Серия WWMMD? (What Would Mianmian Do? - Что Бы Сделала Мяньмянь?)

Аннотация от автора: «Сюэ Ян», - ровным голосом сказал он. – «Я бы спросил, как ты сюда попал, но...» Примечания от автора: Если вы оставили комментарии или похвалы, я люблю вас за это! Предупреждения / спойлеры: Сюэ Ян делает намеки определенного свойства Мэн Яо, который отказывается, но чувствует необходимость подкрепить свой отказ ножом. Как и в предыдущей главе, Мэн Яо вспоминает то время, когда он мог подвергнуться сексуальному насилию, и расстраивается. (Дополнительные примечания см. в конце главы.)

Глава 4.

«Ах, Мэн Яо», - сказал Сюэ Ян. – «Фокусник никогда не раскрывает своих секретов. В этой сумке есть что-нибудь сладкое?» На самом деле так оно и было. Мэн Яо отступил в угол кухни и встал рядом с блоком для ножей, крепко обхватив себя руками, пока Сюэ Ян ел пачку печенья. «Чем обязан?» - коротко спросил он, когда Сюэ Ян закончил. «Будешь обязан мне одолжение за информацию, которую я тебе предоставлю», - сказал Сюэ Ян, откидываясь на ножки единственного стула Мэн Яо. «Это уж мне решать». «Просочилась запись твоих показаний. Вэнь Жохань знает, что это ты. Об остальном можешь сам догадаться», - Мэн Яо молчал, сохраняя непроницаемое выражение лица. Блядь, блядь, блядь. - «Всегда пожалуйста». «Я не буду спрашивать, ты ли нашел эту запись», - коротко сказал Мэн Яо. «Нет чести среди воров», - сказал Сюэ Ян, изучая кутикулу на руке с отсутствующим пальцем. И стал рассказывать Мэн Яо серию все более ужасающих историй о том, что произошло. Мэн Яо не мог даже предположить, что из этого было правдой. – «Я бы не предупредил тебя, если бы не надеялся, что магазинчик сладостей когда-нибудь снова откроется. Ты так хорошо выглядишь на коленях, Мэн Яо». Сюэ Ян в мгновение ока оказался на другом конце комнаты, но Мэн Яо был так же быстр. «Магазин закрыт», - сказал он, приставив свой самый острый нож к горлу Сюэ Яна. «Очень жаль», - надулся Сюэ Ян и взял еще одну упаковку печенья, игнорируя приставленный к горлу нож. – «Ты у меня в долгу, Мэн Яо. Ты же знаешь, я всегда получаю то, что мне причитается». Он вылез в открытое кухонное окно и исчез. Мэн Яо заставил себя сделать глубокий-глубокий вдох. Он не мог паниковать по этому поводу. Это могло убить его. Он взял это место в аренду, заплатив наличными вперед. Не было никаких записей о том, что он здесь. Сюэ Ян был лучше многих в том, что он делал, но Мэн Яо не сомневался, что другие тоже смогут его найти. Ему нужно было отправиться в безопасное место. Он хотел вернуться к Цзинь Цзысюаню. Из-за минутной доброты он начал вести себя как маленький ребенок. «Черт», - пробормотал он и пошел звонить Брэду и Чэду и собирать сумку. Он остановился в анонимном отеле под вымышленным именем рядом со штаб-квартирой ФБР, все важное для него было в спортивной сумке на багажной полке, где он мог ее видеть, и просыпался от кошмаров каждый раз, когда закрывал глаза. Обычно его мозг останавливался на переломе ноги, но сегодня вечером он переключился на другое. Его рука была вывернута за спину. Вэнь Сюй толкнул его вперед, через стол. Мэн Яо подумал о том, чтобы начать умолять, но он не хотел наводить их на мысли. «Я этого не делал», - настаивал он, и Вэнь Сюй вывернул руку выше. «Я этого не делал», - снова сказал Мэн Яо, думая о том, как легко все может стать еще хуже. «У нас нет на это времени», - сказал Вэнь Чжулю. Рука вцепилась в волосы Мэн Яо и ударила его о стол. Мир погрузился во тьму. Мэн Яо проснулся и едва успел добраться до ванной, чтобы его вовремя вырвало. Он осторожно снял свитер и, дрожа, вошел в душ, не снимая всей одежды. «Да не было же ничего», - сердито пробормотал он себе под нос, когда вернулся в свое тело достаточно, чтобы понять, что из-за этого ему теперь придется стирать. Он расстраивался из-за самых глупых вещей. – «Никто даже не трогал тебя». Он почти опоздал на встречу в штаб-квартире ФБР. «Поскольку Мэн Яо скомпрометирован, нам нужно ускорить график. У нас есть бухгалтеры-криминалисты, работающие с данными, которые мы расшифровали на данный момент», - сказал Брэд. – «И мы думаем, что где-то должны быть бумажные книги, которые могли бы обеспечить нам стопроцентные доказательства, а также все, что ЭмДжей мог бы сделать