Часть 3. Глава 8.
20 февраля 2022 г., 10:45
Аннотация от автора: Еще одно откровение.
Предисловие от автора: Ну вот, я снова забываю краткое содержание главы! Спасибо вам за чтение!
Глава 8.
Явно не благодаря Цзян Чэну и Вэй Усяню, свадебные бонбоньерки были закончены как раз перед тем, как все разошлись, чтобы подготовиться к репетиционному ужину. «Ты же не против, Цзян-сюн», - сказал Не Хуайсан. – «Дагэ и Эргэ сказали, что пригласят меня на ужин после репетиции, и твоя сумасшедшая семья меня напрягает». «Меня тоже», - ответил Цзян Чэн и отпер дверь в свою комнату. Он не винил Не Хуайсана за то, что тот не хотел находиться рядом со его семьей ни на секунду дольше, чем это было необходимо, хотя и был бы признателен за дополнительную моральную поддержку. Репетиция свадебного торжества была для него предметом бурлящего беспокойства с тех пор, как его мать сказала им, что они должны ее устроить. «Привет», - сказал он и улыбнулся Цзинь Цзысюаню, которого спящий Мэн Яо использовал в качестве подушки, в то время как Мо Сюаньюй взволнованно болтал с ним о палитрах теней для век. Даже просто увидев Цзинь Цзысюаня, он почувствовал себя лучше. У Цзян Чэна все еще была его дурацкая работа, на которой он никогда не делал ничего правильно, чтобы вернуться к ней после медового месяца, но это очень помогало, знать, что Цзысюань нашел в нем то, что ему нравилось, что не было связано с этим. «Привет», - сказал Цзинь Цзысюань, и в уголках его глаз появились морщинки. Мэн Яо зевнул и соскользнул с дивана, чтобы Цзинь Цзысюань мог встать. Цзян Чэн тоже очень скучал по братьям своего жениха. Мо Сюаньюю нравился Цзян Чэн и, казалось, он думал, что он веселый, а Мэн Яо, которого Цзян Чэн считал настоящим гением, уважал его мнение и его трудовую этику, - ценил его и достаточно доверял, чтобы чувствовать себя расслаблено рядом с ним, и ни один из них не усомнился в том, что Цзян Чэн был достойной парой их любимому дагэ, значит, что-то он делал правильно. Было так хорошо сейчас вернуться домой, ко всему этому. «Я скучал по тебе», - пробормотал Цзинь Цзысюань, теперь достаточно близко, чтобы обнять Цзян Чэна за талию. Он провел губами по губам Цзян Чэна, просто легонько, только поздороваться, но Цзян Чэн почувствовал, что немного потерял напряжение, которое он пытался не показывать весь день. Он любил Вэй Усяня, но боже, как же он нервировал его, заставляя сходить с ума. Это была его собственная вина. Он был тем, кто превратил все в соревнование, кто провел весь день, сравнивая себя с Вэй Усянем и предсказывая ошибки и недостатки, которые его отец найдет у него за ужином, каждую секунду, когда они не пытались уничтожить друг друга на полу. «Отвратительно», - сказал Мо Сюаньюй с дивана. «Цыц» - бросил Мэн Яо и ткнул его ногой, чтобы доказать, что он не спит и что "Старший Брат следит за тобой". «Очень мило», - произнес Не Хуайсан. – «Но у нас есть график, джентльмены». Цзинь Цзысюань очень любил своих братьев и сестру, но он также был счастлив побыть наедине с Цзян Чэном. «Привет», - сказал он и толкнул своего почти-мужа к закрытой двери ванной, где, наконец, не было братьев. Цзян Чэн выглядел обеспокоенным, когда вошел, но все равно улыбнулся и наклонил голову для поцелуя. Цзинь Цзысюань почти пожалел, что они провели ночь порознь. Он не спал так хорошо без Цзян Чэна. С другой стороны, было бы действительно жарко заняться