Кошмарное возрождение

— …до было говорить ещё тише! — Кажется, это тот самый сотый игрок, которого Система закинула в последний момент перед началом отсчёта. Кто ты? Тебя раньше не было видно. Где ты провёл всё это время? Голова была пустой. Это была шутка, не иначе. Сложно принять свою смерть, столь жестокую, беспощадную, кровавую, такую мерзкую и неимоверно быструю. Перед глазами всё ещё стоял образ разбросанных по полу кишок и желудка, глаза, казалось, были залиты кровью, всё было красным, пугающе алым. Всё то, что было раньше, все те смерти — это лишь цветочки. Ягодки… Были в прошлый раз. Ядовитые ягодки, проглотив которые тело пробьёт дрожь от предстоящей агонии, а после начнётся пик мучений, тот же, как и… — Я к тебе обращаюсь, — его дёрнули за плечо. Минхуа поражённо вскинул взгляд на Янь-гэ. В чужом теле читалось напряжение, сомнения и подозрение проскальзывали по лицу «капитана». Дрожащие руки были прижаты к животу, всё ещё мягкому, лишь иногда напрягающийся и дрожащий под влиянием фантомной боли, пронзающей его тело как рентгеновские лучи. — Меня зовут Чжоу Минхуа… Я сидел с самого начала… «Как они там говорили в прошлый раз?..» — …в безопасной зоне. Ко мне ворвалась цель, но я спрятался. Умерла женщина, — Чжоу Минхуа выложил всё своим дрожащим голосом, запинаясь и иногда кашляя, пытаясь оперировать всеми новыми для себя словами и понятиями, что он услышал лишь десять минут назад. Сейчас ему нужно завоевать доверие этих четверых, убедить их уйти как можно скорее, не дать им умереть и узнать ещё больше информации. В голове всё ещё был туман, который, казалось бы, покрывал его мозг как жидкость, обволакивал его наподобие соуса. — Но не это важно! Если в ближайшее время мы не уйдём отсюда, то умрём самой жуткой смертью! Это место станет нашим гробом, могилой! — Всё ещё хриплым голосом проговорил Минхуа, пытаясь подняться и встать ровно. На теле всё ещё чувствовалось «влияние» (кажется, именно так они пытались, как было слышно из подслушанного разговора, объяснить его состояние) чего-то. Оно болело, глотка судорожно сжималась и разжималась. Уже более-менее твёрдо стоя на ногах, Минхуа рванул к Янь-гэ, пытаясь схватить его за руку, но вновь оказался на полу, с заломленными за спину руками. Суставы болезненно вывернулись, отчего на глазах выступили слёзы — мутные, едва заметные. Дыхание сбилось. — Вы не понимаете! Нам всем грозит погибель! Надо убираться отсюда! — все четверо замерли. Изо рта вырвалось шипение и хрип от боли в кистях и плечах, парень устало прислонился лбом к деревянному полу, сухому и почти чистому. Где-то в глубине души Чжоу Минхуа боялся, что они ему не поверят и вновь так умрут, не смогут оказать достойное сопротивление и оставят его без, так необходимой ему, информации, сейчас неимоверно ценной, действительно драгоценной. — Бедный ягнёнок, жертва чужих планов. Так настойчиво пытаешься выкурить нас из комнаты, — над головой раздался голос Сюй Цзе, балагура, который изначально его раздражал в его четвёртой жизни, той, которую он прожил действительно долго — около шести часов, не меньше — но после вызывал лишь какое-то смутное чувство благодарности, когда пытался затащить Минхуа в их команду с этим капитаном Янь-гэ. — Хочешь знать, в чём именно ты ошибся? Жертва обстоятельств, павшая из-за незнания очевидного. Желаешь узнать, что именно ты сказал не так? — Голос Сюй Цзе был насмешливым, как у человека, который рассказывал недавно шутки и придуривался с друзьями, но одновременно и опасным, действительно тем, которого стоит бояться, — Запомни, ягнёнок, безопасная зона не зря называется «безопасной». В эту комнату не может ворваться