Мне повторить, или обойдёшься?

Понедельник, 16 декабря. Заморозки, снег. «Привет. Как ты там?.. Не грустно ли тебе? Сейчас я нахожусь в Англии – в стране цинизма и фальши. Не люблю Англию, она напоминает мне все мои ошибки. А ещё я открываю в себе всё больше недостатков. Это печально, на самом деле. Дед всегда говорит, что недостатки не портят человека, они его украшают. Я до сих пор сожалею, что не возразил ему тогда. Удивительно, о чём люди только не жалеют… Например, я жалею, что не сводил тебя в театр. Театр – это маленький мир, который так не похож на наш. Только там можно узнать всю суть трагедии, комедии и мелодрамы… Какая сейчас погода за окном? Дождь? Серый городок с чёрными тучами и бесстрастными лицами… Он намного лучше, чем фальшивая Англия. Сейчас, наверное, я сижу за большим резным столом и пью чай из старинных фарфоровых чашек, которые достались деду от его матери. Рядом серой тенью бродят слуги, ожидая приказаний. Дед как всегда читает газету и потягивает бренди из прозрачного стакана. У его ног лежит старый Хальтс – верный пёс. И, кажется, воздух пропитан цинизмом. Как я хочу оказаться дома, чтобы снова пройтись по старым разбитым улочкам, увидеть твой дом… Надеюсь, Ярослав это не читает – ему стоит сменить прикид, а то очень уж он мне напоминает бомжа. Наверное, ты задаёшься вопросом: «Почему Бруно написал это бессмысленное письмо?». Если честно, то я и сам не знаю. Может, просто хотел поверить, что хоть кто-то будет изредка вспоминать меня… Как там Фобос? Скучает ли? Хех, конечно не скучает. Передавай ему от меня привет. Мне нужно с кем-то поделиться эмоциями… Этого не передать на бумаге. Мне сейчас грустно – когда бы ты его ни читала, - и будет грустно, пока не встречу тебя. Знаю, что ты можешь сейчас подумать. Нет, ты мой друг. А друзьями я привык дорожить. Опять я зашёл в тупик со своими объяснениями… Надеюсь, скоро увидимся. Прекрасно, должно быть, увидеть вновь серое небо и блёклый город у выхода из перехода…

С наилучшими пожеланиями, Бруно.»

Зачем ты так терзаешь меня? Что я сделала тебе? Который раз перечитываю письмо, но никак не могу понять – вернёшься ли ты сюда… ко мне?..

***

Прошло много времени. Кажется, я немного смирилась. Ураган в моей душе затих; белый пушистый снег покрыл безразличием толстой коркой льда мои переживания. Кажется, что я просто замёрзла. Целых два месяца я проходила через этот переход, стояла с минуту на месте Бруно и шла в школу. Из школы я возвращалась через парк – там мы пытались с Бруно познакомиться с девушками. Под ногами хрустел выпавший снег. Иней осел и на ресницы, делая похожими их на сосульки. Знаю, Бруно, ты сказал, что Ярик должен сменить прикид. Но если я сменю прикид, то окружающие будут видеть милую девушку с грустными глазами. Лучше уж пусть они видят замкнутого парня-одиночку… Я часто задумываюсь над словами Бруно. Значит, друг? Только после одной встречи я стала ему другом, по которому можно скучать? Это… это неожиданно, надо признать. Но более неожиданной новостью оказался сам приезд Бруно.

***

Пятница, 27 декабря. Заморозки, снег. - Так, давайте решим, кто будет танцевать от класса на зимнем балу! – посмотрела на нас староста. – Это наш последний год, стоит отметить, что все мы разбредёмся в разные города, так что не встретимся друг с другом. В этом году нужно не упасть в грязь лицом и показать, что мы – супер дружные ребята! Одноклассники кисло улыбнулись. Я осталась стоять в стороне и мысленно подсчитывать минуты до завершения этого идиотизма. - Пусть кто самый отсталый, тот и танцует! – выдвинул кандидатуру какой-то умник. И, жизнь сурова и жестока, я попала под горячую руку. - Молодец! Танцевать будет Романова! Я не успела ничего сказать против. И этим воспользовались. Нагло и жестоко. Зимний бал – последний в моей жизни зимний бал, - представлял собой сборище идиотов. Старшеклассницы были наряжены в изысканные платья в пол, парни были в смокингах и костюмах. В общем, меня заставили надеть платье. Оно было… ну, не знаю. Длинным. Чёрное длинное платье, к низу оно идёт волнами, расшитое по краям серебряным узором в виде снежинок… Морозная тематика, типа. Ходить на каблуках я отродясь не умела, но напялила под строгим взором старосты. Слёзы умиления были почти у всех… особенно у Гранова, с которым мне пришлось танцевать, и которому я отдавила все ноги, натерев, кстати, огромные мозоли, так как туфли оказались мне малы. Тут зазвучала музыка. Вальс. Никита умело повёл меня (насколько это возможно). Мы и вправду выглядели феерично – танцующих парочек не обходили, а сразу сбивали… так сказать, наповал. Тут погас свет, включили цветомузыку и искусственное освещение в виде искрящихся снежинок. Романтично, что и говорить. А я мечтала только об одном – засунуть продавцу обуви эти самые туфли в одно место. - Помнишь, что за тобой должок? – шепнул парень, сбивая очередную пару с ног. Я отвлеклась от невесёлых дум и недоумённо посмотрела на Гранова. - И что? - Ты можешь его вернуть, - загадочно он на меня посмотрел. - И как? – Да, я не больно разговорчива сегодня. - Влюбись в меня. Вдруг всё повернулось так, что стало трудно дышать. Я стала задыхаться.