Часть 2. Глава 6.
21 ноября 2021 г., 09:57
Аннотация от автора:
Мэн Яо закатил глаза: «Ты говоришь как пародия на богатого человека».
«Я и есть пародия на богатого человека».
Предисловие от автора: Ваши комментарии и похвалы по-прежнему похожи на овсянку, а я действительно люблю овсянку.
Глава 6.
Мэн Яо на следующий день прошел терапию без приступа паники, хотя он действительно восхитительно покраснел, когда Цзинь Цзысюань присоединился к нему в конце сеанса. «Я не могу», - сказал он Лине. – «Это слишком неловко. Я умру». «Тебе и не нужно», - произнесла она, улыбаясь в свой блокнот. – «Это зависит от тебя». «Чего ты хочешь?» - спросил Цзинь Цзысюань, пытаясь представить, что может быть такого неловкого. «Цзысюань», - сказал Мэн Яо, его голос стал немного высоким. – «Ты должен пообещать, что никогда никому об этом не расскажешь». «Ладно?» «Обещай!» «Обещаю?» Мэн Яо закрыл лицо правой рукой и вытянул левую: «Держи меня за руку и ничего не говори», - Цзинь Цзысюань, храня молчание, переплел их пальцы. - «Ну не надо вот так просто сидеть и ничего не говорить! Это еще более странно!» «У тебя очень мягкие руки». «Это было еще более странно». Мэн Яо намеревался держаться в стороне, насколько это было возможно, в выходные, но когда на следующее утро он выскользнул из своей спальни, чтобы выпить кофе, Цзинь Цзысюань лежал на диване в одних спортивных штанах и просматривал свой телефон. «Привет, диди, как ты относишься к яйцам?» - спросил он. «У тебя огромный засос, а это намного больше, чем я хотел знать о тебе или Ваньине», - ответил ему Мэн Яо, включая кофемашину. – «Зависит от того, зачем тебе?» «Заказываю завтрак». «Ты даже завтрак себе доставкой заказываешь?» - спросил Мэн Яо и открыл холодильник. На кухне все еще было полным-полно припасов после визита Цзян Яньли. «С помощью доставки ты можешь получить большинство вещей. Нет яйцам? Димсам?» «Ты смешон», - сказал ему Мэн Яо. – «Я приготовлю цзяньбины для тебя». «Ты умеешь готовить?» - спросил Цзинь Цзысюань и поднялся с дивана, чтобы понаблюдать за происходящим из-за барной стойки. «Не так, как Цзян Яньли», - сказал Мэн Яо, собирая ингредиенты. – «Но завтрак я могу приготовить». «А для А-Чэна?» - произнес Цзинь Цзысюань, звуча слишком взволнованно. «Очевидно, что и для Ваньиня тоже», - сказал ему Мэн Яо и закатил глаза. – «Что, для тебя никто не готовил?» «А-Ли», - ответил Цзинь Цзысюань. – «Моя няня, когда я был маленьким ребенком. Мяньмянь иногда в колледже. Шеф-повар, конечно, когда моя няня ушла, но он готовил только французскую еду, а слишком много масла не всегда чтобы нравилось. Я ем много еды с доставкой». Мэн Яо моргнул. Он никогда не ожидал, что почувствует жалость к Цзысюаню. «Какую начинку ты хочешь в своем цзяньбине?» - спросил он, чтобы сменить тему. «Это действительно здорово, А-Яо», - с энтузиазмом сказал Цзян Ваньинь полчаса спустя. – «Не так хорошо, как у А-Цзе, но все равно очень здорово». «Правда, здорово», - согласился Цзинь Цзысюань. – «То, как ты кладешь салат на яйцо. И какое все плоское». «Впечатляюще». «Феноменально». «Хотите... еще?» - растерянно спросил Мэн Яо и откусил еще кусочек своего, мягкого цзяньбина. Они не были настоящими цзяньбинами, потому что если у Цзысюаня и была плитка для блинчиков, он не знал, где она, так что скорее уж версией западной кухни, как его мама готовила для него, пока он рос, основа, зажаренная на обычной сковороде, яйца и все, что подошло бы из холодильника для начинки. И Цзинь