Часть 3. Глава 11.
8 марта 2022 г., 16:06
Аннотация от автора: В которой Мэн Яо на свадьбе.
Предисловие от автора: Ну что ж, почти конец. Останется еще всего одна глава. Спасибо вам за чтение.
Глава 11.
«Еще немного», - сказал Не Хуайсан, наблюдая за толпой. Мяньмянь в смокинге и Яньли в темно-фиолетовом платье только что заняли свои места в передней части зала, рядом с Вэй Усянем и Мэн Яо. – «И... идет Мо Сюаньюй». Тот снова похлопал себя по карману, в сотый раз проверяя, на месте ли кольца, а затем одарил Цзинь Цзысюаня улыбкой и направился к передней части переполненной террасы. «Как ты думаешь, ребенок Яньли и Мяньмянь будет похож на него?» - спросил Цзинь Цзысюань на ухо Цзян Чэну. «Возможно», - ответил Цзян Чэн и повернулся, чтобы снова поцеловать Цзинь Цзысюаня. Это было немного горячо, но ведь в основном они были одни. «И... идут женихи», - сказал Не Хуайсан, прикрывая глаза планшетом. - «Сейчас же». Цзян Чэн после этого почти ничего не помнил из церемонии. Цинь Су очень мило провела свадебные чтения, и люди плакали. Пастор мамы Цзинь Цзысюаня говорил, возможно, очень долго, а может быть, и минуту. Вэй Усянь, стоявший позади него, рассмеялся в неподходящий момент, но Цзян Чэн не слушал, поэтому не помнил, что было сказано. Он тоже чуть не начал смеяться, рефлекторно. Цзинь Цзысюань первым произнес свои клятвы. Они не так уж сильно отличались от того, что он говорил Цзян Чэну каждый день в их доме, когда они были вместе, ночью в их постели, в странные и дурацкие моменты с их братьями-сестрами и друзьями, в дороге в машине, постоянно, раз за разом. «А-Чэн», - сказал он после некоторого обоснования того, почему именно Цзян Чэн был лучшим человеком в мире. Его голос стал хриплым. – «Я так сильно люблю тебя. Я буду добр к тебе, я постараюсь всегда быть хорошим для тебя. И я буду очень стараться, чтобы ты бы счастлив. Ты мой, и я всегда буду заботиться о тебе». Он выглядел странно серьезным и нервным, когда закончил говорить это, и посмотрел на Цзян Чэна, как будто тот мог сказать "нет". Цзян Чэн сжал его руку. «Цзысюань», - сказал он и, возможно, никогда ни в чем не был так уверен. – «Я буду заботиться о тебе так же, как ты заботишься обо мне». Было еще что-то о том, чтобы быть семьей и заботиться о семье, и быстро вставленное "Я твой", но глаза Цзысюаня наполнились слезами при первой же фразе, и он слегка повернулся, чтобы камеры и толпа не заметили этого, пока Цзян Чэн заканчивал свои клятвы. Мо Сюаньюй подал кольца, а затем их проводили вместе с братьями и священником, чтобы подписать свидетельство о браке. «Можно нам секунду?» - спросил Цзян Чэн Мэн Яо, который кивнул и закрыл дверь, прежде чем Вэй Усянь успел сунуть нос или пошутить. – «А-Сюань?» «Я в порядке», - сказал Цзинь Цзысюань, но позволил Цзян Чэну притянуть его ближе, и уткнулся лицом в шею Цзян Чэна. Цзян Чэну нравилось, что Цзысюань ростом был чуть ниже его, так что он мог вот так прижиматься к нему без необходимости сильно сгибаться. Он идеально вписывался в объятия Цзян Чэна. - «Я просто… Мне было очень одиноко до того, как я встретил тебя. На секунду, мне стало от этого плохо». «Я здесь, я с тобой», - сказал Цзян Чэн и продолжил его обнимать. Стоя за дверью, Мэн Яо рассматривал остальных участников вечеринки. Здесь было немало людей, подходящих для его манипуляций, и вечеринки были тем местом, где он мог провернуть некоторые из своих лучших задумок и дел. «Разблокируй его для меня», - сказал он и сунул телефон Цзян Фэнмяня Вэй Усяню. «Это же телефон Цзян-шушу?» - подозрительно спросил Вэй Усянь. – «Что ты собираешься с ним делать?» «Ничего, что могло бы повредить Ваньиню», - заверил его Мэн Яо, и этого, похоже, для Вэй Усяня было достаточно, потому что он тут же начал возиться с телефоном. – «Если ты хочешь первым что-то попробовать, не стесняйся». «Я собираюсь сделать очень плохие вещи с его приложениями», - сказал Вэй Усянь, не отрываясь от телефона. – «Дай мне десять минут». Женихи подписали свое свидетельство о браке, Цзинь Цзысюань все еще с тем же серьезным взглядом широко раскрытых глаз, а Цзян Чэн по-прежнему улыбаясь так, как он делал только по утрам в воскресенье. Не Хуайсан появился, чтобы их увести. «У меня