Мне больше не страшно

Денис не понимал, нахрена вообще заглянул в физико-математический корпус, разве что зайти на кафедру и дать Зяблику в морду, других дел у него тут нет. Чёрт! И почему он себя чувствует грёбаным сталкером? — Денис! — девичий голос позади заставил обернуться. — Ты решил заскочить к нам в гости? Три девчонки из студсовета приветливо помахали ему руками. Стоило помахать в ответ, как они облепили его со всех сторон. — Ну ты, конечно, смельчак, умудрился на концерте исполнить эту свою песню. Тебе за неё ничего не было потом? — Да не, нагоняй от старосты только, — рассеянно ответил парень, оглядываясь по сторонам. Девчонки продолжили болтать о прошедшем празднике, а Денис, наконец, увидел то, из-за чего сюда завалился. Антон с рюкзаком на одном плече и со стопкой книг в руках выходил из кабинета. — Антон, жду вас завтра к четырём, — донёсся из кабинета голос Зяблика. Денис встал на пути Антона, и тот ожидаемо врезался в него. Толстенные книги посыпались на пол, одна из них упала на ногу Денису, и парень зашипел от боли. — Глаза разуй, ты совсем не видишь, куда идёшь? — возмутился Антон, затем поднял голову на пострадавшего и, очевидно, узнав Дениса, усмехнулся. — А, это ты! Я смотрю, ты всё-таки решил продолжать вбивать в себя знания, да? Я могу помочь. Денис не смог удержаться от довольной ухмылки. Видимо, он, Денис, немного поднялся в невидимом Антоновом списке людей, которым можно доверять. Пусть и с последней строки на предпоследнюю, но это всё равно существенный прогресс. — Ну, если уж ты так сильно хочешь помочь, я не против... — Денис готов сказать любую ерунду, лишь бы улыбка не исчезла с лица Антона. Тот, ухмыльнувшись, опустился на коленки и подобрал книгу, которая так удачно встретилась с ногой Дениса. Парень покачал её в руке, оценивая увесистость. — Да, определённо, «Системный анализ» тебе не помешало бы подучить, — усмехнулся Антон, поднимая на него пронзительный взгляд голубых глаз, в которых плескалось веселье. У Дениса почему-то перехватило дыхание, и он с трудом сглотнул, не в силах отвести взгляда от Антона. Это просто невозможно сделать, когда его глаза вот так доверчиво распахнуты и устремлены на него, Дениса, снизу вверх. «Чё это за херня со мной творится?!» — мелькнуло в мыслях. Он торопливо отвёл взгляд и опустился напротив Антона. Чтобы немного привести своё бешено стучащее сердце в норму, стал помогать тому подбирать книги, а затем выпрямился, крепко удерживая увесистую стопку в руках. У Антона в глазах застыло удивление. — Они тебе вместо гирь понадобились, что ли? — усмехнулся Денис. Антон изумлённо похлопал глазами и ответил: — Вообще-то, это очень редкие книги, мне их Зяб… в смысле, Сергей Владимирович дал на время из личной библиотеки. — Как ты собирался дотащить их до общаги, если даже пару шагов по прямому коридору не в состоянии пройти? Антон хотел что-то ответить, но его отвлекла девчонка, подошедшая со спины, тыча карандашом в свою тетрадь: — Антош, спаси, не могу выловить ошибку, значения не сходятся. Проверишь, а? Антон согласно кивнул: — Хорошо, сейчас вернусь в аудиторию — затем обратился к Денису, — Давай, я возьму эти три, а ты остальные? — И что мне за это будет? — он склонился к Антону, хитро улыбнувшись. — Ну… я больше не буду наливать тебе в обувь воду, — понизив голос, предложил тот. — И всего-то?! Я, вообще-то, пострадавшая сторона! Мне на ногу упал кирпич. — Не кирпич, а «Теория системного анализа», к тому же твоя нога вроде не сломана, — абсолютно справедливо заметил Антон, пожав плечами. — Ладно, согласен, только из любви к кострам. Спорим, эта макулатура будет хорошо гореть. Антон приблизил своё лицо к нему, почти касаясь носом щеки, и зловеще прошептал: — А потом посмотрим, как хорошо будешь гореть ты. Мгновение — и он уже видит удаляющуюся спину Антона, не в силах пошевелиться. Ему до сих пор чудилось щекочущее дыхание на своей щеке. Дениса, застывшего посреди коридора со стопкой книг в руках, вновь окружили девчонки из студсовета. — Так ты дружишь с Масловым? — С чего вы взяли? — пробормотал он, отводя взгляд с двери аудитории, за которой только что исчез Антон. — Ну, просто он никому не разрешает прикасаться к своим вещам. — Я слышала, что он вундеркинд, — подхватила другая. — Да неправда это! — запротестовала третья девчонка. — Просто он хорош в математике. — Ага, так хорош, что даже старшаки к нему подходят с просьбой разобраться в расчётах. Денис оставил девчонок и их болтовню позади и направился к лестничному пролёту, запихивая тяжеленные книги в рюкзак.