Цзысюань, и Цзян Ваньинь вновь оживились при слове "еще". «Не мог бы ты положить мне побольше острого соуса? И побольше зеленого лука?» «Ты можешь приготовить мой с сыром?» «Можно мне два?» «Мне тоже, пожалуйста». «Уверены?» - сказал Мэн Яо и начал замешивать еще тесто. Богатые люди с энтузиазмом относились к самым странным вещам. Они также перегибали без меры в самых странных вещах. «Я просто говорю, что он уже видел тебя в этой рубашке», - сказал Цзинь Цзысюань. – «Просто позволь мне купить тебе пару новых вещей. На твой день рождения». «Люди одевают одни и те же рубашки снова и снова, Цзысюань», - ответил Мэн Яо, вытирая кастрюлю в раковине. – «И я должен скрываться, я не могу пойти в торговый центр». «Очевидно, что нет», - сказал Цзинь Цзысюань, но не похоже, чтобы он понял, что весь его план был глупым. – «Я позвоню своему стилисту, он может попросить помощника привезти кое-какие вещи сегодня днем». Мэн Яо закатил глаза: «Ты говоришь как пародия на богатого человека». «Я и есть пародия на богатого человека. Какой у тебя размер?» «Средний (М)?» Цзинь Цзысюань поднял брови в прекрасном приближении к самому стервозному выражению лица Мэн Яо. «Детский средний размер? М-ка в "Бэби Габбана"?» Он хихикнул, когда Мэн Яо направил на него шланг для распыления воды в раковине. «Признайся уже, что у тебя мужской маленький (S)!» - крикнул он, ныряя под стойку. – «Это безопасное место!» «Шоу курортной одежды Джереми Скотта?» - как и было обещано, помощник стилиста Цзинь Цзысюаня пришел с потрясающим набором мужской одежды. Его звали Григорий, но произносить нужно было «Грегори», и Мэн Яо знал, что это имя пишется с "и" только потому, что Григорий записал его ему, когда представился. Он также был убежден, что Мэн Яо вел тайную двойную жизнь в качестве модели. Если бы Мэн Яо не был а) травмирован и б) собирался пойти на свидание с двумя самыми горячими мужчинами на планете, он бы в принципе мог "что-как там" с ним по-быстрому. «Нет». «Закрытый показ мистера Портера в Шанхае?» «Я слишком маленький, чтобы быть моделью». «И слишком худой», - вмешался Цзинь Цзысюань. Он наполовину наблюдал, наполовину игрался со своим телефоном на диване, все еще слегка влажным от шланга для раковины. – «Что ты хочешь на обед? Григорий?» «Я на самом деле придерживаюсь этой потрясающей диеты, где нужно есть только яйца и макробиотический сладкий картофель, это серьезно так полезно для вашей кожи, так что...» «Знаю где. Еще раз, как она называется, от Бейонсе?» «Да, от нее». «Я тоже не против сладкого картофеля», - решил Мэн Яо. Позже он расскажет Цзинь Цзысюаню о концепции продуктового магазина и поразит его воображение. – «Ты съел три цзяньбина, как ты можешь быть голодным?» «А-ЧЭН!» - крикнул Цзинь Цзысюань. - «СКАЖИ МНЕ, ЧТО ТЫ ХОЧЕШЬ ПОЕСТЬ!» «О-бооже-моой», - сказал Григорий и перестал перебирать рубашки на вешалке. – «Я думал, что ты его парень». Цзинь Цзысюань и Мэн Яо снова скривились. «Это мой младший брат», - сказал Цзинь Цзысюань. – «Ты знаешь Не Хуайсана? Конечно, ты знаешь. У А-Яо сегодня вечером свидание с его старшим братом». «О НЕТ», - сказал Григорий и каким-то образом произнес всё заглавными буквами. - «С тем мускулистым братом?» «Когда обед?» - спросил Цзян Ваньинь, выходя из кабинета. Он повернулся к Мэн Яо и нахмурился. На секунду Мэн Яо подумал, что он наконец-то разозлился из-за одежды, из-за того, сколько места занимает Мэн Яо, но… «Это слишком кричаще для него», - сказал Цзян Ваньинь и начал