Серия WWMMD? (What Would Mianmian Do? - Что Бы Сделала Мяньмянь?)

Аннотация от автора: Мо Сюаньюй сидел на жесткой скамье в офисе директора, сосредоточившись на том, чтобы делать один вдох и один выдох, и наблюдал, как тикают старомодные настенные часы. Офис его братьев находился по меньшей мере в сорока пяти минутах езды от школы, так что если предположить, что они выехали сразу же после звонка секретарши и пробок не было, оставалось еще пять минут, прежде чем он мог ожидать одного из них. Предисловие от автора: Они вернулись! Здесь представлен ваш обычный набор персонажей, но история значительно ориентирована на Мо Сюаньюя. Я люблю этого маленького парня, но не думаю, что в старших классах ему было бы легче всего, так что речь об этом. Это по-прежнему происходит в воображаемой Америке (почему? Я не знаю, я даже не американка, это просто обстановка, которую мы все понимаем, и когда я начала писать это, я была не в настроении заниматься умственной гимнастикой, которая была бы задействована в создании альтернативной вселенной, где Цзян Чэн и Цзинь Цзысюань могли бы встретиться в неком их пост-кинк-клубе, например, в Шанхае), так что структурный расизм и гомофобия - это то, с чем Мо Сюаньюю приходится иметь дело, более открыто, чем Мэн Яо в «Повеселились», но я бы сказала, что все в том же духе. Я бы назвал это типичным расизмом эпохи, но это современная АУ, и этот период сейчас? Поэтому, пожалуйста, будьте осторожны, если это расстраивающие темы - реальный мир отстой. Пожалуйста, ознакомьтесь с примечаниями в конце главы для получения более подробной информации. Кроме того, я не уверена, насколько все будет понятно, если не прочитаны предыдущие части серии – в общем, Цзинь Гуаншань находится в тюрьме, Мо Сюаньюй живет с Цинь Су, Цзинь Цзысюань женат на Цзян Чэне, а Мэн Яо живет с ними. Предупреждения/спойлеры: Люди (ученики и школьный персонал) неправильно произносят имя Мо Сюаньюя, и он несправедливо отстранен от занятий после драки из-за этого, да еще получил синяк под глазом. Все его братья и сестра на его стороне. (честно говоря, разница в том, что «синяк под глазом из-за драки» в русскоязычных странах не стал бы даже считаться возможным травмирующим примером насилия, о котором стоит заранее предупреждать, очень негативно показательна)

Глава 1.

Мо Сюаньюй сидел на жесткой скамье в офисе директора, сосредоточившись на том, чтобы делать один вдох и один выдох, и наблюдал, как тикают старомодные настенные часы. Офис его братьев находился по меньшей мере в сорока пяти минутах езды от школы, так что если предположить, что они выехали сразу же после звонка секретарши и пробок не было, оставалось еще пять минут, прежде чем он мог ожидать одного из них. Он сделал еще один глубокий вдох. Оставалось еще четыре минуты пятьдесят секунд до того, как кто-нибудь придет - это могло быть и дольше, если бы речь шла лишь о Мэн Яо, и ему пришлось бы ехать на Uber’е, но… Дальше по коридору хлопнула дверь. Мо Сюаньюй вздрогнул и не позволил себе обнадежиться. Еще было… «А-Юй?» - спросил Мэн Яо, влетая в офис. – «Вот ты где. Цзысюань пока паркуется». Мо Сюаньюй встал, сам того не осознавая, и Мэн Яо быстро обнял его, его руки скользнули по бокам Мо Сюаньюя, как будто поглаживая его. Он наклонил лицо Мо Сюаньюя к свету, явно проверяя, не расширены ли зрачки: «Ты в порядке? У тебя что-нибудь болит, кроме лица?» Мэн Яо звучал и казался слишком спокойным. Мо Сюаньюй уже видел его и раньше таким, когда он был слишком взвинчен, чтобы совладать со своими эмоциями, и справлялся с этим, становясь чрезвычайно целеустремленным. Это было не очень хорошо, быть еще одной вещью, которая пугала Мэн Яо, но, по крайней мере, Мэн Яо мог справиться с любым дерьмом, когда он был таким. «Я в порядке», - сказал Мо Сюаньюй и вытер лицо. Возможно, он немного расплакался, ожидая, что кто-нибудь придет за ним. Мэн Яо сжал его руку, а затем повернулся к секретарю. «Здравствуйте, я брат Сюаньюя, Мэн Яо», - сказал он. – «Я должен быть в его досье». Секретарша не привыкла к китайским именам, и Мэн Яо вежливо и убийственно улыбался, положив одну руку на руку А-Юя, пока она искала их в компьютерной системе. Мо Сюаньюй снова шмыгнул носом. Мэн Яо был множеством вещей, но для Мо Сюаньюя самым важным была безопасность. Мэн Яо ворвался в его жизнь и встал между Мо Сюаньюем и его родственниками Мо, когда выяснилось, что он сын Цзинь Гуаншаня и, возможно, дело было в деньгах. Цинь Су обнимала его и следила за тем, чтобы он был накормлен и одет, и проводила его, по большей части, по