Викторион

Портал выбросил Виктора в десяти шагах позади бредущего в неизвестном направлении Диалана, на спине которого сидела Элландрия. Сидела, руками обхватив эльфа за шею. Виктор мигом передумал кричать им, что «Вот он я, вернулся», а просто, тихо ступая, пошел следом, любуясь парочкой. «И когда, ― думал он, ― они успели так сблизиться?» ― Как только устанешь, скажи, ― произнесла Элландрия. ― Конечно-конечно, ― отозвался Диалан. ― Диалан, я серьезно! Ты несешь меня уже достаточно долго для того, чтобы устать. Моя лодыжка, наверное, уже зажила. ― Конечно-конечно. ― Диалан! ― Элландрия, я, правда, не устал. Ты легкая, как лист клевера. «Как перышко, ― поправил про себя Виктор. ― Ну кто сравнивает девушку с листком клевера? Хотя… может быть среди эльфов это считается красивым?» ― Так я тебе и поверю! ― сказала Элландрия. ― Опусти меня, давай посмотрим, может быть, я уже смогу пойти сама. Так мы быстрее доберемся до тети Иадэль и быстрее вернемся в мир ведьм и мерсов за Виктором. ― Ладно, ― сдался Диалан. Он аккуратно отпустил ноги эльфийки и помог ей мягче слезть на землю. ― Ну как? Элландрия сделала пару шажков вперед, затем развернулась и, заметив Виктора, ахнула. ― Виктор! ― воскликнула она. ― Диалан, Виктор здесь! Диалан обернулся и застыл, не веря своим глазам. ― Как?! Как ты… ― Ну вы шли, особо не обращая внимания на то, что происходит вокруг. ― Виктор решил притвориться, что неправильно понял эльфа, что подумал, будто тот спросил, как Виктор сумел подкрасться к ним бесшумно. ― Я просто тихо шел следом и старался вам не мешать. Так любой бы смог к вам подкрасться. ― Да я не про… ― Я шучу, Диалан, ― улыбнулся Виктор, ― шучу. ― Как тебе удалось сбежать? ― Долгая история. ― А мы теперь никуда не торопимся, ― сказала Элландрия. ― Рассказывай. Виктор тяжело вздохнул, и на него со спины набросился Рыжик. Повалил на землю и давай лизать лицо да тереться носом о щеки и уши. Элландрия засмеялась, засмеялись и Виктор с Диаланом. Когда Рыжик наконец закончил радостно приветствовать человека и позволил тому подняться, Виктор начал свой рассказ. ― Если бы не Кичирий, ― произнес Диалан, когда Виктор закончил, ― живыми мы бы не вернулись. Элландрия закивала. ― Я бы хотела его увидеть и лично отблагодарить. Он столько сделал для нас. ― Да, а теперь он там один… ― А ты не предлагал ему пройти через портал вместе с тобой? ― неожиданно спросил Диалан. ― Он бы нам здесь очень помог. Он столько всего знаете… Виктор поджал губы: ему такое и в голову не приходило. Он очень сомневался, что старик согласился бы на предложение, но предложить, пожалуй, стоило. ― Мне кажется, ― сказала Элландрия, ― если бы он хотел оказаться в этом мире, то оказался бы и без нашего предложения. По вашим рассказам открыть портал для него так же легко, как мне пустить стрелу. Поэтому, думаю, он не хотел покидать тот мир или не мог. Виктор поймал ее взгляд и еле заметно улыбнулся. Почувствовала ли эльфийка, что у него на душе, или просто так совпало, что она подобрала слова, которые ободрили его, он не знал, но все равно был ей благодарен. ― Раз Виктор вернулся, полагаю, нет причин держать путь к твоей тете, Элландрия. Предлагаю сразу же отправиться в город. Оттуда мы отправим Иадэль послание о том, что ты в порядке, чтобы она не волновалась. Хотя… скорее всего духвестница уже почувствовала, что ты вернулась. Элландрия кивнула. ― У меня как раз уже прошла лодыжка. ― Какая печаль, ― театрально бросил Виктор. ― Диалан так надеялся понести тебя еще немного. Элландрия отвернулась, пряча от Диалана улыбку, а Диалан пронзил Виктора взглядом, в котором читалось: «Заткнись!». И троица двинулась в путь. По дороге Виктор не раз хотел заговорить с Диаланом, намекнуть ему, что теперь, когда все закончилось, и Элландрия спасена, стоит признаться ей в своих чувствах, но у него не получалось подобрать для разговора подходящей возможности. Эльфийка все время держалась рядом, и ее острый слух улавливал каждое слово. Первый привал они устроили на исходе дня, когда дошли до ближайшего укрытия. Виктору ― тяжелое, уставшее тело его едва слушалось, ― требовался отдых. ― Вы как хотите, ― сонно пробормотал Виктор, ― а я пойду посплю. Он прошел мимо эльфийки, стал за ее спиной и, воспользовавшись возможностью, пока девушка его не видит, начал махать руками, привлекая внимание Диалана. Когда эльф наконец на него взглянул, Виктор стал жестикулировать, изображая сцену признания в любви. Он опустился на одно колено, положил одну руку на грудь, а другую вытянул перед собой, точно там лежало красивейшее украшение. Диалан смотрел за плечо эльфийки подозрительно долго, что не могло не привлечь ее внимание. Элландрия резко повернулась, но увидела лишь зевающего Виктора. Тот уже успел подняться и теперь брел, сонно пошатываясь. Эльфы проводили его взглядом. На несколько мгновений в воздухе повисла неловкая тишина. Элландрия, чтобы хоть как-то занять руки, стала ощупывать свои волосы сзади. Похищение в мир ведьм и мерсов не прошло для нее бесследно. От некогда идеальной прически не осталось ничего; волосы сильно запутались, и тонкие пальцы эльфийки то и дело находили в них мелкий сор. Ей страшно хотелось отыскать какое-нибудь зеркало и привести себя в порядок. ― Можно я тебе помогу? ― тихо спросил Диалан, видя, что Элландрия с трудом расплетает запутанные волосы. Он рассчитывал услышать в ответ смущенное «Нет-нет, я сама» или резкое «Сама справлюсь». Но эльфийка неожиданно кивнула и, взглянув на него через плечо, робко сказала: ― Да, если можешь. Конечно он мог! Элландрия села на небольшой камень, а Диалан устроился позади нее и начал аккуратно, локон за локоном, распутывать ее волосы. Хотел бы он сейчас увидеть лицо эльфийки, понять, о чем она думает. Хмурится ли она, удивленная его поведением, или улыбается, довольная его ненавязчивым ухаживанием… Он никогда так себя с ней не вел и не представлял, как она отреагирует на его признание. ― Я пишу стихотворения, ― произнес он между делом, ― хотела бы ты их послушать? ― Конечно, ― отозвалась Элландрия. ― С большим удовольствием! Диалан прочистил горло и решил прочитать ей тот стих, который придумал в тот день, когда понял, что ему нравится эльфийка. Он начал ярко, с выражением: ― Одна среди похожих тел, Она мой взор пленить сумела! И панцири души моей, Что крепче стали, в один миг пробила. Красивая, изящная, как лань, Она готова ради друга, ради человека… Элландрия вытащила из сумки гребень и стала расчесывать волосы, приводя себя в надлежащий вид, а затем повернулась к Диалану. Лицо девушки красиво обрамляли длинные пышные волосы, глаза блестели. У Диалана бешеным барабаном застучало в груди, следующую строчку стихотворения он от волнения забыл. Диалан сглотнул, его бросило в пот. Эльфийка смотрела на него, ожидая продолжение. ― Я забыл. ― Диалан наконец решил признаться, чтобы не выдавать свою панику. Элландрия вскинула брови и в недоумении продолжила расчесывать свои волосы. А напряженный Диалан отчаянно пытался вспомнить окончание стихотворения и мысленно ругал себя за забывчивость. Все должно было пройти идеально, он сотни раз повторял стих про себя, знал какой смысл несет каждое слово, знал, с какой интонацией стоит все произносить, но волнение оказалось