копаться в переносной стойке. – «Вот - это с этим, и темно-зеленым, и... Цзысюань, принеси ему часы». Мэн Яо оказался в очень мягком темно-зеленом кашемировом пуловере, который подчеркивал его ключицу и изгиб шеи и почти угрожал соскользнуть с плеча, и в брюках цвета хаки оттенка, напоминающего кулинарную карамель или золото при свечах. Весь вид был спокойным, но каким-то образом полным обещаний - его задница выглядела потрясающе в брюках, у свитера был тот вид "это моего парня", который сразу уловил Не Минцзюэ, а часы Цзинь Цзысюаня демонстрировали, насколько тонким и нежным было запястье Мэн Яо. «Давай подберем тебе что-нибудь в сером и темно-синем тоже», - сказал Цзян Ваньинь и снова начал копаться в стойке с одеждой. – «Какие у нас есть варианты обуви?» «Твой парень работает в индустрии моды?» - спросил Григорий Цзинь Цзысюаня, когда они вернулись к фургону, чтобы принести варианты обуви. – «Ни один из них? Правда?» Мэн Яо почти слишком нервничал из-за одежды, чтобы нервничать из-за свидания, что, возможно, и было планом Цзинь Цзысюаня все это время. Мэн Яо должен был бы как-то вернуть ему этот "должок", но он действительно не знал, как "отплатить" кому-то за доброту к нему. Хорошими слухами? Он бы устроил мастер-класс. Он вышел из Uber’а перед рестораном и, задержавшись на секунду, посмотрел на себя в зеркальное стекло витрины. Было бы натяжкой сказать, что он не узнал себя, но была заметная разница даже с тем им, что несколько недель назад, и дело не только в дорогой одежде и одолженном "ролексе" Цзинь Цзысюаня. Он смягчился. Даже его лицо было немного менее изможденным. Он сделал глубокий вдох. Он вспомнил ту ночь, много лет назад, когда засыпал между двумя теплыми и мягко дышащими телами. Он больше не мог вспомнить их лица, но он помнил доброту в руках этих людей, доброту, которая почти пронзила его. В то время он едва знал, что это такое, не говоря уже о том, что с этим делать. Может быть, теперь он смог бы вынести немного доброты. Он подождал еще секунду, поправил воротник своего нового торфянисто-серого пальто, убедился, что его волосы все еще искусно взъерошены, и высоко поднял голову. По крайней мере, он выглядел так, как будто принадлежал этому месту. Администратор улыбнулась ему, как будто он был кем-то, а Мэн Яо это даже не взволновало. Самый красивый мужчина в мире смотрел на него с другого конца ресторана. Он заметил Лань Сичэня. Последовал взгляд взаимного узнавания, а затем Мэн Яо испытал потустороннее ощущение, увидев, как Лань Сичэнь лениво моргает от удовольствия. Самый красивый мужчина по какой-то причине был доволен видом Мэн Яо. Мэн Яо мог умереть счастливым. «Сэр?» - снова спросила администратор. «Это мой друг вон там, извините», - сказал Мэн Яо, самым грубым, каким он когда-либо был по отношению к другому представителю профессии обслуживания клиентов, и поплыл через зал в горячих потоках одобрения Лань Сичэня. «Мэн Яо?» - спросил Лань Сичэнь, вставая, и улыбнулся, когда Мэн Яо кивнул. – «Я надеялся, что это ты. Минцзюэ просто паркует машину». «Разве Не Минцзюэ не показывал тебе фото?» Лань Сичэнь улыбнулся: «Тебя трудно найти в Интернете, Мэн Яо». Он сидел за стойкой бара и отодвинул стул рядом со своим, чтобы Мэн Яо мог сесть рядом с ним. – «Кроме того, Минцзюэ сказал, что, что бы я ни вообразил, реальность все равно превзойдет все мои ожидания, и так и есть». Что Мэн Яо должен был сказать на это, подумал он. Как он должен был идти по жизни, притворяясь, что