случайно есть разблокированный телефон Цзян Фэнмяня», - сказал ему Мэн Яо. – «У тебя есть какие-нибудь идеи?» «Оставь мне телефон, пока не закончишь свою речь», - предложил Не Хуайсан. –«Тогда не испортишь им линию своих брюк, и я смогу немного повеселиться с его контактами». «Ничего, что ударило бы по Ваньиню», - сказал Мэн Яо, держа телефон за спиной. «Очевидно, нет», - согласился Не Хуайсан. - «Но ты не видел его в прошлом году, когда его отец забыл о его дне рождения». Мэн Яо передал телефон и пошел произносить свою речь вместе с Мяньмянь. Она знала Цзысюаня с тех пор, как они научились разговаривать, и поэтому ее выступление было длиннее, с мягкими неловкими историями об обоих женихах с тех пор, как им было около пяти. Мэн Яо уже слышал их, но все еще смеялся. Сам он говорил в основном о том, как Цзысюань и Ваньинь живут вместе. Он представил, что могла бы написать его прошлая версия, насколько язвительным он мог бы быть по отношению к Цзинь Цзысюаню, человеку, у которого было все, и Цзян Ваньиню, который сначала казался таким кислым и отталкивающим. Его речь в основном высмеивала полное невежество Цзысюаня во всем, что происходит в доме, и его склонность звонить Ваньиню вместо того, чтобы гуглить. Цзян Яньли и Вэй Усянь встали вместе и произнесли слезливую речь, приветствуя Цзинь Цзысюаня в семье, а затем госпожа Цзинь сказала что-то о том, что Ваньинь был именно тем партнером, которого бы она желала для своего сына, и который попал во все нужные ноты, а затем госпожа Юй и Цзян Фэнмянь... поблагодарили гостей за то, что пришли. Мэн Яо закатил глаза. Он забрал телефон у Не Хуайсана. «А-Юй», - сказал он. – «Помоги мне разобраться с телефоном отца Ваньиня». «Прямо здесь?» - спросил Мо Сюаньюй, начиная выглядеть немного ошеломленным всеми этими людьми. Мэн Яо взял его за руку и махнул Цинь Су в сторону Мяньмянь и Яньли. «Давай пойдем куда-нибудь в тихое место», - решил Мэн Яо и взял для них несколько закусок у накрывавшего столы официанта, объяснив, что это младший брат жениха, и он пропустил обед. Они сели на скамейку перед отелем. «Здесь так много людей», - сказал Мо Сюаньюй, и Мэн Яо притянул его ближе к себе. «Мы можем немного тут посидеть», - произнес он. – «Ты сегодня действительно хорошо поработал». «Да?» - спросил Мо Сюаньюй и положил голову ему на плечо. «О да», - сказал Мэн Яо. Забота о Мо Сюаньюе заставляла его чувствовать, что он может быть хорошим человеком, несмотря ни на что. Он так волновался, что будет ревновать к своему младшему брату за то, что тот получил то, о чем мечтал Мэн Яо после смерти собственной матери, и у него, безусловно, были свои моменты, но в основном было приятно заботиться о нем. Мэн Яо не делал тех плохих вещей, которые взрослые делали с ним. Мэн Яо оберегал Мо Сюаньюя и помогал ему, когда он в этом нуждался. Мэн Яо был хорошим человеком: ««У тебя действительно талант, А-Юй». Мо Сюаньюй опустил голову и улыбнулся скамейке, на которой они сидели: «Ты позволишь мне сделать с тобой больше?» «Все, что угодно, для художественного развития моего диди», - сказал Мэн Яо. Он был недостаточно хорошим человеком, чтобы дать Мо Сюаньюю понять, что процесс нанесения макияжа показался ему удивительно расслабляющим. Мо Сюаньюй просиял. «Это будет выглядеть великолепно», - пообещал он Мэн Яо. – «Могу я испортить телефон?» «Делайте все, что в твоих силах», - сказал Мэн Яо и наблюдал, как Мо Сюаньюй изменяет размеры текста, создает и отключает будильники, меняет настройки уведомлений, отключая одни и включая другие, устанавливает несколько приложений, которые будут отправлять неустанные уведомления, которые нельзя отключить, и изменяет настройки Wi-Fi, делая все как можно хуже. «Это мой диди», - сказал он с гордостью, когда Мо Сюаньюй вернул телефон. Мо Сюаньюй был доставлен обратно к Цзинь Цзысюаню, который махнул Мэн Яо с другого конца комнаты, чтобы он подошел, и Ваньинь схватил его за руку: «А-Яо, ты можешь сделать мне одолжение?» «Вэй Усянь, у Мо Сюаньюя есть несколько вопросов по написанию кода», - сказал ему Мэн Яо и толкнул А-Юя к нему. Вэй Усянь прятался в углу, потягивая выпивку и выглядя напуганным всеми остальными гостями вечеринки, как будто этот смешной до