Часть 2. Глава 2.
24 октября 2021 г., 19:12
Аннотация от автора: В которой Мэн Яо такая сука-стерва, и Цзинь Цзысюань так сильно любит его.
Примечание от автора: За каждый ваш комментарий или лайк, знайте, что я буду любить вас вечно. Наслаждайтесь!
Глава 2.
Цзинь Цзысюань отложил таблицу и потер глаза. «Здесь определенно что-то не так», - сказал он и положил голову на плечо Цзян Чэна. Цзян Чэн позволил ему нарушить правило "никаких электронных сводных таблиц и прочих ведомостей в постели", потому что он сам отправлял электронную почту субподрядчикам по доставке «Цзян Корпорейшен». – «Что-то не сходится». Цзян Чэн отложил телефон в сторону и положил щеку на макушку Цзинь Цзысюаня. «Без обид, но твой отец хуже всех», - сказал он. – «И он был приятелем Вэнь Жоханя. С тобой точно все будет в порядке, если то откажется правдой?» «Я мультимиллионер, со мной всегда все будет в порядке», - произнес Цзинь Цзысюань. – «В крайнем случае, просто стану твоим домашним мужем, ну, домохозяйкой, буду командовать горничными и каждый день заказывать тебе доставку еды». «Ты уже делаешь это», - сказал Цзян Чэн и поцеловал его в висок. – «Но я все равно оставлю тебя своим «трофейным» мужем». «Это просто из-за людей, которые на нас работают. Я думаю, мы в большом долгу перед ними и должны делать больше для них, и я действительно пытаюсь исправить некоторые плохие вещи, которые сделал мой отец...» «Я знаю, что это так», - сказал Цзян Чэн и потерся щекой о волосы Цзинь Цзысюаня. Знали ли люди, как это безмерно утешительно и приятно находиться в объятиях близкого человека, подумал Цзинь Цзысюань и прижался немного ближе к А-Чэну. Ему действительно нравилось иметь парня. – «Твой брат, кажется, немного со странностями, и дерганый». «Не больше, чем Вэй Усянь», - сказал Цзинь Цзысюань и повернул голову, чтобы потереться носом о ключицу Цзян Чэна. Его кожа была теплой и гладкой и пахла мылом Цзинь Цзысюаня. Цзинь Цзысюань задался вопросом, можно ли разлить этот опыт по бутылкам. Он чувствовал, что это могло бы стоить больших денег, если правильно продавать. – «Я всегда немного завидовал тебе и Вэй Усяню, когда мы были детьми». «Если ты собираешься завидовать мне, то это должно быть из-за моей цзе», - пожурил его Цзян Чэн. «Яньли кажется слишком хорошей, чтобы быть правдой», - сказал ему Цзинь Цзысюань, и Цзян Чэн согласился с этим. – «Ты и Вэй Усянь вечно вместе влипали в истории. Я хотел также». Цзян Чэн промычал что-то и крепче сжал Цзинь Цзысюаня, но больше ничего не сказал. На следующее утро Мэн Яо почувствовал себя лучше, туман рассеялся. Он вытащил блокнот из-под матраса - давняя привычка от психотерапевта, с которым он мельком виделся, когда был пятнадцатилетним подростком, подвергшимся жестокому обращению, - и сделал пометку. Встретил брата, каша на курином бульоне + пельмени, четыре (?) чашки жасминового чая, 6,25 часа сна. «Наверное, из-за сна», - подумал он и засунул блокнот обратно под матрас, не обращая внимания на количество дней, проведенных только на батончиках мюсли, как будет и сегодня. Он ел много батончиков мюсли с арахисовым маслом в тот год, когда его умерла мама, иногда воруя их в продуктовом магазине, и они все еще давали ему чувствовать себя в безопасности и успокаивали его. Его дом мог исчезнуть, как и его мама, но Мэн Яо всегда мог украсть батончики мюсли с арахисовым маслом, когда еда в приемной семье вызывала у него тошноту. Теперь он их покупал. Так было проще. Он сунул один в рот и сердито жевал по дороге к метро. Один из его кураторов, Чэд, пристроился рядом с ним: «Есть какие-нибудь новости?» «Ха-ха-ха», - сказал Мэн Яо, на самом деле не смеясь. Чэд воспринял новость спокойно. У него был эмоциональный диапазон сломанного тостера. «Ну, не рискуй