Часть 2. Глава 3.
31 октября 2021 г., 18:07
Аннотация от автора: Глава 3, в которой Мэн Яо не дрочится.
Предисловие от автора: Опять же, если вы прокомментировали или поставили лайк, они сделали мой день!
Предупреждения / Спойлеры: Мэн Яо думает о своей сексуальной жизни, которая включает в себя типичные для Мэн Яо методы личной безопасности. Есть момент, где Мэн Яо ссылается на время, когда он думал, что мог подвергнуться сексуальному насилию, но на самом деле этого не было (вздох облегчения). Он все еще переживает из-за всего этого.
Глава 3.
Мэн Яо надел свитер дома и снова лег спать, и ему приснился сон, а не кошмар, о том, как Не Минцзюе закатал рукава и потирал шею Мэн Яо, как это делала мама Мэн Яо. Это не был сексуальный сон, но Мэн Яо проснулся и захотел. Даже свитера было недостаточно, чтобы рассеять фантомную боль, которую он внезапно почувствовал, ощущение того, что он слишком одинок в своей коже. Ладно, раз ему было так одиноко, так уж и быть подрочит. Он сердито засунул руку под свитера и попытался представить своих друзей, туриста из Новой Зеландии, с которым он однажды связался, который пристроился сзади Мэн Яо и взял его мучительно медленно, проводя руками по груди Мэн Яо и говоря приятные вещи. Правда, он трижды назвал Мэн Яо Джаредом, но Мэн Яо исключил это из своих фантазий. Ничего. Секс втроем после гей-вечеринки. Красивая пара старше него отвезла его домой, чтобы немного развлечься. Они называли его "дорогуша" и "пудинг" и гладили его по волосам, когда он начинал уставать от такого большого внимания. Они настояли, чтобы он остался на ночь, и после этого он спал между ними. Он хотел снова им позвонить, но не сделал этого. Ничего. Грр, ладно, он просто вспомнит старые времена. Сюэ Ян, не в своем уме то ли от выпивки, то ли от наркоты и совершенно поехавший от этого, трахал девятнадцатилетнего Мэн Яо над кухонным столом, все повторяя Мэн Яо, как ему хорошо, что он собирается навсегда оставить Мэн Яо и заботиться о нем. Это было до того, как Мэн Яо полностью осознал, что Сюэ Ян был сумасшедшим, поэтому не было того страха, который окрашивал многие их последующие сексуальные контакты. Мэн Яо никогда не задумывался слишком сильно о том, как это могло стать его "подобной" фантазией. Это начало работать, а затем все обернулось тем, что Вэнь Сюй склонил его над столом в кабинете Вэнь Жоханя, низким, опасным голосом спрашивая, почему у него USB-ключ. Мэн Яо отдернул от себя руку, как будто обжегся. Вэнь Сюй не прикасался к нему, снова сердито сказал он себе. Ну, разве что вывихнул руку. Но дело было не в этом. Мэн Яо подумал о том, чтобы заснуть, в тепле, между двумя людьми, которые были добры к нему. Он подумал о том, каково было бы, если бы Не Минцзюэ обнимал его. От этого у него слезятся глаза, сердито подумал он и пошел принять душ. Бля, ему все же придется что-то сделать относительно этих вещей. «Насчет терапии», - сказал Мэн Яо, и Цзинь Цзысюань немедленно оживился, а затем сразу же попытался притвориться, что это не так. – «Это только для панических атак?» «Она может помочь тебе и с другими вещами», - произнес Цзинь Цзысюань. – «Есть… другие вещи?» Мэн Яо попытался придумать способ сказать "Я вырываюсь из кожи от одиночества", не говоря этого. «Физическая близость», - наконец произнес он, а затем почувствовал, что сказал и слишком много, и недостаточно. Но Цзинь Цзысюань уже знал, что он не позволял людям (ну, мужчинам) прикасаться к нему, так что ничего