Викторион

Они шли всю ночь. Узкими тропами меж раскидистых кустов и густой зелени, поросшими ягодой низинами и травяными холмами. Рыжик бежал впереди, бодрый и непоседливый, и Виктору то и дело приходилось кричать муклану, что тот не один на прогулке, а с товарищами, и что от товарищей не стоит слишком далеко убегать. К рассвету они при помощи длинных, змеями ползущих вдоль крутого откоса корней спустились в просторную долину, накрытую пышными кронами дюжины высоченных древ. В долине росли удивительно крупные грибы с красными, золотистыми и бурыми шапками в белых пятнах. Самые большие были выше Виктора. ― Ничего себе! ― воскликнул Виктор, осматриваясь. ― Грибная долина, ― сказал Диалан. ― Мы ее называем так. ― А эти грибы… они вкусные? Эльф посмотрел на него так, как если бы Виктор спросил откровенную глупость. ― Откуда мне знать? Взрослым эльфам не нужна пища. Это была одна из тех вещей, про которые Виктор частенько забывал. Он ел и ел, надо признать, немало. Ягоды, фрукты, овощи, всякие корни… Он ел почти все, что ему предлагали, и невольно рассчитывал, что остальные должны поступать так же. ― Так-то оно да… ― кивнул Виктор. ― Но тебе, прям, совсем не хочется есть? Не потребности ради, у вас, эльфов, очевидно, не бывает голода, а просто для удовольствия. Неужели совсем не хочется вкусненького пожевать? Чего-нибудь кислого или сладкого? Диалан ненадолго задумался. ― Разве что иногда. Напиток какой-нибудь выпить на праздновании союза или чего еще… ― У тебя ведь вроде скоро союз должен быть? Вздохнув, эльф кивнул. ― Скучаешь по Жаклин, наверное, да? ― Жафлин, ― поправил Диалан. ― Да, точно, Жафлин, прости… Так как, скучаешь по ней? Виктор скучал по Аридэйль. Скучал по ее звонкому смеху и нежной улыбке, по мягким касаниям ее рук и цветочным ароматам, что ветер вечно доносил от нее. Виктор хотел бы, что эльфийка всегда была рядом с ним, но между ними стоял ее дар и долг, как целительницы. Отчасти Виктор даже завидовал Диалану. Его возлюбленная не была обременена даром или чем-то еще: когда эльф вернется домой, она будет его ждать. И они заключат союз. ― Скучаешь? ― еще раз спросил Виктор. Но вместо утвердительного ответа услышал: ― Пойдем, Виктор. Рыжику уже надоело нас ждать. Виктор хотел было спросить: «Почему ты не ответил? Неужели не ждешь союза?». Но передумал, решив, что эльф сам все расскажет, если сочтет нужным. А если не сочтет, что же, его дело. Пышные кроны пропускали лишь редкие лучи солнца. В Грибной долине было свежо и прохладно. А еще ― всюду ползали, шуршали и жужжали насекомые. Жуки самых разных цветов и размеров, мохнатые гусеницы, яркие полосатые пауки и бабочки. У основания грибов рыли норки пьюрины ― бурые, узкоглазые животные с короткими лапками и плоской мордочкой. При виде муклана они тотчас издавали звук «пью-ю» и прятались в узких норках. С гриба на гриб прыгали, как белки-летуньи лурфики. Голубые с синими узорами, напоминавшие мышь-переросток, создания, что в прыжке разводили лапки в стороны и парили на растянутой коже, как на крыльях. Рыжик то и дело отвлекался на них и забывал про запах Элландрии. Виктору снова и снова приходилось подзывать муклана к себе и давать ему понюхать рубашку эльфийки. Это выматывало. Когда зверь в очередной раз бросился за лурфиком, Виктор не выдержал. ― Рыжик! ― сказал он строго. ― Хватит! Рыжик застыл, и дюжина его хвостов разом опустилась. Муклан медленно развернулся и