супружеским сексом завтра вечером. Цзинь Цзысюань не был точно уверен, что в этом может быть по-другому, но он был уверен, что это будет хорошо. Все в Цзян Чэне было хорошо. У него были большие планы на них. «Привет», - сказал Цзян Чэн, теперь слегка задыхаясь, и пососал его нижнюю губу, совсем чуть-чуть, нежно-нежно, втягивая ее. Цзинь Цзысюань и раньше целовал его до умопомрачения, и он сделал бы это снова, если бы у них было хотя бы еще пять минут. «Ты так хорошо выглядишь», - сказал Цзинь Цзысюань и скользнул руками вниз, чтобы сжать задницу Цзян Чэна, просто чтобы услышать, как у него перехватило дыхание. Вот и все, это была последняя капля. – «Ты выглядишь...» Не Хуайсан постучал в дверь: «У нас все по расписанию! Мо Сюаньюю нужна помощь с галстуком!» «Откуда он знает?» - прошептал Цзинь Цзысюань Цзян Чэну. Цзян Чэн фыркнул и потер большим пальцем затылок Цзинь Цзысюаня. Цзинь Цзысюань не знал, зашел ли он достаточно далеко, но – «Я слышу вас через дверь», - ответил Не Хуайсан. – «Поторопитесь!» «Эх», - сказал Цзинь Цзысюань и еще раз поцеловал Цзян Чэна. – «Завтра». «Завтра», - согласился Цзян Чэн и сумел улыбнуться. Мо Сюаньюй выглядел очень мило в своем новом костюме, возясь с галстуком. «Ты можешь помочь?» - спросил он Цзинь Цзысюаня. – «Мэн Яо все еще переодевается». «Конечно», - отозвался Цзинь Цзысюань и закончил тем, что надел галстук на себя и завязал его таким образом. «Трудно сделать это с другим человеком», - сказал он Мо Сюаньюю и помог ему снова надеть его и заправить под воротник. «Отлично выглядишь», - сказал Цзян Чэн, поправив прическу, и улыбнулся Мо Сюаньюю. Мо Сюаньюй лучезарно улыбнулся ему в ответ. – «Глаз Мэн Яо выглядит намного лучше». «Это я сделал», - сказал ему довольный Мо Сюаньюй. Мэн Яо вышел из второй ванной. «Давайте сделаем это», - произнес он и глубоко вздохнул. Цзинь Цзысюань уже много раз наблюдал, как Мэн Яо делает это, раньше, но все равно это было странно и завораживающе. Мэн Яо выдохнул и превратился в версию самого себя, которую Цзинь Цзысюань теперь называл как "Деловой Мэн Яо". Деловой Мэн Яо не был любимой версией брата Цзинь Цзысюаня, но его было удобно иметь рядом в напряженной ситуации. Мэн Яо описывал это как, словно он берет себя в руки, концентрирует в нужной форме, как будто сжимает в тисках, вытаскивает все свои чувства и бросает их к своим ногам. Цзинь Цзысюань не считал это здоровым, но он не собирался спорить с контролем, который помог его брату пережить ужасные подростковые годы и его работу в ФБР, а сейчас принес «Цзинь Корпорейшен» миллионы долларов, особенно теперь, когда Мэн Яо лишь время от времени впадал в это состояние, а не постоянно жил в нем. «Это было странно», - сказал Цзян Чэн, уставившись на него. Мэн Яо пожал плечами. Все его тело изменилось, когда он стал таким - он встал немного прямее, выражение его лица поменялось, и глаза стали другими. – «Прости, А-Яо». «Не проблема», - сказал Мэн Яо, его голос стал ниже. – «Готовы?» «Отлично, точно по расписанию», - сказал Не Хуайсан, также стараясь не пялиться на Мэн Яо, и вывел их из комнаты. Репетиционный ужин был той частью свадьбы, которую Цзинь Цзысюань ждал меньше всего. Приветствие прошло хорошо, в основном благодаря стратегическому гению Не Хуайсана, который создал "стену Лань" за столом, а также благодаря добавлению нескольких дружелюбных тетушек. Цзинь Цзысюань мог вынести