сильнее любой подготовки. И он выставил себя… на посмешище. Словно почувствовав настроение Диалана, к нему подошел муклан, по-дружески ткнул носом в плечо, распушил свои рыжие хвосты и опустил их на Диалана. ― Что? ― растерялся Диалан. ― Что происходит? Пушистые хвосты пощекотали эльфу шею, коснулись уха сидевшей неподалеку Элландрии, и она тихо засмеялась. Ее смех подтолкнул Диалана к решению неловкой заминки со стихотворением. Идеальному решению. ― Элландрия, я знаю, что ты сейчас должна сделать. ― Да неужели? ― спросила она. ― Погладь Рыжика. ― Что? Нет… Зачем? Диалан засмеялся, вспомнив, что сам ответил что-то похожее на предложение Виктора погладить муклана. У эльфов не принято было трогать животных. ― Я тоже не понимал зачем, ― признался он. ― Но животным это нравится, Рыжику во всяком случае точно. А еще гладить пушистых созданий страшно приятно. ― В подтверждение своих слов он почесал Рыжика за ушком и погладил по спине. ― Ну же, давай, попробуй. Элландрия перестала расчесывать волосы и спрятала гребень в сумку, но гладить муклана не спешила. ― Боишься? ― спросил Диалан. ― Еще чего! Ничего я не боюсь! ― Дай мне свою руку, ― сказал он и протянул ей ладонь. ― Смелее. Она послушно протянула ему ладонь, мягкую и гладкую. Диалан взял ее своей горячей рукой, поднес к хвостику муклана и погладил. Сначала легонько, едва касаясь, затем увереннее. Элландрия засмеялась и посмотрела Диалану в глаза. Они стояли в шаге друг напротив друга, их ладони, ставшие одним целом, перестали скользить по мягкой шерсти зверя. ― Элландрия… ― прошептал Диалан. ― Да? ― Элландрия облизнула губы, не сводя с него глаз. ― Диалан. Да? Да… ― Я вспомнил. ― А? ― Продолжение стихотворения. Мне продолжить? На мгновение эльфийка нахмурилась, словно недоумевая от одной мысли, что он будет дочитывать стихотворение сейчас, когда они в шаге от заветного поцелуя, но потом она кивнула. ― Да, пожалуйста. Мне очень нравится… слушать. До самого рассвета Диалан читал ей стихи. Элландрия сидела рядом с ним и внимательно слушала. На следующее утро, когда Элландрия ненадолго отлучилась к ручью, чтобы умыться, Диалан поднялся в укрытие и потормошил полусонного Виктора за плечо. ― Я ей нравлюсь, ― с улыбкой поделился он. ― Кому? ― спросонья Виктор всегда соображал туго. ― Как кому? Элландрии. Она явно ждала поцелуя. Пока Виктор потихоньку приходил в себя, Диалан воодушевленно рассказывал ему про то, как они с Элландрией гладили Рыжика, как держались за руки, как смотрели друг другу в глаза, как он читал ей стихи. ― Отлично, ― сказал Виктор, дослушав. ― Раз все прошло так хорошо, признайся ей! ― Нет, ― покачал головой Диалан. ― Нужно все сделать идеально. Я сначала должен поговорить с Жафлин, а уже потом признаюсь Элландрии наедине. Виктор пожал плечами: ― Ну как знаешь. В город они втроем ― Рыжик остался в лесу ― вернулись к полудню. То ли по случаю их возвращения, то ли просто так совпало, но в Каталлоне все готовились к празднику. Переплетеньями из цветов украшали входы в жилища, окна и поручни массивных мостов, соединявших между собой небольшие дома, построенные прямо на древах. Музыканты настраивали свои инструменты, эльфийки наряжались в лучшие платья. В городе Виктора, Диалана и Элландрию встретила Иадэль. ― Я так волновалась! ― воскликнула духвестница, прижимая к себе племянницу. ― Они похитили тебя прямо у меня перед носом! ― Тетя, ― отозвалась Элландрия, ― раз вы это не предвидели, значит, все произошло так, как должно было. Главное, что сейчас я цела и невредима. Спасибо Виктору и… ― Она на мгновение замялась, задержала на эльфе взгляд дольше, намного