всем этапам того, что можно назвать "быть подростком", но Мэн Яо был тем, кто нанял адвоката и убедился, что его документы в порядке, и разработал и претворил в жизнь план, чтобы оставить его с А-Су. Даже когда Мэн Яо сам был в некотором беспорядке, он не позволял плохим вещам случаться с Мо Сюаньюем. Дверь в кабинет открылась, и Мэн Яо отпустил его руку. Мэн Яо был безопасностью, но Цзысюань был утешением. «А-Юй», - сказал Цзысюань, и Мо Сюаньюй бросился на грудь Цзинь Цзысюаня. Он пытался не плакать, но теперь ничего не мог с собой поделать. - «Бедный А-Юй, ты в порядке? Твой глаз, приятель, ой». Мо Сюаньюй шмыгнул носом и покачал головой, уткнувшись в грудь Цзысюаня. Цзысюань крепко обнял его и продолжил держать, столько, сколько Мо Сюаньюй и хотел, даже если это было слишком долго. Он был намного выше и шире Мо Сюаньюя, что дарило ощущение безопасности, и был таким нежным, что мозг Сюаньюя стал замедляться. «Ты в порядке?» - спросил Цзысюань и крепче сжал его. Мо Сюаньюй икнул и кивнул. – «Что случилось, приятель?» «Я подрался», - шмыгнул носом Мо Сюаньюй и уткнулся лицом в плечо Цзинь Цзысюаня. – «Я все еще могу приехать к тебе в эти выходные?» «Посещения не являются наградой за хорошее поведение», - сказал Цзинь Цзысюань, типичное банальное заявление от Цзинь Цзысюаня. – «Это потому, что ты наш брат, и мы любим тебя, и для нас важно проводить с тобой время». Мо Сюаньюй кивнул, почувствовав облегчение от этой банальщины. Он с нетерпением ждал выходных с братьями, и его тревожило, когда все внезапно менялось, даже если это были хорошие перемены. Было бы ужасно не поехать на выходные к Цзысюаню и А-Яо, особенно из-за того, что у него были проблемы. Мо Сюаньюй ненавидел попадать в неприятности. Мысль об этом заставляла его чувствовать, что его кровь пытается вырваться из каждой слабой точки в его теле, а легкие сжимаются - ощущения, которых он предпочитал избегать. «И я все еще могу тусоваться с тобой?» - спросил он, стараясь не слишком сильно цепляться за Цзинь Цзысюаня. Ему было четырнадцать, а не четыре, но он провел последний час или около того, будучи по-настоящему напуганным, и от этого было трудно оправиться. – «Мы все еще можем позавтракать, позаниматься в спортзале и все такое?» «Конечно, можем», - сказал Цзинь Цзысюань и положил подбородок на голову Мо Сюаньюя. – «Все в порядке, Юй'эр. Мы с А-Яо не злимся на тебя». «Боюсь, что в досье у нас только его сестра», - сказала секретарша. Мо Сюаньюю не нужно было поднимать голову, чтобы увидеть, как Мэн Яо и Цзинь Цзысюань обмениваются взглядами поверх его головы, что означало, что у этой женщины вот-вот начнется плохой день. Он все еще ненавидел слышать эти слова. У него были бесконечно разнообразные кошмары, в которых его братья и сестра исчезали, или его распоряжение об опекунстве терялось, или человек, с которым он пытался поговорить, не читал его, и его отправляли обратно в семью Мо, или, что еще хуже, обратно в приемную семью. Слезы снова навернулись на глаза. Цзинь Цзысюань крепче обнял его, когда Мэн Яо спросил секретаря, где же могли оказаться их документы, которые были доставлены из офиса адвоката курьером, все еще улыбаясь вежливой улыбкой, которая у стюардессы означала бы, что ваш багаж окажется не в том Санкт-Петербурге. «Эй, все в порядке. Мэн Яо со всем разберется», - сказал Цзысюань Мо Сюаньюю, и тот кивнул. Это помогло, но он все еще чувствовал, что не может себя контролировать, не буквально за минуту от того, как его могут потащить обратно в дом Мо. – «Что бы ни случилось, ты вернешься домой с нами или с А-Су, хорошо? И я не собираюсь оставлять тебя здесь одного». «Хорошо», - прошептал Мо Сюаньюй и попытался привести свое дыхание в соответствие с дыханием Цзысюаня. А Мэн Яо меж тем заставил женщину рыться в бумажных папках. «Что случилось?» - снова спросил Цзинь Цзысюань и осторожно приподнял лицо Мо Сюаньюя. Он нахмурился, но Мо Сюаньюй был почти уверен, что это потому, что ему не нравилось, когда людям причиняли боль, а не потому, что он был зол. «Меня ударили», - снова начал Мо Сюаньюй. – «Э-э...» Он не знал, с чего начать. Он был геем, азиатом, громким и неуклюжим, из государственной школы, и он совсем не вписывался сюда, и в некоторые дни это было нормально, а в некоторые дни замещающий учитель спрашивал его, есть ли у него "нормальное" имя, а потом тупые популярные дети отпускали глупые шутки о нем, а затем, когда его заталкивали в шкафчик, он запаниковал и стал дико махать руками и извиваться, что не сработало, и он оказался на полу с подбитым