небольшое поддразнивание из-за того, что теперь-то он точно не сможет жениться на чьей-то племяннице, если это означало, что Цзян Чэн и Вэй Усянь были в достаточной степени изолированы от Юй Цзыюань. Настоящая свадьба заняла бы весь отель, и их родители вели бы себя хорошо перед различными друзьями и деловыми знакомыми. Сегодня же была просто семья. Мать Цзинь Цзысюаня действительно поменяла свое мнение насчет Мэн Яо, как только он успешно осуществил захват Чанов. Госпожа Цзинь ценила все, что приносило Цзинь Цзысюаню деньги, и они сорвали куш на той сделке. На деле это выразилось тем, что она перестала звать Мэн Яо "Тимоти" и теперь просто называла его "сводным братом". Цзысюань косвенно угрожал ей потерей доступа к фонду Цзинь, если она будет груба с Цинь Су или Мо Сюаньюем, поэтому он полагал, что она будет вести себя хорошо. Он значительно больше беспокоился о Юй Цзыюань и Цзян Фэнмяне. Юй Цзыюань была плохим человеком, но Цзян Фэнмянь мог испортить Цзян Чэну весь день, даже не замечая этого. Цзинь Цзысюань все еще злился на него за то, что он забыл о дне рождения Цзян Чэна несколько недель назад. Неужели так было сложно отправить ему сообщение? Он был так расстроен. Цинь Су встретила их в вестибюле, довольно милая в своем розовом. «Эй, ты отлично выглядишь», - сказал Цзинь Цзысюань и предложил ей другую руку. «Ты тоже», - ответила она и приняла ее. – «Какая красивая компания мальчиков. Кто бы мог поверить, что все вы мои родственники». «Цзысюань говорит, что я могу придти накрашенным», - сказал ей Мо Сюаньюй. «Я же говорил тебе, что он отнесется нормально», - сказала Цинь Су и похлопала его по руке. Вэй Усянь ждал вместе с Цзян Яньли и Лань Ванцзи прямо у дверей на террасу, где должны были состояться репетиция и ужин. «Цзян Чэн, Цзинь Цзысюань», - сказал он и попытался улыбнуться. Цзинь Цзысюань не был уверен, называл ли Вэй Усянь его когда-нибудь настоящим именем раньше. «Готовы?» - спросила Цзян Яньли, когда Мяньмянь поспешила навстречу им, поправляя лацканы своего костюма. Цзян Чэн кивнул, явно собираясь с духом, и они вышли на террасу. Их родители собрались в одном углу зала с напитками в руках, и официант поспешил к остальным гостям. «Вы опоздали», - хлестнула Юй Цзыюань. Которая вполне себе уютно устроилась, вместе с госпожой Цзинь, и с Цзян Фэнмянем на расстоянии одной-двух вытянутой руки. «Ты прекрасно выглядишь сегодня вечером, тетушка», - сказал Цзинь Цзысюань и отпустил руку Цинь Су, чтобы подойти поздороваться. «Мама», - сказал Цзян Чэн, и Цзинь Цзысюань ткнул его в бок, чтобы он перестал скрежетать зубами. – «Папа. Тетушка». «Решил создать свою футбольную команду, Цзысюань?» - продолжила Юй Цзыюань, оглядывая всех. Цзян Фэнмянь ничего не сказал. Цзян Чэн посмотрел на своего отца, а затем отвел взгляд, его челюсть сжалась, и сердце Цзинь Цзысюаня немного разбилось. Он знал, что Цзян Чэн будет смущен, если он что-нибудь скажет, поэтому он промолчал. «Ха-ха», - запоздало сказал Цзысюань, что только усугубило неловкость. Челюсть Цзян Чэна напряглась сильнее, и он хмуро уставился в землю. Цзинь Цзысюань сжал его руку. – «Хуайсан, нам уже не пора начинать?» Они очень быстро прошли репетицию, все прекрасно справились со своими задачами, а затем Не Хуайсану позволили сбежать. Даже в полном деловом режиме Мэн Яо все еще выглядел немного тоскующим, когда Не Минцзюэ ненадолго появился на краю террасы