Мне больше не страшно

Той ночью спалось крайне плохо, всё время снились какие-то пространные сны с неясным сюжетом. Единственное, что Денису запомнилось, так это белокурые короткие волосы, разметавшиеся по подушке, пронзительные голубые глаза и хрипловатые стоны, срывавшиеся с приоткрытых губ. Проснулся со стояком. Пришлось отправиться в душ и позаботиться о своих потребностях самостоятельно. Благо, что душевая находилась совсем рядом. В душе находился, наверное, полчаса и потратил почти всю тёплую воду. Узнай про это комендантша, точно бы башку открутила, но её сегодня не было, выходной. До своей комнаты он дошёл прямо так, в одном полотенце, болтающемся на бёдрах. Зайдя в комнату, Денис понял, что опять забыл закрыть дверь. Он внимательно огляделся, прямо-таки задницей ощущая какой-то подвох. У шкафа висел чехол с гитарой, парень проверил его, всё было в порядке. От сердца отлегло, главное, что гитара в порядке, а остальное по барабану. Ведь этой старушкой он дорожил больше всего, гитара досталась ему от отца. Она больше, чем просто инструмент, на котором можно играть, она больше, чем просто вещь. Денис направился вглубь комнаты, запнулся о свой кроссовок, и из него вылилась вода. Присмотрелся, второй кроссовок тоже был наполнен водой, парень вылил её на коврик у порога и рассмеялся. «Ну что за детский сад, Антошенька?!» Всё ещё улыбаясь, Денис рухнул было на свою кровать с гитарой в руке, но в воздух взвилось целое облако перьев. Оказалось, его подушка была распорота и вся кровать, да что там, вся комната покрылась белым пухом. А так как после душа Денис был мокрый, то и сам он оказался усыпан прилипшими к коже перьями. «Отлично, блять, Антошенька! Попытка засчитана!» Когда на пороге 205 комнаты появился злющий Воскресенский в одном полотенце и весь в перьях, оба первокурсника тут же переглянулись и рассмеялись. — Прекрати ржать, дубина! Друг, называется, — проворчал Денис, обращаясь к Ромычу. Тот не мог остановиться и хохотал от души. Как, впрочем, и Антон: белокурый смеялся даже ещё громче, в конце концов, ведь всё получилось даже лучше, чем он задумывал. — Сори, чувак, но я рассказал ему, что ты и в прошлый год избежал этой участи, когда было посвящение в студенты. — Ромыч пожал плечами. — И кто теперь цыплёнок, а? – продолжал смеяться Антон, явно наслаждаясь видом усыпанного перьями Дениса. Парень с нарастающим раздражением и злостью сверлит взглядом миниатюрную фигуру, а потом вдруг осознаёт, что впервые видит его таким беззаботным и весёлым. Злость и раздражение сразу куда-то улетучились. Парень прошёл к аккуратно заправленной кровати Антона и завалился прямо на неё, довольно вытянув ноги и задрав руки за голову. Беззаботный смех тут же пропал. — Эй, а ну, убирайся с моей кровати, придурок! Теперь она вся в перьях! – завопил Антон. — Ничего, Тоша, ты уберёшься на своей кровати. Сразу после того, как полностью вычистишь мою комнату от этих блядских перьев. — Денис встал с кровати и схватил подушку, — И да, её я забираю, из-за тебя я остался без подушки. — Ещё чего?! — возмутился белобрысый, пытаясь забрать подушку из его рук, но парень держал её крепко. — Вы, два идиота, прекратите тянуть подушку, сейчас ещё и эту распотрошите, — предостерёг Ромыч. После этих слов Антон резко отпустил подушку, и Денис со всего маху завалился на стол, стоящий позади. По канонам кинокомедий полотенце слетело. Антон испуганно ойкнул, мгновенно покраснел и отвернулся, Ромыч заржал, Денис с непроницаемым взглядом завязал полотенце обратно. В итоге в комнате Дениса всё же воцарился прежний порядок, Ромыч оторвал свою задницу от кровати и помог другу. После уборки лучшие друзья сидели в комнате, как в старые добрые времена. — Наверное, ко мне скоро подселят какого-нибудь ушлёпка, — Денис задумчиво кивнул в сторону незастеленной кровати. — Так Антон тоже с факультета информатики, как и ты? — Он с физико-математического. Ты не знал? Денис задумчиво покачал головой, то и дело щёлкая колёсиком зажигалки. Он вообще мало что знал об этом белокуром пацане с голубыми глазами. Да и не стоит стремиться узнать больше, чем положено, и так вон всякие сны снятся. Нужно найти себе девчонку, притащить её в комнату и хорошенько трахнуть. Вот хотя бы Ленку с филологического... Щелчки от колёсика зажигалки не прекращались. — Сколько ему? — вопрос будто сам вырвался. — А? — Ромыч, кажется, потерял нить разговора, да и не было вроде её, нити-то. — Антон. Сколько ему лет? — повторил Денис, невидящим взглядом уставившись на колёсико зажигалки. — Ему… семнадцать, по-моему… если я ничего не путаю. — Маловат. Разве он не должен учиться в школе? — Экстерном закончил 11 класс. — Шибко умный мальчик, да? — Вроде того, — Ромыч пожал плечами и снова уставился в телефон. — И откуда в нём столько спеси? Вроде умные мальчики должны быть робкими, — рассуждал Денис скорее сам с собой. — Мне кажется, он и есть робкий, только изо всей силы пытается это скрыть. — Ага, пиздец, какой робкий! Тебе напомнить, чё он сегодня вытворил? А фингал под глазом? — Да не напрягайся ты так, он просто хочет дать отпор агрессору, защищает своё личное пространство любыми способами. — Это чё, я — агрессор? — Ага. Ты ведь первый прицепился к нему. — Да не прицеплялся я к нему! — раздражённо воскликнул Денис, отводя взгляд от зажигалки. — А тебе вон прямая дорога в психологи! Агрессор, личное пространство… и где ты таких слов понабрался?.. Ромыч проигнорировал его слова и сидел, увлечённо пялясь в телефон. — И… как тебе с ним живётся? — осторожно спросил Денис. — Вы вон уж друг друга по именам кличете — Рома, Антоха… — Денис и сам не мог понять, откуда в его голосе взялось столько желчи. Ромыч уловил его настрой и попытался сгладить углы: — Да он типичный ботаник, всё время сидит и занимается, мы с ним почти не разговариваем. — Ромыч замолк, затем, задумавшись, продолжил: — Он… э-э-э… спрашивал о тебе, ну точнее, о твоей игре на гитаре. Денис поднял на Ромыча заинтересованный взгляд: — Что, интересовался, когда уже можно будет жаловаться комендантше на то, что мешаю ему заниматься? — Нет, мне кажется, ему наоборот нравится тебя слушать. Он спрашивал, давно ли ты играешь на гитаре и где научился. — И? Что ты ответил? — Что ты не расстаёшься с гитарой, даже когда идёшь в сортир, — рассмеялся Ромыч. Денис, усмехнувшись, кинул в него курсом матанализа, но промазал, затем довольно ухмыльнулся и вскочил на ноги: — Курить как хочется, пойдём, что ли, на улицу. — Идём, — согласился Ромыч. Денис подошёл к двери, намереваясь сунуть ноги в кроссовки. — Бля-я-я-я-ть, — разочарованно протянул Денис, вытаскивая ногу из мокрого кросса, — Спасибо, блять, Антошенька!