цель, понимаешь? Голову приподняли за волосы и с громким стуком приложили лицом о доски. Чжоу Минхуа болезненно вскрикнул. В голове всё перемешалось, нос и лоб пронзила боль, с носа на губы и подбородок потекло что-то тёплое и вязкое. «Кровь», — как-то привычно пронеслось в голове, будто это была уже обычная ситуация. — Может, даже имя твоё ненастоящее. «Чжоу Минхуа», не расскажешь, что подготовили твои дружки? Они сейчас, наверняка, стоят за дверью, ждут, чтобы напасть и ограбить, выгребая из инвентаря всё ценное, не так ли? Говори, — голову вновь с силой ударили о пол, Чжоу Минхуа застонал от боли. Мысли в голове заметались, будто ошпаренные. Минхуа пытался придумать, что же ему делать, как поступить, как уговорить их, как заставить их поверить ему, чтобы они, наконец, рассказали ему ещё больше информации, дали как можно больше «всего»: знаний, опять-таки, интересных артефактов и позволили следовать за ними. Но как? Как же их заставить поверить? — Молчишь? — Яда в голосе Сюй Цзе было хоть отбавляй, — Ну молчи-молчи. Я знаю много способов развязать язык людям. Се Янь напряжённо замер, глядя на прижатого к полу парню, пытаясь определить, лжёт ли им этот человек или нет, но, будь проклят Сюй Цзе, лица не было видно. Сам Се Янь не думал, что юноша пытается их выманить за пределы безопасной зоны, но червячок сомнений грыз сердце. Не зря он сюда ворвался. Влияние Системы, наказание, которое она использует для предупреждения, прежде чем взяться за игрока всерьёз, было похоже на настоящее, совсем не похоже на пародию, глупую имитацию. Страх и паника в чужом голосе заставляли поверить человеку. — Прекрати, Сюй Цзе. Давай послушаем парня, может, узнаем что-то новое. На крайний случай посмеёмся, — тот, чьего имени Чжоу Минхуа ещё не знал, высказался неожиданно и совсем не «в тему», слегка поправив сползающие с переносицы очки. — А ты, Чжань-гэ, полагаешь, что его очаровательный ротик скажет что-то помимо лжи? Не будь наивным. Верить этому ягнёнку — идиотом быть, — Сюй Цзе казался насмешливым, но, на удивление, спокойным. Хватка на руках ослабла. Обессиленно поднявшись на колени, юноша пытался перевести дыхание. Кажется… Всё идёт неплохо? — И чего молчишь? Совсем недавно так распылялся, такие речи задвигал, а сейчас — молчок? — В голосе Сюй Цзе слышалась угроза, едва прикрытая усмешкой. Чжоу Минхуа был поражён. Вся агрессия мигом исчезла из поведения другого, стоило лишь «Чжань-гэ» высказать своё мнение касаемо происходящего. Это было… Удивительно. Янь был явно их капитаном в группе, поэтому тот факт, что его слушались почти беспрекословно, не удивлял. Он был очевиден и не подвергался даже малейшему сомнению. Но какова была роль «Чжань-гэ» в этой группе, раз он имел тот же самый уровень влияния на участников группы? — Я… — Получив внимание столь многих людей за раз, Минхуа слегка сжался, начиная нервничать от взглядов четырёх пар глаз, направленных прямо на лицо. Каждое его невольное движение раскрывало саму суть слов «напряжение» и «волнение»! — Если вы покинете комнату через двадцать-тридцать минут, то столкнётесь лицом к лицу с целью, — слова давались Минхуа тяжело, глотка судорожно сжималась, отчего каждая произнесённая фраза вылетала из его рта плевком, — Из-за неожиданной встречи и общей неподготовленности вы будете… Убиты. Наконец, произнеся эти слова, Чжоу Минхуа замер, напряжённо рассматривая людей, окруживших его со всех сторон, отчего он напрягся ещё сильнее, чем раньше. «Не поверят, » — с сожалением проносится в голове юноши, обречённо опуская взгляд на деревянные доски. Кровь на лице начинает подсыхать, отчего на коже, ранее белой и чистой, появилось