в кожаной куртке. Цзинь Цзысюань улыбнулся, а затем снова обратил свое внимание на Цзян Чэна, сидевшего по другую сторону стола. Он и Цзян Чэн пожертвовали собой и сидели по обе стороны от своих матерей, Мэн Яо рядом с Цзян Чэном, а Мяньмянь рядом с Цзинь Цзысюанем. Цзян Яньли и Вэй Усянь расположились по бокам Цзян Фэнмяня на другом конце стола, Лань Ванцзи рядом с Вэй Усянем для моральной поддержки, а Мо Сюаньюй между Цинь Су и Цзян Яньли на самом безопасном месте стола. Примчались официанты с тарелками и бутылками вина, и все принялись за еду. Это было далеко не так хорошо, как хотелось, и не то чтобы совсем не годилось, подумал Цзинь Цзысюань, наблюдая, как Цзян Чэн уставился в стол, и чувствуя, как его сердце сжимается, но это было примерно то, чего он ожидал. Он хотел бы, чтобы Цзян Фэнмянь справился лучше. «Конечно, было бы прекрасно, если бы производственная группа могла хоть когда-нибудь опередить свои сроки», - фыркнула Юй Цзыюань, свирепо глядя на Цзян Чэна, который сглотнул и пристальнее уставился в стол. «Вообще-то», - сказал Мэн Яо, и Цзинь Цзысюань вынужден был признать, что было довольно забавно видеть, как он готовится кого-то уничтожить, - «наш анализ рынка показал, что группа Ваньиня была на 90% продуктивнее, чем в среднем по сектору, и на 75% эффективнее любого подразделения в «Цзян Групп»». Он сделал глоток содовой, которая притворялась водкой с тоником, и улыбнулся своей ледяной улыбкой. Цзян Чэн немного расслабил челюсть, и рука Цзинь Цзысюаня перестала так сильно сжимать палочки для еды. Он не был уверен, реальные ли это цифры, хотя его бы не удивило, если бы А-Яо просто знал подобные вещи, и в любом случае, ему было все равно. Цзян Чэн был хорош в своей работе, и его мать могла заткнуться. Его собственная мать игнорировала его, разговаривая через него с Мяньмянь, что его вполне устраивало. Она может расстраиваться из-за того, что он пригласил на свадьбу своих братьев и сестру, если захочет, это ничего не изменит. Мо Сюаньюй поймал его взгляд через стол и сделал странное лицо, явно пытаясь подбодрить его, и Цзинь Цзысюань улыбнулся ему в ответ. Он был таким хорошим ребенком. Внимание Юй Цзыюань переключилось с Цзян Чэна на Мэн Яо, и Цзинь Цзысюань наблюдал, как Цзян Чэн глубоко вздохнул и попытался расслабить плечи. Он был таким хорошим, и он так старался, и никогда не получал никакой похвалы, и он заслуживал гораздо большего, чем чтобы кто-то в течение часа разжигал огонь для него. Цзинь Цзысюань собирался возместить ему все возможное. На минуту показалось, что, может быть, они нормально переживут ужин. Цзян Чэн, очевидно, очень старался расслабиться и игнорировать беззаботный разговор, который его отец вел с Цзян Яньли и Вэй Усянем на другом конце стола. Он поднял глаза, поймал взгляд Цзинь Цзысюаня и попытался улыбнуться. Он был таким хорошим, попытался сказать ему Цзинь Цзысюань глазами. Цзинь Цзысюань так сильно любил его. Его отец не заслуживал такого хорошего и преданного сына. Цзинь Цзысюань так сильно хотел заставить его семью быть лучше для него, но как он мог? С Мэн Яо, заставившего Цзян Чэна хорошо выглядеть в глазах его матери, должно быть, хватит на сегодня. Цзян Фэнмянь издал громкий смешок, и Цзян Чэн снова опустил глаза. «Итак, я слышал, что вас можно поздравить?» - сказал Цзян Фэнмянь, и лазерный фокус Цзинь Цзысюаня переместился на другой конец стола. Разве