для ускорения расшифровки, было бы полезно». «Я посмотрю, что смогу сделать», - ответил Не Минцзюэ. «Я не думаю, что я скомпрометирован на работе, пока еще», - сказал Мэн Яо. – «Мы можем поискать бумажные бухгалтерские книги». «Кто это "мы"?» - спросил Не Минцзюэ. «Мой брат помогает». Не Минцзюэ присмотрелся повнимательнее к Мэн Яо. «Твой брат Цзинь Цзысюань», - сказал он через мгновение. – «Вы послали Мэн Яо шпионить за его собственным отцом, и вы думаете, что его прикрытие все еще цело? Вы с ума сошли?» «Цзысюань знает, кто я», - сказал Мэн Яо и плотнее закутался в кардиган. - «И я не кто-то там женского пола с четвертым размером груди, поэтому мой отец никогда особо не присматривался ко мне. Он думает, что меня зовут Мин». «Да ой, это же не на задок медок свой пчел ловить», - ввернул Чэд. Чэд был там, когда Мэн Яо попросил посмотреть запись с камеры наблюдения той ночи, чтобы доказать себе, что ничего не произошло, потому что он думал… он думал... Это было не смешно, вот и все. Это напомнило Мэн Яо обо всем, что он слышал в старших классах, о том, что он был сыном шлюхи, вот и все. Мэн Яо знал, что мир не считает, что такие люди, как он, заслуживают безопасности, вот и все. Только, что они заслужили, что получили. Мэн Яо плотнее закутался в свитер и сосредоточился на глубоких вдохах. «Чэд», - в ужасе сказал Брэд. Не Минцзюэ отреагировал так, как будто ему дали пощечину. «Ты думаешь, что это уместная шутка?» - зарычал он и, развернувшись, уставился на Чэда, который чуть не упал со стула. – «Ты отправляешь своих информаторов в огромную физическую опасность без поддержки, а затем шутишь о том, что с ними там происходит?» «Я-я извиняюсь», - заикаясь, пробормотал Чэд. «Мэн Яо, возможно, не в состоянии что-либо с тобой сделать, но если это снова случится, у меня будет большое искушение отказаться от своих услуг в Бюро», - продолжил Не Минцзюэ тем же низким рычанием. Голос был очень сексуальным, Мэн Яо удалось заякориться. Это заставило его почувствовать нечто противоположное панической атаке, что было хорошо, потому что паническая атака была тем, к чему он шел. «Я все понял, сэр». «Могу я проводить тебя?» - спросил Не Минцзюэ Мэн Яо. «Конечно», - сказал Мэн Яо и попытался улыбнуться. «На медок пчел ловить», - сказал он, когда они оказались в коридоре. – «Это он так пошутил». «Я был тем, кто вытащил запись для них. Я все еще не думаю, что нападение на тебя - это очень смешно», - прорычал Не Минцзюэ, ощетинившись. Мэн Яо рефлекторно сделал шаг назад и попытался себя успокоить. – «Я прошу прощения, я не хотел тебя напугать». «Ты и не напугал», - сумел выдавить Мэн Яо. «Я хотел пригласить тебя выпить кофе», - с сожалением сказал Не Минцзюэ. – «Но я думаю, что сейчас не самое подходящее время для этого». «Из-за того… что со мной случилось?» - спросил Мэн Яо. «Нет! Я просто имел в виду, что у тебя явно тяжелое утро, а эти две разумные половинки задницы никогда не могут провести встречу по расписанию. Но...» «Но?» - спросил Мэн Яо. «Возможно, я мог бы спросить тебя, могу ли я пригласить тебя выпить кофе?» - сказал Не Минцзюэ и улыбнулся. Его ямочки на щеках были… неотразимыми. – «Я хотел бы узнать тебя получше». «Это было бы здорово», - ответил Мэн Яо, и на его щеках появились ямочки в ответ. – «Я должен... Я опоздаю, если сяду на следующий поезд, но могу я дать тебе свой номер?» «Позволь мне вызвать тебе Uber», - сказал Не Минцзюэ. – «Я буду чувствовать себя лучше, зная, что ты точно добрался до работы. Скажи своему брату, чтобы он записал его на свой счет. Не то чтобы он не мог себе этого позволить». «А-Яо?» - спросил Цзинь Цзысюань, когда Мэн Яо поспешил в свой кабинет всего за пять минут до начала официального рабочего дня и спрятал спортивную сумку со всеми своими пожитками под диваном. – «Ты в порядке?» «У меня были очень странные двенадцать часов. Я расскажу тебе после работы», - сказал Мэн Яо, и Цзинь Цзысюань подошел и прижал их плечи друг к другу. Мэн Яо почувствовал, что снова может дышать. – «Могу я работать с дивана?» «Я настаиваю», - сказал Цзинь Цзысюань. – «Ты завтракал?» «Итак, мы должны найти бумажные бухгалтерские книги», - сказал Мэн Яо намного позже, тем вечером, после того как Цзинь Цзысюань дважды убедился, что все ушли. В