зарычал. Опешивший Виктор увидел хищный оскал. ― Рыжик, ― произнес Виктор, не понимая, что происходит. Неужели это его слова так разозлили зверя? ― Рыжик, если я тебя… Рыжик бросился прямо на Виктора. От неожиданности ― Виктор и представить не мог, что зверь нападет, ― он растерялся. И если бы муклан действительно хотел напасть, у Виктора были бы проблемы, но Рыжик огненным вихрем пронесся мимо человека и влетел в куст. Откуда тотчас послышался звонкий голосок: ― Помогите! Уберите его! Пожалуйста, уберите! И спустя миг Рыжик, держа зубами серую штанину, вытащил из куста зажмурившегося остроухого ребенка, что держал короткое древко лука и неуклюже пытался вставить стрелу. ― Ребенок! ― не поверил Диалан. А Виктор бросил: ― Рыжик, отпусти его. ― Затем взмахом руки подозвал муклана, потрепал его за ушком. Зверь и не думал на него нападать. Он заметил подозрительного, затаившегося в кусте эльфа, и решил защитить Виктора. Только и всего. Мальчик открыл глаза и боязливо, спиной вперед пополз обратно к кусту. ― Стой! ― сказал Диалан, и мальчик тотчас замер. ― Кто ты? Что ты делаешь один в лесу? Где твои родители? ― Я Ф-флоран, ― тихо отозвался мальчик. У него были светлые волнистые волосы и ясные голубые глаза. ― Флоран… Виктор подошел к мальчику и присел возле него на корточки. ― Приятно познакомиться, Флоран. Меня зовут Виктор, а это, ― он указал на эльфа, ― Диалан. С Рыжиком, ― добавил он, кивнув на муклана, ― ты уже знаком. Флоран изумленно приоткрыл рот. ― Твои уши… они короткие… Виктор улыбнулся. ― Короткие, да. ― Почему? ― Если бы я знал, Флоран… Я просто не такой, как вы, эльфы, и все. Другого объяснения у меня нет. Ты лучше расскажи, что забыл в Грибной долине? Знаешь ведь, как опасно шататься здесь одному, вдали-то от городов? ― Опасно? ― Флоран нахмурился и набрался смелости подняться. ― Да не так уж и опасно. По крайней мере, раньше не так уж и опасно было… Я здесь живу. ― Живешь? ― переспросил Виктор. У него в голове такое не укладывалось. ― Ну да. ― Разве здесь неподалеку город есть? Мальчик покачал головой. ― Нет, здесь живу только я и мои… ― Родители? ― предположил Виктор. Флоран вмиг погрустнел и стиснул кулаки, да так стиснул, что побелели костяшки. ― Виктор, пойдем, ― произнес Диалан. ― Мальчик, должно быть, из семьи отшельников. Они предпочли полную свободу жизни в обществе и теперь живут вдали от городов. ― Флоран, а где твои родители? ― спросил Виктор, заподозрив неладное. ― Дома, ― ответил Флоран дрожащим голосом. ― Виктор, пойдем… ― Подожди, Диалан. Флоран, а почему ты не дома? ― Папа… папа сказал мне убегать и прятаться… Они пришли ночью… Они желали нам зла… ― Кто они? ― Диалан встрепенулся. ― Кто пришел? ― Красноглазая ведьма и два страшных мерса, которые тащили девушку... Они пришли ночью, и я… я убежал… Как трус! Как маленький, слабый трус! ― У Флоран заблестели глаза. Виктор с Диаланом переглянулись. Сомнений не было ― это те самые негодяи, что похитили Элландрию. ― Флоран, ― сказал Виктор, ― покажешь нам, где твой дом? Мальчик замотал головой. ― Туда нельзя возвращаться. ― Раньше было нельзя, ― согласился Диалан. ― Но сейчас, с нами, можно. Мы защитим тебя и твоих родителей. В глазах Флорана засветились угольки надежды. ― Вы думаете, мои мама с папой еще живы?.. Виктор ничего не знал наверняка и дарить ребенку ложную надежду не собирался, но Диалан тут же кивнул. ― И нам нужно поторопиться, пока все не стало только