этот человек не мог позволить Цзян Чэну провести праздник так, чтобы не все крутилось вокруг Вэй Усяня? «Ха-ха-ха-ха-ха», - рассмеялся Вэй Усянь. Рядом с ним уши Лань Ванцзи были очень красными. Цзинь Цзысюань был сбит с толку, когда это у них вообще было время обручиться сегодня, но они явно не собирались ничего объявлять. - «Цзян-шушу. Как ты об этом узнал?» Челюсти Цзян Чэна сжались. Внимание Цзинь Цзысюаня снова сосредоточилось на нем. Он наблюдал, как тот глубоко вздохнул, и пожелал, чтобы следующие слова не задели его слишком глубоко. «Я думаю, что это замечательно», - сказал Цзян Фэнмянь. – «Больше людей должны усыновлять, что бы ни говорил Лань Цижэнь». Вэй Усянь бросил испуганный кроличий взгляд на Цзян Чэна. «Ничего еще не решено!» - пробормотал он. – «Мы не собирались ничего говорить до окончания свадьбы!» «Усыновлять?» - спросила Юй Цзыюань с холодным лицом. – «Я ничего об этом не слышала. Что, комнатное растение?» «Ха-ха-ха», - снова выдавил Вэй Усянь и выглядел так, как будто его сейчас стошнит. – «Нет, человеческого ребенка. Они могут позволить кому угодно... ха». «Мне, например», - сказал Цзян Фэнмянь, и стул Цзян Чэна завизжал, когда он отодвинул его назад. «Извините», - произнес он, нахмурившись, и зашагал прочь. Цзинь Цзысюань чуть не опрокинул свой стул, торопясь последовать за Цзян Чэном. Мэн Яо и Цзян Яньли вполне могли справиться с ситуацией в течение нескольких минут. «А-Чэн», - сказал он и последовал за Цзян Чэном в мужской туалет в виде одной комнатки в вестибюле. – «А-Чэн». Цзян Чэн пинал мусорное ведро с громким лязгом, когда он открыл дверь, и Цзинь Цзысюань поспешно закрыл ее и щелкнул замком, чтобы никто не мог зайти и проверить. «Блядь!» - почти прокричал Цзян Чэн, а затем закрыл лицо руками. Он тяжело дышал. «Эй», - сказал Цзинь Цзысюань, и Цзян Чэн вырвался из его объятий, когда он попытался обнять его. – «Ты хочешь, чтобы я ушел?» «Останься», - сказал Цзян Чэн и глубоко вздохнул. – «Черт, он усыновляет ребенка, и папа знает об этом раньше меня?» Он сделал еще один глубокий вдох, а затем издал рыдающий звук, который, казалось, вырос и пустил корни в его груди, из такой он исходил глубины. – «Я не знаю, что я сделал не так, Цзысюань». «Я тоже не знаю, баобэй», - произнес Цзинь Цзысюань и сумел обнять Цзян Чэна. Цзян Чэн всхлипнул ему в плечо, и это прозвучало абсолютно несчастно. «Я думал, что у нас все снова в порядке», - сказал он Цзысюаню, который с "шшш" притянул его ближе. – «Я думал, он простил меня». «Я не думаю, что он не сказал тебе, потому что был зол на тебя», - пробормотал Цзинь Цзысюань. «Я был рад, что он обручился», - всхлипнул Цзян Чэн. – «Я вел себя хорошо с отцом. Я даже решил молчать, чтобы там ни». «Он даже не поздоровался с тобой», - сказал Цзинь Цзысюань, который в течение вечера подсчитывал все многочисленные преступления Цзян Фэнмяня. – «А-Чэн, А-Чэн». «Я не знаю, что делать», - прохрипел Цзян Чэн. – «Я не знаю, чего они от меня хотят. Неужели я настолько испорченный?» «Ты не испорченный», - сказал Цзинь Цзысюань и приподнял лицо Цзян Чэна, чтобы поцеловать его. – «Ты мой, помнишь? Ты хороший, и ты мой». Цзян Чэн отчаянно ответил на поцелуй: «Я твой». «И, к слову, оба моих брата любят тебя», - Цзинь Цзысюань провел пальцами по горячей коже под глазами Цзян Чэна. – «Я думаю, что у него, вероятно, была причина для этого, даже если причина