***

Вечером, вернувшись с небольшого перекура, Денис застал в своей комнате Антона, вернее, сначала его взору предстала пятая точка, аккуратно обтянутая тканью спортивных брюк, а затем уже и сам Антон. Тот, опершись о столешницу ладонями, склонился над тетрадью и внимательно всматривался в Денисову писанину. Денис, засунув руки в карманы брюк, намеревался полюбоваться открывшимся видом, но Антон быстро выпрямился, услышав скрип двери. — У тебя в двух матрицах ошибки, — изрёк он. — Издеваешься? Я только что закончил всё проверять, — Денис уселся на стул и уткнулся в тетрадь, — Где? — Вот здесь значение неправильное и тут тоже, — хрипловато прошептал Антон, склонившись к нему, и ткнул пальцем в решение. Денис почувствовал приятный хвойный аромат. В сочетании с голосом и непосредственной близостью Антона, это будоражило и мешало сконцентрироваться. — Зачем тебе завтра к Зяблику к четырём? — неожиданно вырвалось у Дениса. — А? — Антон, похоже, сначала даже не понял, о чём речь, его голубые глаза удивлённо распахнулись, — Ну… я у него курсовую пишу. — Курсовую? Уже? Да ты настоящий заучка, да? — Он сказал мне подумать над темой заранее, — пожал плечами Антон, в голосе парень уловил обиду. Он взялся за стопку книг, лежащих на столе. — Спасибо, кстати. Денис забрал у него книги: — Я помогу, пошли. Они направились к выходу из комнаты, но на пороге Антон внезапно остановился, Денис чуть было не врезался в него. — Ты разве не возьмёшь гитару? — спросил он, обернувшись. — Конечно, — Денис повесил чехол на плечо, даже не пытаясь скрыть довольную улыбку. Как оказалось, помимо Ромыча в комнате их поджидала толпа девчонок. Конечно, «толпа» — слишком громко сказано, девчонок было четверо. Чёрненькая Таня и рыженькая Оля пригласили с собой двух подружек. Те намеревались послушать песни под гитару. — Твой выход, Дэн, сейчас самое время покрасоваться, — возвестил Ромыч, явно раздосадованный большим количеством посторонних в комнате. — Завидуй молча, дружище, и восхищайся. — Денис бережно достал гитару из чехла и коснулся струн:

Скажи, красавица, чего не нравится? Ведь я всего лишь навсего хочу тебе понравиться Тебе понравиться, тебе понравиться…