глазом. – «Они смеялись над моим именем и запихнули меня в шкафчик». «А», - сказал Цзысюань. У Мэн Яо было английское имя или даже несколько из них, которые он использовал в старшей школе и колледже, а потом бросил, что было очень похоже на Мэн Яо. Оба класса Цинь Су без проблем называли ее мисс Цинь, а их родители звали ее Су. Цзысюань просто ожидал, что люди поймут, как правильно обращаться с его именем, и поскольку он стоил чего-то в несколько сотен миллионов, они в основном так и поступали. У Мо Сюаньюя ничего этого не было. – «Ладно, мы разберемся с этим, хорошо?» Мэн Яо успешно помог женщине найти его постановление об опеке и наблюдал, как она вводит записи в компьютерную систему, делая резкие замечания, которые только звучали приятно. Мо Сюаньюй почувствовал себя лучше, просто увидев это. У него была своя копия, и он иногда заглядывал в нее, чтобы увидеть, что Цинь Су, и Мэн Яо, и Цзинь Цзысюань, и его траст и его собственный адвокат стояли между ним и приемной семьей и его дядей Мо. Директор наконец вышел, и Мо Сюаньюй заставил себя отпустить Цзысюаня и вытереть глаза. Цзинь Цзысюань сразу же обнял Мо Сюаньюя за плечи, и ему стало легче. «А, вы, должно быть, братья? Я думал, что мы ожидаем сестру - Су?» Ему удалось произнести имя А-Су, как будто оно было написано письменами языка чужих. «Цинь Су преподает во втором классе, поэтому зачастую нам легче уйти днем», - сказал Цзинь Цзысюань. «Мы трое разделяем юридическую опеку над Сюаньюем», - сказал Мэн Яо и указал на постановление. «Конечно», - ответил директор. – «Сюда». Директор усадил их и поднял шум о кодексе чести, неприемлемости насилия и тому подобном. Цзинь Цзысюань и Мэн Яо посмотрели друг на друга, и на этот раз Цзинь Цзысюань высказал свое мнение: «Мистер Артур, я не могу не заметить, что мой брат здесь один, с подбитым глазом. Где ученик, который ударил его?» «А», - сказал мистер Артур, выглядя немного неловко. – «Ну, никто не видел, кто, э-э, ударил Сюаньюя...» И Мэн Яо, и Цзинь Цзысюань поморщились от его произношения. «Так что...» «И вы не могли спросить его?» - недоверчиво спросил Цзинь Цзысюань. Он держал руку на спине Сюаньюя. Мо Сюаньюю казалось, что он взорвется, или расплавится, или просто испарится, если Цзысюань отпустит его, так что, наверное, так было лучше всего. «Это был Терстон Пэлгрейв», - пробормотал Мо Сюаньюй. «А, по-видимому, отпрыск того пожертвовавшего-на-школьную-библиотеку-Пэлгрейва», - сказал Мэн Яо и поднял бровь. «Сюаньюй сделал...» «Мистер Артур», - вмешался Цзинь Цзысюань. – «В имени моего брата нет звука "ч-". Должен сказать, я разочарован вашим ответом. Нам придется поговорить об этом всей семьей». «Хорошо», - сказал мистер Артур. – «Мы действительно должны что-то сделать - отстранение на один день. Это могла бы быть неделя, но...» «А-Юй, ты не против, что завтра у тебя выходной? Я думаю, тебе все равно нужен выходной, диди, ты очень расстроен», - спросил Цзинь Цзысюань. – «Думаю, что смогу взять день...» «Ты можешь», - сказал Мэн Яо, уже разговаривая по телефону. – «И я могу поработать из дома». Он убрал его и кивнул: «Тебе нужно что-нибудь из твоего шкафчика, А-Юй?» Мо Сюаньюй шмыгнул носом и покачал головой. «Я просто хочу домой, пожалуйста», - сказал он, прежде чем снова заплакал. Это было несправедливо. Он не сделал… «Хорошо, малыш, давай отвезем тебя домой», - произнес Цзинь Цзысюань и встал. Мэн Яо потянул Мо Сюаньюя за собой, пока тот не сделал то же самое. «Я бы посоветовал вашему сотруднику по развитию погуглить моего брата», - сказал он, и они ушли. Мо Сюаньюй держал себя в руках, пока они не добрались до машины, а затем снова заплакал, сердито вытирая слезы с лица. Они позвонили Цинь Су на работу, и Цзинь Цзысюаню и Мэн Яо пришлось взять целых два выходных, и все видели, как его затащили в офис директора, а ведь у него уже была репутация. «Простите», - сказал он, борясь с горячей смесью стыда, гнева и проигрыша. – «Я не хотел создавать проблемы, я...» «Эй», - сказал Цзинь Цзысюань своим самым мягким голосом. – «Все хорошо. Мы отвезем тебя домой, приведем в порядок и поговорим с А-Су, ладно? Ты не создал нам никаких проблем». «Тебе нужен пакет со льдом?» - спросил Мэн Яо и крепко обнял Мо Сюаньюя, что помогло. Он знал, что Мэн Яо поймет, но он также беспокоился, что случившееся с ним каким-то образом оттолкнет Мэн Яо. Мэн Яо обычно не очень хорошо справлялся с рассерженными авторитетами. – «Хочешь таблетку адвила?» «Я в порядке», - сказал Мо Сюаньюй и снова вытер глаза. – «Пожалуйста, мы можем просто поехать домой?» Ему