любом случае, это была самая важная часть истории. Цзысюаню не нужно было знать остальное. У него либо были бы чувства по этому поводу, либо нет. Мэн Яо не знал, сможет ли он справиться с тем и с другим. «Его кабинет?» - карточка-ключ Цзинь Цзысюаня позволила им попасть в его кабинет, но все ящики огромного стола из красного дерева и все картотечные шкафы были заперты. «Теперь дело за тобой», - сказал Цзинь Цзысюань. Мэн Яо поднял на него глаза: «Какое дело?» «Вскрытие замков?» «Я... только потому, что я ходил в государственную школу, не значит, что я воровством со взломом занимался! Я думал, у тебя есть ключ!» «Я имел в виду - разве ФБР не обучало тебя?» «Нет!» Цзысюань вздохнул: «Я... позвоню А-Чэну и спрошу?» Цзян Ваньинь тоже не знал, как взламывать замки, но он также не считал этот вопрос оскорбительным: «Я поговорю со своим братом, подождите». «Цзян Чэн?» - спросил Вэй Усянь, появляясь на экране. – «Ты уже соскучился по мне! О, мой драгоценный маленький диди». «Заткнись», - сказал Цзян Ваньинь и снова сделал эту странную хмурую ухмылку. – «Ты можешь сказать Цзысюаню, как взломать замок?» «Павлин! Ты делаешь что-то интересное? Никогда не думал, что увижу, как это произойдет, но горд за тебя». Мэн Яо притиснулся, чтобы влезть на экран: «Мы пытаемся взломать стол Цзинь Гуаншаня. Ты можешь помочь или нет?» «Почему вы думаете, что я умею вскрывать замки?» - пожаловался Вэй Усянь и отцепил скрепку от одного из своих браслетов. – «Теперь вам понадобится скрепка, кредитная карточка и что-то вроде точного ножа, и я не смогу помочь вам ни с чем более серьезным, чем дешевый засов. Поверните камеру так, чтобы я мог видеть замок...» Помимо большого количества кокаина, с кабинетом вышел полный провал. «Будьте осторожны с отпечатками пальцев», - посоветовал Вэй Усянь. – «Ну, это было весело! Жаль, что вы ничего не нашли. Звоните в любое время, когда понадобится помощь в подобных делах». Он повесил трубку. Цзян Ваньинь все еще был на связи: «Полагаю, А-Яо приедет домой вместе с тобой, так что вы сможете объяснить, что, черт возьми, происходит?» «Я могу вернуться в отель», - сказал Мэн Яо. Он хотел вернуться в дом Цзинь Цзысюаня и лечь спать, зная, что его старший брат находится дальше по коридору, но это не было проблемой Цзысюаня. Мэн Яо всегда был напуган. И Цзинь Цзысюань может устать от него, если он продолжит вот так ужасно цепляться. «Зачем тебе в отель?» - сказал Цзинь Цзысюань и выглядел искренне расстроенным. - «Просто пойдем домой вместе со мной». Мэн Яо колебался. - «Пожалуйста? Иначе я буду беспокоиться о тебе, А-Яо. Это заставит меня чувствовать себя лучше». «Раз ты так настаиваешь», - согласился Мэн Яо, и Цзинь Цзысюань столкнул их плечами. Цзинь Цзысюань заметил, что Мэн Яо весь день был странно возбужден и в то же время очень расстроен, но не стал давить на него в офисе, полном людей. Он был необычайно взъерошен и с темными кругами под глазами. Он подпрыгивал всякий раз, когда кто-нибудь приближался к нему. Он также продолжал улыбаться, совершенно искренне, самым странным вещам. Он едва поморщился, когда вошел Цзинь Гуаншань и намекнул, что Цзинь Цзысюань слишком уж дружелюбен с "прислугой", но затем, минут через десять, вошел в дверной косяк и отшатнулся так сильно, что чуть не упал. «Итак, что случилось?» -спросил его Цзинь Цзысюань, когда Мэн Яо вернулся домой. Он не был уверен, помогло ли это ему, но сам Цзинь Цзысюань точно почувствовал себя лучше теперь, когда он был завернут в одеяло и вяло ковырялся в контейнере с жареным рисом. «Эм», - сказал Мэн Яо и рассказал что-то о бывшем парне (?), взломе, нападении, очень неприятной шутке со стороны агента ФБР и Не Минцзюэ. «Я больше глаз с тебя не спущу», - сказал Цзинь Цзысюань. Мэн Яо выглядел смущенным, поэтому он наклонился и столкнул их плечами. – «Потому что я волновался за тебя. И я не злюсь. Так значит, Не Минцзюэ?» Мэн Яо покраснел и плотнее закутался в одеяло: «Ты его знаешь?» «Мы ходили в школу с его братом», - сказал Цзинь Цзысюань. – «И я думал, что он встречается с Лань Сичэнем - братом парня Вэй Усяня». Мэн Яо, который воспринял предупреждение о собственной смерти с кажущейся невозмутимостью, сдулся. «О», - сказал он, и в его голосе прозвучало такое разочарование, какого