Однажды, в далекой Галактике

Всё было довольно цивильно. Им даже дали с собой пару лучевых пистолетов, немного еды и две стальные колбы с водой в большом кожаном рюкзаке, а также два серых плотных плаща с капюшонами, какие носили жрецы Катулу. Кроме того, благодаря инфокристаллам они теперь знали каждую лазейку в трущобах и в самом городе, а также некоторые особенности местного менталитета. Бену хотелось получше рассмотреть дворец, но он не осмелился попросить об этом сьера Алонсо, его хозяина. К тому же, им и правда следовало поторопиться, если они хотели успеть хоть что-то. Трущобы в наихудших традициях древней старушки-Земли были тесны, вонючи и сумрачны. Чтобы не пугать и не раздражать местных, Бен решил пока спрятать плащи в мешок. Они выбрались на оживленную улочку, которая должна была привести их к границе между кварталами. Здесь располагались лавки торговцев, бордели и крошечные едальни на пару человек, где вместо стульев и столов были поставлены старые ящики из каменного дерева. Еду готовили прямо под драными навесами из тряпья и кусков изоляционного материала. Кое-где у входов в дома развлечений маячили голые поставщики интимных услуг, чья молодость миновала лет эдак двадцать назад. Одна из них, потрепанная брюнетка с удивительными глазами пронзительно-голубого цвета, приветливо улыбнулась двум путникам. А когда Мик, порядком оголодавший без баб и готовый уже трахнуть даже крокодила, ответил на призыв и шагнул к ней, не стала бросаться наутек, а обвила его шею обеими руками и поцеловала в губы. Бен закатил глаза: м-да, любвеобильный получился Мол, ничего не скажешь. Но им стоило поторопиться, поэтому он потянул друга за плечо, отдирая от служительницы удовольствий. — Господин, я Киа, если пожелаешь, заходи в любое время, — женщина снова одарила Мика приветливой улыбкой, — но прошу, если есть у тебя хотя бы немного еды… Мик без слов полез в свой мешок, вынул оттуда один из контейнеров с едой и протянул ей. В прекрасных топазовых глазах бедняжки сверкнули слёзы. Она схватила контейнер, поцеловала Мику руку и исчезла в темном переходе. Бен не стал ругать напарника. Женщина выглядела тощей и заморенной, хотя в мире Земли 2022-го года сказали бы, что у неё модельная внешность. Да и кто знает — она ведь не стала есть сразу, а унесла контейнер, значит, кто-то был, кому понесла. Возможно, ребенок. Размышления Бена прервал яростный крик. Мик уже рванул на эти вопли, как бык на красную тряпку. Бен последовал за ним, поразившись тому, как легко это тело преодолевает расстояние. Дальнейшее заставило его сознание ненадолго уступить место тому, кто владел этим телом раньше. Иначе он не мог бы объяснить то, что случилось. Он словно был Оби-Ваном Кеноби, молодым, внешне всегда спокойным, но внутри сдерживающем ураган неистовой силы. И он набросился на четверых жрецов, закутанных в серые одежды, двое из которых уже несли на своих плечах перепуганных детей. Еще один мальчишка, хрупкий и тонкий, как тростинка, лет десяти на вид, свирепо сражался, кусаясь и нанося удары по пытающимся удержать его жрецам. Мик расшвырял двоих, что пытались захватить мальчишку, одного насадив на торчащий из стены металлический штырь, второго просто со всей дури приложив башкой о железный столб. Двое, что несли уже забранных детей, попытались смыться, но на их пути встал Оби-Ван, в котором очень мало осталось от Бена Эллисона. Он не стал вынимать оружие, но голыми руками сломал шею одному из жрецов, а второго удержал с помощью Силы, аккуратно сняв ребенка с его плеча. Перепуганные детишки вжались в стену. Оби-Ван немного поразмыслил и приблизил к себе обездвиженного жреца, развернув лицом и глядя в глаза. — Мне нужно твое сознание. Откройся! Бен не желал читать в сознании жреца, но ему пришлось. Тошнотворные подробности жертвоприношений и свиданий с Повелителем хлынули в мозг. Поток прекратился так внезапно, что он даже не сразу понял, что жрец отдал концы. — Туда и дорога, — проворчал Мол, стоя чуть поодаль с полыхающими золотым пламенем глазами, — теперь как бы спрятать их так, чтобы никто не нашел. — Тут недалеко есть отстойник с переработкой, — сказал тот паренёк, что так неистово сражался за свою жизнь, — сбросить туда, и вся недолга! Пока они перетаскивали и сбрасывали тела жрецов в отстойник, детишки успели смыться. Все, кроме мальчонки, которого они освободили первым. Бен (теперь уже снова целиком и полностью Бен) от души понадеялся, что с ними будет все в порядке. Он подошел к пареньку, который стоял, внимательно глядя на них прозрачными серо-карими глазами. — А ты почему не ушел? Парнишка передернул плечами с независимым видом. — А вы чего полезли спасать нас? И этот… — он кивнул на Мика, стоявшего поодаль, — забрак, да? Они же вроде никогда не покидают свою планету. — Для такого мелкого парня ты много знаешь, — Бен присел на корточки перед ним, глядя в глаза, — а хотел бы помочь нам уничтожить того, кто там? Мальчик поднял голову, с ненавистью глядя на очертания города в облаках. Затем кивнул. — А чего, думаете, остался? Вы ведь туда хотите пробраться? — Откуда знаешь? Пацан ухмыльнулся, кивнув на мешок Бена. — Там плащ, какие