Часть 4. Глава 3.
15 августа 2022 г., 17:40
Аннотация от автора: «Ты ужасный маленький мальчик-гремлин», - сказал Ваньинь чрезвычайно ласково. – «Я тебе ноги переломаю. Поехали в Макдональдс».
Предисловие от автора: Глава, в которой есть что-то вроде возвращения к сюжету.
Предупреждения/спойлеры: Винсент ван Гог и четырнадцатилетний мальчик, так что, очевидно, штука с ухом обсуждается, но не графически.
//Глава, в которой переводчица вот просто очень хорошо понимает младших братиков Цзинь… что, наверное, немного грустно…
Глава 3.
Это была еще одна вещь, к которой Мо Сюаньюй все еще привыкал, даже два года спустя, тратить деньги вот так просто. Даже для Цинь Су это не было проблемой. Она, очевидно, не была такой безудержной, как Цзинь Цзысюань, но она унаследовала свой дом от бабушки, а ее машина была подарком отца на выпускной, и у нее была работа с профсоюзной поддержкой в хорошей государственной школе, так что ее зарплата была вполне себе приемлемой. Это означало, что она никогда не беспокоилась о том, чтобы взять пиццу из гастрономического отдела в продуктовом магазине, или потратить слишком много на фермерском рынке в субботу, или купить Мо Сюаньюю больше носков, даже до Цзинь Цзысюаня, даже если она переживала из-за его обучения и ворчала, когда холодильник неожиданно умер. Сам Цзинь Цзысюань был на совершенно другом уровне. Мэн Яо отвел Мо Сюаньюя в сторону в один из первых разов, когда они все тусовались, и объяснил, что Цзысюань действительно не воспринимает деньги, как нормальный человек, и не нужно беспокоиться о том, что он будет должен Цзысюаню за покупку ему вещей. «Вещи буквально не имеют для него цены», - сказал он, прислонившись к комоду Мо Сюаньюя и рассматривая его последнюю картину. – «Мне нравится мазок кисти вот здесь, он добавляет текстуру. Серьезно, не волнуйся, что он рассердится на тебя за заказ десерта. Все, что он может тебе купить, для него все равно что бросить пенни в фонтан». Это было правдой. У Цзысюаня были удивительные отношения с деньгами. Он буквально понятия не имел, сколько вещи должны стоить. Мо Сюаньюй знал, что он принял решение, основанное на финансовых соображениях, ровно один раз, когда Мэн Яо сделал ему электронную таблицу, чтобы отговорить его от покупки корпоративного самолета, и Мо Сюаньюй все еще был почти уверен, что решающим фактором стало то, что Цинь Су действительно осуждала, насколько вредно для окружающей среды летать частным самолетом, за ужином на той неделе. С одной стороны, отчасти это было обнадеживающе и даже как-то успокаивало. Забота о нем никогда не будет трудностью для Цзинь Цзысюаня. Его траст, траст Мэн Яо и квартира Мэн Яо, о которых позаботились в одной транзакции, ничего не значили для Цзысюаня. Его мать больше беспокоилась о покупке капусты. Было приятно знать, что он не был обузой. Хотя иногда траты все равно доставали его. Мо Сюаньюй поймал взгляд Мэн Яо, когда они выходили из ближайшей к музею парковки, которая стоила даже вдвое больше того, что зарабатывала мама Мо Сюаньюя в час, до уплаты налогов. На каждый билет в музей у нее ушло бы больше двух часов работы, а их было три. Мо Сюаньюй по опыту знал, что Цзинь Цзысюань купит ему в сувенирном магазине все, что он только захочет, особенно большие, тяжелые книги по искусству, которые стоят столько же, сколько весят. Его маме пришлось бы работать три дня, чтобы оплатить эту поездку в музей, а Цзысюаню, вероятно, и пары минут бы хватило. Мэн Яо притормозил, чтобы врезаться плечом в плечо Мо Сюаньюя. Помогло то, что рядом был кто-то, кто понимал такие вещи, как день выплаты жалованья и недельная аренда, и возвращение вещей в продуктовом магазине, а также то особое огорчение из-за того, что его мама скрывала, как она расстроена, что он продырявил