хуже. Мальчик шмыгнул носом и побежал. ― Я покажу, ― крикнул он уже на ходу, ― давайте за мной, скорее! К древу, что росло у небольшого покрытого ряской озера в самой низкой части долины, они подкрались бесшумно. Обогнулись толстый ствол, и Флоран пальцем показал наверх. Там было построено простенькое жилище. Стены из строганных досок, дверь и окна укрыты густым плющом. К входу в дом вела лестница, состоящая из гладких перекладин, гвоздями притороченных к древу. Но одной из перекладин было что-то темно-красное, напоминавшее застывшую кровь. Виктор наклонился, понюхал. Виноград. Так же пах тот напиток Фьдиса, фьюдо. ― Вы подниметесь? ― шепотом спросил Флоран. ― Нет нужды, ― сказал Диалан и закричал, что есть сил: ― ЭЙ! ЕСТЬ КТО ТАМ? Флоран вздрогнул и зябко обнял себя за плечи. ― Может, ― сказал он, ― все-таки… ― ЭЙ! ― повторил Диалан, не обращая внимания на слова мальчика. ― ЕСТЬ КТО ТАМ? Наверху ― скрипнули петли дощатых створок, ― распахнулось окно, и выглянула эльфийка с длинными заплетенными в косы золотистыми волосами. Выглянула и нахмурилась. ― Ну есть, а вам-то что? ― И только сейчас, кажется, она заметила мальчика. ― Флоран? ― Эльфийка переменилась в лице. ― Флоран, маленький негодник! Куда же ты убежал вчера? Мы с отцом так разволновались… Мартиль! ― позвала она. ― Мартиль, дорогой, Флоран вернулся! Целый и невредимый! ― Флоран! ― послышался низкий мужской голос. Наверху открылась дверь, и вниз по перекладинам бодро полез эльф в бурой безрукавке и темных, лоснящихся штанах. Флоран не шевелился, точно его тело оплели невидимые корни, и глядел в спину отца с недоумением, если ни сказать с ужасом. Виктору это не понравилось. ― Флоран, ― окликнул он мальчика, ― в чем дело? Мальчик ― его глаза блестели ― повернулся к нему и помотал головой. ― Это не они, ― еле слышно прошептал он. ― В смысле? ― так же тихо спросил Виктор. ― Это их одежда, их имена… но это не мои мамы с папой. По спине у Виктора проползла многоножка холода. «Если эти два эльфа не его родители, то кто они? Кто?». Когда Мартиль слез с древа и, широко улыбаясь, направился к Флорану, Виктор стал перед мальчиком, положил ладонь на рукоять меча в ножнах и произнес: ― Стой. Диалан, недоумевая, покосился на Виктора, а Мартиль молча остановился и развел в сторону руки, всем своим видом показывая, что безоружен, и бояться его не стоит. В этом был его прокол. Виктор совершенно точно знал, что отец, настоящий отец, никогда не станет так себя вести, если рядом его пропавший ребенок. Он бросится к нему, прижмет его к груди, если надо, даже силой проложит себе путь, и мать ни за что не останется в стороне. Не станет молчать, когда некто загородил ее сына и велел отцу остановиться. Но она молчала. Покорно и оттого так неубедительно. ― Кто вы? ― спросил Виктор и обнажил клинок. ― Где родители мальчика? ― Что ты делаешь? ― растерялся Диалан. ― Да, Виктор, ― произнес Мартиль, ― что ты делаешь? Стоявший в двух шагах от него Диалан встрепенулся и шарахнулся назад, в мгновение ока вытащив меч. Мартиль не мог знать имя Виктора, Диалан его не произносил. ― Кто вы? ― повторил Виктор и заметил, что из окошка наверху пропало лицо эльфийки. ― Где родители мальчика? Что вы с ними сделали? ― Родители мальчика живы, ― ответил Мартиль не низким, мужским голосом, как прежде, а скрипучим, старушечьим, каким говорила ведьма. ― Но они умрут, если ты не сделаешь то, что должен. Умрут мучительной смертью. ― Лицо