носят эти ублюдки. Они вчера уволокли моего друга. Но он еще жив, жертвоприношение только сегодня будет. Я помогу вам пробраться в храм, а вы за это поможете мне спасти Алтани. — По рукам, — серьезно ответил Бен, протянув пятерню, — это Мик, если что, а я — Бен. А тебя как звать? — Одиночка, — помедлив, ответил мальчик, — ладно, пошли. Времени мало. И кто-то из вас должен меня связать и закинуть на плечо. Так они поступают с пойманными ребятами. Они почти бежали к границе, до которой оставалось уже недалеко. В сознании еще кипели, устаканиваясь, картины из памяти жреца. Бен отмел сцены пыток и изнасилований и нырнул в те воспоминания, где жрецы общались со своим повелителем. Здесь было кое-что, привлекшее его внимание, что-то, что еще чуть больше открывало природу взаимоотношений жрецов и Катулу. — Плащи, — донеслось до занятого по самую маковку мозга, — мы у границы старого города. Бен мотнул головой, нехотя выныривая из недр чужой памяти, извлек из своего мешка два плаща; один протянул напарнику, а в другой закутался сам. Мик передал ему пацана, чтобы переодеться, и Бен на мгновение ощутил странный теплый запах от волос ребенка. Знакомый запах. Кажется, так пахла Киа, проститутка, выпросившая у Мика еду. Старый город раскинулся перед ними во всем великолепии. Здесь было очень заметно влияние старой земной архитектуры, той, что использовалась при постройке храмовых комплексов и зданий общественного предназначения. Резные колонны из прекрасного, словно наполненного внутренним сиянием, белоснежного камня, удивительной красоты башенки и переходы. Над серебристой лентой реки были перекинуты красивые мосты из того же белого камня, который использовался здесь для возведения домов и других построек. Бен пожалел, что времени у них мало, но постарался запечатлеть в памяти все увиденные красоты, чтобы, если получится вернуться, было можно воспроизвести их в 3D. Храм Катулу высился подобно черной жемчужине на белой перламутровой поверхности раковины. Для его создания был использован черный камень со сверкающими зеленоватыми прожилками. Но на этом вся его красота заканчивалась. Жуткие изломы и изгибы стен были созданы по принципу неевклидовой геометрии, и при виде этих форм, странных и чуждых, у Бена к горлу подкатила волна тошноты. Вокруг храма кипела работа: ставили новый алтарь, выметали мусор с площади, устанавливали держатели для светильников. Двое жрецов в капюшонах, с добычей в виде хнычущего мальчугана, никого не удивили. Медленно, степенно они проследовали до самого храма, остановились у входа на пару секунд, а потом вошли, удостоверившись, что никакой охраны здесь не было предусмотрено. Слияние сознаний с мертвым жрецом оказалось очень на руку, теперь у Бена в голове была карта переходов Храма и примерный алгоритм их изменения. К центральной святыне — транспортационному блоку в самом центре храма, — вел всего один переход, неизменный и стабильный: менялись лишь подступы к нему. Но благодаря существующему алгоритму и имеющимся сканам переходов Бен с легкостью отыскал вход в коридор, ведущий к транспортатору. Им почти не встретилось жрецов, но Бен понимал, в чем тут дело. Почти все обитатели храма отсутствовали, охотясь на новые жертвы. Это было не просто на руку, а оказалось просто невероятным везением. — Где бы тебя спрятать? — тихо произнес Бен, перебираясь по узкому мостку к идеально круглой площадке, укрытой медленно движущимися в разных направлениях панелями усилителей.- Ты не может пойти с нами, там место не для детей. — Здесь все равно негде, — резонно возразил мальчишка, — лучше развяжи мне руки. Я, может, и маленький, но не дурак и не терпила. — Но здесь у тебя может быть хоть какой-то шанс спастись! — нахмурился Мик. Мальчишка бросил на него тяжелый недобрый взгляд. — Никогда не говори мне о шансах! Бен невольно вздрогнул, всматриваясь в его лицо. Но пацан уже выпутывался из веревок с помощью Мика. Да нет, не могло такого быть. — Мне кажется, или эти штуки начали двигаться быстрее?- Мик кивнул на усилители. — Не кажется, — коротко ответил Одиночка, прошмыгивая вперед и ныряя в открывшийся на мгновение проход к центру. Дальнейшее смутно отпечаталось в памяти Бена, потому что снова действовал Оби-Ван. И это было правильно. Паника накатила при виде тысяч кнопок настроек. Вычислить их последовательность и найти те самые, нужные для переброса в город бога, было практически невозможно. Но Оби-Ван успел разложить сведения, почерпнутые из памяти жреца, по полочкам и вычленить из них те, что были необходимы для запуска переброски. Мик с мальчишкой ждали чуть поодаль, напряженные и нервные. Маленькая лапка пацана протиснулась в красную лапищу забрака. — Когда скажу, шагайте в световой луч, — велел Оби-Ван, — и сразу сходите с портала, как окажетесь по ту сторону. Бен, почти утонувший в накатившей панике, сейчас не мог бы сделать ничего. Потому предоставил Оби-Вану решать и действовать. Пальцы его порхали над кнопками, выделяя последовательность для перемещения трех организмов. Потом время растянулось, и он почти не осознавал, как тело метнулось от пульта следом за исчезнувшими во вспышке телами Мика и Одиночки.