понапрасну», - сказал он, как будто кто-то из них знал, что это значит, и исчез в толпе на платформе метро. Первое утро Мэн Яо в качестве помощника Цзинь Цзысюаня прошло хорошо. Барбара, которой, казалось, действительно нравился Цзинь Цзысюань, была счастлива, что он наконец нашел кого-то на эту вакантную должность. «Он всегда беспокоился о женщинах-секретаршах», - вполголоса сказала она Мэн Яо, найдя ему коробку для канцелярских принадлежностей, в которую он послушно положил две пачки стикеров и три ручки для переезда наверх. – «Его отец, ну, ты знаешь. Он такой милый мальчик, и он вечно переживает». «Он очень добрый», - сказал Мэн Яо и был удивлен, обнаружив, что он действительно так думает. «Удачи, Мин», - сказала Барбара. Мэн Яо не стал ее поправлять. Официальная должность Цзинь Цзысюаня звучала как вице-президент по внутренним вопросам, но на практике его работа была чем-то вроде главного операционного директора. Это была отличная возможность для получения доступа для Мэн Яо, но это также заставило его задуматься, как Цзинь Цзысюань так долго смог обходиться без помощника руководителя. «Девочки отвечают на мои звонки за меня, и я веду свой собственный календарь», - сказал Цзысюань. – «Что это за взгляд?» Цзинь Цзысюань также оказался единственным человеком на административном этаже, который выполнял какую-либо работу. Цзинь Цзысюнь появился только в полдень, очевидно, все еще пьяный, а Цзинь Гуаншань провел половину утра, флиртуя с Синди, а затем ушел на обед и больше не вернулся. Дядя, который официально был главным операционным директором, провел большую часть утра, разговаривая со своим помощником о двусторонней печати трехстраничного PDF-файла. К концу их разговора Мэн Яо запутался в самих понятиях принтеров, страниц и сторонности доверенности. К пяти часам Мэн Яо задался вопросом, как компания продолжает работать. «Я перенес твой звонок поставщикам из Шэньчжэня на следующий вторник, чтобы дать немного времени на подготовку», - сказал он Цзинь Цзысюаню. – «В производственной группе есть небольшой перерасход средств, который, я думаю, было бы полезно устранить. Твоя мама звонила, она хочет, чтобы ты и Цзян Ваньинь пообедали вместе с ней, поэтому я взял на себя смелость предварительно запланировать это на субботу в "Четырех сезонах", дай мне знать, если нужно перенести, и...» Большая рука схватила Мэн Яо за плечо, и он замер. «Новый помощник, Цзысюань!» - прогремел Цзинь Гуаншань. – «Спасибо, Мин, на этом пока все». Мэн Яо удалось кивнуть и, пошатываясь, выйти из кабинета Цзинь Цзысюаня. Он сел за свой стол и улыбнулся, глядя на клавиатуру. Он прекрасно понимал, что Цзинь Гуаншань снова подойдет к нему сзади, перед уходом. Согнувшись каждой клеточкой своего тела, он слушал, как тот в кабинете Цзинь Цзысюаня спрашивает, почему сын не захотел себе симпатичную блондинку, что-то о его матери, что-то о Шэньчжэне. К счастью, когда Цзинь Гуаншань через пять минут ушел домой на весь оставшийся день, то же самое сделала и большая часть руководящего этажа. Никто не смотрел на Мэн Яо. Цзинь Цзысюань вышел через минуту или две, после того как закончилась толчея у лифтов. «Мэн Яо?» - тихо спросил он. - «Ты в порядке?» Мэн Яо кивнул, не поднимая глаз от клавиатуры. Цзинь Цзысюань опустился на колени рядом с ним. «А по виду как будто не очень», - тихо сказал он. – «Могу я прикоснуться к тебе?» Мэн Яо покачал головой, а затем с опозданием подумал, правильно ли он сделал. Ему не нравилось, когда кто-то прикасался к нему, но не рассердится ли Цзинь Цзысюань? «Хорошо», - сказал Цзинь Цзысюань, его голос все еще был тихим и успокаивающим. – «Ты можешь сделать глубокий вдох вместе со мной?» Мэн Яо попытался. Они досчитали до четырех, и он понял, что его всего