нелепости человек не был на пути к тому, чтобы возглавить эти списки "30 тех, кому нет 30-ти". Вэй Усянь загорелся. Он любил детей. Мэн Яо схватил Лань Ванцзи и потащил его прочь. «Во-первых, я знаю, что тебе наплевать на своего отца, но Сичэнь очень тяжело переживает все это», - произнес он, возможно, более злобно, чем намеревался. – «И ты мог бы перестать отменять телефонные звонки с ним. Он с нетерпением ждет их, а потом ходит с таким видом, будто его пнули». «О», - сказал Лань Ванцзи. «О», - повторил Мэн Яо и закатил глаза. – «Меня также попросили решить вопрос о твоем разрешении сделать предложение Вэй Усяню». «О?» - сказал тем же тоном Лань Ванцзи, но Мэн Яо польстил себе, что услышал нотку ужаса. «Доказанная способность подать суп по требованию, продемонстрированное владение всеми пятью языками любви, может поставить любимого человека выше себя, когда это необходимо, готовность защитить от всех опасностей, щедрость, заботливость, хороший в общении, делает любимого человека счастливым», - процитировал Мэн Яо. – «Никто не может сказать, что ты не проводишь время с Вэй Усянем или не ставишь его на первое место, Цзинь Цзысюнь, я полагаю, считается опасностью, жилье и питание как щедрость, свадебные услуги как акт служения, мы все видели, как вы тискаетесь друг с другом, подарки, я сомневаюсь, что являются проблемой для Ланя, и он, безусловно, счастлив. Остается суп и общение». «Цзян Яньли дала мне свой рецепт супа из корня лотоса», - произнес Лань Ванцзи. – «Общение». Мэн Яо ждал продолжения, но ничего не последовало. «Возможно, ты мог бы продемонстрировать свои навыки общения на Сичэне», - сказал он с острой, как нож, улыбкой. «Вэй Усянь...» - протестующе сказал Лань Ванцзи. Они оба оглянулись. Вэй Усянь был погружен в разговор с Мо Сюаньюем, показывая тому что-то на своем телефоне, над чем они оба кивали. Мэн Яо точно не особо-то и любил Вэй Усяня, но он действительно был уверен в безопасности своего младшего брата, оставляя того с ним на вечеринке, полной деловых знакомых Цзинь Гуаншаня. Вэй Усянь тоже был хорошим человеком. Мэн Яо снова улыбнулся: «Сичэнь вон там». Начало приема было замечательным, потому что всё, что Цзинь Цзысюань должен был делать, это как можно меньше встречаться глазами с родственниками и одурманено улыбаться своему мужу, пока люди поздравляли его. К сожалению, свадьба на шестьсот человек означала, что у них в конце концов закончились родственники, которых нужно было представить им обоим, и они остались со своим более широким кругом друзей, знакомых и деловых партнеров. В конце концов, он оторвался от беседы со старым партнером своего отца по сквошу и понял, что Цзян Чэн был на другом конце комнаты, приветствуя друзей из университета. Цинь Су подхватила его под локоть и вежливо улыбалась собеседнику Цзинь Цзысюаня, пока тот не ушел. «Я хотела с тобой кое о чем поговорить», - сказала она, обняв его и поздравив. «Конечно», - сказал Цзинь Цзысюань. – «Все в порядке?» «Не так уж и плохо», - заверила его Цинь Су. – «Я знаю, что А-Яо просил официантов принести тебе содовую, но хочешь выпить?» «Конечно», - сказал Цзинь Цзысюань, и она протянула ему бокал шампанского. «Я тут подумала, не хочешь ли ты разделить со мной юридическую опеку над Мо Сюаньюем. Ты и Мэн Яо», - она сделала паузу, чтобы отпить глоток из своего бокала. – «Похоже, что я изначально была не совсем справедлива к тебе». «Я… да, конечно», - сказал Цзинь Цзысюань. – «Мы могли бы забирать его из школы и все такое, верно? Отвезти его к врачу вместо тебя? Быть там, если он заболеет?» Цинь Су кивнула: «Да, что-то в этом роде. И, может быть, мы могли бы сделать выходные мальчика немного более формальными - просто было бы очень приятно провести выходные, чтобы кто-то помогал присматривать за ним. Не думаю, что я осознавала, насколько устала». «Я хочу помочь, чем смогу», - произнес Цзинь Цзысюань. – «Он действительно хороший ребенок, было бы трудно не любить его». «Отлично», - сказала Цинь Су и улыбнулась. – «Тогда выпьем за братьев. Я поговорю с А-Юем завтра, но я думаю, что он будет счастлив. Он все еще беспокоится, что ему придется вернуться к Мо, и я думаю, что это поможет». «Твое здоровье», - сказал Цзинь