его только что не околдовали. Откуда ему было знать, что существует человек, от которого пахнет зимой в горах и который вот так улыбается, и что все, что его будет заботить, лишь бы встреться с ним снова. Что-то привлекло внимание Мэн Яо, и он обернулся, чтобы увидеть, как Не Минцзюэ сам себе улыбается из дверного проема. Он выглядел довольным и голодным, и когда Мэн Яо поймал его взгляд, он подумал, что, возможно, знает, что представлял себе Не Минцзюэ, и ему это понравилось. Это было… Член Мэн Яо дернулся при этой мысли, а затем оживился от дальнейшей кавалькады идей, последовавших за тем коротким моментом, который потребовался Не Минцзюэ, чтобы поприветствовать администратора и пересечь ресторан. Он чуть не заплакал от облегчения. Его член все еще работал! А ведь ему даже не дрочилось после того инцидента. Не Минцзюэ добрался до них. Он улыбался, во весь рот. Он поднял брови, глядя на Мэн Яо, бросая вызов и дразня одновременно. Вспышка жара поселилась в животе Мэн Яо, когда Не Минцзюэ скользнул на барный стул рядом с ним. Мэн Яо вдохнул, достаточно близко, чтобы почувствовать запах Лань Сичэня и Не Минцзюэ, и закрыл глаза, всего на секунду, чувствуя себя так, словно он укрылся от ветра в долине между двумя горами. Это могла бы быть доброта, которая не пронзала его. «Хочешь что-нибудь выпить?» - спросил Лань Сичэнь, похожий жар скрывался за улыбкой сфинкса. Они сделали заказ. Не Минцзюэ, должно быть, предупредил Лань Сичэня, что Мэн Яо легко напугать, потому что, хотя оба наклонились к нему поближе, они держали свои руки при себе. Мэн Яо оценил это по достоинству. Ему очень хотелось, чтобы они прикоснулись к нему, но мысль о том, что кто-то может схватить его за руку или плечо, все еще не казалась безопасной. Один глоток, и он снова превратился в Мэн Яо, который мог флиртовать, быть дерзким, веселиться. «Итак», - сказал он, надеясь, что любой румянец будет списан на его низкую переносимость алкоголя, - «как, черт возьми, вы двое можете быть хоть чем-нибудь недовольны...» - он махнул рукой, чтобы указать на соответствующее физическое совершенство Лань Сичэня и Не Минцзюэ. – «Зачем нужны открытые отношения?» «Короткую версия или длинную?» - спросил Не Минцзюэ. Он повернулся, и их колени соприкоснулись, и это было просто приятно, как удар плечом от Цзинь Цзысюаня, но еще сексуально. «Обе», - сказал Мэн Яо, наслаждаясь ужином, наслаждаясь соприкосновением коленей с Не Минцзюэ, наслаждаясь жизнью. Лань Сичэнь наклонился ближе, и у Мэн Яо перехватило дыхание. «Мы оба предпочитаем быть сверху», - сказал он достаточно близко, чтобы Мэн Яо мог чувствовать дыхание Сичэня на своем ухе. Мэн Яо вздрогнул, его разум вновь завертел кадры с рейтингом "18+" с улыбкой Лань Сичэня над ним, и Не Минцзюэ, наблюдающего за ними из дверного проема. «Длинная версия в том, что Сичэню нравится быть вовлеченным в эмоциональное общение, правда, ему нужно больше, чем просто знакомство, прежде чем он прыгнет с кем-то в постель, родство душ там», - сказал Не Минцзюэ. «Да, только Сичэню, а не Минцзюэ», - сказал Лань Сичэнь и протянул руку вокруг Мэн Яо, чтобы слегка толкнуть Не Минцзюэ в плечо. Это было слишком близко, слишком похоже на то, чтобы оказаться в ловушке, и Мэн Яо начал терять мечтательный жар. Лань Сичэнь немедленно дал ему больше пространства. – «Слишком близко, дорогой?» «Извини», - сказал Мэн Яо и прикусил губу. Это было так неприятно. – «Я просто… Сейчас я в порядке, просто... агх». «Я