вроде как удалось не плакать всю дорогу домой или, по крайней мере, тихо плакать, хотя он все еще чувствовал себя так, словно его перевернули с ног на голову и встряхнули. Цзинь Цзысюань был за рулем, а Мэн Яо повернулся на переднем сиденье и пару раз попытался заговорить с ним, но Мо Сюаньюй только покачал головой и уставился в окно. Он чувствовал себя голым, выйдя из школы под яркое послеполуденное солнце, как будто кто-то снял с него всю одежду. Ему это не нравилось, как и облегчение, что ему не нужно было идти на биологию и работать одному, так как никто не хотел быть его партнером по лабораторной работе. Его самообладания как такового хватило только до тех пор, пока они не вышли из машины в гараже дома. Он снова сильно расплакался. «Это несправедливо», - сказал он и обхватил руками колени, чтобы сесть на верхнюю ступеньку в дом и зарыдать. – «Я ничего не сделал. Почему это у меня проблемы?» Цзинь Цзысюань опустился на колени рядом с ним: «Ты можешь пересесть на диван, дорогой? Давай поговорим, хорошо?» Мо Сюаньюй слишком сильно плакал, чтобы согласиться, но он позволил отвести себя к дивану, и рыдал уже в плечо своего дагэ, а не в собственные колени. Он слышал, как Мэн Яо шуршит вокруг, как что-то расставляет на кофейном столике, как ему в руку вкладывают пакет с замороженным горошком, а когда он поднял глаза, Мэн Яо стоял там с одеялом с кровати. «Хочешь его попробовать, сяо Юй?» - спросил он. – «Оно утяжеленное. Я использую его, когда не могу заснуть». Мо Сюаньюй кивнул, и Мэн Яо набросил его на него, и он сел, привалившись к дивану, и почувствовал, что меньше вылезает из собственной кожи. «Что еще могло бы помочь, А-Юй?» - спросил Цзинь Цзысюань, и Мо Сюаньюй наклонился вбок, чтобы еще раз обнять его, все еще гораздо более заплаканный, чем ему хотелось бы. «Я не хотел», - объяснил он, и Цзинь Цзысюань кивнул. Мо Сюаньюй почувствовал движение на своей макушке, подбородок Цзысюаня прижался к его волосам. - «Я просто...» «Не чувствовал себя в безопасности», - догадался Цзинь Цзысюань, когда он не смог подобрать слов. – «И злился». «Да», - согласился Мо Сюаньюй и шмыгнул носом. «Я ненавижу свою школу», - сказал он. – «Я никому не нравлюсь, и люди смеются над моим именем, а учитель рисования – отстой». «Что, черт возьми, было с тем, как тот парень произносил твое имя?» - добавил Мэн Яо с того места, где он сидел на кофейном столике. Он протянул Мо Сюаньюю кружку мятного чая, такого же, какой пила А-Су у нее дома. Обычно они покупали другой, и это означало, что подобное было специально для него, и это заставляло его чувствовать себя немного лучше. По крайней мере, он нравился своим братьям и сестре. – «У тебя лучшее имя из нас троих, и он был просто...» «Мне не хватает тонов, но он действительно все исковеркал», - согласился Цзинь Цзысюань. – «И у тебя действительно самое крутое имя. Твой "Сюань" намного лучше моего, мне никогда не нравились все эти штуки со слогами поколений в именах и... Цзысюнь». «Люблю свою маму, упокой ее господь, но она дала мне женское имя», - согласился Мэн Яо. – «Твое классное». «Мне нравится мое имя», - согласился Мо Сюаньюй, все еще шмыгая носом. Первый символ, 玄, мог означать черный или таинственный, а второй, 羽, означал перья. Он думал, что это было потрясающе. «Это главное?» - спросил Цзинь Цзысюань. Мо Сюаньюй кивнул. – «Бедный сяоди, тебе пришлось нелегко, не так ли?» Мо Сюаньюй пожал плечами. Это было ужасно, но он не думал, что у него действительно было какое-то право жаловаться. Цинь Су пыталась помочь ему почти два года, и он все еще был в полном беспорядке. Цзинь Цзысюань платил кучу денег за его терапию, а он все еще был в полном беспорядке. Мэн Яо провел не только две ночи в приемной семье, но и все свои подростковые годы, а Мо Сюаньюй все еще был большим беспорядком. «Это... неважно», - пробормотал он и снова вытер глаза. «Ты хочешь посмотреть фильм или что-то еще?» - спросил Мэн Яо, обычно хорошо чувствующий, когда Мо Сюаньюй достигал своего предела в разговорах, и плюхнулся на диван вместе с ними, просунув ноги под ноги Мо Сюаньюю. – ««Мулан»?» «Хорошо», - сказал Мо Сюаньюй, не в силах удержаться от своего любимого мультфильма, и сполз еще глубже под одеяло. Цзинь Цзысюань ухватился за край, и вскоре все они оказались под ним. «Вам, ребята, не обязательно со мной смотреть», - благородно сказал он, хотя все, чего он хотел, это сидеть на диване со своими братьями и смотреть свой дурацкий детский мультик. Кое-что в этом было неловко, но ему действительно нравилась сцена переодевания. «У