особо страшного в этом не было. «Они пытаются помочь и с такими вещами», - подтвердил Цзинь Цзысюань. – «Могу я записать тебя на прием?» Мэн Яо кивнул, всего один раз, и плотнее закутался в свитер. Он вел себя странно со свитером, но он не мог- он хотел- «Разве ты не должен был обедать с Цзян Ваньинем?» - спросил он через минуту. «Он на конференции на этой неделе», - сказал Цзинь Цзысюань, и разговор продолжился. Верный своему слову, Цзинь Цзысюань записал Мэн Яо на прием к психотерапевту в ту же пятницу. «Идем», - сказал он. – «Мы возьмем мою машину». «Мы?» - спросил Мэн Яо, следуя за ним. «Я же сказал, что поеду с тобой». Машина Цзинь Цзысюаня была элегантным черным роскошным седаном, что удивило Мэн Яо. «Я думал, что она будет золотой», - сказал он, слегка разочарованный, и нажал кнопку обогрева сиденья. Какой смысл быть таким богатым, если ты не можешь этим похвастаться? Цзинь Цзысюань дал машиной задний ход. «У меня действительно есть пара золотых автомобилей», - сказал он. – «Может, когда поедем в следующий раз?» «Только не забудь», - сказал Мэн Яо и начал думать, как отговорить Цзинь Цзысюаня от попыток отвезти его домой. Цзинь Цзысюань сидел в зоне ожидания у кабинета терапевта, размышляя о том, как избежать вероятных уловок Мэн Яо, чтобы поехать домой на метро, а также о том, как накормить его ужином. Лань Ванцзи очень помог, предложив рестораны, ориентированные на вкусы Лань, в центре города. Он мог бы… «Цзысюань, могу я тебя побеспокоить?» - спросила Лина, терапевт Мэн Яо, наполовину высунувшись из своего кабинета. – «Мэн Яо просит тебя». «А-Яо?» - сказал Цзинь Цзысюань, следуя за ней в ее кабинет. Мэн Яо свернулся калачиком в углу дивана, уткнувшись лицом в колени. Он дышал слишком быстро, сжимая в кулаках свитер, который он взял у Цзинь Цзысюаня. «Цзысюань?» - сказал он в колени, его голос был слишком тихим. Цзинь Цзысюань очень хотел обнять его, но не стал. «Прямо здесь. Чем я могу помочь?» «Мы можем...» «Конечно», - сказал Цзинь Цзысюань и сделал глубокий вдох. – «…И одна тысяча. Вот и все...» «Прости», - сказал Мэн Яо, когда достаточно успокоился. Не до конца - он все еще дрожал, сжавшись в углу дивана. – «Может ли Цзысюань ненадолго остаться?» «Конечно», - ответила Лина и улыбнулась им обоим. – «Может, тебе следовало бы спросить Цзысюаня, Мэн Яо?» «Но Цзысюань - мой брат», - сказал Мэн Яо, глубже зарываясь в свитер. «Да», - произнес Цзинь Цзысюань, невероятно счастливый слышать эти слова. В тот момент он бы отдал Мэн Яо свой дом. – «И я останусь. В любом случае». Оказалось, что ‘это’ помогает Мэн Яо практиковать прикосновения к нему. «Похоже, что ты чувствуешь себя комфортно с Цзысюанем», - сказала Лина, и Мэн Яо согласился, обеспокоенно глядя на Цзинь Цзысюаня, как будто Цзинь Цзысюань мог чувствовать себя некомфортно, когда Мэн Яо чувствовал себя комфортно. «Как вы узнали?» - спросил Мэн Яо. Лина улыбнулась еще искренне. «Я узнала свитер Цзысюаня», - сказала она, и Мэн Яо прижал его к себе ближе. – «И... это комфортное расстояние для тебя?» «С Цзысюанем?» - спросил Мэн Яо, в замешательстве глядя на него снизу вверх. Они сидели на противоположных концах дивана, как делали по меньшей мере два раза в день. «Он немного ближе, чем была я, когда у тебя случилась паническая атака. Может быть, хорошо иметь источники поддержки и утешения вне романтических отношений. Иногда легче разобраться в таких вещах с кем-то, кто не хочет секса с тобой». Мэн Яо вздохнул. «Ты