глупая». «Верно», - сказал Цзян Чэн. – «Ты прав». «Я действительно ненавижу твоих родителей». «Я тоже», - шмыгнул носом Цзян Чэн. – «Черт, у меня теперь все глаза красные». «Мы можем просто остаться здесь на минутку», - нежно предложил Цзинь Цзысюань. – «Ты как?» «Вэй Усянь не виноват, что я не нравлюсь моему отцу», - пробормотал Цзян Чэн. – «Черт, я такой глупый». «Твой отец...» - сказал Цзинь Цзысюань, и ему пришлось прерваться, потому что он не мог подобрать достаточно сильных слов. «Ужасный», - решил он и снова поцеловал Цзян Чэна. – «Я не знаю, что с ним не так». «Блин», - произнес Цзян Чэн, и его голос звучал несчастно. – «Мы оставили всех наедине с моей матерью». «Ну», - сказал Цзинь Цзысюань и прижал Цзян Чэна ближе.- «Мы оставили твою мать наедине с Мэн Яо без его "милого" фильтра. Я готов позволить этому разыграться и посмотреть, к чему приведет. Это может быть познавательно». «Я люблю тебя», - пробормотал Цзян Чэн и снова уткнулся лицом в плечо Цзинь Цзысюаня. Они оставались так, просто дыша, в течение минуты. «Ты готов?» - спросил Цзинь Цзысюань и намочил бумажное полотенце, чтобы промокнуть Цзян Чэну глаза. – «Ты вообще хочешь вернуться?» «Я должен поговорить с Вэй Усянем», - пробормотал Цзян Чэн. – «Я в порядке. И я думаю, А-цзе будет искать нас». «Ладно, но позови меня, хорошо? Если я буду нужен тебе?» «Хорошо», - сказал Цзян Чэн и в последний раз шмыгнул носом. – «А-Яо там со всем разобрался?» «Он собирается ненадолго вернуться домой», - сказал Цзинь Цзысюань. – «Хотя там целая история, я расскажу тебе позже». Вэй Усянь ждал возле уборной, когда Цзинь Цзысюань открыл дверь. «Ах, Цзян Чэн», - сказал он и запнулся, когда заметил, что Цзян Чэн плакал. – «Я старался держать это в секрете, я...» «Почему ты думаешь, что я хотел, чтобы это было секретом?» - сказал Цзян Чэн и шмыгнул носом. – «Может… Ты не хочешь, чтобы ребенок знал меня?» «Нет!» - в ужасе сказал Вэй Усянь, и Цзинь Цзысюань оставил их наедине. Вечеринка странным образом улучшилась, когда он вернулся. Его мать и мать Цзян Чэна вели напряженный разговор с Мэн Яо о какой-то бизнес-идее, которая, очевидно, пришла ему в голову, а девушки собрались на другом конце стола с Мо Сюаньюем и Лань Ванцзи. Цзян Фэнмянь ушел, и Цзинь Цзысюань вовсе не был из-за этого огорчен. «Они разговаривают», - сказал он, и Лань Ванцзи выглядел обеспокоенным, но кивнул. «Мне стоит...?» - спросила Цзян Яньли, и Цзинь Цзысюань кивнул. «Может быть, по крайней мере, стоит отдать им ключ от комнаты», - сказал он и сел рядом с Мо Сюаньюем. Мо Сюаньюй обнял Цзинь Цзысюаня за плечи, точно так же, как Цзинь Цзысюань поступал с ним и Мэн Яо. Его рука не совсем дотянулась, но это была правильная мысль. «Я думаю, ты будешь хорошим мужем», - уверенно произнес он и похлопал Цзинь Цзысюаня по спине. Госпожа Цзинь подняла глаза и улыбнулась, всего на секунду. «Спасибо, приятель», - сказал Цзинь Цзысюань, и это было искренне. Примечания от переводчика: Американизмы и англицизмы: «…"Старший Брат следит за тобой"…» - двойная игра слов. Big Brother в английском языке может переводиться как «Старший брат» и «Большой брат». Изначальная фраза «Big Brother is watching you» («Большой Брат следит за тобой») - происходит из книги Джорджа Оруэлла "Тысяча Девятьсот Восемьдесят Четвертый", и означает, что действия и намерения человека контролируются правительством с целью управления массами в исключительно нужном ключе и подавления воли населения. «…чтобы кто-то в течение часа разжигал огонь для него…» - draw fire (разжигать огонь) - обр. попасть под обстрел, навлечь критику; draw fire from smb. (разжигать огонь для кого-либо) - обр. стать мишенью нападок, насмешек; подвергнуться обстрелу со стороны кого-л.; вызвать огонь противника на себя. «…Неужели я настолько испорченный…» - rotten - гнилой, прогнивший; испорченный, тухлый; эмоц.