Мулан есть отличное послание о, э-э, силе трансформации и принятии себя таким, какой ты есть», - произнес Цзинь Цзысюань. «Я не буду смотреть, мне нужно кое-чем заняться на своем телефоне», - ответил Мэн Яо. – «Хочешь перекусить?» «Держу пари, вы, парни, никогда не делали ничего такого глупого в старших классах», - произнес Мо Сюаньюй, как только «Я Сделаю Из Тебя Мужчину» и самые интересные части «Мулан» закончились. Он больше не чувствовал себя таким вышедшим из-под контроля, но он еще не был готов отпустить свое плохое настроение. «Меня затолкали во множество шкафчиков», - сказал Мэн Яо, откладывая телефон и пустую миску из-под попкорна в сторону. – «Хотя я никогда не пытался никого ударить в ответ». «Умно», - мрачно сказал Мо Сюаньюй. «Нет, просто я был слишком маленьким». «Я сломал большой палец, ударив своего двоюродного брата», - сказал Цзинь Цзысюань. – «И был отстранен на неделю». «О», - сказал Мо Сюаньюй. Это помогло, но он все еще не был готов прийти в лучшее настроение. – «Вы оба были популярны?» «Нет», - рассмеялся Мэн Яо. – «Я был жутким ботаником или что-то типа того, и у меня были туфли, которые мне приходилось заклеивать скотчем, и ужасные прыщи от всего этого сыра, о котором я не знал, вызывавшем у меня проблемы с желудком». «Но вот ты был богат, значит, ты был популярен», - сказал Мо Сюаньюй Цзинь Цзысюаню. Цзысюань объективно был самым крутым человеком в мире, несмотря на его тягу к банальностям, и Мо Сюаньюй определенно смог бы пожалеть себя, если бы сравнил себя со своим дагэ. «Не совсем», - ответил Цзинь Цзысюань и неуклюже потянулся за попкорном, выглядя сбитым с толку, когда его там не оказалось. – «Меня приглашали на вечеринки и все такое, но в основном мне было слишком неловко на них ходить. У меня был только один друг». «Ваньинь», - сказал Мо Сюаньюй, кивая. Он безгранично верил в силу эпической истории любви Цзинь Цзысюаня и Цзян Ваньинь. Они даже были на обложке журнала, в основном потому, что они случайно приурочили свою свадьбу к низкому уровню сплетен о знаменитостях на День Благодарения-тире-Рождество. «Ваньинь был слишком крутым для меня», - сказал Цзинь Цзысюань и улыбнулся ему. – «Мяньмянь была, по сути, моим единственным другом. Я думаю, что старшая школа - тяжелое время для многих людей, А-Юй». «О», - сказал Мо Сюаньюй и не знал, чувствовать ли себя лучше или хуже. Его спасло то, что ему пришлось ответить на звонок телефона. Это была Цинь Су. «А-Юй», - она звучала так, словно стиснула зубы. – «Доказательство жизни, пожалуйста». Он вздохнул и включил камеру. «О, малыш, никто не упоминал о синяке под глазом. Кто тебя забрал?» «Они оба», - ответил Мо Сюаньюй и повернул камеру так, чтобы она могла видеть Цзинь Цзысюаня и Мэн Яо. – «Извини, что побеспокоили тебя на работе, А-Су». «О, дорогой, не волнуйся об этом», - сказала Цинь Су. – «Ты в порядке?» Мо Сюаньюй кивнул, снова шмыгнул носом и обхватил руками колени, чтобы спрятать в них голову. Цзинь Цзысюань взял трубку. «Он очень расстроен», - ответил он вместо него и снова обнял Мо Сюаньюя за плечо, когда сказал это. – «Подожди». Он повозился секунду, а затем Цинь Су появилась на экране телевизора. «Ах, так лучше», - воскликнула она. – «А-Юй, что случилось?» Мо Сюаньюю наконец-то удалось рассказать всю историю, не слишком сильно плача по этому поводу. Цинь Су издала задумчивый звук "хм", и Цзинь Цзысюань потер ему спину. «Я знаю, что мне не следовало пытаться ударить его», - пробормотал он в конце. «Ну, в общем-то, нет, баобао», - сказала Цинь Су. – «Но это... не так, как звучало в сообщении из школы». «Я собираюсь испортить репутацию директора», - сказал Мэн Яо. У него снова был телефон в руке. Все посмотрели на него, задаваясь вопросом, действительно ли он мог это сделать. Мэн Яо просто поднял глаза и загадочно улыбнулся. «Пока А-Яо делает это», - заговорил Цзинь Цзысюань после паузы, - «Что насчет нас, народ? Должны ли мы просить о встрече? Новая школа?» Цинь Су вздохнула. «Детям тяжело менять школу», - сказала она и потерла глаза рукой, выглядя усталой. – «Давайте сядем поговорим с директором, и мы с Цзысюанем сможем изобразить плохого полицейского и плохого полицейского, а Мэн Яо может угрожающе улыбаться, как вам такое?» «Все не так уж плохо», - сказал Мо Сюаньюй, сразу почувствовав себя виноватым из-за А-Су. От него было столько хлопот и проблем. – «Я могу... все в порядке, А-Су, тебе не...» «Ты ж моя лапочка», - сказала Цинь Су и улыбнулась. – «Ты так сильно беспокоишься. Ты не против остаться с парнями на ночь? Или хочешь вернуться