неприятное ощущения натяжения. Пока люди вокруг него молчали, Минхуа показалось, что он почувствовал, как вокруг накалилась атмосфера. Юноша недовольно нахмурился, всё ещё держа голову опущенной, с каким-то непонятным разочарованием для себя понимая, что скоро он вновь будет скулить от ужаса и боли, умирая в пятый раз. Совсем скоро. Возможно, его даже выбросят из этой безопасной… «Относительно безопасной, » — подмечает мысленно Минхуа. …комнаты. Это его пугало, расстраивало, приводило в ярость, которую он гасил в себе, крепко сжав ладони в кулаки, отчего мышцы протестующе заныли. — Ли Чжун, артефакт, — Се Янь, до этого молчавший и напряжённо размышлявший, кинул самому нейтральному в этой комнате человеку короткую и непонятную для юноши фразу, но все остальные, кажется, сразу поняли о чём шла речь. Сам Се Янь не верил в ту чушь, которую мальчишка пытался выдать им за правду. Если это была ложь, то сама по себе она была крайне неудачна. Какую цель мог преследовать столь слабый человек, говоря, что они умрут через тридцать минут, если выйдут из безопасной зоны? Что именно было в нём не так и что давало ему такую уверенность, раз парень твердил уверенно, хоть и сжавшись в неуверенный комок от чужого внимания, через сотню метров от которого разило отчаянием и острой обречённостью, будто он уже понимал, как неубедительно это звучит? Се Янь не мог полностью отбросить в сторону свои подозрения и сомнения, но он должен был проверить и, если не опровергнуть, то хотя бы подготовить своих друзей и подготовиться самому к внезапному нападению от неизвестной пока опасности. Решительно отвернувшись от «Чжоу Минхуа», сжавшегося на полу, мужчина подошёл к Ли Чжуну. — Надо проверить то, что он говорит, — голос Се Яня был тихим, не желая, чтобы отчаявшийся мальчика слышал то, о чём они говорят, но, где-то в глубине души, мужчина знал, что уж он-то догадывается, про что они решили пошептаться, — если он не лжёт… Надо будет убираться отсюда и поскорее. Ли Чжун согласно кивнул, открывая инвентарь и пытаясь найти в куче предметов «Карту», один из артефактов, что они получили совсем недавно. Как человек, обладающий расширенным за баллы инвентарём, Ли Чжун выступал в роли «склада» всех вещей их небольшой группы: в его инвентаре хранилось достаточное количество артефактов, зелий различной редкости, начиная от исцеляющих и заканчивая обычными питательными настойками, используемые ими в качестве еды на крайний случай, а также сюжетных и целевых предметов, необходимые для решения задачей, выданных Системой. Артефакт «Карта» был крайне полезен в замкнутых пространствах, например, различных школах, домах или лабиринтах. В небольшом радиусе от игроков прорисовывались локации и области, но даже не этот факт делал артефакт столь драгоценным, хотя и подобное было трудно найти, отчего похожие вещи ценились среди игроков достаточно высоко. Их артефакту был даже присвоен ранг «Легендарный», а всё из-за своей интересной особенности — с его помощью можно было отслеживать перемещение живой цели. К их сожалению, не во всех мирах это работало, но это всё равно было лучше, чем ничего. Этот артефакт они получили в награду за выполнения скрытого дополнительного задания, в полной мере раскрывающего всю суть одного из миров, без которого вся его история была лишена логики. Наконец, взгляд зацепился за красную иконку и, выбрав предмет, Ли Чжун быстро развернул карту, ожидая «прорисовки» области вокруг. Се Янь вглядывался в артефакт с едва ощутимым напряжением, пока, наконец, не нашёл глазами чёрную точку, медленно продвигающуюся вдоль запутанных коридоров вблизи безопасной зоны. Иногда точка