла? Фу! - Не надо, - махнула я рукой. – Так и быть, давай кота. Котёнок перекочевал в мои руки. Да, ну и… хм, худой котёнок. Чёрный, беззащитный… Неужели такие нравятся Бруно? Ну, да, теперь всё понятно. - И ещё одна новость, - сказал Бруно, дёргая струны. Я сверлила парня взглядом. То есть котёнок был спихнут на мои хрупкие плечи не случайно? – Я уезжаю к дедушке-мажору на два месяца… в Англию… Вот тебе, бабка, и Юрьев день! - То есть? – переспросила я. – Ты уезжаешь из города и летишь в Англию? На два месяца? - Ага, - тяжко вздохнул он. – И… ещё кое-что. Не знаю точно, вернусь ли…

***

Семейные обстоятельства… Как это мерзко звучит. Из-за того, что это словосочетание вообще существует, Бруно завтра должен улететь. А что я? Его желанием было провести день в кругу друга… хорошего друга. Не лучшего, конечно! Где вы видели, чтобы за две недели друзья становились лучшими? Я старалась улыбаться и поддакивать Бруно, однако слёзы так и застилали глаза. Солёная жидкость не спешила уносить грусть от расставания. И только оказавшись наедине со своими мыслями, я поняла, что больше не в силах сдерживаться. И я просто не могу смириться с тем, что снова осталась одна… Или же я плачу из-за того, что меня покинул именно Бруно?..