трясет, а руки вспотели. Он перестал улыбаться. Так стало лучше. «Могу я предложить тебе чаю?» - спросил Цзинь Цзысюань все тем же тихим, успокаивающим голосом. – «В моем кабинете?» «Хорошо», - сказал Мэн Яо и был удивлен тем, насколько дрожащим был его голос. Если подумать, он даже не мог вспомнить, что когда-либо с кем-нибудь разговаривал во время приступа. У него не было их до того, как умерла его мама, и кому еще было бы до этого дело? В кабинете Цзинь Цзысюаня в одном углу стоял кожаный диван, и Мэн Яо свернулся калачиком у подлокотника. Цзинь Цзысюань некоторое время молчал, заваривая ему жасминовый чай и наблюдая, как он его пьет. Это было нечто... удивительное. Мэн Яо не хотел слишком много думать об этом на случай, если это чувство пройдет. «Он как-то причинил тебе боль, не так ли?» - спросил Цзинь Цзысюань, его голос был подчеркнуто ровным. – «И он даже не помнит». Мэн Яо кивнул, потому что схема была довольно очевидной. Цзинь Цзысюань глубоко вздохнул: «Я знаю, у тебя нет никаких причин мне верить, но я бы не позволил ему причинить тебе боль, если бы ты был со мной». Мэн Яо кивнул, скорее признавая, что он услышал, чем соглашаясь. Он почти поверил Цзинь Цзысюаню, это было глупо с его стороны. «Час дня в "Четырех сезонах" подойдет?» - наконец прохрипел он. «Было бы здорово, А-Яо», - сказал Цзинь Цзысюань. – «Это... могу я?» Последним человеком, который называл Мэн Яо этим именем, была его мать. Когда он попал в приемную семью, никто не говорил по-китайски. Никто даже не знал о существовании его прозвища, не то чтобы кто-то был достаточно нежен или ласков с ним, чтобы дать ему уменьшительное имя. Он хотел вернуть свое имя. «Ты можешь», - пробормотал он. Цзинь Цзысюань протянул руку, как будто хотел прикоснуться к Мэн Яо, чтобы утешить его, но вспомнил и отдернул ее. И был момент, когда Мэн Яо чуть было не сказал, что он может, но потом это прошло. «И почему, блядь, он зовет тебя Мин?» - проворчал Цзинь Цзысюань, вставая с дивана. – «Синди и Барбара, еще куда ни шло, я понимаю, но мы китайцы. Он должен быть в состоянии запомнить твое имя». Мэн Яо снова улыбнулся, на этот раз по-настоящему, но быстро скрыл это. Ему не нужно было ненавидеть Цзинь Цзысюаня, но и не нужно было любить его. Он не собирался любить его. «Мой отец ударил его или что-то в этом роде», - сказал Цзинь Цзысюань Цзян Чэну намного позже ночью того же дня, лежа на диване, положив голову на колени Цзян Чэна, пытаясь выбросить из головы образ компетентного, собранного Мэн Яо с остекленевшими глазами и трясущегося на диване. – «Я не хочу, чтобы это было проблемой для нас, но это напугало меня». «Нам не нужно разыгрывать сцену», - сказал Цзян Чэн и снова провел пальцами по волосам Цзинь Цзысюаня. Его девушки делали так и раньше, но Цзян Чэн почему-то делал это намного лучше. Цзинь Цзысюань закрыл глаза и задумался о том, как ему повезло найти новый уровень совершенства в прикосновении к волосам. А-Чэн был лучшим. – «Все эти удары были сложными и для меня, когда я впервые попробовал это сделать. Дай себе немного времени». «Я все еще очень хочу разыграть сцену», - признался Цзинь Цзысюань и, подняв глаза, увидел, как Цзян Чэн залился румянцем до кончика носа и верхней части высоких скул. – «Может, я просто не буду бить тебя? Ты не против?» «Не против», - сказал Цзян Чэн и снова провел пальцами по волосам Цзинь Цзысюаня. Цзинь Цзысюань почувствовал, как кожу его головы покалывает вдоль пути, пройденного пальцами Цзян Чэна. Знали ли люди об этом? Знали ли люди, что человеческое тело может чувствовать себя таким образом? – «Что если бы я действительно смог заставить тебя убедиться, как сильно я хочу того, что ты делаешь?» «Это помогло бы», - сказал Цзинь Цзысюань, стараясь не