надеюсь, что ты не обидишься», - начал Лань Сичэнь. Мы искали кого-то, кто мог бы быть рядом с нами, автоматически дополнил мозг Мэн Яо, и он наклонил голову. Он не собирался показывать, насколько он разочарован и огорчен. «Минцзюэ рассказал мне об обстоятельствах твоего пребывания в больнице», - сказал Лань Сичэнь. – «Он был довольно расстроен всем этим». «Я должен был спросить, еще когда мы пили кофе», - сказал Минцзюэ, его сильный голос прозвучал мягким рокотом. - «С тобой все в порядке?» «Что?» - спросил Мэн Яо. Это не звучало как отказ, и это сбивало его с толку. Ему следует уйти...? «Минцзюэ имеет в виду, есть ли триггеры, которых нам следует избегать? Есть ли способы, которыми тебе нравится или не нравится, чтобы к тебе прикасались? Например, секунду назад, что заставило тебя почувствовать себя некомфортно, чтобы я мог избежать этого?» «О», - сказал Мэн Яо. Это было то, о чем постоянно его спрашивал брат. Теперь он понимал, о чем речь. – «О, я почувствовал себя загнанным в угол. Иногда у меня возникают проблемы с людьми, стоящими позади меня», - Лань Сичэнь ободряюще кивнул. – «Я действительно мало что пробовал делать с тех пор, как это случилось, но лучше, когда я сам инициирую контакт, и... Я не против держаться за руки?» Рука Лань Сичэнь скользнула в руку Мэн Яо. «Вот так...» - спросил он, и Мэн Яо снова улыбнулся той неподдельной, хотя и чуть нервной улыбкой, которая обнажила его зубы. «Да», - сказал он, и Лань Сичэнь улыбнулся Не Минцзюэ поверх его головы. Пару часов назад Цзинь Цзысюань наблюдал, как отъезжает Uber его брата. До ресторана было по меньшей мере сорок пять минут езды, так что он прикинул, что у них есть минимум два часа, чтобы трахнуться на каждой поверхности дома. Цзян Чэн вышел из их спальни, одетый в спортивные штаны и облегающую футболку, вытирая волосы полотенцем. «Отъезд А-Яо прошел хорошо?» - спросил он. – «Ужин?» «Сними свою одежду», - сказал Цзинь Цзысюань, а затем заколебался. – «Подожди - ты голоден?» Цзян Чэн остановился, наполовину сняв рубашку. «А ты как думаешь, А-Сюань?» - спросил он, стараясь не рассмеяться. «Будь хорошим», - сказал Цзинь Цзысюань, улыбаясь, и увидел, как потемнели глаза Цзян Чэна. – «Иди сюда». Цзян Чэн подошел, и Цзинь Цзысюань поцеловал изгиб его улыбки, прежде чем толкнуть его в стену коридора, крепко сжав пальцами его бицепсы. «Бля, оставь след», - сказал Цзян Чэн, уже начиная приобретать остекленевший взгляд, который так любил Цзинь Цзысюань. Голова Цзян Чэна откинулась назад, когда Цзинь Цзысюань прикусил изгиб его шеи и сжал. – «Черт возьми, да». «Это за твои шуточки про мускулы из спортзала», - сказал Цзинь Цзысюань. – «Держи руки на стене». Он скользнул руками вниз по худощавому торсу Цзян Чэна и уперся бедрами в стену, крепко удерживая его. Цзян Чэн застонал и попытался податься бедрами вперед, ища трения таза Цзинь Цзысюаня о свой, но ничего не добился. «Это меня не разубедит», - сказал он и наклонил лицо для поцелуя. «Я не пытаюсь тебя разубеждать», - сказал Цзинь Цзысюань и дал ему поцелуй. Он крепче прижал бедра Цзян Чэна к стене и вдавился в него, пока тот не начал тяжело дышать и издавать тихие вздохи – ах, нхх - при каждом толчке. «Ты близко?» - спросил он, его собственное возбуждение пульсировало в нем, но так далеко. В конце концов, не имело значения, кончит он или нет. «Мммм», - выдавил Цзян Чэн. – «Пожалуйста, могу я...» «Хм, еще нет», - сказал Цзинь Цзысюань и прикусил губу Цзян Чэна, когда тот