Цзинь Цзысюань никогда ни от кого не слышал. Ему сразу же захотелось взять свои слова обратно. «Может быть, это был просто кофе», - Цзинь Цзысюань никогда в жизни так сильно не хотел никого обнять, но сдержался и снова изо всех сил соударился плечами с Мэн Яо. «Может быть, они расстались?» - предположил он. – «Я могу спросить Лань Ванцзи?» Цзян Чэн вернулся в комнату с еще одним чаем. «Ты собираешься спросить Ванцзи о личной жизни Сичэнь-гэ?» - спросил он. – «Это смешно. С таким же успехом мы могли бы спросить одного из кроликов Ванцзи». «Все в порядке», - сказал Мэн Яо, его голос все еще был тихим и очень, очень грустным. «Так, ладно, это должно прекратиться», - сказал Цзян Чэн. – «Это как будто кто-то пнул щенка, я не могу с этим справиться. Я слышал, что они вроде в открытых отношениях». «Лина предложила мне некоторое время ни с кем не встречаться для просто быстрого секса, ну, чтобы один раз перепихнуться», - сказал Мэн Яо. – «Из-за... На самом деле, я не хочу об этом говорить». «Не такие открытые, как для простого перепихона», - сказал Цзян Чэн, хватая свой телефон. «Они поли. И я не могу представить, чтобы Сичэнь-гэ с кем-то быстро перепихнулся. Ему, вероятно, нужно сходить минимум на шесть свиданий, прежде чем даже просто за руку тебя возьмет». «Я не знаю», - сказал Мэн Яо и наклонился достаточно, чтобы положить голову на плечо Цзинь Цзысюаня. Цзинь Цзысюань старался не двигаться – лишь бы он не заметил! – чтобы не спугнуть Мэн Яо. – «Что, если я просто хочу Не Минцзюэ?» «Вот», - сказал Цзян Чэн и протянул Мэн Яо свой телефон. Это была слегка размытая серия фотографий со дня рождения Вэй Усяня. Лань Сичэнь был пойман в естественной обстановке, немного неловким и неуклюжим, с неподдельной улыбкой, совсем не позируя. Мэн Яо как задохнулся, так замер. «Думаю, я был влюблен в него в старшей школе», - выдал Цзинь Цзысюань. «Все были влюблены в Сичэнь-гэ в старшей школе», - сказал Цзян Чэн и обнял Цзинь Цзысюаня свободной рукой за плечи. – «Все влюблены в Сичэнь-гэ, и точка. Посмотри на него». «Откуда ты знаешь, что они поли?» - спросил Мэн Яо, не возвращая телефон. «Хуайсан намекнул – это младший брат Минцзюэ-гэ. Я могу написать ему и спросить?» Цзян-сюн! Не Хуайсан кинул в ответ. Я сейчас приеду. «Я думал, что он живет неподалеку от Вэй Усяня и Лань Ванцзи», - уточнил Цзинь Цзысюань. – «Примерно в нескольких часах езды отсюда». «У Хуайсана есть способы», - сказал Цзян Чэн. – «Думаю, он может телепортироваться. И, возможно, читать мысли». «Мы об одном и том же Не Хуайсане говорим?» - спросил Цзинь Цзысюань, потому что Мэн Яо казался обеспокоенным. – «Не Хуайсан, который упал в обморок на нашем экзамене по химии и каким-то образом вызывал эвакуацию всей школы? Не Хуайсан, из-за которого тебя и Вэй Усяня чуть не отстранили за пьянство?» «Можешь считать, что их двое», - сказал Цзян Чэн и поцеловал Цзинь Цзысюаня в щеку, как раз когда машина подъехала к гравийной дорожке. «Цзян-сюн!» - крикнул кто-то внизу в холле. Мэн Яо ожидал увидеть кого-то высокого и широкоплечего, как Не Минцзюэ. Человек, который поднялся по лестнице, был скорее юношей, чем мужчиной. Он раскрыл веер на верхней площадке лестницы и изящно протянул бутылку водки Цзинь Цзысюаню. – «Цзинь Цзысюань». «У нас здесь есть алкоголь», - сказал Цзинь Цзысюань, но пошел на кухню за стаканами. – «Полагаю, тебе нужно смешать с чем-то особенным?» «Просто тоник подойдет», - бросил Не Хуайсан и скользнул на теперь незанятый диван рядом с Мэн Яо. – «Если только не из банки!» Мэн Яо услышал, как Цзинь Цзысюань выругался и снова начал рыться в шкафах. «Хуайсан», - сказал Цзян Ваньинь, но в его голосе прозвучали веселые нотки. «Баночный – тоже нормально, если так нужно! Или сок маракуйи, тоже подойдет!» - крикнул Не Хуайсан. – «Итак, ты, должно быть, информатор ФБР, из-за которого мой брат словно обезумел?» «Обезумел?» - спросил Мэн Яо. – «Сегодня?» Хуайсан захлопнул веер и ткнул им в Мэн Яо: «После того, как он навестил тебя в больнице». «Ты был в больнице?» - спросил Цзинь Цзысюань, выходя из кухни с миской льда и бутылками, а не банками, тонизирующей воды на подносе со стаканами. Мэн Яо удалось не бросить свирепый взгляд в Не Хуайсана: «Это было довольно давно». Цзинь Цзысюань