не возражаешь?» - спросил он Цзинь Цзысюаня. «Нет», - сказал Цзинь Цзысюань. – «Буду только рад». «Почему бы не позволить Цзысюаню сесть рядом с тобой на диван?» Мэн Яо сглотнул. «Это нормально?» - спросил он Цзинь Цзысюаня, выглядя нехарактерно уязвимым. – «Ты не рассердишься?» «Не на тебя», - сказал Цзинь Цзысюань и подавил ярость на своего отца и... кого бы там ни было еще. Он заставит их заплатить позже. – «Скажи, когда?» Мэн Яо кивнул: «Хорошо». Цзинь Цзысюань подвинулся ближе. «Все в порядке», - сказал Мэн Яо с облегчением и посмотрел на Лину. – «Он может придвинуться еще ближе?» «Если хочешь». Мэн Яо снова кивнул, а затем подвинулся к Цзысюаню и наклонился так, что их плечи соприкоснулись. «Это было нормально», - сказал он и отодвинулся назад. «Почему бы не попрактиковаться с этим?» - посоветовала Лина. – «И взять Цзысюаня с собой на следующей неделе». «Хорошо», - пробормотал Мэн Яо. – «Хорошо». «Держи», - сказал Цзысюань, как только они вернулись в комнату ожидания, и накинул на плечи Мэн Яо пальто. Пальто было похоже на объятия? – «Ты дрожишь. Когда у тебя день рождения?» «Тогда же, что и у тебя», - пробормотал Мэн Яо и плотнее закутался в пальто. – «Я младше тебя на два года». «Папа», - вздохнул Цзинь Цзысюань и отложил эти чувства в сторону, чтобы разобраться с ними позже. – «Могу я отвезти тебя к себе домой?» «Разве Цзян Ваньинь не...» - сказал Мэн Яо, но это был символический протест. «А-Чэн уехал до завтра, и он не возражает». Мэн Яо проснулся, чувствуя себя расслабленным. Ему было хорошо и тепло. И живот у него не болел. Слышались голоса, но он их знал. Он был в безопасности. Он моргнул и открыл глаза. Он заснул на раздвижном диване в доме Цзинь Цзысюаня. Предыдущий вечер был немного странным, между приступом паники и двумя бутылками пива за ужином, но он помнил, как чистил зубы, переодевался в одолженную пижаму, а Цзинь Цзысюань помогал ему снова надеть свитер и натягивал на него пару одеял. Он заснул, слушая дыхание Цзинь Цзысюаня на другом конце дивана. Голоса принадлежали Цзинь Цзысюаню и Цзян Ваньиню. Цзинь Цзысюань спал с ним на диване, понял Мэн Яо, замечая без особого энтузиазма указывающие на это вещи. Он принес одеяло и подушку с кровати, так что он сделал это нарочно. Почему? Потому что Мэн Яо немного пошатнулся после разговора с психотерапевтом о Вэнь Сюе? «Это не имеет большого значения, мы можем отправиться в ресторан или куда-нибудь еще и встретиться с тобой позже», - Цзян Ваньинь присел на корточки рядом с диваном, положив руки на колени Цзинь Цзысюаня, чтобы сохранить равновесие. Цзинь Цзысюань сел, чтобы разговаривать с ним. Он положил руку на щеку Цзян Ваньиня, поглаживая большим пальцем. «Прости, я должен был позвонить, а не писать смс, но А-Яо...» «Хмм?» - сонно спросил Мэн Яо и потянулся под грудой одеял. «Привет, А-Яо», - сказал Цзян Ваньинь и улыбнулся ему. Улыбка изменила все его лицо. Цзинь Цзысюань, казалось, был невосприимчив к тому, как это смягчило его, но потом Мэн Яо предположил, что он видел этого достаточно. – «Мои брат и сестра вернулись со мной и думали, что смогут приготовить поздний завтрак, но я не хочу мешать тебе и Цзысюаню, так что...» «Я могу уйти», - сказал Мэн Яо, откидывая одеяла. – «Я–» «Или», - произнес Цзысюань. – «Яньли не будет возражать, если А-Яо присоединится к нам?» «Она была бы в восторге», - сказал Цзян Ваньинь и поднял лицо, чтобы поцеловать Цзинь Цзысюаня. – «И вряд ли он ест больше Мяньмянь». «Я все