Мартиля блеснуло, как алмаз на солнце, и Виктору показалось, что на эльфе какая-то маска. Прозрачная, изменяющая лицо. ― Умрут на глазах сына. ― Чего ты хочешь? ― Виктор крепче сжал рукоять меча, готовый в любой момент отразить атаку. ― Отвечай! ― Ты знаешь, чего я хочу. Не можешь не знать. Я хочу, чтобы ты нагнал нас. Один. Без отрядов, без помощи. Я хочу лишь того, что написала тебе в том послание. А ты меня расстраиваешь, не делаешь того, что должен. И тебя следует наказать. Виктор вспомнил корявые слова на трупе совы. «Присваивать чужую силу подло, совушка. У тебя три дня, чтобы нагнать нас. А потом длинноухая умрет самой мучительной смертью. Выследи нас по запаху. И не вздумай приводить с собой отряд». ― Я не веду с собой отряд, ― отрезал Виктор. ― Один эльф и муклан ― это не отряд. Это мои товарищи. Про них в твоем письме не было ни слова. ― Ты хитер, но тебе придется сделать выбор. ― Ничего он не станет делать! ― воскликнул Диалан. На его бледных, идеально гладких скулах заиграли желваки. Он был напряжен и, кажется, только и ждал повода, чтобы пустить в ход сталь. Будь на месте эльфа мерс или ведьма, Диалан бы уже напал. ― Станет, еще как станет. ― Мартиль вытащил из-за пазухи нож. ― Сейчас кто-то умрет. А кто ― ты или родители мальчика ― решит Виктор. Виктор, срази друга, иначе Мартиль и Венуэль убьют себя. ― С этими словами Мартиль провел пальцами по лицу, точно снимая невидимую для глаз, но изменяющую внешность маску, и преобразился. Флоран едва не бросился к нему. ― Папа! ― закричал он. ― Это мой папа, это он! Это точно он! Виктор в последний миг успел схватить мальчика за плечи и теперь держал мертвой хваткой. Он не мог его отпустить. Только не сейчас, когда отцом Флорана управляет ведьма. Это слишком опасно. А Мартиль поднес к шее нож, готовый чуть что себя порезать. И наверху из окна выглянула эльфийка с острием копья, приставленным к молочному подбородку. Виктор понимал: одно неаккуратное движение, легкий тычок «вверх» ― и она умрет. ― Мама! ― захныкал Флоран. ― Это она! Отпусти! Отпусти меня! ― Решай! ― поторопила ведьма. ― Родители мальчика или твой друг? Виктор застыл, не представляя, как поступить. Убить Диалана… Он бы ни за что не решился на это. Как и не смог бы спать спокойно, позволь он умереть родителям Флорана. Должен быть другой выход… Но как его найти, когда, на первый взгляд, третьего не дано? ― Решай! ― проскрипела ведьма, и Мартиль сильнее прижал острие ножа к шее. На коже выступила кровь. ― Решай! И Виктор, к своему удивление, увидел выход. Он не был уверен, что это сработает, но знал, что попробовать стоит. ― Ладно! ― воскликнул он. ― Ладно! Я решил. ― И посмотрел на Диалана. ― Нет, Виктор, ― прошептал эльф, покачивая головой, ― ты не станешь… ― Одна жизнь меньше двух, ― закивал Мартиль. ― Правильно. Виктор мгновенно приподнял клинок и приставил сталь к своей шее. Прохладный металл обжег кожу правее кадыка, и по спине муравьиным отрядом пробежали мурашки. ― Что?! ― обескураженно выпалила ведьма. ― Я решил, ― сказал Виктор. ― Если ты не отпустишь родителей Флорана, я убью себя! Услышав это, Флоран перестал вырываться. Наверное, понял, что Виктор сделает все, чтобы ему помочь. ― Глупец! ― взорвалась ведьма и захохотала. ― Так я только этого и жду! Что может быть лучше, чем избавиться от тебя? Причем избавиться так просто! Виктор заподозрил, что она блефует, ― уж слишком открыто та радовалось, ― и