выглядел так, словно хотел надавить, но не стал. Не Хуайсан продолжал: «И теперь, без обид для тебя, Цзинь Цзысюань, но вот ты слышишь, что твой брат хочет встречаться с кем-то из Цзиней, и ты беспокоишься, не ударился ли он где головой, или его ударили, раз он увлекся твоим ужасным кузеном». «Немного обидно», - сказал Цзинь Цзысюань, но начал смешивать напитки. «Прости-прости. Дагэ и Эргэ обладают навыками самосохранения кроликов Ванцзи, поэтому на меня ложится обязанность убедиться, что это благоприятный брак». «Они не собираются жениться, А-Сан», - сказал Цзян Ваньинь, закатив глаза, и принял коктейль от Цзинь Цзысюаня. «Ну, пока нет», - сказал Не Хуайсан и раскрыл свой веер. – «Если это очаровательное лесное создание, которое ты называешь своим братом, сможет ответить на три вопроса, я дам этому союзу свое предварительное благословение. Вопрос первый: какая картина на моем веере?» «Да разве это честный вопрос!» - возмутился Цзинь Цзысюань. «Эээ», - сказал Мэн Яо, присмотревшись к нему поближе. – «Павильоны и особняки у реки?» И Цзян Ваньинь, и Цзинь Цзысюань уставились на него, когда он поднял глаза. «Моей маме нравились художественные музеи», - сказал он и, защищаясь, свернулся калачиком. «Ты собираешься съесть Эргэ живьем», - пробормотал Не Хуайсан, а затем прочистил горло. – «Вопрос второй: ты можешь заплести волосы в косу?» «Думаю, да?» - неуверенно произнес Мэн Яо, не совсем понимая, как связаны эти вопросы. – «Раньше я заплетал косу своей тете для нее». «Хм», - сказал Не Хуайсан. – «Приемлемо. Вопрос третий: какова мотивация всего этого...» - он взмахнул веером, - «дела с информаторством ФБР?» У Мэн Яо перехватило горло, и он завис с ответом. Он подумал о том, чтобы солгать, но лучше быть повешенным за преступление, которое он совершил, решил он. «Моя мама», - наконец произнес он и посмотрел в пол. Не Хуайсан спрятал нижнюю половину своего лица за веером. Какое-то мгновение он ничего не говорил. «Если ты причинишь боль моему брату, они никогда не найдут твое тело», - сказал он, наконец, шутливый тон упал всего на секунду. – «Но ты ответил на три мои загадки. Ты можешь продолжать». «Он спросил меня, может ли он пригласить меня выпить с ним кофе», - сказал Мэн Яо. – «Это очень высокий уровень проверки, молодой господин Не». «Дагэ безнадежен», - вздохнул Не Хуайсан. – «Ай, сам все устрою». Цзян Ваньинь фыркнул: «А-Сан, ты такой назойливый». «Ах, Цзян-сюн, я не знаю, что ты имеешь в виду», - сказал Не Хуайсан и взмахнул веером. Мэн Яо уловил краешек ухмылки. Он поставил на стол нетронутую водку с тоником. – «Ну, еще есть дела, которые нужно сделать, проблемы, которые нужно создать». «Я провожу тебя», - сказал Цзян Ваньинь, изобразив свою хмурую улыбку. Цзинь Цзысюань скользнул обратно на сиденье рядом с Мэн Яо. «Не Хуайсан», - проворчал он. - «Да что он вообще может знать? Не Минцзюэ лучше быть достаточно хорошим для тебя, или я надеру ему задницу». «Хорошо, мускулы из спортзала», - сказал Цзян Ваньинь, возвращаясь в гостиную. У Цзян Ваньиня был черный пояс по какому-то виду боевого искусства, и в минувшие выходные он и Вэй Усянь предприняли несколько энергичных попыток убить друг друга в подвальном спортзале. – «Ты участвовал в одной драке и сломал себе большой палец, ударив своего двоюродного брата». - Он взял оставленный Не Хуайсаном напиток для себя: – «Если Не Минцзюэ нужно избить, Вэй Усянь и я можем это сделать». «А зачем в это нужно вмешивать Вэй Усяня?» - спросил Мэн Яо. «Не Минцзюэ слишком велик, чтобы я мог побить его в одиночку». «И кого это ты называешь «мускулы из спортзала»?» - спросил Цзинь Цзысюань, выразительно нахмурившись. Цзян Ваньинь рассмеялся и притянул Цзинь Цзысюаня в свои объятия: «Я не говорил, что они мне не нравятся, детка». «И как эта вся передача прав здесь вдруг соотносится», - спросил Мэн Яо, все еще смущенный. «Да нормально же все получается», - произнес Цзинь Цзысюань. – «Я не хочу, чтобы мне сломали нос. И я напишу Мяньмянь, и мы еще поизощренней испытания придумаем». «Ты брат Цзысюаня, вот как здесь все соотносится», - сказал Цзян Ваньинь. – «Вот, если ты мне не веришь». Я: не поможешь мне избить НМЦ Вэй Усянь: что прямо сейчас??? ладно, как лань чжань спать ляжет Вэй Усянь: закажи мне убер Я: гипотетически Вэй Усянь: o для пичика? Я: да Вэй Усянь: да да брат брата моего парня и т.