слышала!» - раздался женский голос из холла. – «Я скажу Вэй Усяню, чтобы он, если не сможет быть полегче, заткнулся». «Я слышал это, Мяньмянь», - сказал кто-то снаружи, а затем Вэй Усянь взбежал по лестнице, держа пакеты с продуктами в обеих руках. «Павлин», - сказал он, и лицо Цзян Ваньиня вернулось к своему естественному хмурому выражению. – «И мини-павлин. Пичик? Мы это обсудим». «Привет, Вэй Усянь», - сказал Цзинь Цзысюань и зевнул. – «Чем мы обязаны такой неожиданной чести?» «Твой сарказм меня ранит, Павлин», - бросил в ответ Вэй Усянь, довольно сильно жестикулируя для человека с пакетом яиц в каждой руке. –«Для вас это действительно большая честь, что моя цзецзе приготовит вам завтрак своими руками». «Я имел в виду, почему ты не с Лань Ванцзи? Или где-нибудь еще?» - сказал Цзинь Цзысюань и наклонился, чтобы поцеловать Цзян Ваньиня еще раз, прежде чем встать и потянуться. «Мы, конечно же, посланы адом для вашей погибели», - сказал Вэй Усянь и для убедительности взмахнул руками, очень похожий на летучую мышь в дырявом черном кардигане и нескольких кожаных браслетах. Он повернулся и с пакетами продуктов направился на кухню. «А-Сянь, ты такая дива», - сказала Мяньмянь, следуя за ним. – «Топай давай А-Ли помогать». «Ты просто не была на презентации Вэнь Чао», - ответил ей Вэй Усянь, на удивление жизнерадостно для человека, пришедшего из ада, и загрохотал вниз по лестнице. – «А-Чэн! Ты, что, теперь слишком крут, чтобы нам помогать?» «Извините меня», - произнес Цзян Ваньинь, и ему удалось нахмуриться и улыбнуться одновременно. «Так это и есть знаменитый брат?» - спросила Мяньмянь, скрестив руки на фланелевой рубашке. – «Знаменитый брат Цзысюаня, который отказывается делать тест ДНК?» «Он явно мой брат, Мяньмянь», - сказал Цзинь Цзысюань и скрестил руки на груди. Он явно мой брат, подумал Мэн Яо. Он явно мой брат. Он явно мой брат. Он явно мой брат. Слова были похожи на свитер, а свитер - на одно из объятий мамы Мэн Яо. «И я уже сделал один», - сказал он. Он, вероятно, должен был бы возражать, но Цинь Су тоже попросила его об этом, и Мэн Яо подумал, что Цинь Су была разумным человеком. «А я все думал, спросишь ли ты об этом?» - он повернулся и слегка поклонился Мяньмянь. – «Только не с Цзысюанем. С Мо Сюаньюем». «Видишь, теперь я верю, что он твой брат», - сказала Мяньмянь. – «Тем не менее, я все еще хочу увидеть тест. Доверяй, но проверяй». «Ты только что процитировал Рональда Рейгана? Что скажут другие марксисты, когда ты вернешься в коммуну?» - спросил Цзысюань и обнял ее. В дом вошла симпатичная женщина в пастельно-фиолетовом сарафане. «А-Чэн, А-Сянь, дайте мне хоть что-нибудь понести», - засуетилась она, но тут же улыбнулась: – «О, Цзысюань, я так рада тебя видеть», - сказала она и поспешила вверх по лестнице, чтобы обнять его. Она отстранилась, чтобы похлопать его по щекам: «А-Чэн был таким счастливым всю неделю, ты даже не представляешь». Цзинь Цзысюань покраснел, как баклажан. Это не было привлекательно. «Привет, Яньли», - сказал он, а затем продолжил... еще больше краснеть, вместо слов. Мэн Яо моргнул. Он видел, как Цзинь Цзысюань умело манипулировал руководителями на трех языках и обуздывал их отца одним "хм". У него была улыбка, вместе с вопросом, «как поживает твоя жена / собака / карликовое лимонное дерево?" для всех, с кем он встречался в офисе. Это было что-то новенькое. «О, он всегда становится таким рядом с А-Ли», - кивнула Мяньмянь. – «Это весело». «Хватит