показать, что вся его кровь устремилась на юг. Он приблизил свое лицо прямо к члену Цзян Чэна и почувствовал, как тот дернулся. Так что им обоим понравилась эта идея. – «Мы могли бы попрактиковаться прямо сейчас». «Да, пожалуйста», - сказал Цзян Чэн, его голос стал мягким и хриплым. Цзинь Цзысюань все еще осваивался с минетом, но, судя по абсолютно грязной чепухе, которая исходила изо рта Цзян Чэна, он, похоже, не возражал. «Умм», - сказал Цзян Чэн после, все еще подрагивая. «Это действительно заставило меня почувствовать себя лучше, спасибо», - сказал Цзинь Цзысюань и обмяк на безвольном теле Цзян Чэна, как одеяло. «В любое время», - пробормотал Цзян Чэн и вернулся к поглаживанию волос Цзинь Цзысюаня. Всю неделю спустя после второй панической атаки Мэн Яо, Цзинь Гуаншань почти не появлялся на работе, и Мэн Яо удавалось избегать его оба раза, когда он приходил в офис Цзинь Цзысюаня, один раз спрятавшись в уборной, а в другой раз тем, что он был в середине бронирования обеда для госпожи Цзинь и Цзинь Цзысюаня, когда тот вошел. Мэн Яо был отличным исполнительным помощником, и быть информатором ФБР также было намного проще с доступом к системам и информации и одобрением Цзинь Цзысюаня. Была только одна проблема. «Я никогда раньше не видел этих экспортных сделок, да еще и с такими низкими ценами», - сказал Цзинь Цзысюань однажды поздно вечером, когда все остальные уже покинули офис. «Я думаю, что это связано с несоответствиями между заказами и результатами», - сказал Мэн Яо. – «Я спрошу в другом месте». «Звучит неплохо», - сказал Цзинь Цзысюань. – «Есть еще мысли по другой нашей проблеме?» «Нет никаких нас», - проворчал Мэн Яо, но ему пришлось признать, что в целях конспирации их заговора и для сохранения его рабочих рубашек было бы удобнее, если бы у него не было приступа паники каждый раз, когда Цзинь Гуаншань приближался к нему на расстояние шести футов. – «Все еще думаю». «Возможности сотрудников в плане охраны психического здоровья действительно велики, и я мог бы пойти с тобой, и...» Как узнал Мэн Яо, платиновый план медицинского страхования был детищем Цзинь Цзысюаня. Он должен был признать, что страховое покрытие было отличным, но это не означало, что он собирался на терапию. «Все еще думаю!» «Я позову консультанта», - сказал Брэд, другой куратор Мэн Яо, и начал растворяться в толпе. Мэн Яо схватил его за рукав. «Того же консультанта?» - он зашипел. – «Не Минцзюэ?» «Ну да, ЭмДжея, ты знаешь его?» «Ты удивишься, но китайцы не все знают друг друга», - надменно сказал Мэн Яо и отпустил Брэда. Может быть это хоть как-то уколет Брэда, с его-то больным самолюбием. Не все же ему одному - пусть немного понервничает, пока в голове это будет крутиться, хоть где-то чувствительный наш. Мэн Яо, конечно же, помнил Не Минцзюэ. Мужчина был ростом по меньшей мере шесть футов пять дюймов и выглядел так, словно мог потягаться с медведем-гризли. Он рычал всякий раз, когда сталкивался с чужой некомпетентностью, но был скрупулезно вежлив с Мэн Яо, потому что Мэн Яо не был некомпетентным. Это было очень сексуально. Мэн Яо немного пофлиртовал с ним, пока он взламывал компьютерные системы Вэнь, используя украденный Мэн Яо ключ, а затем ушел, чтобы устроить паническую атаку в семейной ванной. Мэн Яо все еще удивлялся, почему в местном отделении ФБР была семейная ванная комната. Он предположил, что ее использовали исключительно для панических атак. Вэнь Жохань поймал Мэн Яо, когда тот возвращал ключ на место, и это было... плохо, но того, что он сделал, было достаточно. Мэн Яо победил его и показал себя. Теперь он был близок к своей окончательной мести, а еще ему рассказали, что Не Минцзюэ даже навестил его в больнице, пока он был без сознания. Мэн Яо лелеял мысль о