д. Вэй Усянь: парень брата моего брата Вэй Усянь: брат брата парня парня, п о м о г и «А», - сказал Мэн Яо. Мэн Яо спокойно спал в гостевой спальне Цзинь Цзысюаня и только пару раз просыпался, чувствуя себя неловко из-за того, как легко он себя чувствовал. «Я не могу просто оставаться с тобой, пока с этим не разберутся», - сказал он Цзинь Цзысюаню, выпрыгивая из машины на стоянке на следующее утро. – «Это может занять недели». «Я не понимаю, почему нет», - произнес Цзинь Цзысюань и нажал кнопку блокировки. – «Как будто у нас места мало». «Что Ваньинь скажет о том, что я все время рядом?» «Он серьезно не возражает, А-Яо. Он вырос, живя вместе с Вэй Усянем и Яньли, и он не хочет, чтобы тебя убили». Мэн Яо нажал кнопку лифта и нахмурился. «Ты должен высадить меня завтра в паре кварталов отсюда, это будет выглядеть подозрительно, если мы станем вместе ходить со стоянки». Цзинь Цзысюань закатил глаза: «Ой! Почему у тебя такие острые локти?» «Чтобы вбить в тебя хоть немного здравого смысла!» Когда Мэн Яо поднял глаза, Цзинь Цзысюань улыбался. «Это намного лучше, чем когда ты вежливым притворяешься», - сказал он и столкнул их плечами, прежде чем они вышли из лифта. Мэн Яо не совсем понимал, что с этим делать, но подумал, что это хорошо. Примечания от автора: «Павильоны и особняки у реки?» - отсылка к «Pavilions and Mansions by the River» - «Павильоны Средь Гор и Рек» (江山樓觀圖) авторства Янь Вэньгуй: http://www.chinaonlinemuseum.com/painting-yan-wengui-mountains-and-rivers.php Я действительно ничего не знаю о китайской живописи, используемой для росписи вееров, но я думаю, что Не Хуайсан развлекался бы, таская с собой репродукции шедевров на своих веерах, даже если бы никто другой понятия не имел, что это такое. Примечания от переводчика: Американизмы и англицизмы: «…Нет чести среди воров…» - в оригинале «No honour among thieves», своего рода искаженная идиома «There is honour among thieves» - «Даже преступники придерживаются кодекса поведения (кодекса чести) или определенных принципов, особенно не доносить друг на друга», сообразно «змея змее на хвост не наползет», «ворон ворону глаз не выклюет», «Вор вора не обидит», «Рука руку моет, вор вора кроет»; также отсылка к «There may be no honor among thieves, but there's a certain amount of respect» - «Возможно, нету чести среди воров, но есть немного уважения». Что ж, для Сюэ Яна нет никаких «профсоюзных» принципов. «…Да ой, это же не на задок медок свой пчел ловить…» - в оригинале «This one’s not a honeypot» - «Это же не горшочек с медом (Но он же будет выступать не в качестве горшочка с медом)». «Горшок с медом honeypot» в американском английском - приманка, подстава, наживка, соблазнять, вагина (и все ее варианты, включая слэнговые и нецензурные), доступная промежность, сладенький, отсылка к идиоме «like bees around a honeypot» - «быть как горшок с медом для пчел», например, «Men swarm around her like bees around a honeypot» — «Мужчины вьются вокруг неё, как пчёлы вокруг цветка». «Горшок с медом honeypot» также является своего рода отсылкой к другой идиоме «badger game» (досл. «игра в барсука/любителя меда») – это вид шантажа, когда женщина соблазняет мужчину, а в решающий момент появляется сообщник; или, иначе, когда кто-то требует деньги у мужчины, готового вступить в сексуальный контакт с проституткой или незнакомой ему женщиной, обещая взамен отпустить его. Скорее всего в мошенническую сферу оба термина перешли из шпионажа, а точнее из т.н. секс-шпионажа. Сексуальный шпионаж - это вовлечение в сексуальную активность или возможность сексуальной активности, близости, романтики или использование соблазнения для ведения шпионажа. Секс или возможность секса могут служить отвлекающим фактором, стимулом, прикрытием или непреднамеренной частью любой разведывательной операции. Одним из самых знаменитых его видов является операция "медовая ловушка" (honey trap operation), которая предназначена для сексуальной компрометации противника с целью получения информации от этого человека. Наверное, одним из самых ярких примеров секс-шпионажа в кинематографии можно назвать фильм «Ангелы Чарли». Как это ни странно, но «побывать горшочком с медом» также используется для описания возможного в т.