***

После пяти пар Денис был как выжатый лимон. Он без сил упал на кровать, но пустой желудок требовал своё, пришлось встать и заглянуть в холодильник. Естественно, там ничего съедобного не оказалось. Парень взял гитару и направился на второй этаж в крыло первокурсников. По пути заглянул в комнату к знакомым девчонкам и перехватил у них бутербродов с колбасой. Сытый и довольный, он заглянул в 205 комнату. Там помимо хозяев обнаружились уже знакомые девчонки-первокурсницы. — Какая у вас тут скукота! — заявил с порога Денис. Ромыч с брюнеткой приветливо помахали ему рукой со своей кровати и продолжили о чём-то шушукаться. Рыженькая вертелась рядом с Антоном, который старательно что-то решал в тетради, сидя за письменным столом. Судя по всему, решение давалось не так просто, лицо пацана выглядело уставшим больше обычного. Каждую минуту его левая рука то и дело погружалась в волосы, прихваченные сзади резинкой, и из-за этого они выглядели всклокоченными. Он даже не повернул голову в сторону Дениса. Зато рыженькая сразу подскочила к вновь прибывшему. Он сел на стул и задрал ноги на обеденный стол, затем бережно достал гитару из чехла. — А вот и хвалёный контрабас, — хрипловато прокомментировал Антон, не поворачивая головы, в его голосе чувствовалась улыбка. — Ага, давай, сбацай нам чего-нибудь церковного, — рассмеялся Ромыч. — Ну, церковного так церковного, — кивнул Денис, с удовлетворением заметив, что Антон замер, чуть-чуть повернул голову и беспорядочно вертит ручку в руке. Пальцы коснулись струн, и вскоре комната наполнилась знакомой мелодией:

Белые обои, чёрная посуда Нас в общаге двое Кто мы и откуда, откуда? Задвигаю шторы, Кофеёк, плюшки стынут. Объясните теперь нам, вахтёры, Почему я на нём так сдвинут?

Денис пел, не сводя взгляда с белокурой макушки и чёрной резинки, перехватившей волосы в хвост. Он ясно видел, как уши Антона становятся пунцовыми, как тот то и дело нервно грыз кончик ручки. Он ни разу не обернулся, даже когда песня закончилась. Зато рыженькая первокурсница захлопала в ладоши: — Красивый голос, правда ведь, Тань? — Ага, да, приятный голос, — подтвердила брюнеточка. — Только у тебя некоторые слова в песне перепутаны, — снова подала голос рыженькая. — Правда? – притворно удивился Денис. — В песне про хрущёвку поётся, а не про общагу. — Возможно, но в нашем случае общага лучше подходит, так что ошибка некритичная, — лениво проговорил Денис, меняя ноги на столе местами. — А ещё в песне обращение к девушке должно быть, а ты как будто парню пел, — сказала рыженькая. В комнате почему-то повисла тишина на несколько мгновений. Или Денису всего лишь показалось? — В самом деле? — равнодушно спросил он и снова начал перебирать струны.

Скорый поезд к дому мчится Полечу домой как птица, Полечу как птица я. Жизнь начнётся без авралов, Сундуков и генералов – Демобилизация.

— Чё это за странный репертуар у тебя? — удивлённо спросил Ромыч после того, как Денис закончил петь. — Сдаётся мне, что военком будет искать меня раньше, чем я предполагал. Сопромат в следующем семестре мне точно не сдать. — К чему такой пессимизм? — удивилась рыженькая. — Это реализм, — заступился за Дениса Ромыч, — Зяблик зверствует в последнее время, так что опасения Дэна вполне реальны.