том, что, возможно, они держались за руки, чего он бы не потерпел, если бы не спал. Не Минцзюэ был очень большим. Терапевт, с которым он взаимодействовал в другой больнице в подростковом возрасте, сказал Мэн Яо, что из-за обстоятельств его ранней жизни Мэн Яо может быть трудно определить, когда ситуация становится опасной. Мэн Яо конечно же знал, что врач ошибается. Информирование ФБР, возможно, было немного опасным, и Сюэ Ян был не лучшей его идеей, но в остальном Мэн Яо не допускал ненужного риска для своей жизни. Он даже отказался от мысли о заигрываниях с Не Минцзюэ. Флирт и то, что за ним, означали контакт, а контакт был опасной вещью. Двери метро закрылись, и Мэн Яо укрылся в своем обычном углу поезда для поездки в центр города. Мэн Яо не нуждался в том, чтобы другие люди прикасались к нему. Он прекрасно справлялся сам по себе. Цзинь Цзысюань не совсем понимал, какими должны быть правила поведения, когда ты вдруг встречаешь своего сводного брата, прикомандировываешь его к себе в качестве своего личного помощника и вместе устраиваешь заговор, но он думал, что они будут, ну там, похожи на дружелюбных коллег, возможно. Мэн Яо сначала был очень вежлив, а потом Цзинь Цзысюнь сказал что-то идиотское на собрании, и Цзинь Цзысюань, не задумываясь, посмотрел на Мэн Яо и поймал выражение его лица, которое ясно говорило "Ты самый тупой человек, которого я когда-либо видел". Оно исчезло через полсекунды, но его нельзя было не заметить. После этого Цзинь Цзысюань стал замечать двадцать или тридцать микровыражений Мэн Яо в день. Он был таким стервозным. Цзинь Цзысюаню нравилось это. Корпорация Цзинь долгое время функционировала как своего рода параллельная вселенная, где самые глупые идеи были лучшими. И вдруг кто-то еще это заметил. Мэн Яо быстро обнаружил, что он замечает, а затем они начали смотреть друг на друга на встречах, просто бросая быстрые взгляды, такие как "ты можешь в это поверить?" Они были единственными двумя людьми на административном этаже, которые когда-либо работали допоздна, отчасти потому, что были в сговоре друг с другом, но в основном потому, что они прикрывали собой слабину остальной части так называемой команды. Мэн Яо приходил после того, как все уходили, и делал сухие, резкие замечания о своих коллегах. Он был забавным. Он был самой подлой возможной комбинацией Мяньмянь и Цзян Чэна. Это было неожиданно потрясающе, даже круто, но мало ли что Цзинь Цзысюань там хотел. Мэн Яо не был тем веселым братом для совместных развлечений, о котором всегда мечтал Цзинь Цзысюань, или что-то еще в этом роде. А еще у него вечно возникала холодная маска и отстраненное поведение, когда он хотел с кем-нибудь подружиться, в итоге – ну и отлично! - терпя сокрушительное поражение. Кроме как с Мяньмянь. И с А-Чэном. Может быть, немного с Яньли. Через пару недель Мэн Яо начал работать с дивана в углу кабинета Цзинь Цзысюаня, особенно после того, как все остальные расходились по домам сразу после Цзинь Гуаншаня. Цзинь Цзысюань обнаружил, что ему нравится эта компания. Как только они оставались одни, Мэн Яо сбрасывал обувь, садился, скрестив ноги, на диван и хмурился на свой ноутбук, как сварливый маленький херувим. Сегодня он сидел, лениво массируя ключицу, нахмурившись сильнее обычного. Он потянулся за телефоном, но остановился и согнул руку. «Тебе больно?» - спросил Цзинь Цзысюань. Мэн Яо моргнул, посмотрев на него: «Хм?» «Ты», - сказал Цзинь Цзысюань и продемонстрировал растирание и сгибание. – «Хочешь грелку?» «Это просто холод», - сказал Мэн Яо и снова согнул руку. «Я согрею одну для тебя, и ты сможешь ей воспользоваться, если захочешь», - решил Цзинь Цзысюань. На самом деле он был единственным человеком, который использовал служебную кухню не только для