ч. гомосексуального изнасилования при шпионаже. В общем, шутка вышла так себе, хотя в чем она была, лично мне сложно сказать, но можно предположить, что Чэд, в ответ на заявление Мэн Яо, что тот не представляет сексуальный интерес для Цзинь Гуаншаня, имел в виду, что в этот раз Мэн Яо будет, в попытке добыть информацию, не вилянием своего зада цель отвлекать, как (он привык делать) вышло в прошлом с Вэнь Жоханем и Вэнь Сюем (намек на то, что в фэндоме ходят теории о сексуальных контактах Мэн Яо и Главы Вэнь в оригинале, как способ стать его приближенным), или что-то вроде того. А если подумать, что Мэн Яо ухватил сразу оба смысла – и секс-шпионаж с возможным изнасилованием, и мошенничество при занятии проституцией, это ударило его вдвойне, на что Чэд, зная из досье Мэн Яо про его маму, вполне мог рассчитывать. Хотелось бы надеяться, что хотя бы частично адаптация на русский язык удалась. «…в открытых отношениях…поли…» Открытые отношения, или «Немоногамия по взаимному согласию» – это договор о том, что партнеры не являются сексуально эксклюзивными друг для друга. В целом «открытость» подразумевает, что у человека есть своего рода этическое "разрешение" искать или наткнуться на нового партнера. Одно из первых правил, с которым каждый в паре должен согласиться, - это то, какие виды секса допустимы для других людей (если секс вообще допустим) и что считается недопустимым. Открытые отношения могут иметь очень разные формы: это может быть разнообразие сексуальной жизни с приглашением третьего партнера, в выборе которого участвуют оба, или согласие на наличие других партнеров на стороне для одного или обоих в паре. Главной составляющей «этичной немоногамии» является согласие партнеров, а согласие подразумевает разговор и договор. Одно из недавних исследований показало, что открытые отношения могут быть не менее удовлетворительными, чем моногамные. Вариантом открытых отношений является полиамория. Психолог Лиз Пауэлл, автор книги Building Open Relationship (англ. «Построение открытых отношений»), определяет полиаморию как «практику или желание иметь любовные и/или интимные отношения более чем с одним человеком в один момент времени, с согласия всех сторон». Следующим уровнем в немоногамных отношениях является полигамия. Полига́мия (от греч. πολύς — «многочисленный» и γάμος — «брак»), многобрачие — форма брачного союза (брака), при котором супруг одного пола имеет более одного супруга противоположного пола. Не следует путать множественную моногамию с полигамией. Многократный брак и связанный с этим многократный развод — это не то же самое, что официально состоять в браке с несколькими жёнами (мужьями), то есть лицами противоположного пола. Полиамория как система взглядов одобряет любовные отношения партнеров с другими людьми и призывает не обращать внимания на половую принадлежность партнера, то есть приветствует нетрадиционные связи. При этом полиамория и полигамия — понятия близкие, но не тождественные: первая делает акцент на любви (сексе), вторая — на формате семьи. Полиамория — скорее взгляд на жизнь, чем образ жизни. Сторонники полиамории считают, что далеко не все могут поддерживать моногамию, что необходима свобода в выборе спутника или спутников жизни. Два важных условия для такого общения — добровольное согласие всех сторон и абсолютная честность. «…но лучше быть повешенным за преступление, которое он совершил…» - отсылка к делу Махмуда Маттана. Махмуд Хусейн Маттан (1923—1952) — сомалиец, моряк торгового флота, несправедливо осуждённый за убийство Лили Вольперт 6 марта 1952 года. Убийство произошло в доках Кардиффа. Маттан был осуждён на основании показаний одного полицейского информатора. Маттан был казнён в 1952 году и был помилован 45 лет спустя, 24 февраля 1998 года; его дело было первым, пересмотренным вновь образованной комиссии по пересмотру уголовных дел.