заходила в область каких-либо комнат, останавливалась там и, спустя непродолжительное время, продолжала свой путь. Ли Чжун побледнел, крепко сжимая в своих ладонях жёлтую бумагу, покрытую с обратной стороны высохшими пятнами неизвестного происхождения. Янь-гэ резко обернулся, кинув острый взгляд на «Чжоу Минхуа». Он не лгал. Но откуда у мальчишки были эти сведения? — Чжань, Ли Чжун, Сюй Цзе, — перечислив имена своих сокомандников, Се Янь долго разглядывал сидящего на коленях «Чжоу Минхуа», прежде чем также обратиться к нему, — и Чжоу Минхуа. Мы немедленно выдвигаемся. Собирайте вещи, гасите огонь в камине. Мы уходим отсюда. Сюй Цзе с подозрением вперил взгляд в капитана. — В сторону этой комнаты движется цель? Как скоро он прибудет сюда? — Невольно накаляя атмосферу вокруг спросил Сюй Цзе и подходя к Ли Чжуну, протягивая уже руку, чтобы осмотреть карту в его руках, пытаясь также найти глазами передвигающуюся точку. — Если подсчёты верны, то… Через двадцать пять минут цель будет в тридцати-пятидесяти шагах от безопасной зоны, — с трудом сглотнул Ли Чжун, кидая такой же недоверчивый взгляд на замершего Минхуа, который тотчас вскинул голову, глядя на них с тем же подозрением и сомнением, что и они на него. — Шевелитесь, не стойте столбом! — Прикрикнул на замерших друзей Се Янь. Поведение людей в комнате сразу же изменилось. То один, то другой начали метаться по комнате, собирая те немногие пожитки, которые они успели случайно раскидать на креслах, столах и тумбах за несколько часов, пока отдыхали. Ли Чжун шустро затушил огонь, но столь аккуратно, что даже облако пепла не поднялось в воздух. Чжань собирал оставленную снедь и передавал Чжуну, чтобы тот оставил её в своём инвентаре, а Сюй Цзе занимался разбросанными вещами вокруг, складируя их пока у себя, чтобы передать позже в «общий склад». Лишь один Чжоу Минхуа растерянно стоял на месте, чудом успев отойти к стене, чтобы не мешать людям и те не сбили его с ног, пока методично, но скоро собирали вещи. От него никто и не ждал помощи, но юноша ощутил себя не в своей тарелке, неловко переминаясь с ноги на ногу. Ему не верилось, что то, что сейчас происходит, и правда реально. Се Янь подошёл к нему, параллельно наблюдая за действиями других. Вокруг него витала угнетающая атмосфера, подавляющая юношу, но Минхуа лишь нервно дёрнул головой. Они стояли в стороне от остальных, отчего на их разговор никто не обратил внимание. — Откуда у тебя эта информация? — Чжоу Минхуа кинул несколько испуганный взгляд на внезапно заговорившего, вновь потупляясь. Се Янь, Янь-гэ, был рослым мужчиной, с европейскими и азиатскими чертами лица («Метис, » — отметил мысленно юноша, впервые обратив внимание на чужую внешность за последние тридцать минут). Светло-каштановые волосы были коротко острижены, придавая мужчине вид военного. Его холодные серые глаза смотрели с предубеждением, в них так и плескалось сомнение в честности Минхуа. Сразу было понятно, что юноше не доверяли. Не доверяли, но, к его удивлению, всё равно не бросили на произвол судьбы, если учитывать тот факт, что Чжоу Минхуа также будет вынужден после идти с ними, куда бы группа не направилась. Но доверие Минхуа сейчас и не нужно было. Он ещё успеет получить хоть немного тепла от них или влиться в команду при острой необходимости, но всё позже. — Я… Не знаю, как это объяснить, — покачал головой Чжоу Минхуа, морщась, будто бы впал в состояние глубокой задумчивости. Ему явно не стоит раскрывать подробности своей «особенности», которая выражалась в неспособности умереть. — Не знаешь? Не шути со мной, Чжоу Минхуа. Я прекрасно вижу, что ты нуждаешься сейчас в чужой помощи. Как