кофе, и, по сути, "захватил" холодильник, поэтому он также захватил и закуски для них. Цзян Яньли была рада услышать, что сводному брату Цзинь Цзысюаня понравились ее цзяоцзы, и немедленно прислала еще несколько пакетов. Цзинь Цзысюань заметил, что Мэн Яо в основном ел только батончики мюсли с арахисовым маслом, но ему, похоже, понравились пельмени, когда Цзян Чэн разогрел их для него. «Держи», - сказал он и положил грелку для шеи из мешочка с фасолью, тарелку с пельменями и разогревающий пластырь на подушку дивана рядом с Мэн Яо. Мэн Яо с сомнением посмотрел на фасолевую грелку, но все равно накинул ее на плечи. «О», - сказал он через несколько секунд и повел плечами назад и вниз. – «Это... приятно?» «Их делает сестра А-Чэна», - сказал Цзинь Цзысюань, пытаясь сдержать свой безмерный восторг. Он узнал это чувство. Мой. Мой брат. Мой. – «Можешь оставить ее себе, у нас их пять или шесть». «У меня нет микроволновки», - сказал Мэн Яо и взял два пельменя. Он выглядел совершенно по-другому, когда перестал хмуриться, довольно мило, как олененок, если знать, что олень укусит вас и оскорбит ваши ботинки, если вы попытаетесь подойти ближе. Я мог бы купить тебе микроволновку, подумал Цзинь Цзысюань, но он не знал, есть ли у Мэн Яо место. Я мог бы купить тебе квартиру, в которой было бы достаточно места. «Ты можешь оставить ее в офисе», - стал уговаривать он, понимая, что должен получить немного больше – и при этом, главное, не переборщить – когда вновь был поражен этим чувством мое. Мяньмянь все еще злилась, что он подарил ей машину на ее двадцатипятилетие. Она сказала, что хочет "Приус", откуда бы Цзысюаню знать, что это не намек на день рождения? «Если ты не возражаешь», - сказал Мэн Яо и сунул руку под подушку вдобавок. Мой, подумал Цзинь Цзысюань, а затем задался вопросом, что случилось, раз у Мэн Яо были такие сильные боли, когда на улице холодало. «Попробуй пластырь», - сказал Цзинь Цзысюань, вместо того чтобы спросить об этом, и Мэн Яо открыл пакетик и расстегнул воротник достаточно, чтобы приклеить липкий пластырь к белому шраму на ключице. Его глаза закрылись, и он откинулся на спинку дивана. Это было очень хорошо. Цзинь Цзысюань открыл новый документ на своем телефоне и начал список. Через пару минут он спросил: «Стало получше?» Мэн Яо не ответил. Цзинь Цзысюань оторвал взгляд от телефона. Мэн Яо спал, его рот был слегка приоткрыт, голова откинута на спинку дивана. Он все еще выглядит замерзшим, подумал Цзинь Цзысюань и накрыл его запасным кардиганом, прежде чем вернуться к своему списку. Офисное одеяло (тяжелое? Утяжеленное одеяло, но подойдет ли для работы?) Свитер (размер S) Батончики мюсли с арахисовым маслом Микроволновая печь (?) спросите ММ, нормальный ли подарок Разогревающий пластырь Мэн Яо проспал целых двадцать минут. Он также надел свитер Цзинь Цзысюаня, когда проснулся, и весь оставшийся вечер был совершенно непродуктивен, сонный гремлин, которому приходилось то закатывать, то поддергивать рукава, чтобы есть свои пельмени. Цзинь Цзысюань был в восторге. В тот вечер Мэн Яо надел свитер домой. Он вытащил блокнот из-под матраса и записал это новое событие - спонтанный сон. Он признался себе, что то, что он собирался сделать дальше, было определенно странным, и надел пижаму, университетский свитер своей матери и кардиган Цзинь Цзысюаня с воротником-шалью и забрался в кровать. В эту ночь впервые за долгое время ему не снились кошмары. На следующее утро он надел свою рабочую одежду и сразу же снова схватил свитер. Он все равно должен был вернуть его Цзинь Цзысюаню, и это была самая теплая вещь, которая была у него, рассуждал он. Он мог бы надеть свитер для поездки на поезде и как раз вернуть его. Он не хотел отдавать его обратно. Он хотел сохранить