решил идти до конца. ― Считаю до трех! ― произнес он. ― Либо отпускаешь их и валишь отсюда, либо я убиваю себя. С моей смертью умрет и дар подчинения животных. Раз и навсегда. ― Да считай хоть до двух! ― выпалила ведьма. ― Один! ― Считай-считай! ― Виктор! ― воскликнул Диалан. ― Одумайся, не надо! ― Два! Лицо Мартиля еле заметно дрогнуло и перекосилось. ― Тр… ― Ладно! ― крикнула ведьма, и Мартиль бросил на землю нож. ― Отпущу! Твоя взяла! ― Значит, тебе нужен мой дар? Ведьма не ответила. Мартиля вдруг передернуло, словно кто-то невидимый потряс его за плечи, и он схватился за голову, как Виктор спросонья в те дни, когда вечерами напивался фьюдо. ― Папа, ― тихо сказал Флоран. ― Это ты? Мартиль поднял взгляд и бросился к сыну. Вскоре к ним спустилась мать. Они обнимали друг друга, у них на глазах стояли слезы. Виктор не мешал воссоединению семьи. Он точно знал, что ведьма больше не контролирует их тела. Не контролирует, потому что Виктор нужен ей живым. «Кажется, ― подумал Виктор, ― у меня появился козырь». Семья Флорана сердечно поблагодарила Виктора с Диаланом и предложила им погостить у них в древе, пообещав вкусные напитки и хорошую беседу. Но они отказались, сославшись на дела. У Виктора с Диаланом осталось не так много времени, чтобы нагнать ведьму с мерсами, что похитили Элландрию. ― Как вам будет угодно, ― сказал Мартиль. ― Но знайте, здесь, в Грибной долине, мы всегда будем вам рады. ― Да, ― подтвердил Флоран звонким голоском, ― приходите. ― Обязательно! ― отозвался Виктор, очень надеясь, что такая возможность им и правда представится. ― До свидания! ― До свидания! ― хором вторила ему эльфийская семья. За Грибной долиной землю меж раскидистых древ темно-зелеными, торфяными пятнами испещряли болота ― густо пахнущие сыростью, багульником и мхом. Пробираться по ним пешим ходом было тяжким делом. Даже опытный Диалан заявил, что велик риск увязнуть в жиже. На первый взгляд не глубокие, эти лужицы могли вмиг поглотить тебя по шею и не позволить выбраться. К счастью, был и другой способ преодолеть препятствие. По воздуху. Деревья росли вдоль болот в два ряда и их нижние ветки удивительным образом располагались почти на одном уровне. С ветки на ветку можно было перелетать при помощи крепящегося к веткам сверху каната с узелками для удобства хвата. Виктор с Диаланом так болота и прошли, а Рыжик, понятное дело, не способный держаться за канат, пробрался по земле самостоятельно. Дальше тянулся густой лес, и ничто не мешало им идти быстро. Они собирались сегодня же нагнать ведьму и, возможно, у них это бы получилось, не закапризничай вновь Рыжик. Он вдруг важно остановился и повернул к Виктору свою длинную рыжую мордочку; глаза зверя блеснули. Взгляд был виноватый, но требовательный. Виктор сразу понял, в чем дело: муклан проголодался. Диалана это совсем не обрадовало, но Рыжика ― ягоды и корни Виктора он наотрез отказывался есть, ― все-таки пришлось отпустить на прогулку. Виктор велел ему подкрепиться, как следует, и скорее возвращаться. И сам решил перекусить. Две горсти сладких фиолетовых ягод и три острых корешка исчезли вмиг. Некоторое время они с эльфом молчали, потом Виктор спросил: ― Диалан, почему ты мне помогаешь? Почему ты бросил все свои дела и отправился со мной? Диалан повернул голову, посмотрел на него. ― Во-первых, ― сказал он, ― я помогаю не тебе, а Элландрии. Виктор ждал продолжения, но эльф молчал. ― А во-вторых? ― А