дольше, чем на Викторе. ― И Диалану. То, как она произнесла имя эльфа, не могло ускользнуть от слуха Иадэль. Она глянула на Виктора, как бы спрашивая: «Что я пропустила?». Виктор в ответ пожал плечами. Очевидно было, что Диалан нравится Элландрии. И она нравилась ему. Но раз эльф решил сделать все идеально и по-своему, то пусть так и будет. Виктор ничего не станет говорить. ― Вы, наверное, устали с дороги, ― сказала Иадэль. ― Идите в свои покои, оденьтесь, как следует. Виктору я бы посоветовала искупаться… И приходите на праздник. Я бы хотела побольше узнать про ваши приключения, но это подождет. По крайней мере до завтра. На том и решили разойтись. Иадэль осталась помогать с приготовлениями к празднику, Виктор с Элландрией ― их жилища находились рядом ― двинулись вместе, но не прошли они и десяти шагов, как эльфийку окликнул Диалан. ― Элландрия! Она обернулась. ― Увидимся позже? ― спросил он. ― Да, ― кивнула она и, не скрывая от Виктора улыбку, пошла дальше. Виктор лишь удивлялся, как сильно чувства преобразили эльфийку. Раньше она выглядела сильной, непоколебимой и желала больше всего на свете убивать врагов, а сейчас, сейчас она будто светилась изнутри. Светилась ― он был почти уверен, ― от счастья. К вечеру на весь город играла музыка. Звучали во всем своем великолепии лютни, арфы и виолы. На каждом углу стояли эльфы с музыкальными инструментами, и каждый добавлял в общую мелодию частичку себя. Виктор нарядился в кафтан из белой ткани с позолоченными манжетами и сапоги из мягкой коричневой кожи. Элландрия надела золотистое платье, идеально подчеркивающее фигуру. Они шли по мосту, ища в общем скоплении тел тех, для кого одевались, и здоровались со знакомыми эльфами. ― Виктор, у меня не растрепалась прическа? ― спросила Элландрия, заметив спереди Диалана. А Виктор увидел Аридэйль. Одетая в воздушное лавандовое платье, она смотрела на него и улыбалась. У Виктора перехватило дыхание. ― Виктор? ― Она совершенна, ― сказал Виктор, имея в виду совсем не прическу Элландрии. Но Элландрии было не до уточнения его слов. ― Спасибо, ― бросила она и направилась к Диалану. А Виктор подошел к Аридэйль и обнял ее, легкую и теплую. От нее пахло цветочными маслами. Она ответила на его объятия. Ему казалось, что они не виделись целую вечность. Ему хотелось расспросить ее о каждом дне, что они провели порознь, и рассказать ей обо всем, что с ним приключилось в последнем путешествии. ― Я так рада тебя видеть! ― воскликнула Аридэйль, чуть отстраняясь. ― А я как рад! ― улыбнулся Виктор. ― Мне столько всего нужно тебе рассказать! Знала бы ты, как мне тебя не хватало в мире ведьм и мерсов… Аридэйль округлила глаза, не веря. ― Ты был в их мире?.. ― Да, долгая история, я тебе обязательно расскажу. Внезапно музыка сменилась, и эльфы вокруг стали объединяться в пары. Виктор увидел, как Диалан протянул руку Элландрия, и как та охотно ее взяла. И парочка, приобняв друг друга, закружилась в танце. Виктор глянул на Аридэйль, она смотрела на него так, будто чего-то ждала. Он нахмурился. ― Потанцуем? ― спросила она и добавила: ― Обычно эльфы предлагают эльфийкам потанцевать… ― Но я… э-э… не умею. ― А там нечего уметь, ― заверила Аридэйль. ― Главное, почувствовать. ― Почувствовать? ― переспросил Виктор. Ему казалось, что, танцуя, он будет выглядеть до безобразия нелепо. Аридэйль нетерпеливо кивнула. Виктор вздохнул. ― Ладно, потанцуем? ― И протянул ей руку. ― Только предупреждаю, я неумеха и если… Подшагнув к Виктору вплотную, она пальцем коснулась его губ. ― Меньше слов, Виктор, больше движений. ― Аридэйль охотно приняла его руку и положила свою ладонь