его. Он не хотел вдаваться в дальнейшие рассуждения о причинах этого, поэтому не стал. Может быть, Цзинь Цзысюань позволит ему одолжить его снова,чуть позже. Он стал представлять ситуации, в которых Цзинь Цзысюань мог бы вернуть ему свитер. Желание надеть свитер своего брата определенно не имело ничего общего с его нервозностью из-за утренней встречи с Не Минцзюэ в штаб-квартире ФБР. Не Минцзюэ сразу же его заметил. «Твой парень, должно быть, высокий», - сказал он, пока Чэд и Брэд пытались вспомнить пароль для чего-то. В выражении его лица было… что-то такое. Мэн Яо обычно довольно хорошо распознавал эмоции других людей, но Не Минцзюэ было трудно читать. Он разочарован… расстроен… огорчен? Но из-за чего...? «Это моего брата», - сказал Мэн Яо. Ему нравилось это говорить. И ему не хотелось выяснять, что может означать это чувство. Выражение лица Не Минцзюэ прояснилось. «А, мой младший брат тоже вечно берет мои куртки. Дай угадаю, у него весь рост, у тебя вся внешность?» «Что-то типа того», - сказал Мэн Яо и понял, что у него появились ямочки, сам того не желая. Не Минцзюэ перевел взгляд на его рот. Очко в пользу Мэн Яо. - «А ты надевал что-нибудь из вещей своего брата?» «Ничего», - сказал Не Минцзюэ и улыбнулся, показав свои собственные ямочки. Очко в пользу Не Минцзюэ. Мэн Яо узнал выражение, которое у него появилось, когда Мэн Яо прикусил губу. Чистая похоть была чем-то, с чем он был знаком. Он, конечно, не собирался ничего делать, но каждому хочется быть желанным. Очко в пользу Мэн Яо. «Мы в игре», - сказал Брэд и помахал Не Минцзюэ. Тот закатал рукава, обнажив очень широкие предплечья и закрученный край татуировки, и Мэн Яо немного скосил глаза. Очко в пользу Не Минцзюэ. Разговор закончился вничью, и он отправился на работу, все еще одетый в волшебный свитер без кошмаров. Цзинь Цзысюань заказал ему обед - белый рис и простой приготовленный на пару тофу с зеленью. «Откуда это?» - спросил Мэн Яо. Обед без изжоги? Когда это было в последний раз? – «Все очень вкусно». «Парень брата А-Чэна порекомендовал одно место», - сказал Цзинь Цзысюань, со странным блеском в глазах наблюдая, как Мэн Яо ест. Это было еще одно выражение, которое Мэн Яо все еще пытался понять. – «Тебе тепло? Похоже, что так, наконец. Лучше оставь свитер себе, диди». Он, казалось, не заметил, что назвал Мэн Яо своим диди. В отличие от Мэн Яо. Цзинь Цзысюань считает тебя своим братом, подумал Мэн Яо. Он позволил Мэн Яо оставить себе его свитер. Он купил Мэн Яо обед. Он обдумывал все это снова и снова, во все более ускоряющемся темпе, пока это не закружилось у него в голове, как визг дымящегося чайника. Это же что-то значит? Значит ли это, что Цзысюань хочет… чтобы Мэн Яо был с ним? Он позволит Мэн Яо быть его бра- Не будь дураком, ругал себя Мэн Яо. Ему двадцать четыре года. Его не нужно было содержать. У него была однокомнатная квартира, которую он взял на полгода в аренду. Это был настоящий дом. Он раз в месяц виделся с А-Су и Сюаньюем. Это была семья. Ему не нужно было помогать, заботиться о нем и, может быть, любить- Он был слишком занят для этого. У него была работа, которую нужно было сделать. Примечания от переводчика: «…используя украденный Мэн Яо ключ…» - речь идет об электронном ключе безопасности, или иначе - Электронный ключ USB для защиты информации и ПК. Физически USB-ключ безопасности (также называемый ключом U2F) — это тип аппаратной защиты, который напоминает USB-флэшку и подключается к одному из USB-портов компьютера. На практике ключ безопасности — это физическое устройство безопасности с полностью уникальной идентификацией. Он содержит небольшой чип со всеми протоколами безопасности и кодом, который позволяет ему подключаться к серверам и проверять вашу личность. Он используется для того, чтобы убедиться, что вы действительно имеете право на доступ к компьютеру, сети, файлам, серверу, сайту или услуге. Американизмы и англицизмы: «…оставлю тебя своим «трофейным» мужем…» - «trophyhusband», отсылка к т.