Цзысюань, и они чокнулись. «Я мог бы поговорить с твоим братом о написании кода», - сказал Не Минцзюэ Мэн Яо, устанавливая подпрограмму на телефон Цзян Фэнмяня, которую он разработал, чтобы раздражать Не Хуайсана. Это заставляло телефон жужжать в произвольное время, независимо от того, был ли он выключен или нет. Они нашли столик, который позволял им следить и за Лань Сичэнем, и за Лань Ванцзи, и за Вэй Усянем, и за Мо Сюаньюем. «Ты мог бы поговорить с ним об этом?» - переспросил Мэн Яо. Он знал, что Не Минцзюэ и Вэй Усянь работают в похожей сфере, но он никогда не думал о том, чтобы попросить Не Минцзюэ помочь его брату. Он не мог придумать, почему бы и нет, сейчас. «Конечно бы мог», - сказал Не Минцзюэ и вернул телефон Мэн Яо. – «Мы могли бы все вместе поужинать, если ты хочешь». У Мэн Яо неожиданно перехватило горло. Он не ожидал, что получит это, свою семью и своих парней, все сразу. Он вступил в отношения, думая, что будет чем-то забавным, неким развлечением для Сичэня и Минцзюэ, а они так серьезно к нему относились. Он не ожидал, что с ним будут так хорошо обращаться. Ему нужно было вернуться к терапии. «Это было бы здорово», - сказал он, немного запоздав. Минцзюэ положил руку на спину Мэн Яо и сменил тему. «Мы сделали несколько снимков», - пробормотал он. Мэн Яо посмотрел на него и прикусил губу, наполовину потому, что был вынужден, наполовину потому, что знал, как это повлияет на Не Минцзюэ. Глаза Не Минцзюэ потемнели. – «Я собираюсь взорвать тебя позже». «Я с нетерпением жду этого», - сказал Мэн Яо, лишь слегка задыхаясь, а затем посмотрел - ну, не через плечо Не Минцзюэ, а вокруг. – «Сичэнь в порядке?» Не Минцзюэ вскинул голову. «Сичэнь», - вздохнул он. Лань Сичэнь выглядел серым и шатким, как на последнем курсе университета. Он терпеть не мог спрашивать, что из еды вегетарианское, а они так и не собрались позавтракать. Оборотной стороной дисциплинированного режима Ланей было то, что они плохо справлялись с пропущенными приемами пищи и пропущенным сном, и Не Минцзюэ смутно уловил слово "Шанхай" минуту назад. Сичэнь справлялся с эмоциональным стрессом прямо как типичный Лань, что означало примерно также, как и маленький кролик. Лань Ванцзи выглядел встревоженным. Он не очень хорошо справлялся с тем, что Сичэнь вел себя как человек. В его защиту стоит сказать, что Лань Сичэнь так редко вел себя менее чем безупречно в присутствии Лань Ванцзи, что у него не было большой практики. «Сичэнь», - снова сказал Не Минцзюэ и обнял Сичэня за талию, прежде чем тот успел упасть. – «Ты поел?» «Нет», - признался Лань Сичэнь. – «Я схожу принесу что-нибудь, я-» «Давай ты присядешь», - мягко велел Мэн Яо. Вэй Усянь заметил выражение лица Лань Ванцзи и стал пробираться через комнату. «Я в порядке», - сказал Лань Сичэнь несколько минут спустя в маленькой комнате, которую чуть раньше использовали для подписания свидетельства о браке. Не Минцзюэ отправился сопровождать Мо Сюаньюя либо к Цинь Су, либо к Цзян Яньли, чтобы тот не остался без присмотра, а Мэн Яо пристально смотрел на Вэй Усяня, пока тот не ушел. – «Я просто почувствовал себя немного странно». «Ты уверен?» - спросил Мэн Яо и подтолкнул руку Сичэня, чтобы заставить его выпить еще воды. Сичэнь кивнул и свернулся калачиком, положив голову на плечо Мэн Яо. Лань Ванцзи нервно топтался перед ними. – «Дагэ отведет тебя наверх». «Я могу присмотреть за Сюнчжаном», - предложил Лань Ванцзи. Очень мило, но Мэн Яо собирался убедиться, что за Сичэнем должным образом присматривают. «Есть еще несколько человек, с которыми я должен поздороваться, а потом я уйду», - сказал Лань Сичэнь Мэн Яо. – «И я съем что-нибудь, так что я уверен, что со мной все будет в порядке». Дверь загремела, а затем открылась, что удивило Мэн Яо. Он не забыл запереть дверь. «Эргэ?» - спросил Не Хуайсан. – «Ты в порядке? Выглядишь ты не очень». «Я просто устал, А-Сан», - ответил ему Лань Сичэнь и попытался улыбнуться. «Я принес тебе немного аранчини», - добавил Не Хуайсан. – «И вегетарианских пельменей. Хочешь, я посижу немного с тобой?» «Это было бы очень любезно с твоей стороны, А-Сан», - сказал Лань Сичэнь. Мэн Яо ненавидел это, но ему нужно было проследить, как пройдет остаток свадьбы