ему на плечо. ― Тебе нужно положить руку мне на талию. ― Так? ― уточнил он. Ее лицо было так близко, что Виктор ощущал на подбородке ее горячее дыхание. ― Так, ― подтвердила она с придыханием. ― Теперь доверься мне, я поведу. ― Поведешь? ― не понял Виктор. ― Куда? Аридэйль засмеялась звонким колокольчиком. ― Ведет ― так принято говорить о том, кто направляет танец. Раз ты раньше не танцевал, я поведу. ― Она прижалась к нему так, чтобы их ноги соприкасались. ― Просто кружись со мной и чувствуй мои шаги. Если я шагаю вперед, ты движешься назад. Если я назад ― ты вперед. Запомнил? Как он мог что-то запомнить, когда она стояла к нему так близко? Но когда Аридэйль шагнула назад и потянула его за собой, он, сам не понимая, что делает и как, закружился с ней в танце. Его тело двигалось само. А неподалеку от них танцевали Элландрия и Диалан. Для них не существовало никого вокруг, так сильно они были увлечены друг другом. Их танец был безупречным и чувственным. Они двигались в ритм музыки всю ночь до окончания праздника, а если бы музыканты продолжили бы играть на своих инструментах и дальше, Диалан с Элландрией ни за что не завершили бы свой танец. На следующее утро, едва встало солнце, Алесдар вызвал к себе всех целительниц. ― У меня для вас новости, ― громко объявил он, ― сегодня мы отправляемся в Ивальдор. Там требуется наша помощь. ― Алесдар взглядом отыскал Аридэйль. ― На время нашего отсутствия, Аридэйль, ты останешься здесь за главную. Мне нравится, как ты себя проявляешь. Ты очень ответственно и оригинально подошла к обучающему процессу. Я повышаю твой статус до лиственного! Целительницы переглянулись, зашушукались. Не часто столь юных девушек повышали до такого статуса. ― Благодарю. ― Аридэйль поклонилась, скрывая удивление. Повышение стало неожиданностью и для нее. Конечно она, как и любой эльф, старательно выполняющий свою работу, рассчитывала рано или поздно добиться повышения, но все получилось быстрее, гораздо быстрее, чем она думала. И она не совсем понимала, как на это реагировать. Тем более учитывая то, с какой просьбой она собиралась сегодня подойти к наставнику. ― Готовьтесь отправиться в путь! ― распорядился Алесдар. Он всегда отличался лаконичностью. ― Можете идти, спасибо. Целительницы поспешили исполнять распоряжение наставника, в зале осталась лишь Аридэйль. Она смотрела себе под ноги, и вид у нее был растерянный. ― У тебя остались вопросы? ― спросил наставник. ― Если ты волнуешься по поводу своего повышение, не стоит. Я уверен, ты со всем справишься. Если бы я сомневался, то не оставил бы тебя за главную. Аридэйль сцепила пальцы рук в замок. ― Я хотела поговорить с вами насчет.. Губы Аридэйль задрожали, глаза наполнились слезами. ― Что с тобой? ― удивился наставник. ― Аридэйль? Ей было страшно, но она должна была сказать, что собиралась. Аридэйль быстро выдохнула и посмотрела на Алесдара. ― Я должна признаться вам. Я люблю Виктора и хочу быть с ним. Знаю, что целительницам это запрещено, но… ― Все верно, запрещено! Вы должны полностью быть преданными только своему дару! ― Алесдар глубоко вздохнул. ― Чувствовал я, что этот разговор рано или поздно состоится. Я и так не препятствовал вашему общению... Позволял вам видеться каждый день… Но большего вам нельзя! В груди у Аридэйль словно образовалась дыра. «Но большего вам нельзя» ― эти слова ранили ее сердце. ― Я обещаю и клянусь, что буду преданна дару, только позвольте нам быть вместе! ― Это сейчас ты обещаешь, и тебе кажется, что ты сможешь, ― отмахнулся наставник, ― но это не так, поверь мне. ― Я смогу! ― взмолилась Аридэйль. ― Клянусь вам, что смогу! ― Я