домой?» «Я могу остаться здесь», - ответил Мо Сюаньюй, а затем подумал о чем-то другом. Его глаза снова наполнились слезами. – «Ты собираешься разогревать пиццу без меня?» «О, дорогой», - сказала Цинь Су. – «Тяжелый день, да? Я положу ее в морозилку для тебя». «Хорошо», - пробормотал Мо Сюаньюй, и Цзинь Цзысюань протянул ему еще одну салфетку. Это было так глупо, но он действительно с нетерпением ждал пиццы. «Мы с Цзысюанем еще спишемся насчет всего, и мы поговорим об этом в воскресенье, как тебе это?» - сказала Цинь Су, и Мо Сюаньюй кивнул. – «Твоя пицца в безопасности». «Спасибо, А-Су». Мо Сюаньюю удавалось держать себя в руках до конца дня. Они досмотрели «Мулан». Ваньинь пришел домой и издал сочувственные звуки по поводу его глаза, а затем они развлеклись тем, что прикладывали ему к лицу стейк, чтобы посмотреть, поможет ли это. Цзинь Цзысюаня отговорили заказывать пиццу из-за Мэн Яо, и потому что любимым блюдом Мо Сюаньюя и Цинь Су была пицца "бери и разогревай" из витрины в продуктовом магазине, и это был совершенно другой опыт. Вместо этого он заказал все любимые блюда Мо Сюаньюя из их японского ресторана. Одно из правил в их соглашении об опеке заключалось в том, что Мо Сюаньюй должен был, по крайней мере, стараться соблюдать свой график сна в доме Цзинь Цзысюаня, поэтому около одиннадцати они закрыли Mario Kart, и Цзысюань обнял его на ночь, а затем все, ну, хотя бы пошли в свои спальни в знак солидарности с ним. Он никогда не хотел ложиться спать, если его братья тусовались без него. Цинь Су была права насчет хорошей гигиены сна, как и в большинстве других вещей, и плакать часами было утомительно, поэтому Мо Сюаньюй сразу же отключился. Он проснулся около 1:30, его сердце билось слишком быстро, ему приснилось, что его дядя Мо спускается по лестнице в его старую комнату в подвале, разыскивая его. Ему потребовалась минута, чтобы вспомнить, где он находится, но обе его спальни теперь были чистыми и светлыми и не пахли старым заплесневелым ковром в подвале, и это очень помогало после ночных кошмаров. Мо Сюаньюй покачал головой и направился на кухню за стаканом воды. Если он находился в местах общего пользования после кошмара, вполне вероятно, что кто-нибудь мог составить ему компанию. Цзинь Цзысюань уже был там. «Плохой сон?» - тихо спросил он, и Мо Сюаньюй кивнул и подошел, чтобы снова быть обнятым. – «О школе?» «Дядя Мо», - ответил Мо Сюаньюй. Цзинь Цзысюань просто кивнул. – «Почему ты не спишь?» «Беспокоюсь», - сказал Цзинь Цзысюань, немного криво усмехнувшись. «Обо мне?» - спросил Мо Сюаньюй, чувствуя еще один укол вины. «Среди многих, многих других вещей», - сказал ему Цзинь Цзысюань. – «На прошлой неделе у нас была плохая пресса о наших процессах цепочки поставок, и я думаю, что это было отчасти заслуженно. Я слишком много думаю». «А», - глубокомысленно сказал Мо Сюаньюй. Не о нем. – «Мэн Яо беспокоится?» «Нет, он сказал, что это было частью пятилетнего...» - начал Цзинь Цзысюань и рассмеялся. – «Хорошо, да, я слишком много думаю об этом. Хочешь какао или чего-нибудь еще?» «Конечно», - согласился Мо Сюаньюй. Цзинь Цзысюань приготовил действительно ужасное какао, используя кофеварку, но было приятно сидеть с ним и пить получившуюся кашу с меловым водянистым вкусом кофе. Он запрыгнул на один из барных стульев. «Ты сможешь заснуть?» - спросил его Цзинь Цзысюань, когда они закончили жевать комочки какао. Мо Сюаньюй зевнул и кивнул. Цзинь Цзысюань снова обнял его. «Люблю тебя, приятель», - пробормотал он, зевая сам. – «Сладких снов». Примечания от автора (с дополнениями от переводчика): Мэн Яо - 孟 mèng - первый по порядку, начальный; устар. прилагать усилия, проявлять упорство, стараться; Мэн (фамилия). 瑶 yáo [яо] - драгоценный камень, самоцвет; лучший нефрит; нефритовый; инкрустированный самоцветами; драгоценный, прекрасный; чудесный. Также в мифологии это чудодейственная (чудесная) трава; трава бессмертия и красоты. 瑶 также может обозначать «драгоценность, равная нефриту». Цзинь Цзысюань - 金 jīn [цзинь] – золото, деньги, богатство, осень, Цзинь (фамилия). 子 zi [цзы] – сын, дитя; форма вежливого обращения (господин); муж, деятель; 轩 xuān [сюань] – высокий, величественный. Можно увидеть, что «цзы» (子 zi) – это слог поколения, точно такой же в имени Цзинь Цзысюня, но Цзинь Гуаншань фактически давая Мэн Яо новое имя (Цзинь Гуанъяо) отказал ему в «быть цзы – сыном», в т.ч. и в одном поколении с Цзысюанем, а значит наравне с ним в линии наследования. Мо Сюаньюй - 莫 mò [мо] – местоимение отрицание в книжном языке не, никто, ничто, нигде; Мо (фамилия). 