-усил. поганый, дрянной, отвратительный, гадкий. Китаицизмы: «…Дагэ и Эргэ сказали, что пригласят меня на ужин…их любимого дагэ…» - пусть уже разбиралось, но еще раз не повредит. 哥 gē [гэ] старший брат; почтительное название (обращение) для старшего лица мужского пола своего поколения. Универсальная частица-суффикс. При добавлении различных первых иероглифов в сочетании, получается обращение в соответствии с иерархией в группе. Так, к примеру, 大哥 dàgē [дaгэ] – самый старший из братьев, следующий за ним - 二哥 èrgē [эргэ] - второй из старших братьев и т.д. Это универсальная форма обращения, один и тот же человек в рамках одной системы может быть дагэ, в рамках другой вообще пятым младшим братом (уди), причем одновременно. Также, в результате выхода одного человека из иерархии, все остальные могут изменить свой номер, а следовательно и форму обращения. Так, бывший ранее эргэ может стать дагэ и т.д. Поэтому для братьев Цзинь в этом фанфике – Цзинь Цзысюань будет самым старшим (дагэ), за ним Мэн Яо (эргэ) и самый младший третий по счету Мо Сюаньюй (саньди или просто младший брат - диди), возраст Цинь Су пока не очень ясен, но явно для Мо Сюаньюя и Мэн Яо она будет старшей сестрой цзецзе (цзе). Если Цзинь Цзысюань и здесь старше, то для него она будет младшей сестрой мэймэй (мэй). При этом, Мэн Яо для Цзинь Цзысюаня тоже является диди или эрди. А если брать систему названных братьев в новелле, то после обряда побратимства самым старшим из братьев (дагэ) стал Не Минцзюэ, вторым по старшинству эргэ стал Лань Сичэнь, третьим и самым младшим (саньди) – Цзинь Гуанъяо. Для самого младшего Не Хуайсана, который побочно вписался в систему через Не Минцзюэ, Цзинь Гуанъяо является саньгэ, а сам Не Хуасан может считаться четвертым младшим братом (сыди). Но это без учета Лань Ванцзи, и тогда система становится еще более запутанной. Но также в Китае прозвища на основе профессии или социального статуса могут использоваться как личные имена или же заменять личные имена, поэтому здесь Дагэ и Эргэ пишутся с большой буквы. Хотя это немного странно, потому что обряда побратимства в фанфике не было, и в новелле Не Хуайсан до последнего называл Лань Сичэня просто Сичэнь-гэ, а вот своего старшего брата до побратимства звал гэгэ, после дагэ. В общем, лучше сильно не заморачиваться, а просто иметь в виду общий смысл и что автор местами просто берет именования оригинальной истории, привычные в фэндоме. «…Цзян-шушу…» - 叔叔 shūshu [шушу] - дядя (младший брат отца); дядя, дядюшка (дружеское обращение к младшему сверстнику отца). Сегодня 20 февраля, так что С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ, ЦЗИНЬ ЦЗЫСЮАНЬ! С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ, МЭН ЯО! //на оф-сайте аниме на Вейбо пост с поздравление Цзысюаня был выложен раньше поста с поздравлением Гуанъяо, так что можно считать, что Цзысюань в системе братьев Цзинь официально признается за старшего.
