Однажды, в далекой Галактике

После демонстрации имевшихся видеоданных Бен почувствовал себя нехорошо. Мик тоже был в приличном раздрае, и глаза его пожелтели от бешенства. Тут у кого хочешь пожелтели бы при виде того, как живьем разделывают молодняк от грудничков до подростков, а также устраивают групповые оргии, заёбывая до смерти избранных Богом мужчин и женщин. — Считайте, меня вы завербовали, — сказал Мик спустя короткое время, пытаясь унять дрожь в коленях и омерзительное ощущение легкости в груди — предвестие обморока, — тварь, которая сподвигает людей на такое, не заслуживает жизни. Но что он такое хотя бы? И как с ним справиться? — Вначале мы думали, что это какой-то спятивший ситх, — ответил Делесси, стаскивая с себя рабочий комбинезон, под которым оказалось какое-то домашнее тряпье, порядком ношенное, но на удивление чистое. — Несколько лучших бойцов, нанятых тремя высшими домами хола, погибли, пытаясь уничтожить эту тварь. Но город Катулу Ре’Лиах, паривший над Прией, столицей системы, просто исчез на время, а потом снова появился. С него на поверхность планеты упали жалкие останки наемников — высушенные оболочки в истлевшем тряпье. А Катулу потребовал устами своих жрецов гекатомбу в сотню детей и два десятка дев, которых следовало изнасиловать до смерти на алтаре. Бен скрипнул зубами, поежившись. — На теле одного из наемников, точнее, на том, что от него осталось, местные жители нашли кое-что, что позволило определить хотя бы примерно видовую принадлежность Катулу. Генные метки и кусочки чужеродной плоти во рту бедняги, с помощью которых мы сумели создать препарат, способный убить чудовище. — Так вы поняли, что оно такое? — спросил Бен, бросая быстрый взгляд на Мика, который, видимо, на нервах расчесывал основания рогов. — Нечто очень древнее, возможно, единственное в своем роде, — задумчиво произнес Делесси, — некое существо, живущее уже миллионы лет. Его генный материал был в очень небольшом количестве, но даже так это одно из величайших открытий нынешнего времени. Впрочем, открытия сейчас никому не нужны. Но это может стать великолепным оружием в войне. Техническое бессмертие, сами понимаете, штука весьма интересная и опасная. Каким-то образом этой твари удавалось не просто регенерировать, а словно бы обитать вне времени, не подвергаясь старению. Препарат, созданный нами, должен удерживать молекулы ДНК в течении времени, ускоряя их разрушение. Он шел чуть впереди по коридору, залитому тусклым сероватым светом, то и дело отвлекаясь, чтобы подкрутить рычаги и переставить зажимы на разноцветных клеммах, прячущихся на стенах в хитросплетениях кабелей. Мик озирался по сторонам, явно будучи не совсем в себе от переизбытка информации и любопытства. Бен его понимал, как никто другой. — Вы отдохнете в течение трех суток, — сказал Делесси, останавливаясь возле широкой двери без ручки, разукрашенной кем-то в стиле уличной живописи двадцатого века, — спите, ешьте, можете принять душ и потренироваться, если возникнет необходимость. Я должен закончить исследования и подготовить оружие. В вашей каюте есть карта, активируется прикосновением. Можете изучить её на досуге. Теперь — до встречи. Каюта оказалась довольно просторной и уютной, с удобной душевой кабиной и, к смущению Бена, двуспальной кроватью. Впрочем, Мик тут же уселся на неё, попрыгал красной задницей Дарта Мола и откинулся, ухмыляясь во всю пасть. — М-да, вот уж попали мы так попали, — Бен вздохнул, с тоской глядя в огромный панорамный иллюминатор, за которым полыхала невозможной красотой гигантская желто-лилово-бирюзовая туманность, — что-то кажется мне, что наш гостеприимный док многого не договаривает. — Будет тебе ныть! — Мик мечтательно хихикнул, что в исполнении рожи Дарта Мола выглядело попросту жутко. — Только посмотри, какая красота! Я всю жизнь мечтал попасть в такие приключения! С тех пор, как мне в детстве дедушка «Звездных королей» читал. Бен нервно хмыкнул, скинул подобие халата, которым наделил их обоих доктор Делесси, и нырнул в душевую. Горячие, чуть пощипывающие тело потоки пенной жидкости хлынули со всех сторон; спустя минуту их сменила обычная чистая горячая вода. Закинув руки за голову, Бен медленно поворачивался, с наслаждением подставляясь тугим струям. Мик нырнул в душевую сразу, как вышел Бен. Спустя пару секунд из кабинки донесся удивленный смех, а потом басовитое пение. Туманность за прозрачной обзорной панелью оказывала на Бена завораживающее воздействие. Он подошел к небольшой нише, громко проговорил заказ, а потом устроился с большой кружкой сладкого фруктового напитка на постели. И правда, подумалось вдруг ему, чего ныть? И в его мире возможность умереть есть каждое мгновение, не важно, от чего. Здесь же он сможет сделать что-то действительно великое, такое, как эта самая туманность. Возможно, спасти людей от чудовищных страданий и горя. Он отпил немного из кружки, глядя, как словно в замедленной съемке пролетает на фоне туманности небольшая стайка астероидов. В конце концов, Мик прав при всем его безумном легкомыслии, могли ли они когда-либо мечтать о приключениях на космическом корабле и звездах? И вот — неважно, во сне или наяву, — у него есть такой шанс! У них с Миком… на пару. Бен отхлебнул еще напитка и рассмеялся немножко безумным смехом. Как всегда, Мик рядом. Еще с тех времен, когда они были совсем крохами и матушка Мика, их соседка миссис Скотт, оставляла Мика под присмотром мамы Бена. Что-то дернуло ниточкой в мозгу, заставив поморщиться. Рэйн не мог понять, что это было. Словно нечто пыталось достучаться до него из того самого прошлого. — Красотища, да? — бодрый голос Мола за спиной заставил вздрогнуть. Интонации Мика не делали его безопаснее. — Да, очень красиво, — Бен вздохнул, — наверное, ты прав, Микки, как бы оно ни было, но мы здесь, и нам предстоит самое большое приключение в жизни. И это круто! — Наконец-то! — жутковато хохотнул Мол, возясь с доставкой. — А то на рожу твою скорбную смотреть было страшно! Потом он подошел и сел в широкое удобное кресло чуть поодаль от изножья кровати, держа в ладонях кружку с дымящимся кофе и любуясь туманностью. — Не знаю, получится ли у нас то, что мы взялись сделать, — сказал он спустя короткое время со свойственной ему безмятежностью, — но я собираюсь хорошенько повеселиться! И вроде бы ничего такого не было в его словах, но почему-то Бену стало легко и спокойно. Сделав еще глоток из своей кружки, он ухмыльнулся губами Оби-Вана и из-под ресниц взглянул на красную, расчерченную черными полосами рожу ситха.