Он был последним человеком, повешенным в тюрьме. Семья Маттана получила компенсацию £725,000, которая была разделена поровну между женой Маттана и тремя детьми. Эта первая подобная компенсация семье человека, незаконно повешенного за преступление, которого он не совершал. Кстати, убийство Лили Вольперт до сих пор не раскрыто. Китаицизмы: «…Ты собираешься съесть Эргэ живьем…» - об использовании семейных обращений типа «гэгэ – старший брат, цзецзе – старшая сестра» для повседневного общения в китайской среде уже говорилось. Хочется добавить, что все это пошло из культурно-исторической структуры, не имеющей аналога в русской культуре, но подобной системе семпай-кохай (старшие-младшие) для японской, из которой, по сути, японская система и выросла. Дело в том, что в отличие от России, где все друг для друга имеют в целом равное положение – коллеги, одноклассники, одногруппники и т.д., а иерархия определяется должностью и в ряде случаев возрастом, в дальневосточной культуре члены группы воспринимали и воспринимают себя как семья, и строили и строят отношения исходя из этого. Так самый главный представитель любой организации - как отец, более старшие товарищи сродни старшим братьям и сестрам, которые обязаны заботиться о младших, в ответ младшие должны их безоговорочно слушаться и учиться у них. Особо ярко это выражено в школах боевых искусств, и в современном китайском обществе по большому счету, даже с учетом влияния Запада, в принципе существенно ничего не изменилось. Так как количество человек в группе на условно-равных позициях может быть много, для того, чтобы их различать, им попросту присваиваются порядковые номера – один, два, три и т.д. Например, для тех самых старших братьев «гэ» будет соответственно: «Самый старший из братьев» (так более уважительно, чем просто первый) - 大哥 dage [дагэ]; затем Второй старший брат» -二哥 èrgē [эргэ] и т.п. В случае с младшими братьям «ди» - тот же способ. Для женской половины используется та же система с суффиксом «цзе» для старшей сестры и «мэй» для младшей. В зависимости от того, кто в иерархии к кому обращается, одного и того же человека могут называть по-разному. Например, в случае с Цзинь Гуанъяо. Лань Сичэнь называет его 三弟 sandi [саньди] – досл. Третий младший брат. Тогда как Не Хуайсан называет Цзинь Гуанъяо 三哥 sange [саньгэ] – досл. Третий старший брат. Хотя во многих фанфиках на эту тему не заморачиваются, и Цзинь Гуанъяо и для Не Хуайсана внезапно оказывается «Саньди», вопреки оригиналу. В переводах обычно используют сокращение в лучшем случае до просто Второй-Третий брат, в худшем, заменяя именем персонажа. Хочется также заметить, что в оригинале Не Хуайсан обычно называет Лань Сичэня: «曦臣哥 – Сичэнь-гэ» – «Старший брат Сичэнь», где 哥 gē - больше почтительное обращение для старшего лица мужского пола своего поколения - уважаемый старший брат, хотя вполне себе может быть указанием, что Лань Сичэнь является своего рода старшим братом для Не Хуайсана через побратимство с Не Минцзюэ. В отличие от прошедших обряд побратимства Досточтимой Триады ака 3zun, которые после клятвы стали друг друга даже ближе, чем кровные братья, и получили право на более интимное обращение между собой. Кстати, несмотря на сложившиеся стереотипы, «дагэ», «эргэ» и прочее – это не личные прозвища Не Минцзюэ и Лань Сичэня, а просто обычная традиция общения, и только. Ту же самую терминологию можно встретить в абсолютно разных китайских историях, например, в «Далеких странниках» в Союзе Пяти Озер были Дагэ (Старший брат) Гао Чун, Эргэ (Второй брат) Чжао Цзин и так далее по счету аж до Пятого Брата (Уди). Также как и приставка 大 dà [дa] – главный, старший, самый старший; которая может использоваться в иных сочетаниях, например, 大师兄 – дашисюн, самый старший соученик в школе боевых искусств, как например, тот же Вэй Усянь в Юньмэн Цзян. «…Цзян-сюн…» - слово (или суффикс к имени) 兄 xiōng [сюн] - старший брат; старший; но чаще всего -уважаемый друг, глубокоуважаемый (вежливое обращение к сверстнику). Если брать исторически, то «сюн» и «гэгэ» – это одно и то же, просто «гэгэ» в своем время пришло с монгольскими завоевателями и вытеснило понятие «сюн» из широкого употребления. Внутри школ боевых искусств сохраняют старые традиции, поэтому используют именно иероглиф 兄 «сюн» как обозначение старшего брата, также как и иероглиф 姊 «цзы» – для старшей сестры. «…молодой господин Не…» - отсылка к китайской традиционной вежливой форме 公子 gōngzǐ [гунцзы] - сын влиятельного лица (уважаемого человека); молодой господин (дворянин).