Девчонки, конечно, были в восторге и просили сыграть им ещё и ещё. Денису уже начало надоедать это, к тому же голубые глаза ни разу не взглянули на него. Антон уткнулся в одну из книг Зяблика и время от времени что-то торопливо конспектировал в тетради. Хотя Денис сам поймал себя на том, что довольно часто останавливает свой взгляд на белобрысой макушке и спутанных волосах. Он лишь на несколько минуток оставил свою старушку на столе, пока решил промочить горло тем, что найдётся в комнате друзей, как вдруг её попытались сцапать своими грязными лапами. Ну, окей, не совсем лапами, и возможно, что не грязными, но факта это не меняет. Одна из девчонок, которая особенно старательно строила глазки Денису, попыталась взять гитару, ЕГО, чёрт возьми, гитару! — Стой! — Ромыч отреагировал раньше и, вскинув руку, сказал, — Осторожно положи гитару на место и медленно отойди подальше, желательно в другой город. — А в чём дело? – девочка замерла и непонимающе выпятила глаза. — Любого, кто тронет его гитару, он убьёт, расчленит и спрячет под плинтус. Решай, хочешь ли ты там оказаться. — Ромыч равнодушно пожал плечами и вновь расслабленно прислонился спиной к стене. Девчонка опасливо покосилась на напряжённо замершего Дениса и отошла от стола как можно дальше. Денис облегчённо выдохнул: — Не преувеличивай, Ромыч, ты много раз прикасался к гитаре, когда приносил мне её, но всё ещё здесь, а не под плинтусом. — Под словом «тронет» я подразумевал игру на гитаре. Ты, скорее, согласишься пробежаться голым по универу, чем разрешишь кому-то учиться играть на своей гитаре. Я не прав? — Не прав. Пробежаться голышом я могу прямо сейчас, без всяких условий, — Денис усмехнулся и ревниво взял гитару в руки. — Просто моя старушка уже древняя, и я берегу её как зеницу ока, вот и всё. Рука привычно легла на деку:

И день за днём сигареты и кофе Мы не умрём никогда Обещанья – мой профиль. Я устал, открывая чужие конверты. Сигареты и кофе Кофе и сигареты.

Сонный Тоша — отдельный вид искусства. Такой вывод сделал Денис, всё так же качаясь на стуле, правда, ноги со стола пришлось убрать, пока они втроём пили кофе с вафлями. Можно безнаказанно подкалывать белобрысого — видимо, сонливость не сочетается с вредностью, и реагировал на подколы тот довольно вяло. Несколько минут спустя он уже вовсю сопел на своей кровати, раскинув руки в стороны, как морская звезда, и разметав волосы по подушке. Денис задумчиво перебирал струны, то и дело скользя взглядом по контуру выпирающего кадыка на шее спящего Антона. Осознавая, что скользить по этому кадыку хотел бы отнюдь не взглядом, а, например, губами или даже языком. Чёрт! Стоит лишь представить это, и у него уже встаёт. Откуда такие мысли? — Ты снова пялишься на него, — пробормотал Ромыч. Денис поспешно отвёл взгляд, нервно проводя рукой по волосам: — Мне что, теперь никуда и посмотреть нельзя?! — Я не говорил, что нельзя, — парировал его друг, — Я просто… тебя не узнаю. Денис лишь раздражённо фыркнул, он совершенно не хотел продолжать этот разговор. — Почему он так странно храпит? — спросил Денис. Парни озадаченно уставились на сопящего Антона, затем Ромыч сказал: — Он дня два назад кричал во сне. Денис взметнул свой пронзительный взгляд на друга, в глазах читался неозвученный вопрос, и Ромыч продолжил: — До этого он иногда во сне еле слышно бормотал, а тут прям натурально заорал. — И что кричал? — Да слов вряд ли разберёшь, особенно ночью с перепугу. Жутковато это, но он вроде быстро успокоился, когда я свет врубил, сам ничего не помнил потом. Денис снова задумчиво уставился на спящего Антона. Рука коснулась струн, и комнату наполнила тихая мелодия:

В окнах гаснет свет, Как будто навсегда. Уходит из-под ног Чужая планета. Полцарства за билет Оплачено сполна, Из тысячи дорог Я выбираю эту.