капитан группы, я предоставил тебе шанс получить от нас защиту, ведь с твоим слабым телом, да ещё и страдающим от влияния наказания Системы, тебе не выжить. Если ты думаешь солгать, то не трудись над этим, ибо я прекрасно чувствую ложь, — произнёс Се Янь, угрожающе сощурившись. И хоть на самом деле мужчина не пытался угрожать, угнетающие слова лились из него рекой, пытаясь заставить человека перед ним признаться, — Говори правду, Чжоу Минхуа. Юноша зажмурился, больно прикусывая нижнюю губу, отчего та сразу покраснела и слегка опухла. Он не мог хоть как-то оправдать тот факт, что не может окончательно умереть. Не знает, как признаться в том, что был свидетелем их смерти, быстрой и, наверняка, кровавой. — Я просто… — Взгляд метается из стороны в сторону, ни за что не цепляясь, будучи не в силах сфокусироваться на чём-то одном, — Я просто знал это. Не знаю откуда, но я знал это. Чжоу Минхуа мысленно молил, чтобы ему перестали задавать вопросы, на которые он не в силах ответить. Он чувствовал, как тяжёлый взгляд опустился на его опущенную макушку, кожей ощущая чужое сомнение. «Знал?» — Мысль пронеслась в голове молниеносно. Се Янь нахмурился, поджав губы, вновь глядя на парня перед собой, виновато опустившего голову, будто он не мог честно и прямо взглянуть на него. А после его пронзило озарение. Чжоу Минхуа выглядел слабым, прямо как птенец, случайно выпавший из гнезда. Он был похож на школьника, что лишь недавно окончившего школу, на будущего студента — от него не чувствовалось ни капли опасности, сам его внешний вид говорил о том, что он «слаб» и «хрупок», вызывая у людей жалость и сострадание. Мужчина много видел таких людей, как в реальной жизни, так и в Мирах, в которые их закидывает Система. Каждый такой человек был опасен в той или иной мере, каждый из них обладал чем-то особенным, чего от них никто не ожидал — странные способности, необычные навыки, усиленное тело или чувства. Всё это они получали ещё в самом начале своего путешествия в погоне за мечтой, которую можно исполнить за баллы. Такие люди были ценны, казалось, Система благоволила им, раз с самого начала давала больше шансов на выживание, награждая особыми навыками, будто пыталась уравновесить шансы изначально сильных людей и этих слабаков. Мог ли Чжоу Минхуа перед ним иметь также необычные способности? «Видение будущего? Обострённая интуиция? Что именно получил этот парень?» — Напряжённо подумал Се Янь. Его взгляд слегка потеплел, температура в глазах сменилась с «айсберг» на «летний жар». Каждый опытный игрок понимал важность необычных навыков. — Мы закроем этот вопрос до тех пор, пока не окажемся в более безопасном месте, — оборонил мужчина, отводя взгляд в сторону. Чжоу Минхуа облегчённо вздохнул. Кажется, ему дали возможность уйти от ответа, будто говоря ему подготовить будущий ответ тщательнее, чем сейчас. Приподняв голову, он, с некоторым удивлением, отмечает, что все уже собрались, ожидая лишь их двоих около двери, ведущей на выход. Осмотрев безопасную зону, Минхуа понял, насколько захламленной она была, раз после быстрой, но скрупулёзной уборки стала выглядеть совсем пустой. — Выдвигаемся. Слегка вздохнув, юноша подошёл к группе ближе, но держась отстранённо, опасаясь агрессии со стороны Сюй Цзе и других. «Чжань-гэ» смотрел на него с долей интереса, а вот Ли Чжун, самый, казалось бы, рассудительный парень из всех, глядел на Минхуа с долей недоверия и любопытства. Встав в самом конце группы, Чжоу Минхуа уставился в пол, напряжённо размышляя. Их разговор с Се Янем был, несмотря на своё содержание, коротким и слегка торопливым. Сама группа собралась за считанные минуты. Если он не