во-вторых, я хочу помочь. ― Почему? ― А ты почему отправился за ней? ― вопросом на вопрос ответил Диалан. ― Она ― мой друг, ― не колеблясь, отозвался Виктор. ― Я ради нее и не такое сделаю. ― А если бы не была другом, отправился бы? ― Конечно. ― Почему? Виктор почувствовал раздражение. ― Если я могу кого-то спасти, то попытаюсь. Всегда. ― Вот, ― закивал Диалан, ― это и есть мой ответ на твой вопрос «Почему». К тому же, ― добавил он с легкой усмешкой, ― похить кого из нас мерсы, Элландрия бы тоже попыталась нас спасти. Она смелая и упрямая. Виктор улыбнулся и почесал затылок. ― Иногда даже чересчур. ― Это точно, ― подтвердил эльф. ― Без этих качеств стражницей не стать. Но… ― Что «но»? ― Она кажется мне одинокой. В груди у Виктора неприятно заискрило, как если бы в том, что эльфийка одинока была его вина. ― С чего ты это взял? ― Посмотри, с кем она чаще всего видится и общается. И, если умеешь, посчитай! Тетя, ты да мерсы с ведьмами! Два нормальных собеседника! Два! Хорошая компания! А до тебя у нее была только тетя. Тетя и работа стражницей. Этим Элландрия и живет. ― Ну если ее все устраивает, то в чем проблема? ― не понимал Виктор. ― Я не знаю, ― сказал Диалан, но прозвучало как «Я знаю, но тебе это знать ни к чему». ― Может быть, ей нужны какие-то отношения… Что-то кроме работы... ― Погоди-погоди, ― произнес Виктор. ― Это ты, тот, кто только и делает, что работает ― охотится на ведьм и мерсов, прославляя свой клан, ― заявляешь, что ей нужно найти что-то кроме работы? ― Ты ничего не понимаешь. ― А по-моему ты лицемер! Диалан вспыхнул. ― Ты хотя бы определение этого слова знаешь? По-твоему, я неискренен? ― Ты говоришь, ей не стоит делать того, что ты делаешь сам. О какой искренности может идти речь? ― Да, может, о такой, что я не доволен тем, что мне приходится делать! О такой, что мне надоело подчиняться старшему брату. Надоело делать все, чтобы соответствовать гордому клану Лексгрин. Даже… я даже вынужден связать свою жизнь союзом с кем-то, кого люблю как сестру. ― Диалан ненадолго умолк, а потом продолжил спокойно и взвешенно: ― Мне это надоело, Виктор, но я вынужден терпеть ради семьи. В отличие от Элландрии. Ее не сковывают узы. Она вольна поступать, как пожелает. Виктор молчал. Он даже не представлял, что сказать. Диалан открылся ему совершенно с другой стороны. Виктор и представить не мог, что у эльфа на душе. Когда Виктор спрашивал Диалана, скучает ли тот по Жафлин, эльф уклонился от ответа, как уклонился бы любой, кто хотел что-то скрыть. Правда была ошеломляющей ― он не любил Жафлин так, как Виктор любил Аридэйль. ― Прости, ― произнес Диалан. ― Я не должен был всего этого тебе говорить. Будет лучше, если мы сделаем вид, что разговора не было. ― Мне кажется, ― сказал Виктор, ― что ты не должен терпеть. ― Ты не понимаешь, о чем говоришь. Не понимаешь, как крепки семейные узы. ― Крепость семейных уз ― это не сковывающие путы. Это связь, Диалан, поддержка. Если семья настоящая, ― Виктор сделал акцент на последнем слове, ― то она примет члена таким, какой он есть. ― Ты хочешь сказать, что моя семья не настоящая? ― Я хочу сказать, что ты можешь открыться семье и ждать, что она тебя поймет и примет. Губы Диалана превратились в белую полоску. ― А если не примет? Виктор пожал плечами. ― Лучше попробовать и узнать, чем жить с мыслью: «А что, если бы…». Разве нет? Эльф посмотрел себе под ноги. ― Может быть ты и прав. ― А еще, ― Виктор решил