отстранился. – «Наклонись». «Ох блять», - снова выдавил Цзян Чэн и медленно повернулся, его ноги уже дрожали. – «Ты что...» «Мммм», - сказал Цзинь Цзысюань и снова толкнул его в стену, просто ради удовольствия, чтобы укусить его за шею с другой стороны. – «Наклонись». Цзян Чэн так и сделал. «Держи себя открытым», - сказал он и увидел, как румянец поднялся до ушей Цзян Чэна и спустился по его груди, когда он покраснел, но подчинился. У него возникло внезапное желание лизнуть Цзян Чэна, но они не обсуждали это, поэтому он не стал, просто смазал пальцы смазкой, что была у него в кармане, и нажал внутрь одним, все еще нежно и осторожно. «А-Сюань», - выдохнул Цзян Чэн. – «Ты должен быть злым». «Так я недостаточно злой?» - спросил Цзинь Цзысюань и поцеловал то место, где задница Цзян Чэна переходила в изгиб бедра. «Мускулы... из спортзала...» - Цзян Чэн тяжело дыша, прижался задницей к пальцам, поэтому Цзинь Цзысюань ввел второй палец. «Я могу быть злее», - согласился Цзинь Цзысюань. – «Прикоснись к себе». - Он потянулся, накрыл своей рукой руку Цзян Чэна и сжал. – «Вот так. Быстрее. Я скажу, когда ты сможешь кончить». Цзян Чэн начал трястись и сжимать пальцы Цзинь Цзысюаня всего минуту или две спустя, поэтому он снова потянулся и отбросил руку Цзян Чэна. «Подожди», - сказал он и засунул игрушку внутрь. Цзян Чэн издал высокий носовой звук, нечто среднее между воплем и всхлипом, и Цзинь Цзысюань остановился. «Я причинил тебе боль?» - спросил он. – «Ты в порядке?» «Я... я в порядке», - сказал Цзян Чэн дрожащим голосом. – «Не н-больно. Не включай пока». «Это желтый "пока не включай"?» - спросил Цзинь Цзысюань и еще раз поцеловал дрожащее бедро Цзян Чэна. «...нет». Он включил, и Цзян Чэн выругался и ударил кулаком в стену. Цзинь Цзысюань наблюдал за ним, наблюдал, как игрушка исчезает в его теле, и задавался вопросом, каково это - быть трахнутым. Внутри него был запутанный узел эмоций, связанных с тем, хочется ему или нет иметь что-то внутри себя. Цзян Чэн снова выругался и снова толкнулся бедрами в Цзинь Цзысюаня, и мысли унесло прочь. «Интересно, сможешь ли ты кончить вот так», - спросил Цзинь Цзысюань и увеличил вибрацию. «Я не могу», - выдохнул Цзян Чэн. - «Ннх, А-Сюань, я не могу». «Что ж, ладно», - сказал Цзинь Цзысюань. – «Встань на колени». «Подожди», - сказал Цзян Чэн более нормальным голосом. Цзинь Цзысюань убрал вибрацию большим пальцем: «Ты в порядке?» «Мне показалось, я что-то слышал». «Я ничего не слышал, баобэй», - сказал Цзинь Цзысюань, но Цзян Чэна, похоже, это не убедило. – «Спальня?» «Да, спасибо». Цзинь Цзысюань снова поцеловал его в бедро. «Встань на колени в спальне», - попытался продолжить он, и Цзян Чэн рассмеялся. Цзинь Цзысюань ущипнул его, и он ушел, пытаясь заглушить смех. «Так лучше?» - спросил он, когда Цзян Чэн, хихикая, опустился на колени перед Цзинь Цзысюанем. «Эй, я очень серьезный дом», - сказал он и потянул Цзян Чэна за волосы, стараясь не рассмеяться самому. – «Будь хорошим». «Хорошо», - произнес Цзян Чэн и откинулся для поцелуя. «Хорошо», - повторил он, начиная возвращаться в то мечтательное, туманное место. «Ты идеален», - сказал ему Цзинь Цзысюань, и Цзян Чэн наклонил голову, улыбаясь. – «Ты помнишь свое стоп-слово с набитым ртом?» «Не будь пока милым», - ответил Цзян Чэн и похлопал его по бедру. – «Будь еще злее, хорошо?» «Очень злым», - пообещал Цзинь Цзысюань и снова включил вибрацию на игрушке. – «Открой рот. Ты можешь кончить в любое время, если сможешь