ошибается, то до прихода цели осталось много времени. Ощущая слабость и тяжесть в руках и ногах, Чжоу Минхуа двинулся вслед за группой, которая, наконец, отворила дверь. Но почти в ту же секунду раздался голос Сюй Цзе, пропитанного едкой насмешкой и непонятной юноше тревогой: — Иди сюда, ягнёнок. В конце группы пойдёт Чжань-гэ, чтобы защитить от опасности сзади. Раз уж капитан так решил, то теперь ты один из нас… «Хоть и временно, » — пронеслось в голове Чжоу Минхуа. -…поэтому, как самый слабый в группе, ты будешь идти сразу после Янь-гэ, прямо передо мной. Вздрогнув от ощущения слабого неприятия, Минхуа с тоской посмотрел на крепкое и сильное тело Сюй Цзе. Ещё какие-то сутки назад он был таким же и совсем не был похож на мягкую лапшу, со слабыми руками и ногами. Быстро метнувшись вперёд, Чжоу Минхуа замер перед напряжённой спиной Се Яня, с завистью и затаённым страхом глядя на литые мышцы, выпирающие из-под тёмной футболки. Запоздало в его голову, наконец, пришла мысль, что этот человек мог его убить также легко, как и его трижды-убийца. Мышцы на руках и спине, что перекатывались под футболкой при каждом движении, вздувались от напряжения, в ожидании опасности, чужие руки могли с лёгкостью сдавить его шею, крепко впиться пальцами в кожу, давя на кадык и заставляя задыхаться, сжать до синяков, что распустятся на коже синими цветами и… — Не отвлекайся, ягнёнок. Двигайся давай, — толкнул юношу в спину Сюй Цзе, заметив, что Чжоу Минхуа задумался, остановившись. Шикнув от боли, пронзившей спину от тычка, Минхуа обернулся, мазнув взглядом по лицу Сюй Цзе. Он выглядел напряжённым, но несколько раз на его губах проскальзывала улыбка. Она была слабая, будто балагур пытался успокоить сам себя. Покачав головой своим мыслям, Минхуа продолжил идти, пытаясь запомнить, куда их ведёт капитан. За спиной не было слышно никаких разговоров, лишь нестройный звук шагов. Воздух вокруг осел непонятным чувством обеспокоенности где-то в лёгких, мешая дышать полной грудью. Что-то на краю сознания мешало ему в полной мере успокоиться. Чжоу Минхуа не было нужды волноваться по поводу своей безопасности — и Се Янь, и Сюй Цзе вселяли уверенность в том, что они смогут добраться до места спокойно и быстро, несмотря на царившую вокруг атмосферу разрухи и сырости. Они шли недолго, без малого десять минут, но чрезвычайно быстро, почти срываясь на бег, безопасная зона осталась далеко позади. Всё чаще парень замечал вокруг знакомые виды, пока, в какой-то момент, они не остановились перед картиной, той, которую он видел в своей третьей жизни, что находилась на распутье меж двумя коридорами. Кажется, Чжоу Минхуа совсем забыл про офисную девушку. В четвёртой жизни ему показалось, что она смогла избежать встречи с целью, но юноша даже и подумать не мог, что произойдёт сейчас. В пятый, почти юбилейный, раз. В тот же момент его пронзило понимание, Чжоу Минхуа ослабел, приваливаясь к стене, когда группа решила подойти ближе, уделяя, зачем-то, значительное внимание той нелепой картине. Чжоу Минхуа не мог заставить себя даже двинуться в их сторону, с какой-то непонятной ему тоской наблюдая за людьми. Страх, муть и смятение витали в его мыслях. Чжоу Минхуа умер уже четыре раза. Возможно, умрёт ещё и в пятый раз. Нет, он точно умрёт в пятый раз, вопрос лишь в том, когда же именно он умрёт, как скоро это произойдёт и как больно, грязно и погано это будет. С каждым разом его смерть была всё более выматывающая, с каждым разом гадливость возрастала на его душе, будто нарастал слой мерзопакостной тины вокруг его сердца, дурно и гнусно пахнущая. Всякая смерть и сопровождающие её муки, которые он испытывал