Цзысюаня, а у Сичэня были братья Не и теоретически Ванцзи. – «Только если ты не слишком занят». «Никогда не буду слишком занят для моего Эргэ», - сказал Не Хуайсан и прогнал Мэн Яо и Лань Ванцзи. «Я не поеду в Шанхай», - снова очень коротко произнес Лань Ванцзи. «Общение предполагает слушание», - едко сказал Мэн Яо и вспомнил, что на самом деле он не особо-то и любит Вэй Усяня. – «Но я полагаю, ты пытался, и это кое-что значит. Если Яньли скажет "да", тогда я дарую тебе благословение Ваньиня». «Спасибо», - сказал Лань Ванцзи и направился к Мяньмянь и Яньли. Мэн Яо быстро осмотрел комнату, заметил Мо Сюаньюя с Цинь Су, Вэй Усянем и Не Минцзюэ, а затем Цзинь Цзысюаня с их самым чувствительным до обид поставщиком. Мэн Яо схватил немного воды и направился к нему. «Спасибо, А-Яо», - сказал Цзинь Цзысюань, когда Мэн Яо успешно спас его. Они сидели в тихом уголке на террасе, теперь полностью темной и освещенной лишь свечами, мерцающими огнями и светом города. Мэн Яо ждал официанта, который должен был принести им немного еды. Он быстро пересчитал своих. Ваньинь был со своей сестрой и неродственными и, следовательно, незначительными людьми. Вэй Усянь и Лань Ванцзи исчезли. Не Минцзюэ был со своим братом и Лань Сичэнем, и теперь Сичэнь выглядел намного лучше. Куда подевался Мо Сюаньюй? На самом деле Мэн Яо был не в том состоянии духа, чтобы паниковать, но он начал оглядываться с удвоенной силой. Он может быть в уборной, он может быть в постели, он может быть... «Привет», - сказал А-Юй и забрался на скамейку вместе с ними. – «А-Су просила передать вам, что она идет спать». «Привет, малыш», - произнес Цзинь Цзысюань и снял пальцы Мэн Яо с плеча Мо Сюаньюя. О, он… Может быть, он запаниковал. – «Ты хорошо проводишь время?» «Ага!» - сказал Мо Сюаньюй. – «Брат Ваньиня действительно классный, и парень Мэн Яо собирается пригласить нас на ужин, когда Мэн Яо останется у нас, и еда действительно хорошая». Как по волшебству, появился официант с едой для Цзинь Цзысюаня. Мэн Яо на секунду закрыл глаза и глубоко вздохнул. К сожалению, то, что его глаза были закрыты, усилило другие его чувства. «Лань Чжань», - услышал он очень слабое, дрожащим голосом. – «Тебе не обязательно...» «Вэй Ин», - сказал Лань Ванцзи. - «Я хочу, чтобы ты был моей семьей. Ты и А-Юань. Ты выйдешь...» «Я теперь точно их изолирую», - пробормотал Мэн Яо Цзинь Цзысюаню. «Безвкусная показуха», - прошептал тот в ответ, как будто у него не было золотого шоколадного фонтана и он всерьез не думал о ледяных скульптурах себя и Ваньиня. Вэй Усянь издал вопль, к его удовлетворению, когда Мэн Яо материализовался из кустов. «Поздравляю», - сказал он, приятно улыбаясь. Вэй Усянь снова издал вопль. «Вэй Ин», - произнес Лань Ванцзи и улыбнулся ему, действительно настоящей улыбкой, когда его рот двигался и все такое. Мэн Яо моргнул. «Я так понимаю, вы только что обручились», - сказал он. – «Поздравляю. От всей души. С наилучшими пожеланиями». «Спасибо», - ответил Вэй Усянь, прижимая дрожащую руку к сердцу, все еще дыша слишком быстро. «Я предлагаю вам подняться прямо наверх для любого частного торжества, которое вы, возможно, запланировали», - сказал Мэн Яо, все еще приятно улыбаясь. Он сделал паузу. «Вы можете сказать Сичэню», - любезно добавил он Лань Ванцзи. – «Но если вы испортите свадьбу Ваньиня, если вы хоть как-либо отодвинете его на задний план, если будет хоть намек на кого-нибудь, кроме Сичэня...» «Я бы не стал!» - воскликнул Вэй Усянь, выглядя взволнованным. Мэн Яо был удивлен, обнаружив, что Вэй Усянь был не тем, о ком он беспокоился. «Я знаю», - сказал он и сделал паузу. – «Ты знаешь, что собираешься нанять Ваньиня месяца так через три-пять, да?» «...