достичь этого с одной только игрушкой». Цзян Чэн застонал, когда Цзинь Цзысюань потянул его вперед на своем члене, и снова включил вибрацию на игрушке. «Мой хороший мальчик», - пробормотал он, толкнувшись. – «Я полностью уверен, что смогу заставить тебя кончить с этой штукой», - добавил он и скорее почувствовал, чем услышал, слово "ебать" вокруг своего члена. Он был прав. Цзян Чэн кончил, нетронутый и рыдая, двадцать минут спустя, после того, как Цзинь Цзысюань излился ему в горло, толкнул его на кровать, играл с его яйцами, пока он не начал плакать, а затем прижал его бедра, укусил за шею и пригрозил принести зажимы для сосков из запасной спальни, в которой они обычно играли. «Достаточно злой?» - спросил он некоторое время спустя, когда Цзян Чэн перестал дрожать и капать слезами на грудь и пришел в себя достаточно, чтобы снова начать бормотать о мускулах их спортзала. «В самый раз», - сказал Цзян Чэн и поцеловал Цзинь Цзысюаня в грудь, прямо над сердцем. – «Спасибо». «Хочешь немного вздремнуть?» - спросил он и провел рукой по потным волосам Цзян Чэна. «Сначала душ», - сказал Цзян Чэн. Он сел и потянулся, мышцы на его спине перекатывались. Цзинь Цзысюань глубоко вздохнул. «Эй, А-Чэн», - сказал он, нервничая гораздо сильнее, чем следовало бы. – «Эм». «Ты в порядке?» - спросил Цзян Чэн и провел рукой по груди Цзинь Цзысюаня. У него были красивые большие руки с длинными пальцами. Цзинь Цзысюань подумал о них в нем и понравится ли ему это. – «Ты был действительно очень хорош, мне это так понравилось, ты в порядке?» Цзинь Цзысюань кивнул. Это было не то, что он имел в виду, хотя ему очень хотелось это услышать. ‘Злой’ было сложнее, чем порка. «Эм», - попытался он снова. – «Ты бы сделал это со мной? Эм, трахнул меня, я имею в виду». Цзян Чэн улыбнулся: «Да, если хочешь», - Он заполз обратно в кровать, между ног Цзинь Цзысюаня, и приподнялся над Цзинь Цзысюанем на локтях: – «Не сегодня вечером, но да, я бы этого хотел». Цзинь Цзысюань кивнул и притянул Цзян Чэна к себе, чтобы поцеловать его. Он хотел, чтобы Цзян Чэн лег на него, почувствовать себя зажатым между ним и кроватью на какое-то время, чтобы он знал, что А-Чэн вот он здесь, но он не хотел просить ни о чем другом, не сейчас: «Ладно. Иди прими душ». «Не торопись», - сказал ему Цзян Чэн и снова наклонился, чтобы они могли целоваться, переместившись так, чтобы он мог обхватить голову Цзинь Цзысюаня локтями, и позволив Цзысюаню взять на себя большую часть его веса. На другом конце города Мэн Яо задержался у ресторана с Лань Сиченем и Не Минцзюэ. «Мы могли бы подвезти тебя домой», - предложил Лань Сичэнь, потирая большим пальцем костяшки пальцев Мэн Яо. Он не отпускал руку Мэн Яо. «Я не могу просить вас об этом», - сказал Мэн Яо, и не только потому, что не мог представить себе ничего менее сексуального, чем ехать на заднем сиденье машины в течение сорока пяти минут, за пустой болтовней. «Мы сами тебе предлагаем», - сказал Минцзюэ и потянулся к Мэн Яо, но тут же оборвал себя, отнюдь не в первый раз. Мэн Яо принял решение: «Могу я поцеловать тебя?» «Черт возьми, да», - сказал Не Минцзюэ. – «Могу я прикоснуться к тебе?» «Хм», - произнес Мэн Яо и потянул руку Не Минцзюэ к своей пояснице. «Думаю, да», - сказал он и провел рукой по груди Не Минцзюэ, чтобы обхватить его сзади за шею, отчасти по сексуальным соображениям, а отчасти потому, что Не Минцзюэ был слишком высоким. Мэн Яо всегда считал, что описания поцелуев, похожих на фейерверк или