н. понятию «трофейная жена» - это жена, которая считается символом статуса для мужчины. Трофейная жена, как правило, относительно молода и привлекательна и может быть второй, третьей или более поздней женой более старшего и богатого мужчины. Муж-трофей, или трофейный муж - мужской эквивалент трофейной жены; красивый мужчина, женатый на богатой и влиятельной женщине, которая старше его самого. Обычно такой брачный союз является вторым (или третьим, четвертым и т.д.) для женщины. «…«Не Минцзюэ?» «Да, ЭмДжея»…» - в английской и американской традиции часто принято давать двойные-тройные и даже больше имена (их еще называют средние, или вторые личные имена), которые для удобства общения часто в т.ч. сокращают по первым буквам. Например, Мэри Джейн как ЭмДжей (MJ). В переводе писаться могут слитно, раздельно и через дефис, в кавычках и без, все в зависимости от контекста, благовидности и переводчика. Вот и Не Минцзюэ ждало похожее сокращение, MingJue, соответственно MJ - ЭмДжей. К тому же, «ЭмДжей» звучит для американского уха привычнее экзотического «Минцзюэ» (который может еще быть и «МинГЦзюе» (как в документах запишут еще)), да и во время операций ФБР легче выговаривается. //вот так Не Минцзюэ стал девушкой Человека-Паука ))) Мяньмянь тоже постигло подобное, сократив ее до "MM" в записи и «ЭмЭм» в обращении. «…чтобы устроить паническую атаку в семейной ванной…» Семейная ванная комната, по терминологии британского агента по недвижимости, - это полноценная ванная комната (туалет, раковина, ванна), не примыкающая к спальне, но с дверью, выходящей в коридор. Может быть в виде смежной комнаты. В ней также зачастую бывают два умывальника. В российской действительности, где для каждого отдельного члена семьи зачастую нет даже отдельной комнаты, не то что комнаты с личной ванной, это привычная обыденность. «…и положил грелку для шеи из мешочка с фасолью…» - имеется в виду Микроволновая грелка для шеи и плеч (Microwave Heatingpad for Neckand Shoulders), иначе Грелка для микроволновой печи, иначе Утяжеленная подушка из мешков с фасолью для плечевой терапии для облегчения боли, или же Подушка, наполненная гречневой крупой и льняным семенем. Нагреваемая подушка с полностью натуральной начинкой из семян гречихи, льна или фасоли, которую можно использовать в микроволновой печи или морозильной камере. Горячую или холодную подушку можно приложить непосредственно к пораженному участку для расслабления мышц или снятия боли. С помощью теплой и влажной грелки облегчается боль в мышцах, облегчается мигрень. В то же время холодная подушка, приложенная к шее или поясничной области, может помочь расслабиться после долгого дня. Подушка зачастую защищена толстым флисовым покрытием, сродни съемной наволочки, обеспечивающим изоляцию и защищающим кожу. «…запасным кардиганом…свитер…» - в российской действительности кардиган и свитер это абсолютно разный тип конкретной одежды, но в английском языке sweater имеет как привычное нам значение, так и описывает целый спектр теплой вязаной одежды, например, вязаную куртку. Так что просто имейте в виду, что речь идет об одном и том же. «…Утяжеленное одеяло…» - Weighted Blanket – одеяло с утяжелителем. Утяжеленное одеяло отличается от обычного большим весом. Благодаря этому оно оказывает давление на тело человека, помогает расслабиться и справиться с тревогой, стимулирует сенсорные рецепторы. Считается, что это приспособление улучшает работу нервной системы, обеспечивает спокойствие и глубокий сон.