свою обувь или вырос из футболки, когда она не могла позволить себе их заменить. Мэн Яо понимал, насколько это было головокружительно дорого. «Цзысюань», - сказал Мэн Яо, и Цзинь Цзысюань остановился, и выглядел обеспокоенным тем, какое выражение лица было у Мо Сюаньюя. «Я в порядке», - сказал Мо Сюаньюй. Он любил Цзысюаня, а Цзысюань любил его, и это делало денежную часть менее безумной. Если бы у него был младший брат, он бы тоже хотел, чтобы тот был немного избалован. – «Просто задумался». «Ты уверен?» - спросил Цзинь Цзысюань. – «Мы могли бы...» «Все хорошо», - сказал Мо Сюаньюй, прежде чем Цзинь Цзысюань успел предложить не использовать безумно дорогие билеты и парковку, за которые они уже заплатили. – «Идем». Мэн Яо понимающе улыбнулся ему и обнял Мо Сюаньюя за шею. «Ты того стоишь», - сказал он и слегка встряхнул Мо Сюаньюя, прежде чем отпустить. Выставка была действительно классной. Самое приятное, что Цзинь Цзысюань был обывателем, который не понимал искусства, заключалось в том, что он был совершенно счастлив просто следовать за Мо Сюаньюем по музею и слушать, как тот шепотом рассказывает факты о Ван Гоге, пока они рассматривали картины. У Мэн Яо был свой собственный процесс оценки искусства, который не включал в себя прослушивание интенсивно перешептываемых случайных фактов. «Ну в общем, ты видишь цвета, да?» «Ага», - сказал Цзинь Цзысюань, прищурившись на картины. «Так вот, импрессионизм был чем-то особенным, но никто другой не делал такие цвета, так что, когда мы смотрим сейчас, это похоже на...» «Ага». «Но в то время… И он не отрезал себе все ухо целиком». «Ага». «Это было просто частью всего этого. Потому что он был расстроен». «А…Ага?» Они прошли в следующую галерею, и Мо Сюаньюй оглянулся, чтобы убедиться, что Мэн Яо все еще знает, где они находятся. Тот вытащил телефон, и его лицо снова сделало то выражение. Мо Сюаньюй толкнул локтем Цзинь Цзысюаня. «Он переписывается с Сичэнем», - сказал он. Цзинь Цзысюань, который действительно старался быть внимательным, испытал заметный момент замешательства, когда попытался сообразить, откуда Винсент ван Гог и Лань Сичэнь знали друг друга, а затем понял, что Мо Сюаньюй говорил о Мэн Яо. Он улыбнулся. «Да, они милые», - сказал он. – «Эй, не хочешь съездить куда-нибудь этим летом?» «Как на твоей свадьбе?» - спросил Мо Сюаньюй и стукнулся плечом с Цзинь Цзысюанем. Это было довольно весело. «Ага, или типа того, Амстердам или что-то в этом роде», - сказал Цзинь Цзысюань, изучая карточку на одной из картин. – «Музей Ван Гога?» «Цзысюань», - возмутился Мэн Яо, влетая в комнату. У него были уши летучей мыши. – «Подарки на сумму свыше 5000 долларов! Требуют! Одобрения! От всех нас!» «Это в образовательных целях!» - сказал Цзинь Цзысюань. Ему не нравились ограничения в расходах, но Цинь Су беспокоилась, что он развратит Мо Сюаньюя до своего уровня расточительности, и Мэн Яо, по-видимому, был согласен. А-Су не одобряла, сколько неперерабатываемого пластика производит Цзинь Цзысюань, и считала расточительным кондиционировать весь дом с девятью спальнями. – «Это как семейный ужин, это не считается». Мэн Яо закатил глаза и сунул телефон обратно в карман. «О, а мы все поедем?» - спросил он. «Ну, да, я так и думал? А-Су - учительница, у нее тоже летние каникулы», - ответил Цзинь Цзысюань. – «А ты не хочешь?» Мэн Яо снова закатил глаза, но он вроде как улыбался. Например, его рот шевельнулся, и все такое. «Поговори с А-Су в воскресенье», - сказал он и слегка толкнул Цзинь Цзысюаня локтем, просто чтобы подчеркнуть свою точку зрения. Он сделал паузу и тоже изучил карточку на картине. Цзинь Цзысюань и Мо Сюаньюй оба ждали, потому что было очевидно, что он хочет еще о чем-то спросить. У него была настоящая система для