玄 xuán [сюань] – черный, тайный, скрытый, север; 羽 yǔ [юй] – перо, оперенная стрела. Обратите внимание на имена: китайские имена не так явно разделены по полу, как английские имена (например, Мэн Яо определенно не назван китайским эквивалентом Джейн [Женя/Саша в русском] (не то, что такое не существует), но символы, которые используются для имен, являются своего рода гендерными. У Мэн Яо в Yao 瑶 есть нефритовый радикал (левая часть этого символа), и, как и в английском, имя ребенка в честь цветка или драгоценного камня имеет тенденцию звучать более женственно (瑶 означает что-то вроде прекрасного нефрита.) У Не Минцзюэ в 玦 jué [цзюэ] также есть вторичное значение «нефритовое кольцо» [яшмовая подвеска, украшение для пояса] и нефритовый радикал, но его нефрит относится к снаряжению для стрельбы из лука [речь идет о чехле/наперстке на палец правой руки для натягивания тетивы лука], так что это не так женственно. Это не жесткие правила, и «женское имя», скорее, это личная интерпретация Мэн Яо, но это также и не самое мужское имя. У Цзысюаня более типичное «мальчишеское» имя. Переводчица напоминает, что в переводе на русский китайские имена пишутся слитно в соответствии с рядом правил. Также хочется обратить внимание, что «сюань» в 轩 xuān Цзысюаня и 玄 xuán Сюаньюя только пишется на русском одинаково, на самом деле можно увидеть, что они даже произносятся по-разному, имея различные тона. О тонах можно прочитать чуть ниже. Примечания от переводчика: Американизмы и англицизмы: «…Мэн Яо мог справиться с любым дерьмом, когда он был таким…» - неценз. «got shit done» - делать все возможное; покончить с этим дерьмом; разрешить любые вопросы или проблемы; улаживать дела; словари также толкуют эту фразу как «kick etc the shit out of someone - выбить дерьмо из кого угодно». «…ваш багаж окажется не в том Санкт-Петербурге…» - для жителей США источник огромного удивления, что есть иной «город Святого Петра» в России, тогда как жители РФ зачастую и не знают, что существует город-двойник второй российской столицы - Сент-Пи́терсберг (англ. Saint Petersburg, местное название St. Pete — Сент-Пит) — город в округе Пинелас штата Флорида, популярный курорт. В общем, неважно, из Соединенных штатов вы или России, город точно может оказаться не тем, будьте внимательны. «…письменами языка чужих…» - в ориг. hieroglyphs from an alien language. Однажды, когда для общения с англоязычными пользователями соцсетей в т.ч. использовались онлайн-словари, я получила резкую отповедь, переведя слово «иероглифы» как «hieroglyphs». Как было сказано в замечании, это слово используется для обозначения египетских иероглифов, пиктограмм и подобного рода символов с мертвых языков, и, видимо, выдуманных, похожих на них внешне. А вот для обозначения китайских иероглифов, как было сказано, берется слово «character» в значении «символ, иероглиф». Так что здесь имелось в виду, что для директора даже простое китайское имя Цинь Су сродни чему-то внеземному и непостижимому для разума и произношения. «…Хочешь таблетку адвила…» - адвил – ненаркотический анальгетик, по сути то же самое, что более известный на наших просторах ибупрофен, обладает болеутоляющим и жаропонижающим действием, можно давать детям. Китаицизмы: 小 xiǎo [сяо] – маленький, младший; уменьшительно-ласкательная форма сродни «малыш». Может использоваться самостоятельно, вместе с именем (пишется в маленькой буквы), например, сяо Юй [малыш Юй, Юйечка], или же в сочетаниях, например, «сяоди» - маленький младший брат, братик, братишка. «…Мне не хватает тонов…» - главной отличительной чертой фонетики китайского языка являются тона. В китайском языке 4 тона + легкий безударный тон. Тон нужен для того, чтобы различать значение одинаковых по написанию и произношению слогов, служащих для обозначения разных слов (иероглифов). Первый тон: высокий и ровный, обозначается ā. Второй тон: восходящий, обозначается á. Третий тон: сначала понижающийся, а потом восходящий, обозначается ǎ. Четвертый тон: падающий от высокого к низкому, обозначается à. Легкий тон также иногда называют «нулевым». Легкий тон произносится слабее и короче. В транскрипции легкий тон не обозначается никаким знаком. Например, 妈 mā – мама; 麻 má – конопля; 马 mǎ – лошадь; 骂 mà – ругать; 吗 ma - вопросительная частица. Хотя для записи звуков китайского языка используется фонетический алфавит пиньинь (拼音, pīn yīn) – транскрипционная система на основе латинского алфавита, в целом вполне понятная всем, поставить произношение все же должен живой носитель