при конце его жизни, обжигали нервы всё сильнее, они прожигали его тело, будто раскалённый металл выливали на кусок мяса, что часто мелькало на YouTube’е в далёком 201Х году. Дыхание перестало хватать. В глазах начало темнеть. Он умирал. Чжоу Минхуа казалось, что если он вздохнёт ещё раз, то он умрёт, сдохнет от воздуха, пропитанного влагой и плесенью, будто это — яд, самый беспощадный, варварский, кровожадный и невообразимо бесчеловечный, который только может существовать. Юноша сполз по стене, трясущимися руками хватаясь за голову. Она разрывалась от мыслей, эмоции переполняли его, издыхание, которое Минхуа испытывал, убивало его, как и воздух. Он не мог дышать, но отчаянно желал втянуть в лёгкие этот яд, в надежде, что это либо убьёт его навсегда, либо заставит агонизировать всё сильнее, но продолжая эту жалкую жизнь. Боже. Чжоу Минхуа умер за последние двадцать четыре часа уже четыре раза. Он не жил. Всего лишь существовал. Чжоу Минхуа уже умер. Его глаза, бешено метавшиеся по полу и красному, влажному ковру, невероятно мерзким обоям, покрытые бурыми и красными пятнами, уставились на единственного человека, стоявшего к нему ближе всего. Видя перед собой лишь размытые цветные пятна из-за слёз, вставших в глазах, Чжоу Минхуа попытался позвать его. Из глотки вырывались лишь поскуливания и тихие, хнычущие звуки, едва слышимые. Кислород, последний, самый чистый, питающий его мозг, закончился. Остался лишь яд, циркулирующий в его организме рекой. Где-то на грани сознания он видел, как кто-то присел перед ним, чьи-то пальцы приблизились к его лицу. Чжоу Минхуа пытался дышать, правда пытался. Он старался не тонуть, всё мучился вынырнуть, но всё, что смог — слегка приоткрыть рот. Глотка, будто была паразитом, противилась воле хозяина, не разжималась, не позволяя столь необходимому ему яду проникнуть в лёгкие. В глаза и переносицу вдавилась пара очков, губы, сухие и потрескавшиеся, стали едва влажными. Юноша с трудом осознал, что они прикоснулись к чему-то мягкому. Чужие пальцы прикоснулись к шее, слегка сжимая и разжимая её в попытке расслабить сжатые мышцы. В рот ритмично начал поступать кислород. Когда размытые пятна перестали плясать перед глазами, Чжоу Минхуа, дрожа от пронзающей все его мышцы спазмов, жадно пытался поглотить как можно больше «яда», который ему передавал изо рта в рот «Чжань-гэ», кинувшийся помогать. Это действо было далеко от понятия «поцелуй», никакой романтики, эротики, нежности, которая была присуща столь сокровенному и интимному контакту. Это была помощь в трудной, почти невыполнимой ситуации, попытка привести в чувство, заставить обратить внимание на реальный мир. Искусственное дыхание — вот что это было. Су Чжань, едва нахмурившись, оглядел человека перед собой. Чжоу Минхуа дрожал, будто он мёрз и ему было невероятно холодно, казалось, что содрогался весь он, начиная от ног и заканчивая макушкой. Мужчина не удивился бы, если бы дрожали даже его внутренние органы и нервная система, в попытках справиться с приступом. «Ягнёнок» явно был не в порядке. Внимательно рассматривая парня перед собой, Су Чжань пришёл к выводу, что это был первый приступ, неожиданный и сильный, который дался парню слишком тяжело. Настолько тяжело, что юноша чуть не отключился от нехватки кислорода. Чжоу Минхуа был слаб как пресловутый ягнёнок, который попытался встать в первый раз на копытца и пробежаться вокруг. К собственному неудовольствию, Су Чжань был также вынужден признать, что это также не было наказанием Системы, лишь истинная реакция человека на то, что вывело из колеи. К ним уже спешил капитан, а-Цзе и а-Чжун, обратившие внимание на их отсутствие. Капитан