музеев, он не мог просто так пропустить полгалереи. – «А-Юй, ты не возражаешь, если Сичэнь поужинает с нами? Минцзюэ в эти выходные навещает свою семью». «Да нет», - сказал Мо Сюаньюй, и Мэн Яо еще раз толкнул Цзысюаня локтем, для пущей убедительности, а затем вернулся к тому, на чем остановился. «Хорошо, хорошо, я поговорю с А-Су», - пробормотал Цзинь Цзысюань. – «И все же это было "да" Амстердаму?» Настала очередь Мэн Яо выбирать ресторан, и он явно хотел произвести впечатление на Лань Сичэня, поэтому в итоге они болтались снаружи, ожидая Ваньиня и Сичэня, потому что это было модное заведение, которое не позволяло им занять столик, пока все не соберутся. Ваньинь явно разговаривал по гарнитуре, когда парковался, потому что он хмурился, рычал и размахивал руками в течение нескольких минут, прежде чем выйти из машины. «Вэй Усянь...» - сказал он Мэн Яо, выглядя встревоженным. Цзинь Цзысюань вышел из ресторана, где он вносил их имена в список, и Ваньинь тут же забыл все остальное, что собирался сказать. Все посмеивались и подшучивали над Мэн Яо за то, что он был до сладости милым с Сичэнем, но Цзинь Цзысюань и Цзян Ваньинь устраивали, по сути, воссоединение в стиле ром-комов каждый раз, когда кто-то из них возвращался с работы домой. «А-Чэн!» - сказал Цзинь Цзысюань, и его лицо стало застенчивым и довольным. Он слегка наклонил голову и бочком подошел к Цзян Ваньиню, как дружелюбный кот, а затем переплел их пальцы вместе. Мо Сюаньюй думал, что Цзысюань в целом довольно счастлив, но всякий раз, когда он видел Ваньиня, он становился живым воплощением восклицательного знака, если восклицательный знак иногда можно назвать застенчивым. «Привет, детка», - сказал Цзян Ваньинь, его хмурый вид исчез с той секунды, как он увидел Цзысюаня. Цзинь Цзысюань поднял на него глаза и улыбнулся медленной, беспомощно-восторженной улыбкой тому, что он увидел на лице Цзян Ваньиня. Мо Сюаньюй и Мэн Яо вежливо отвели глаза, в то время как Ваньинь поцеловал их брата в знак приветствия. – «У тебя был хороший день?» «Да», - ответил Цзинь Цзысюань, улыбаясь своей улыбкой "это-мой-муж", от которой он выглядел почти больным от счастья. – «А у тебя?» «Не так уж плохо», - сказал Цзян Ваньинь и обнял Цзинь Цзысюаня за талию. Цзысюань прислонил голову к плечу Ваньиня, продолжая с обожанием смотреть на него снизу вверх. – «Привет, ребята». «Привет, Ваньинь», - хором ответили Мо Сюаньюй и Мэн Яо, оба все еще вежливо глядя куда-то в сторону. Мэн Яо поймал взгляд Мо Сюаньюя и очень мягко закатил глаза. Мо Сюаньюй приподнял бровь, намекая на то, что Мэн Яо был, если уж на то пошло, еще хуже, и что только у Мо Сюаньюя остались хоть какие-то моральные принципы, и Мэн Яо слегка пожал плечами, как бы соглашаясь. Лань Сичэнь появился через минуту или две. «А-Яо!» - сказал он, и с лицом Мэн Яо снова это случилось. – «Извините, я опоздал». «Ты на пять минут раньше», - сказал Мэн Яо, улыбаясь улыбкой, обнажившей его зубы. – «Ты помнишь А-Юя?» «Конечно, помню», - сказал Лань Сичэнь, тепло улыбаясь. Они зачастую все ужинали вместе, пока Цзысюань был в свадебном путешествии. Мо Сюаньюю нравился Лань Сичэнь, но на самом деле он предпочитал Не Минцзюэ, который приходил чаще. Он был более веселым, и Мэн Яо больше расслаблялся рядом с ним, даже если он не получал "Улыбку". – «Рад снова тебя видеть». «Привет, Сичэнь», - сказал Мо Сюаньюй, радуясь, что Цинь Су некому было во время ужина строить глазки. – «Может, нам пойти подождать внутри?» Как и предсказывал Мо Сюаньюй, присутствие Лань Сичэня означало, что Мэн Яо вел себя хорошо и, следовательно, немного скучно. Они вежливо поболтали о выставке, а затем стол как бы разделился на две части: Лань Сичэнь и Мэн Яо с одной стороны, а Цзян Ваньинь и Цзинь Цзысюань - с другой, с