сменить тему. ― Элландрии кто-то нравится или нравился. Диалан поднял взгляд. ― Она тебе это сказала? ― Не прямо, но косвенно. Будучи самую малость пьяным, я обвинил ее в бессердечности и вообще нес всякие глупости про то, что она не способна любить и все в таком духе. Я тогда был расстроен тем, что не могу быть вместе с Аридэйль. Элландрия вдобавок посоветовала мне отпустить ее. ― И правильно сделала, ― подхватил эльф. ― Долг целительниц превыше всего. ― Я сейчас не про это, ― отмахнулся Виктор. ― А про то, что на следующий день после моей пьянки Элландрия сказала, что понимает мои чувства. Это значит лишь одно: кто-то закрался ей в душу. ― Но кто? ― спросил Диалан таким голосом, словно ответ на этот вопрос волновал его сильнее всего на свете. ― У тебя есть предположения? ― Я наблюдал за ней несколько дней… ― И? ― Ничего. Диалан кивнул. ― А ты не пробовал спросить? ― И как ты себе это представляешь? ― Виктор поднялся, колесом выпятил грудь и обратился словно к невидимому собеседнику. ― Элландрия, кто тебе нравится? К кому ты испытываешь чувства? ― Потом повернулся к Диалану. ― Ты представляешь, что она со мной сделает, если я спрошу такое? Эльф покачал головой. ― И что же? ― Вот сам спроси и узнаешь! ― бросил Виктор, а про себя подумал: «Пихнет в бок так, что мало не покажется». Прибежал Рыжик и посмотрел на них так, словно слушал их разговор от начала до конца и находил его страшно бессмысленным. Его взгляд будто упрекал: «Девушку похитили, а вместо того, чтобы спасать ее, вы обсуждаете, кто ей нравится? Серьезно?» ― Мы вообще-то тебя ждали, ― пробурчал себе под нос Виктор и дал муклану понюхать рубашку эльфийки. ― Идемте, ― сказал Диалан. Рыжик взял след по запаху и побежал. Виктору с Диаланом не оставалось ничего, кроме как двинуться за ним. Виктор понял, что они подобрались близко, когда муклан остановился и кивнул в сторону холма, поросшего редкой травой. Зверей поблизости не было, птицы не щебетали, даже вездесущие насекомые, кажется, облетали и обползали земли возле холма стороной. Что их могло напугать или, вернее сказать, кто? На ум приходил один ответ ― ведьма. Посовещавшись, Виктор с Диаланом решили идти вверх по холму, а Рыжику велели его оббежать и чуть что подать им сигнал ― завыть. Рыжик завыл, когда они взобрались на холм, который обрывался крутым откосом. Внизу ― три роста Диалана, не меньше ― стражниками стояли два мерса и охраняли черную щель в земле. Должно быть вход в пещеру. Виктор с Диаланом переглянулись, обнажили клинки и на счет «три» спрыгнули. Они надеялись застать врагов врасплох и одолеть разом, одной молниеносной атакой. Но мерсы, подобно дымке в ветреную погоду, рассеялись за миг до того, как их должны были пронзить мечи. И сталь встретила не плоть, а сухую землю. ― Ведьма, ― одними губами сказал Диалан. ― Мерзавка. ― Иллюзия, ― прошептал Виктор. ― Вот только зачем? ― Он повернулся и, прищурившись, поглядел в расщелину перед собой. Лучи солнца, прибивавшиеся сквозь пышные кроны древ, освещали пологий спуск в пещеру на добрых десять-пятнадцать шагов. Дальше господствовала липкая тьма, и рассмотреть в ней что-либо не представлялось возможным. Виктор подумал про себя, что им не помешал бы факел. Ведь нет ничего хуже, чем драться с врагом в темноте. Сзади взвыл Рыжик. Виктор обернулся, и это спасло ему жизнь. В последний миг он успел пригнуться и избежать смертоносного столкновения шеи с мечом Диалана. Тот