видел, что вы далеко не безразличны друг другу. Я видел, как вы вчера с ним танцевали… ― Я обещаю оставаться преданной только своему дару. Просто я хочу… хочу побыть счастливой столько, сколько получится. ― Ты прекрасно знаешь наши законы, Аридэйль, ― сказал Алесдар. ― Пока в нашем мире есть враги, для целительниц запрещены отношения, вы обязаны быть строго преданными только своему дару. Закон един для всех целительниц без исключения. Отношения строго караются! Поверь, тебе сложнее будет оставаться преданной дару, когда у тебя будет любимый и дети. Девушка упрямо качала головой. Она была уверена, что сможет, сможет быть вместе с Виктором и оставаться преданной дару. Любовь ― не помеха для исполнения долга! ― Не хотел я этого, ― произнес Алесдар, ― но, видимо, придется. Аридэйль, я запрещаю тебе общаться и видеться с Виктором! ― Нет! ― воскликнула эльфийка. ― Нет, нет… ― Она прикрыла рот руками, бусины слез побежали по розовым щекам. ― Я все сказал! ― отрезал наставник. ― Что-то я уже сомневаюсь, оставлять ли тебя за главную. Может, лучше... Статус и повышение ― сейчас эти вещи были последним, что волновало девушку. Не дослушав, она вылетела из комнаты наставника, добежала до алуэль, прижалась к дереву и горько заплакала. Вечером того же дня соскучившийся по Аридэйль Виктор нашел ее в комнате для обучения. Она понуро расставляла книги по полкам и даже не заметила, как он вошел. ― Привет, Аридэйль, ― поздоровался Виктор и огляделся. Он хотел, было, обнять эльфийку, но не решился, ведь не знал, как та отнесется к его объятиям. Одно дело обнимать после долгой разлуки, совсем другое, когда вы виделись совсем недавно. Тут, как думал Виктор, главное не переборщить. ― А куда все делись? ― Привет, все отправились в Ивальдор. Меня оставили здесь за главную, а еще… еще мне дали новый статус. Лиственный. ― О, это ведь здорово! Поздравляю! Ты... ― он заметил, что Аридэйль необычно грустная, и нахмурился, ― ты не рада этому? ― Очень рада. ― Девушка глубоко вздохнула и поджала губы. ― Виктор, нам нужно поговорить. ― Конечно, о чем? Аридэйль открыла, было, рот, но слов не нашла. Она так и не решила, что ей делать. Подчиниться Алесдару и больше не видеться с Виктором… От одной мысли об этом у нее разрывалось сердце. А если она признается в чувствах, то, вероятно, подвергнет Виктора опасности. Непростой выбор, но у Аридэйль уже не было сил молчать. ― Виктор… ― тихо начала она. ― Я должна тебе кое о чем рассказать... Аридэйль выглядела взволнованной и немного напуганной, и Виктор подумал, что догадался, о чем она собирается с ним поговорить. Вряд ли было что-то, что могло страшить эльфийку сильнее этого. ― Я знаю, ― сказал Виктор, ― я все знаю. Мне про целительниц рассказала Элландрия. Аридэйль обняла себя за плечи, как если бы в комнате вмиг стало холоднее. ― Ах... Извини, что не рассказала тебе об этом сама. Из-за этого нас все избегают. Я боялась, что если расскажу правду, то и ты начнешь избегать меня... Но все же вопреки всему, я должна кое в чем тебе признаться, я больше не могу молчать. ― Она набрала воздуха в легкие, сначала произнесла заветные слова мысленно, а потом уже решилась вслух: ― Я... люблю… ― Вдруг ее уши оживились. ― Данриель?.. ― Что прости?! ― Виктор отпрянул с изумлением. ― Я слышу снаружи крик Данриеля, он... ― Аридэйль бросилась из комнаты, совсем непонимающий, что происходит, Виктор побежал следом. Данриель стоял у входа зал целительниц и, срывая горло, звал наставника. ― Где Алесдар?! ― воскликнул он, увидев Виктора и Аридэйль. ― Где все целительницы? ― Все отправились в Ивальдор, ― ответила эльфийка, ― я