да», - слабо сказал Вэй Усянь, и Мэн Яо кивнул и снова исчез в листве. Мо Сюаньюй и Цзинь Цзысюань поболтали еще несколько минут, а затем Мо Сюаньюй начал зевать. «Может быть, мне тоже пора спать», - сказал он, и Цзинь Цзысюань обнял его за плечи. «Я провожу тебя», - сказал он, потому что наблюдал, как Мэн Яо скручивается в узлы, чтобы убедиться, что Мо Сюаньюй всю ночь будет с безопасным взрослым, и он был почти уверен, что А-Яо не поблагодарил бы его, если бы он позволил Мо Сюаньюю самому отвести себя спать. Он не был до конца уверен, насколько сильна была его повышенная бдительность и насколько велика реальная опасность, и он не хотел это выяснять. «Хорошо», - ответил Мо Сюаньюй и прижался к нему. Они поднялись наверх, и Мо Сюаньюй достал свою карточку-ключ. «Подожди», - сказал Цзинь Цзысюань. – «Спокойной-ночи-обнимашки». «Детские глупости», - проворчал Мо Сюаньюй и поплелся вперед в его объятия. – «Спокойной ночи, гэ». «Спокойной ночи, А-Юй, я люблю тебя», - сказал Цзинь Цзысюань. «Я тоже тебя люблю», - пробормотал А-Юй и задержался еще немного. Вечеринка показалась ему гораздо более взрослой, когда он спустился вниз без Мо Сюаньюя. Пара его собратьев по братству загнали его в угол и заставили выпить рюмку текилы. Он выпил со своим дядей и поговорил об эко-сертификации. Он продолжал искать А-Чэна, но тот всегда был в другом конце комнаты. У Мэн Яо было всего несколько незавершенных дел, которые нужно было закончить. «Ты хочешь испортить телефон Цзян Фэнмяня?» - он спросил Мяньмянь, которая выглядела просто культовой в смокинге. Он восхищался ею весь вечер. «Не нужно, я подписала его на 10 %-ные скидки с момента чайной церемонии», - сказала она. – «Должно быть на целую сотню». «Я помогла», - добавила Яньли и икнула. – «Мы едва тебя видели! Нам придется хорошенько наверстать упущенное завтра вечером». Мэн Яо улыбнулся. «Ты слишком недраматична – совсем не заставляешь никого волноваться, Яньли-цзе, тебе не нужна моя помощь», - произнес он, и Яньли улыбнулась. «Еще братья!» - обрадованно сказала она Мяньмянь и снова икнула. – «И сестра!» «Мне очень нравится Цинь Су», - бросила в ответ Мяньмянь. – «Она классная». «Я передам ей, что ты так говорила», - сказал Мэн Яо и, подняв глаза, увидел, что его брат слегка покачивается на месте, разговаривая с другом по университету. «Я собираюсь снова пойти спасать Цзысюаня», - добавил он, и они отмахнулись от него. Цзинь Цзысюань почти совсем расклеился к тому времени, когда Мэн Яо снова появился. «Пойдем найдем Ваньиня», - сказал он и закинул руку Цзинь Цзысюаня себе на плечо. «Я соскучился по нему», - печально сказал Цзинь Цзысюань Мэн Яо. Он не был совсем уж пьян, и обычно с ним все было бы в порядке, даже если бы он так мало спал, но комбинация, плюс эмоции, ударили по нему сильнее, чем обычно. «Ты – катастрофа», - вздохнул Мэн Яо и улыбнулся ему своей настоящей улыбкой Мэн Яо, а не одной из вежливых фальшивых. В следующий раз, когда они поженятся, они не будут приглашать 600 человек, подумал Цзян Чэн. Он уже два часа здоровался с друзьями своих родителей. Его мать с самого начала была рядом, но отец исчез. Каждый раз, когда он искал Цзысюаня, тот стоял с деловым видом в окружении коллег по бизнесу, а затем другой человек, которого Цзян Чэн не знал, подходил, чтобы сказать что-то о прибыли или франшизах, выращивании орхидей или еще о чем-то, и Цзян Чэн терял возможность. Он был готов закричать. Как будто он мог читать мысли, появился Мэн Яо. «Это твое», - сказал он и улыбнулся Цзян Чэну, когда подтащил к нему очень подвыпившего Цзысюаня. – «Может быть, пора спать». «Спасибо, А-Яо», - сказал Цзян Чэн и позволил Цзысюаню вылиться себе на плечи. «Не уверен, пьян он или просто хочет спать», - сказал Мэн Яо. «Подожди», - произнес Цзинь Цзысюань и ненадолго плюхнулся обратно на Мэн Яо. Цзян Чэн постарался не улыбнуться. Обнимашки на ночь были чертовски очаровательны. – «Люблю тебя, А-Яо». «Люблю тебя, гэ», - сказал Мэн Яо и состроил Цзян Чэну гримасу "как я ему потакаю", как будто его голос ни капельки не дрогнул, говоря это. «Всегда помогаешь мне», - добавил Цзинь Цзысюань и серьезно похлопал его по плечу. Он плюхнулся обратно на Цзян Чэна. «Кровать?» - с надеждой спросил он. «Кровать», - согласился Цзян Чэн. Цзинь Цзысюань был действительно счастлив, но он также очень устал, и, возможно, у него было не так много терпимости к алкоголю, как он думал, учитывая, что большую часть времени он пил с А-Яо, который был пьян после двух кружек пива и полностью невменяем после четырех. Тем не менее, это была его брачная ночь, и нужно было подумать об обещанном супружеском сексе. «У меня большие планы на тебя», - пробормотал он Цзян Чэну в лифте. Его глаза постоянно