дразнить его», - предостерегла Цзян Яньли Мяньмянь и наклонилась, чтобы поцеловать ее в щеку. Отработанным движением Мяньмянь прикрыла карабин с ключами, прикрепленный к петле ее пояса, чтобы защитить прозрачный шелк сарафана Цзян Яньли. Внешне они сильно отличались, но действовали слаженно. «А ты, должно быть, брат Цзысюаня! Я так рада наконец-то с тобой познакомиться. А-Чэн сказал, что тебе понравились мои пельмени, поэтому я приготовила тебе еще - они во втором холодильнике, на них твое имя», - она обняла его, и Мэн Яо позволил ей, и даже сумел похлопать ее по спине. Женщины не активировали его реакцию на угрозу таким же образом. «Ты приготовила мне пельмени?» - спросил Мэн Яо. Он не… он был не… это слово, которое он искал, ‘достоин’? «Глупый вопрос», - сказала Цзян Яньли и ущипнул его за щеку, прежде чем отпустить. – «Итак, как я слышала, тебе понравилась моя каша? Может, приготовить тебе немного на завтрак?» «...да, пожалуйста?» Мэн Яо понял, что тоже краснеет, и посмотрел на Цзинь Цзысюаня: «Я знаю», - сказал Цзинь Цзысюань. –«Но что с этим поделаешь? Она такая милая. Это сбивает с толку». Мэн Яо старался держаться в стороне от собравшихся, опасаясь переступить черту, злоупотребить гостеприимством, но его продолжали втягивать в действие. У него были хорошие манеры, в отличие от некоторых людей, поэтому он закончил тем, что стоял у кухонного стола, нарезая овощи для Цзян Яньли, в то время как Вэй Усянь шумно смешивал “коктейли для завтрака”, а Мяньмянь высмеивала его. Цзинь Цзысюань положил подбородок на плечо Цзян Ваньиня и обхватил его руками за грудь, а Цзян Ваньинь откинулся на него, одной рукой удерживая Цзинь Цзысюаня на месте, слабо улыбаясь. Они поели. Цзинь Цзысюань на некоторое время отпустил Цзян Ваньиня, чтобы тот мог помыть посуду, и вместо этого обнял Мяньмянь за плечи. Он напоминал Мэн Яо старую собаку тети Сысы, которая была счастливее всего, когда все люди, которых она любила, собирались вместе и она могла переходить с колен на колени, здороваясь. «Я должен...» - сказал Мэн Яо после, и Цзинь Цзысюань ударил их вместе плечами, как Мэн Яо сказал, что он может. Мэн Яо почувствовал, как что-то внутри расслабилось. Он тоже был одним из людей Цзинь Цзысюаня. «Не спеши», - сказал Цзинь Цзысюань. – «Все остальные останутся тут с ночевкой, ты тоже можешь». «Но я действительно не брал с собой никаких вещей», - сказал Мэн Яо, что было глупо, потому что Цзинь Цзысюань просто направил его в полностью укомплектованную ванную комнату для гостей и одолжил ему пижаму прошлой ночью. Мэн Яо носил свитер Цзинь Цзысюаня днем и ночью, он не мог притворяться, что возражает против того, чтобы одолжить одежду. «Найдем что-нибудь», - сказал Цзинь Цзысюань и снова стукнул их плечами друг о друга. – «Эй, Мяньмянь! Одолжи А-Яо рубашку». Цзян Ваньинь отвел его в их гардеробную и сумел найти несколько вещей, которые могли бы подойти. Он был примерно на дюйм выше Цзинь Цзысюаня, но значительно менее широк в плечах, поэтому все было длинным и немного мешковатым, но пригодным для носки. «Вот», - сказал он и пролистал другую секцию шкафа. «Почему бы нам не дать тебе еще пару свитеров Цзысюаня», - добавил он, его голос все еще был грубым, но более мягким, чем обычно. Мэн Яо покраснел. Он знал, что это странно. Он не хотел, чтобы кто-нибудь заметил: «Я–» «Психология – вторая специальность Цзысюаня», - сказал Цзян Ваньинь и протянул Мэн Яо кардиган покороче. – «Я не подвергаю тебя