Мо Сюаньюем, зажатым между ними, так чтобы все они могли поместиться в кабинке на четверых. Мэн Яо и Лань Сичэнь вели какой-то скучный, утонченный разговор об искусстве, и Ваньинь позволил втянуть себя в тему удаления ушей. «Почему ты вообще думаешь, что я эксперт?» - спросил он Мо Сюаньюя, ухмыляясь. – «Во мне есть что-то, что говорит о том, что я отрезаю уши?» «Да», - честно ответил Мо Сюаньюй, и Ваньинь расхохотался. «И ты не стал бы отрезать ухо мне», - продолжил он. «О, так есть список людей, чьи уши я бы отрезал», - сказал Ваньинь, все еще смеясь, и посмотрел поверх его головы на Цзинь Цзысюаня, который улыбался ему так, словно Ваньинь забрался на небеса, снял для него звезду и вставил ее в рамку на заказ. – «Ну продолжай». «Может, будет быстрее сказать тебе, чьи уши ты точно бы не отрезал», - сказал ему Мо Сюаньюй, хихикая. Ваньинь ущипнул Мо Сюаньюя за кончик уха, и тот засмеялся еще громче. «Конечно, психическое заболевание было величайшей трагедией в жизни Ван Гога, и трудно представить, кем бы он мог стать, если бы у него был доступ к надлежащему лечению», - говорил Лань Сичэнь Мэн Яо, который кивал и очень изощренно крутил вино в своем бокале. – «Некоторые из его лучших работ...» Мо Сюаньюй посмотрел на Цзысюаня, громко думая о Мэн Яо, и Цзысюань тоже не выдержал и расхохотался. Мэн Яо посмотрел на них, давая понять, что мысленно называет их обоих некультурными свиньями, а затем вернул свое внимание к Лань Сичэню. Это означало, что они оба все еще смотрели на него, когда его телефон загудел. Он даже не взглянул на него, но все они услышали звук, и лицо Мэн Яо, всего на долю секунды, стало злым и довольным. «А-Яо», - сказал Цзинь Цзысюань, перебивая Лань Сичэня, который, по-видимому, даже не заметил, что Мэн Яо изменил выражение. Мо Сюаньюй должен был задуматься о нем. – «Это противозаконно?» «Что ты имеешь в виду?» - сказал Мэн Яо и изобразил ямочки на щеках в качестве отвлекающего маневра. На братьев это действовало не так хорошо, как на парней. Лань Сичэнь при виде их уронил вилку прямо со стола, и ему пришлось подать знак официанту, чтобы принесли еще одну. Цзинь Цзысюань остался непоколебим. «А-Яо», - сказал Цзысюань. – «Твоя сестра - учительница, ты собираешься втянуть ее в неприятности?» «У всех нас разные фамилии», - пробормотал Мэн Яо. – «Было бы непросто связать ее со мной». «А-Яо!» «На самом деле это не совсем противозаконно», - сказал Мэн Яо. – «И я не собираюсь попадаться». «И ты не думаешь, что выбор времени будет подозрительным?» - спросил Цзинь Цзысюань, неодобрительно приподняв бровь. Мэн Яо был очень слаб против неодобрительных бровей. «Я расскажу тебе дома», - сказал Мэн Яо. – «Все в порядке, это, вероятно, даже технически не нарушает правила. Технически». Он слегка умоляюще посмотрел на Сичэня, которому только что удалось поймать взгляд официанта, и Цзинь Цзысюань вздохнул и отпустил его. «Я все еще голоден», - сказал Мэн Яо, чтобы полностью сменить тему, зная, что это была единственная слабость Цзинь Цзысюаня. «Простите, можно нам еще раз глянуть меню, пожалуйста», - обратился Цзинь Цзысюань к официанту, который принес Лань Сичэню его новую вилку, - все это время бросая на Мэн Яо кинжальные взгляды. – «И можем ли мы сделать еще один заказ для... да, спасибо, это здорово». «Кажется, я что-то пропустил», - сказал Лань Сичэнь и немного нервно улыбнулся. Цзян Ваньинь перевел взгляд с Мэн Яо на Цзысюаня. «Я бы объяснил, но не думаю, что они этого хотят», - сказал он и снова ущипнул Мо Сюаньюя за ухо. – «Что это за список, маленький негодяй?» «Хочешь поехать обратно со мной?» - спросил Цзян Ваньинь, когда они вышли из ресторана. «Ну… нет, я хочу услышать секретный план», - сказал Мо Сюаньюй. «Я не думаю, что есть хоть какой-то расклад, при