языка, иначе могут случиться казусы, в лучше случае, при попытке произнести что-либо выйдет полная тарабарщина. «…Мулан…» - речь идет о мультфильме Диснея 1998 года. Набившая уже оскомину тема «Мулан-Мулань», а также почему «пишется не так как слышится (и произносится)» не только в русском языке, подробно разобрано в статье "Особенности перевода с китайского. (Не)благозвучность и (не)мягкая «н»" здесь и на АОЗ. Вообще, все, что касается перевода и адаптации имен собственных с китайского языка, очень больная тема, и сейчас, когда китайский контент стал популярным, регулярно приходится сталкиваться с ситуацией «хотели как лучше», вернее, с подыманием пустой шумихи немного нырнувшими в мир Поднебесной фанатами. При всем моем понимании горечи китайскоязычного населения на тему, что творится и творят с их именами (и в этой истории на эту тему не раз уже говорилось), на деле зачастую при попытках «грамотного» официального перевода все выходит довольно глупо и выглядит в результате еще хуже, чем если бы просто была использована привычная, скажем, в фэндоме американских комиксов английская транскрипция (да, так обычно и бывает – в англоязычных странах может еще использоваться для записи пиньинь, но даже сами носители английского языка просто читают его в привычной для них манере [Meng - Мэнг вместо Мэн; Long – лонг вместо лун (дракон)], но здесь опять-таки хитрые игры с произношением, о которых можно рассуждать бесконечно, что говорить про далеких от китайских реалий обычных переводчиков европейских языков). Так например, в фильме по вселенной комиксов Марвел «Шан-чи» имя главного героя под давлением масс еще было написано в соответствие с правилами перевода на русский язык, при том что оригинальный Shang-chi это правильное написание пиньиня и полностью согласуется с переводом на английский (даже с сохранением тире), но при этом в русском переводе фильма другие китайские имена оставлены в прежней английской транскрипции, что выглядит в стиле известного «вы или крестик снимите, или трусы наденьте». То же самое можно увидеть в других фильмах той же киновселенной, и немного сложно принимать еще подобную, пусть и правильную, адаптацию, ведь это уже канонно сложившие по американским (а не китайским) первоисточникам имена героев, и еще вопрос, нужно ли их адаптировать в правильную китайщину. Скажем, тот же Вонг из «Доктора Стрэнджа» и «Человека-паука». Также исключительно жаль, что даже просто названия городов можно показать на экране в виде субтитров, но дать краткую сводку по ряду типично китайских вещей – нет, хотя они имеют важный смысл как погружения в атмосферу, так и для понимания сюжета. При всем понимании, что уже вышло сильно отойти от примечаний для фанфика, позволю себе раскрыть пару не-таких-уж-и-пасхалок в вышедших в 2021 году фильмах «Шан-чи» и «Человек-паук 3: Нет пути домой». В них обоих буквально вскользь и без пояснений упоминаются Праздник Чистого света и Праздник Полной луны, хотя это два важнейших для Китая годовых праздника, с глубокими традициями и являющимися официальными на государственном уровне. Цинми́н (清明節, Qīngmíngjié, Цинминцзе), досл. «Праздник Чистого света», — традиционный китайский праздник, который отмечается на 15-й день после весеннего равноденствия, и, как правило, выпадает на 5 апреля. В этот день китайцы выезжают на природу, чтобы насладиться наступлением весны. Но также это День Поминовения Усопших/Предков (сродни тому, как во многих славянских странах понимается Пасха). И именно поэтому (спойлер) в этот праздник у отца главного героя, как тот считал, был шанс встретиться с духом покойной жены. Праздник Полной Луны, или Фестиваль Луны, а вернее Чжунцюцзе (中秋節 zhōngqiūjié) – Праздник Середины осени – отмечается в 15-й день 8-го лунного месяца (конец сентября — начало октября). Тесно связан с легендами о Стрелке И и его жене Чанъэ, лунным кроликом, знаменитым восстанием против монгольских завоевателей (так что в какой-то мере, Праздник середины осени - это своеобразный День Независимости в Китае), а также это Праздник Урожая. Так что неудивительно, что Чжунцюцзе – второй по значимости праздник в Китае после Китайского Нового Года. И отмечали его теперь имеющие китайские корни волшебники явно с размахом, безо всякого заклинания могло память отшибить. «…«Я Сделаю Из Тебя Мужчину…» - речь идет о песне из мультфильма «Мулан» «I’ll Make a Man Out of You», в русском переводе «Ты боец», или «Только тут станешь ты мужиком». Был оставлен перевод англоязычного названия как лучше подходящего в контекст главы.