тяжело хмурил брови, глазами пытаясь рассечь Су Чжаня на мелкие кусочки, будучи в курсе его особенностей. Присев на корточки перед юношей, Се Янь осмотрел зрачки — те были расширены, заполняя собой радужку, оставляя лишь тёмно-коричневое, почти чёрное, кольцо по внешнему контуру. Обильное потоотделение и неконтролируемая дрожь рук заставляла скривиться. Наконец, юноша достаточно оклемался, но первое, что он сказал, было то, чего они совсем не ожидали: — Мой убийца рядом… Рядом, совсем рядом. Пришла закончить начатое, это месть. Отмщение… Он бормотал эти слова раз разом, пока не замолк спустя пару минут, уставившись за плечо Се Яня, где был виден поворот направо, откуда, точно демон, пошатываясь из стороны в стороны, вышла девушка, переставляющая ноги в неудобных туфлях неосторожно, отчего казалось, что ещё мгновение, и она упадёт. Сюй Цзе, кажется, понявший причину приступа их нового знакомого, уже не был таким весёлым, как и прежде. Он набычился, достал из инвентаря оружие, приготовившись обороняться и нападать. Его глаза неотступно следовали за неровным передвижением незнакомки с короткими, растрёпанными волосами. — Проваливай, — прошипел не хуже змеи Сюй Цзе, встав в более устойчивую стойку, пригибаясь в коленях и держа нож на уровне груди лезвием от себя. Он ощущал смутную тревогу, порываясь всё оглянуться назад, на ягнёнка, впавшего в неосознанное состояние, задыхающегося, которому была нужна помощь в столь простом действии как «дыхание», будто его органы отказали. Если бы Сюй Цзе попытался хотя бы предположить, что именно произошло, то первое, что он выкрикнул бы, было бы про особые навыки. Прямо сейчас не было времени рассуждать и философствовать на тему способностей, уж слишком обширна была эта тема и слишком уж мало у него было времени. Девушка, покачиваясь на своих тонких ногах, неуверенно повернула голову к стоящему в напряжённой позе мужчине. Некий страх проступил на её бесчувственном лице. Казалось, она понимала, что не могла расправиться с четырьмя мужчинами за раз — слишком невыгодна была её позиция. Но, не в силах сдержаться, на её лицо налезла улыбка, от которой бросило в дрожь даже Сюй Цзе, бывшего военного. — Баллы… У вас должно быть много баллов, да… — мужчина едва слышно выругался, тотчас же вскинувшись и буквально пролетая то небольшое расстояние между ним и врагом, которым оказалась девушка, которых за глаза игроки называли Охотниками, — Отдайте мне их!.. Крик девушки прервался громким звоном металла от столкновения ножей, её лицо исказилось от ярости, перекосившаяся безобразная ухмылка не слетала с этого холёного лица, покрытого алым. Его противник был напорист и самоуверен, она наносила быстрые удары ножом, пытаясь заколоть Сюй Цзе, будто свинью на убой, или хотя бы задеть лезвием вскользь. Мужчина лишь оборонялся, пытаясь выявить слабые места, а после, когда она открылась, слишком уж широко взмахивая руками, перехватил чужое запястье левой рукой и откидывая в сторону. Девушка растерянно покачнулась, но Сюй Цзе, подскочив к ней, нанёс сильный удар ногой в солнечное сплетение. Потратив всего мгновение, чтобы оглянуться назад, мужчина с облегчением увидел, что ситуация нормализовалась. Янь-гэ, наконец, оторвался от ягнёнка, перестав вливать ему различные зелья и настойки. Как много трат на этого парня, но, почему-то, Сюй Цзе не мог злиться всерьёз. Не смея больше задерживаться, мужчина подлетел к осевшей девушке, вспарывая ей глотку. Из-за приложенной силы, удар проломил шейные позвонки, отчего голова повисла лишь на паре сантиметров кожи и сухожилий. Девушка умерла в то же мгновение, сломанной куклой повалившись на пол.