закрывались. «Хорошо», - сказал Цзян Чэн со смехом в голосе, и Цзинь Цзысюань уткнулся носом ему в шею. Его А-Чэн. Они вернулись в гостиничный номер, и Цзян Чэн поддержал его, чтобы он не споткнулся о порог. Цзинь Цзысюань, возможно, представлял, как он заносит А-Чэна в номер, но это тоже было хорошо. Он чувствовал себя очень маленьким и защищенным. Они пошли в ванную, и Цзян Чэн усадил его на край ванны, и помог ему снять туфли, которые начали жать, и носки, и потный смокинг, который он носил весь день, и вытер тональный крем с его лица прохладной тканью, и заставил его выпить воды. Это не входило в планы супружеского секса, но Цзинь Цзысюань не хотел, чтобы это прекращалось. «Я люблю тебя», - пробормотал он, когда Цзян Чэн сел рядом с ним в спортивных штанах, со своей собственной бутылкой воды. – «Ты счастлив?» «Ты делаешь меня таким счастливым», - сказал ему Цзян Чэн и начал убирать волосы с его влажного лба. «У тебя был хороший день?» - спросил Цзинь Цзысюань, сознавая, что его голос звучит немного хрупко. «Лучший день», - сказал Цзян Чэн и поцеловал его в макушку. – «Я люблю тебя. Пей свою воду». Они допили воду, и Цзян Чэн потащил его в постель. Цзинь Цзысюань почти заснул, но попытался собраться с силами. Если бы Цзян Чэн захотел, он мог бы собраться с силами. «Мм», - протянул он. Простыни действительно приятно касались его кожи. – «Может быть, я не смогу выполнить весь план, но я могу отсосать тебе». «Ты можешь сделать это позже», - сказал Цзян Чэн и заполз рядом с ним. – «У нас впереди еще много ночей, верно?» Цзинь Цзысюань кивнул, все еще чувствуя себя странно хрупким. Он сделал глубокий вдох. «Можно, я буду маленькой ложечкой?» - спросил он, сознавая, что его голос звучит очень тихо. Он очень редко просил о чем-то подобном. Он хотел быть хорошим парнем, убедиться, что он достаточно заботится о своем партнере. Просто у него был такой долгий день, так много чувств, и было бы так хорошо заснуть в руках Цзян Чэна. Было бы ощущение, что о нем заботятся, а он так хотел это чувствовать. Цзян Чэн ответил ему не сразу, просто перевернулся и притянул Цзинь Цзысюаня в свои объятия. «Да, конечно, ты можешь», - мягким голосом сказал он. – «Тебе нравится быть маленькой ложечкой. Почему ты нервничаешь?» «Я не знал, что ты это знаешь», - произнес Цзинь Цзысюань и поднял руку, чтобы удержать руку Цзян Чэна на месте. Чувства были более управляемыми, вот так. «Конечно, я знаю», - сказал Цзян Чэн и поцеловал его в плечо. – «Эй, это все еще наша свадьба, верно?» «Мммм», - ответил Цзинь Цзысюань и притянул руку Цзян Чэна ближе к себе. «Добавишь кое-что к своим клятвам для меня?» - Цзян Чэн сжал его, и его бицепсы напряглись. Это было самое лучшее, самое безопасное чувство в мире. «Все, что ты захочешь». «Обещай, что скажешь мне, когда захочешь, чтобы я обнял тебя, хорошо?» «Даже если ты спишь?» - сказал Цзинь Цзысюань, наполовину пьяный, а теперь еще почти спящий и немного более откровенный, чем хотел быть. «Разбуди меня». «Такой хороший для меня», - невнятно пробормотал Цзинь Цзысюань и уткнулся лицом в подушку. – «Обещаю». Цзян Чэн притянул его ближе, и Цзысюань заснул. Мэн Яо убедился, что, если не считать проклятия, все ужасное, что можно было сделать с телефоном Цзян Фэнмяня, было сделано с ним. Он изобразил свою самую вежливую улыбку. «Дядя, кто-то нашел твой телефон», - пробормотал он. Телефон зловеще загудел в его руках. Мэн Яо улыбнулся шире и ускользнул, прежде чем Цзян Фэнмянь смог сделать что-то большее, чем раздраженно фыркнуть на него. Он нашел своих парней в баре с Не Хуайсаном. «Мэн Яо!» - позвал Не Хуайсан, и Мэн Яо решил перелезть через Не Минцзюэ, чтобы сесть на банкетку между ним и Лань Сичэнем, а не занять четвертый стул. «Если тебе когда-нибудь надоест твой брат, приходи работать ко мне», - произнес Не Хуайсан, снова взяв веер в руку. – «Это была самая легкая свадьба, которую я когда-либо устраивал. Дьявол усердно работает, но ты работаешь еще усерднее». «Я знаю», - сказал Мэн Яо и наклонился в сторону Лань Сичэня, ударившись лодыжкой о лодыжку Не Минцзюэ. Он понял, что какое-то время был очень напряжен, и убрал руку назад, чтобы попытаться расслабить твердые, как камень, мышцы на