осталась за главную. Что-то случилось? ― Случилось, в Найлиндорфе детям стало плохо. Их срочно нужно исцелить! Когда Алесдар с остальными ушли? ― Сегодня утром. Данриель поджал губы, стиснул кулаки. ― Тогда мчите, что есть сил, в Найлиндорф, протяните там, сколько сможете, а я попробую догнать целительниц. Данриель дождался кивка Аридэйль и понесся прочь. Он был очень быстрый и надеялся успеть. ― Виктор, ― сказала Аридэйль, ― беги за мной, я знаю дорогу. ― Виктор, Аридэйль! ― услышали они голос Элландрии. Обернулись и увидели спешащих к ним Элландрию и Диалана. До них, по всей видимости, уже дошли новости. ― Мы с вами! К рассвету следующего дня они вчетвером добрались до Найлиндорфа. Некогда уютный городок, от которого веяло неугасающим детством и необъяснимой наивностью, где раньше всюду слышался звонкий, напоминающий колокольчик детский смех, был тенью самого себя. Ни смеха, ни радостных голосов, ни бегающих то тут, то там детей, а лишь повисшее в воздухе беспокойство и печаль. Куда ни глянь дети лежали на руках своих родителей без сознания, их маленькие тела пробирала сильная дрожь. Красные пятна блямбами разрастались по их коже. Эльфы пытались вылечить своих детей травами, но ничего не помогало. Тут нужна была помощь целительниц. ― Какой ужас… ― прошептал Виктор. От вида страдающих детей, которым он не в силах помочь, Виктор почувствовал себя слабым и беспомощным. А Аридэйль незамедлительно подбежала к ближайшему к ней ребенку и, опустившись возле него на колени, стала исцелять руками. Вскоре девочке стало лучше, пятна, точно были нарисованы краской, исчезли, дрожь прошла. ― Это можно вылечить! ― обрадовалась Аридэйль и направилась к следующему ребенку. Она боялась, что болезнь будет сильнее ее дара, но, к счастью, все обошлось. Аридэйль сможет им помочь. Виктор с Элландрией и Диаланом ― бесполезная, как они себя считали, троица, ― ходили по пятам за эльфийкой и были готовы в любой миг помочь. Поднять ребенка, принести воды, сделать хоть что-то, что позволило бы им почувствовать причастность к делу, чтобы хоть немного разделить ношу с Аридэйль. ― Дети ходили к дереву Дарслус, видимо, ведьма что-то с ним сделала. Дерево хорошо охраняется, возможно, она стала невидимой и заколдовала его, ― вслух размышлял Диалан. ― Но даже если так, мы не в силах ничего исправить. Элландрия посчитала больных детей, и ей стало не по себе. Аридэйль уже успела вылечить пятнадцать. Пятнадцать! А ведь это даже не половина от общего числа больных. Элландрия знала, что у каждого дара есть придел. Она окликнула Аридэйль: ― Аридэйль, можешь подойти ненадолго? Есть разговор. Целительница долечила очередного ребенка, предплечьем вытерла мокрый от пота лоб и подошла. Ее уже слегка покачивало. ― Я посчитала, ― сказала Элландрия, ― осталось вылечить тридцать четыре ребенка. У тебя хватит сил на всех? На мгновение Аридэйль захотелось соврать, убедить хотя бы саму себя, что у нее все получится несмотря ни на что, но это было не так. ― Боюсь, что нет, ― призналась она, ― их слишком много. Но я буду исцелять до последних сил. Девушка почувствовала, как ее руки коснулся Виктор, и обернулась. Они молча обменялись с ним взглядами, которые говорили больше тысячи слов. Виктор все понимал, понимал, что она не сможет остановиться, не сможет перестать исцелять детей. Потому что это ее долг, потому что так поступить правильно. Виктор все понимал, и ему было больно. До страшного больно. Она видела боль в его глазах, но ничего не могла с ней поделать. Сейчас она должна была лечить детей. Аридэйль с трудом отвела взгляд, подошла к больному и стала исцелять. Побледневший