бил наверняка. Сталь отрубила кусок земляного откоса, величиной в несколько человеческих голов. Кусок плюхнулся в ногах у Виктора и разлетелся на ошметки. Диалан тотчас атаковал снова. Виктор чудом уклонился от рубящего удара в корпус и ногой, как тараном, оттолкнул эльфа от себя. ― Стой! ― закричал он. ― Диалан, что ты делаешь? Взгляд эльфа был стеклянный, лицо ― каменным. Не сказав ни слова, он занес меч над головой и бросился на Виктора. Тогда-то тот и понял, что друга подчинила ведьма. Другого объяснения попросту не было. Виктор встретил клинок Диалана сталью. Лязг разлетелся по округе и, если поблизости и пробегали животные, то тотчас умчались прочь. Рыжик зарычал, готовый прийти Виктору на выручку. ― Нет, ― бросил Виктор зверю, отразив три быстрых выпада эльфа. ― Не нападай! Я сам! Недавно Виктор думал, что нет ничего хуже, чем биться с врагом в темноте, но он ошибался. Биться с другом при свете дня намного хуже. Ведь нужно победить, не убив и не умерев. ― Ведьма! ― закричал Виктор. ― Отпусти его! ― Он отскочил, избежав рубящего удара в корпус, и провел быструю подсечку. Реакция Диалана не подвела. Эльф подпрыгнул, но Виктор не растерялся и отбросил его ударом ноги с разворота. Эльф упал на землю, перевернулся и поднялся. Так просто его не одолеть. Виктор тренировался с ним достаточно долго, чтобы изучить его слабые стороны. Так вот слабых сторон у эльфа не было. Он был быстр, искусен, идеально натренирован, он мог сражаться целый день и не терять концентрации. Совершенный воин. Но Виктор однажды его почти победил. Не за счет мастерства или удачи ― в поединках с Диаланом было бесполезно полагаться на удачу, ― а за счет реакции. Иногда Виктору удавалось копировать зрение птиц, и тогда он был способен увидеть каждое движение эльфа и наносить удары с такой скоростью, что глаз эльфа едва поспевал. Но сейчас поблизости не было птиц, и Виктор даже не мог попробовать скопировать их зрение; приходилось полагаться лишь на свои способности. ― Отпусти его! ― крикнул Виктор в пустоту и приставил к шее клинок. ― Не отпустишь ― я убью себя! Вместе со мной умрет и дар! ― Умрет, но не сразу, ― раздался ведьмовской голос. ― Некоторое время тело хранит дар. Тогда твоя смерть была очень некстати, но сейчас я успею забрать тебя с собой. Сердце у Виктора поднялось и забилось где-то в горле. В мыслях пронеслось: «У меня больше нет козыря». Из пещеры вышли два здоровых, каждый на голову выше Виктора, мерса. На плече у одного из них свернутым ковром лежала связанная Элландрия. За мерсами из темноты выскользнула ведьма в ярко-красном плаще и высоком остром капюшоне. ― Диалан, ― произнесла она дребезжащим голосом, ― убей его! И эльф послушно сорвался с места. В три прыжка он разорвал расстояние и атаковал. В этот раз его движения были еще быстрее и непредсказуемее. Он в совершенстве владел драконьим стилем, его наступление напоминало танец. Вращения, прыжки, перекаты… все сопровождалось градом ударов под невообразимыми углами. Любой незнакомый со стилем уже давно бы пал, но Виктор ― он едва успевал подставлять сталь, ― держался. Защищался, отступал и искал свой шанс ― такой, чтобы разом одолеть Диалана и не навредить ему. А ведьма и мерсы наблюдали за боем, точно зрители за представлением. Виктор иногда в пылу схватки успевал взглядом скользнуть по их лицам. Страшным и мерзким. На них не было и намеку на доброту и тепло. Только злоба и кровожадность.