психоанализу. Его свитера, наверное, теплее или что-то в этом роде. Не обязательно во все углубляться. Но я сейчас кладу целую кучу вещей в стирку, и мог бы и твои прогнать, пока настоящий Цзысюань рядом, мм?» «Спасибо», - пробормотал Мэн Яо и взял одну из толстовок Цзинь Цзысюаня, чтобы надеть, пока его свитер был в стирке. «Приятно было всех видеть», - сказал Цзян Чэн и снова положил голову на плечо Цзинь Цзысюаня. – «Но хорошо, когда они уходят». «Мм», - выдавил Цзысюань и зарылся лицом в волосы Цзян Чэна. – «Было действительно приятно увидеть Мяньмянь, и я так рад, что А-Яо остался на ночь, но я так скучал по тебе». «Так чертовски сильно», - согласился Цзян Чэн и повернулся в объятиях Цзинь Цзысюаня, чтобы поцеловать его. Цзян Чэн спал в его объятиях прошлой ночью, и поцелуй был скорее прикосновением губ, чем прелюдией к чему-либо, и, тем не менее, он заставил Цзинь Цзысюаня почувствовать жар и дрожь внутри. Он хотел, чтобы Цзян Чэн был ближе. Он хотел затащить его в постель и тереться о него, пока они оба не кончат, или трахаться между его бедер и чувствовать твердый вес его тела, когда Цзян Чэн разлетится на части в его руках. «Хочешь трахнуть меня?» - спросил Цзян Чэн прямо в рот Цзинь Цзысюаню. Цзинь Цзысюань застонал и притянул бедра Цзян Чэна к своим. «Хочу», - сказал он. – «Конечно, хочу. Но разве тебе не будет больно завтра? Мы могли бы...» Цзян Чэн прервал его еще одним обжигающе горячим, на удивление сварливым поцелуем: «Может быть, я хочу, чтобы завтра мне было больно, ты об этом подумал?» «О, черт». Цзян Чэн прикусил губу Цзинь Цзысюаня, а затем сказал более мягким голосом: «Я, ах, хочу близости с тобой». Цзинь Цзысюань снова застонал ему в рот: «Ладно. В спальню?» Они потеряли большую часть своей одежды по дороге в главную спальню. Цзинь Цзысюань нащупал смазку в ящике прикроватного столика и смазал пальцы. «Презерватив?» - спросил он. «Я хочу тебя чувствовать», - сказал Цзян Чэн и притянул Цзинь Цзысюаня к себе сверху. Цзинь Цзысюань никогда не мог устоять перед ним. Он не торопился, целуя шею Цзян Чэна, чувствительное место на ключице, которое заставляло его шипеть и корчиться, его грудину, чувствуя, как сердце Цзян Чэна бьется под его ребрами. «Дай мне свои пальцы», - сказал Цзян Чэн, смеясь, а затем снова зашипел, когда Цзинь Цзысюань осторожно проник внутрь одним пальцем. Была определенная ирония, подумал Цзинь Цзысюань, целуя точку пульса Цзян Чэна и ожидая, пока он расслабится, в том, что у Цзинь Цзысюаня было больше опыта в анальном сексе, чем у Цзян Чэна. У него была пара подружек, которые действительно увлекались этим, и ему нравилось заводить людей, так что он преуспел в этом, будучи сверху. Цзян Чэн на самом деле ни на ком не останавливался достаточно долго, чтобы в полной мере освоиться с ролью нижнего - он не был новичком в этом деле, но и не был опытным. А попробовать поменяться в этом плане местами они еще не успели. «Хорошо», - пробормотал Цзян Чэн, и Цзинь Цзысюань осторожно провел пальцем внутрь и наружу. Ему нравилась эта часть, забота, которую он мог проявить. Он наклонился ниже, поцеловал грудь Цзян Чэна и дразняще облизал его сосок. «Ннх», - простонал Цзян Чэн и поднял руку к волосам Цзинь Цзысюаня, чтобы удержать его там. – «Еще один?» Цзинь Цзысюань повиновался. Это было хорошо, ощущение горячего и плотного Цзян Чэна вокруг его пальцев, вкус его кожи во рту Цзинь Цзысюаня. Не о чем было думать, кроме как о Цзян Чэне, о том, чтобы сделать ему хорошо, дать ему то, чего он хотел. Он процеловал дорожку по груди Цзян Чэна, стараясь вести ее ровной. Цзян Чэн снова сжал его пальцы. «Хорошо?»