Виктор отошел за дерево. Его любимая буквально умирала у него на глазах, а он ничего не мог с этим поделать. Он владел стилем драконьего дыхания, мог управлять животными, на него не действовала магия, но он не мог лечить. Все его таланты и способности сейчас были бесполезными. Виктор отдал бы свой дар, не задумываясь, лишь бы быть в состоянии помочь Аридэйль. К нему подошла Элландрия и попыталась успокоить то ли его, то ли себя, то ли их обоих одновременно. ― Данриель успеет, ― сказала она, ― приведет целительниц, надо верить. Виктор вспомнил их разговор про целительниц. ― Когда силы закончатся, она ведь... ― Заснет, ― закончила Элландрия. От одной мысли, что Аридэйль заснет, у Виктора защемило в груди. ― Может, их можно вылечить с помощью трав? ― спросил он, понимая, что нельзя. ― Я могу... ― Виктор, мы не знаем, что с ними, не знаем, какие травы смешивать. На поиск подходящих сочетаний трав уйдет много времени. К тому же эльфы до нас уже пробовали лечить травами, и у них не получилось. ― Элландрия коснулась плеча Виктора. ― Лучше побудь с ней. Ты сейчас ей очень нужен. Скоро она станет ослабевать, и у нее не будет сил даже передвигаться. Виктор взял себя в руки ― Элландрия права, ― подошел к Аридэйль и присел рядом с ней. Видеть, как она ослабевает на глазах, было больно, но Виктор терпел. Вскоре целительница уже не могла ходить, тогда Виктор стал переносить ее на руках от одного больного ребенка до другого. Эльфийка медленно, но верно засыпала. Виктор огляделся ― оставалось меньше десяти детей, ― и решил ее подбадривать, надеясь, вероятно напрасно, но надеясь, что ей каким-то чудом хватит сил. Шептал слова поддержки, старался смешить. Но когда Аридэйль исцелила последнего ребенка, то погрузилась в сон. Светящиеся узоры на ее руках померкли, точно догорели свечи. Ради спасения детей Аридэйль отдала себя без остатка. Виктор крепко прижал к себе любимую и долго сжимал ее в своих руках. Наконец появились те, кого все так ждали ― Алесдар с целительницами, но было уже поздно. ― Аридэйль поступила правильно, как подобает целительнице, ― провозгласил Алесдар. ― Она отдала все свои силы без остатка и всех спасла. Я горжусь ею. Уснувших целительниц необходимо относить в замок Вандорлин. Там их сон никто не потревожит. Алесдар оставил нескольких целительниц следить за вылеченными детьми и проверить древо Дарслус. Все остальные вернулись обратно в Каталлон. Виктор вошел в замок Вандорлин, держа на руках эльфийку, легкую, теплую и неподвижную. Внутри все пространство заполняли бабочки самых разных цветов и размеров. На мгновение Виктора взяла оторопь. Какое удивительное место! А потом, присмотревшись, он сквозь бесконечное количество порхающих бабочек увидел сотни спящих целительниц. Они лежали на кроватях, и лишь груди мерно вздымались в такт едва слышному дыханию. У Виктора по спине пробежали мурашки. Он словно попал в мир грез, сонное царство, красивое и до безумия грустное место. Виктор аккуратно положил Аридэйль на приготовленную мягкую кровать. Поправил девушке волосы, платье и уселся рядом. ― Я знаю, что ты хотела сказать, ― произнес Виктор, когда Алесдар и другие целительницы оставили Виктора с Аридэйль одних. ― Я тоже тебя люблю. Когда ты проснешься это первое, что я тебе скажу. Я люблю тебя, Аридэйль! Виктор взглянул на сотни спящих целительниц снова, и до него дошел весь ужас произошедшего. Девушки спят здесь уже долгие годы, и теперь Аридэйль среди них… Его затрясло от мысли, что он больше не сможет поговорить со своей любимой, не сможет увидеть ее улыбку, услышать ее смех… Горячие слезы потекли по его щекам.