плечах. Не Минцзюэ хмыкнул и потянул его, пока он не наклонился вперед настолько, что Не Минцзюэ мог вонзиться в него большими пальцами и немного избавить от боли в мышцах. Мэн Яо прикусил губу, чтобы сдержать любые неловкие звуки внутри. «Я оставлю вас наедине», - сказал Не Хуайсан и ткнул Не Минцзюэ своим веером. «Обед завтра?» - произнес Не Минцзюэ и улыбнулся Не Хуайсану. – «Веди себя хорошо, А-Сан». «Никогда», - ответил Не Хуайсан и зашагал прочь. «Кровать?» - спросил Лань Сичэнь, и Мэн Яо кивнул. В комнате он разделся, совершенно уверенный, что они все слишком устали для секса, и Не Минцзюэ обхватил его за талию. «Душ», - сказал он, и Мэн Яо нуждался в этом, поэтому он не стал спорить. Лань Сичэнь последовал за ним в душ. Он ничего не говорил, как и Мэн Яо. Они нежно поцеловались под струями воды в течение минуты, а затем Лань Сичэнь намылил руки и вымыл волосы Мэн Яо для него с помощью предоставленных отелем принадлежностей для ванны с запахом эвкалипта. «Иди к Минцзюэ», - пробормотал он, и Мэн Яо зевнул и схватил полотенце по пути обратно в спальню, в то время как Сичэнь начал свою вечернюю рутину. «Привет», - пробормотал Не Минцзюэ, лежа в кровати в одних трусах. Мэн Яо забрался к нему в постель и на мгновение растерялся, когда Не Минцзюэ не позволил ему себя обнять. – «Позволь мне размять тебе спину, хорошо?» «Хорошо», - пробормотал Мэн Яо. Он хотел было возразить, но это прозвучало очень мило, и именно по этой причине они пришли на свадьбу, чтобы присмотреть за ним. Конечно, не повредило бы позволить им это. – «У меня булавки в ключице». «Я буду осторожен», - сказал Не Минцзюэ, чего Мэн Яо и не подозревал, что хочет услышать. Не Минцзюэ надавил большими пальцами, его руки тяжело легли на спину Мэн Яо, и Мэн Яо позволил своим глазам закрыться. Здесь было безопасно. Минцзюэ будет осторожен с ним. Он заснул и проснулся только для того, чтобы уткнуться лицом в ключицу Сичэня, когда Не Минцзюэ закончил и улегся за ним. Примечания от переводчика: Американизмы и англицизмы: «..очень мило провела свадебные чтения…» - как оказалось, в западных странах перед самим обрядом бракосочетания идут т.н. свадебные чтения, когда читается нечто, что подчеркивает индивидуальность проводимой церемонии и содержит выражение чувств влюбленных. Это может быть любимое стихотворение, отрывок из любимой книги или даже отрывок из Библии. Существуют целые подборки подходящих вещей для свадебных чтений в самых различных жанрах, в зависимости от пожеланий пары, от юмористических до трогательно-драматических. «…партнером…который попал во все нужные ноты…» - англ. идиома hit all the right notes – досл. Попасть во все нужные ноты, обр. Быть идеально подходящим для конкретной ситуации или обстоятельств; сделать нечто совершенно правильно. «…чтобы возглавить эти списки "30 тех, кому нет 30-ти"…» - 30 under 30 lists - список 30 знаменитостей до 30 лет, которые значительно преуспели в областях своей деятельности, публикуемые различными популярными изданиями, например, журналом «Forbes»: «В июне 2011 года Бибер занял второе место в списке Forbes «Самых высокооплачиваемых знаменитостей до 30 лет». «…тискаетесь друг с другом…» - mauling – табуир. активный петтинг. «…Я принес тебе немного аранчини…» - Аранчини (итал. arancini — «маленькие апельсины») — блюдо сицилийской кухни. Представляет собой обжаренные или в некоторых случаях запечённые шарики из риса диаметром 8—10 см, обычно начинённые мясом, иногда вместе с моцареллой, томатным соусом и зелёным горошком. Но многие заведения также предлагают аранчини с маслом или соусом бешамель; или фирменные аранчини, такие как arancini chî funci (с грибами), arancini câ fastuca (с фисташками), или arancini â norma (с баклажанами ). Перед готовкой, как правило, их обваливаются в панировочных сухарях. Могут иметь как круглую, так и конусообразную форму (Arancini al ragù), вдохновленную вулканом Этна. Своё название блюдо получило благодаря насыщенному жёлто-оранжевому цвету после обжаривания в масле, придающему аранчини сходство с маленькими апельсинами. «…как Мэн Яо скручивается в узлы…» - twist in knots – досл. скручиваться в узлы; обр. сходить с ума, переживать, съезжать с катушек.