молнию, сплошная банальщина, но он должен был признать, что это было очень хорошее описание. Не Минцзюэ продолжал растирать маленькие круги рукой, прижатой к пояснице Мэн Яо, его большая рука даже сквозь куртку Мэн Яо ощущалась горячей. На вкус он был терпко-вишневым, и целовался крепко, даже когда пытался быть мягким. «Это было хорошо», - сказал Мэн Яо, тяжело дыша, когда они оторвались друг от друга, и прикусил губу. Глаза Не Минцзюэ потемнели, и он сделал еще одно порывистое движение, чтобы притянуть Мэн Яо к себе, но остановил себя. «Меня тоже?» - спросил Лань Сичэнь, и не было никакой возможности, чтобы Мэн Яо не поцеловал самого красивого мужчину в мире. Лань Сичэнь тоже держал руку на пояснице Мэн Яо и целовал с такой нежной страстью, что Мэн Яо почувствовал себя пьяным от этого. «Значит ли это, что может быть следующий раз?» - спросил Лань Сичэнь, когда Мэн Яо неохотно отпустил его. Мэн Яо оглянулся через плечо и увидел, что Не Минцзюэ наблюдает за ними с пылающим жаром в глазах. «Только если ты принесешь табуретку», - сказал он, и смех Лань Сичэня разнесся в ночи. Это показалось ему хорошим моментом, чтобы закончить, поэтому он заставил их уйти, пока ждал свой Uber. Он чувствовал себя примерно десяти футов ростом, его мысли путались. Его член снова работал! Два самых привлекательных мужчины в мире только что поцеловали его, и он не испугался! Он повернулся, оглядывая улицу в поисках своего Uber’а, и увидел знакомое лицо, которое выглядело таким же растерянным, увидев Мэн Яо, как и Мэн Яо, увидев его. «Мэн Яо?» - спросил Вэнь Чжулю. Примечания от переводчика: Китаицизмы: Димса́м, или дяньси́нь (點心, diǎnxīn, что значит «сердечно тронуть», «заказать для сердца») — лёгкие блюда, которые в китайской традиции чаепития подают к столу вместе с чашкой китайского чая сорта пуэр, как правило, до обеда, хотя могут есться в любое время. Представляют собой разложенные по нескольким блюдцам небольшие порции десерта, фруктов, овощей, выпечки, пельменей, каш, лапши, морепродуктов и т.п. Нечто вроде закусок в европейской традиции, но в более разнообразной форме. Цзяньбин (煎饼 jiānbǐng жареная лепешка, блин) — популярный стрит-фуд в Китае. Едят его чаще всего на завтрак. Продается на каждом углу, но только по утрам. Готовить начинают уже с пяти утра. Сегодня эти лепешки делают на плоской сковороде или особой плитке из теста, яиц, хрустящего жареного крекера, зеленого лука, кинзы. Сверху поливают соусом и заворачивают. По ингредиентам могут напомнить Бастард Бургер, наверное, поэтому в оригинале Мэн Яо называет их Бастард Цзяньбинами. А вообще вариантов цзяньбинов просто масса, по фантазии повара. Американизмы и англицизмы: «Григорий» в оригинале записан как «Grigori» [Григори], но просит называть себя «Gregory» [Грегори], поэтому Мэн Яо и говорит про разницу в букве «и», хотя тот же Цзинь Цзысюань называет стилиста, вопреки просьбам, «Григори», и ему все сходит с рук («пародия на богатого человека»). Все словари-переводчики дают на «Grigori» вариант «Григорий», и именно наши соотечественники (как и многие иммигранты) грешат переделкой родных имен на американский лад, с обязательным использованием именно такого произношения. Что с одной стороны упрощает вливание в общество, да и самим американцам так удобнее, зачастую, они самовольно изменяют произношение (а иногда и написание) имен в соответствие с привычными им реалиями, а с другой, вот такая своеобразная попытка отмежеваться от прежней родины.