- пробормотал Цзинь Цзысюань ему в грудь. Цзян Чэн издал дрожащий звук и кивнул. - «Еще?» «Пока нет». Цзинь Цзысюань кивнул, продолжая уверенно двигать пальцами, находя особое место Цзян Чэна и заставляя его дрожать, упиваясь вкусом своего парня. Время текло, как патока. За пределами кровати ничего не существовало. «Давай». Он провел третьим пальцем вдоль первых двух. Цзян Чэн задрожал рядом с ним, и Цзинь Цзысюань другой рукой успокаивающе погладил его по бедру. «Ты такой хороший», - сказал он и, подняв глаза, увидел Цзян Чэна, наблюдающего за ним с красными обкусанными губами. «Ты такой хороший», - снова сказал он в рот Цзян Чэну. – «Что я сделал, чтобы заслужить тебя?» Цзян Чэн закрыл глаза, его губы дрожали. «Вставь уже», - сказал он, и Цзинь Цзысюань нашел смазку, обхватил себя рукой и выстроился в линию. Толкнулся внутрь. «Ты идеальный», - он обнаружил, что бормочет в рот Цзян Чэну, погружаясь в плотный, тугой жар. – «Ты такой хороший, А-Чэн», мне так повезло, о блять, ты такой узкий, баобэй, ты в порядке?» «Вс'хорошо», - пробормотал Цзян Чэн, и Цзинь Цзысюань прижался к нему, потирая руками ребра Цзян Чэна, чувствуя, что должен успокаивать его, сам того не осознавая. Цзян Чэн обхватил ногами бедра Цзинь Цзысюаня. Они были так близко, вот так. Это казалось таким правильным. Он уткнулся лицом в изгиб шеи Цзян Чэна. «Я так скучал по тебе», - пробормотал он. – «Я не мог заснуть без тебя». Цзян Чэн хмыкнул и сильнее прижался к нему, подняв руки, чтобы крепко обнять Цзинь Цзысюаня. «Я тоже», - сказал он. - «Я тоже - можешь прикоснуться ко мне, А-Сюань, пожалуйста...» Он прервался на бессвязные звуки, когда движения Цзинь Цзысюаня толкнули член Цзян Чэна в его руку. Больше ничего не было, кроме того, как хорошо было находиться в объятиях Цзян Чэна, внутри него, а потом они задрожали, изгибаясь в объятиях друг друга. Цзинь Цзысюань рухнул после этого, полежал минуту, чувствуя себя мягким, хорошо и правильно, а затем понял, что, должно быть, совсем раздавил Цзян Чэна. «Еще нет», - сказал Цзян Чэн, когда он отстранился, и крепче обнял Цзинь Цзысюаня за плечи. Цзинь Цзысюань радостно прижался к нему и закрыл глаза. Жизнь была хороша. На другом конце города Мэн Яо выскочил из Uber'а, который вызвал для него Цзинь Цзысюань, в необычайно приподнятом настроении. Он хорошо спал все выходные, его мозг каким-то образом знал, что ему не нужно просыпаться из-за каждого мелкого шума в доме Цзысюаня. Цзян Яньли потрясающе вкусно готовила, и вся семья Цзян Ваньиня была удивительно добра к Мэн Яо. Он повернул ключ в замке и чуть не выронил пакет с пельменями. «Сюэ Ян», - ровным голосом сказал он. – «Я бы спросил, как ты сюда попал, но...» Примечания от переводчика: Американизмы и англицизмы: «…«А-Сянь, ты такая дива», - сказала Мяньмянь…» Дива (итал. ˈdiːva) — в оперном искусстве прославленная певица. В некоторых случаях слово используется в отрицательном смысле, означая скандальную, взбалмошную певицу. //Я думала вначале использовать «королева драмы», но у нее немного другое значение. «…Цзинь Цзысюань покраснел, как баклажан…» - у нас говорят «покраснел как помидор», а в англоязычных странах - «blushed eggplant». Баклажаны бывают не только привычные нам темно-фиолетовые, но еще есть пурпурно-багряные, которые при запекании становятся бордовыми.