котором ты будешь участвовать», - откровенно сказал ему Цзян Ваньинь. – «Я куплю тебе Макфлурри». Мо Сюаньюй задумался. Макфлурри казался приемлемой заменой заговору. Всегда будут новые заговоры, но пока он не научился водить, Макфлурри было трудно найти. «Договорились», - сказал он, и они пожали друг другу руки. Мэн Яо желал спокойной ночи Лань Сичэню, в то время как Цзинь Цзысюань маячил позади него, полный решимости не дать ему уйти. «Может быть, во вторник?» - с надеждой спросил Мэн Яо. – «С Минцзюэ?» «Звучит заманчиво», - сказал Лань Сичэнь и улыбнулся Мэн Яо. – «А до тех пор...» «Спокойной ночи», - сказал Мэн Яо, и они на секунду нежно соприкоснулись руками, и, похоже, это было… всё. Мо Сюаньюй видел, как Ваньинь и Цзысюань лучше прощались, прежде чем один из них отправлялся вздремнуть. «Ты даже не поцеловался!» - Мо Сюаньюй закричал на Мэн Яо, и Ваньинь начал пытаться запихнуть его на пассажирское сиденье своей машины. «Они этого не сделали!» - сказал он Ваньиню, прежде чем Ваньинь бесцеремонно закрыл пассажирскую дверь. «Нет такого закона», - сказал ему Цзян Ваньинь, садясь на водительское место. Цзинь Цзысюань умирал со смеху, а бедняга Лань Сичэнь превратился в баклажан. Мэн Яо сильно ущипнул себя за переносицу. – «Ах ты, маленький тролль». «Физическая привязанность важна», - сказал Мо Сюаньюй, делая свои глаза большими и круглыми, как у Мэн Яо. – «Я забочусь о своем брате, Ваньинь». «Ты ужасный маленький мальчик-гремлин», - сказал Ваньинь чрезвычайно ласково. – «Я тебе ноги переломаю. Поехали в Макдональдс». Мо Сюаньюй наблюдал в боковое зеркало, пока Цзян Ваньинь отъезжал. Цзинь Цзысюань стоял, отвернувшись, скрестив руки на груди и закатив глаза, поэтому он не мог видеть, как Мэн Яо и Лань Сичэнь целуются на ночь. Может, это и к лучшему, потому что Мэн Яо был очень маленького роста, и ему приходилось вставать на цыпочки, чтобы дотянуться до рта Лань Сичэня, и это выглядело довольно забавно, и Цзысюань поддразнил бы его. Мо Сюаньюй определенно собирался так сделать. Мэн Яо слегка покраснел, улыбнулся "Улыбкой" и наклонил голову, когда они с Лань Сичэнем оторвались друг от друга. Мо Сюаньюй одобрительно кивнул. Мэн Яо должен был получить поцелуй на ночь, если он этого хочет, и он был аж до тошноты зол на Лань Сичэня, потому что было так очевидно, что он этого хотел. Этот Лань Сичэнь. «Он счастлив», - доложил Мо Сюаньюй Цзян Ваньиню. «Я не думаю, что это тебя спасет», - сказал ему Цзян Ваньинь, все еще ухмыляясь. – «Так где ближайший Макдональдс?» Примечания от переводчика: Американизмы и англицизмы: «…транзакции…» - transaction – сделка, транзакция, банковский перевод, банковская операция. Транза́кция (англ. transaction, от лат. transactio — соглашение, договор) — минимальная логически осмысленная операция, которая имеет смысл и может быть совершена только полностью. Вариант перевода «транзакция» чаще используется в контексте программирования и вычислительной техники, а «трансакция» — в политическом, юридическом и финансовом контексте, но обязательных правил нет. Банковская транзакция — операция, состоящая в переводе денежных средств с одного счёта на другой; сделка купли-продажи. Может показаться странным, что Мо Сюаньюй в его возрасте знает такие сложные слова из области экономики, но его мама все же работала кассиром в банке, так что может и не удивительно. И я выбрала оставить «транзакцию» еще и потому, что сделка это все-таки deal (сделка, торговать, договор). «…доставали его…» - got him though - заставлять задумываться; быть не в ладах; озадачивать; ставить проблему; доставать, доканывать; раздавливать, сокрушать. «…никто другой не делал такие цвета…» - Винсе́нт Ви́ллем ван Гог (нидерл. Vincent Willem van Gogh; 30 марта 1853, Грот-Зюндерт, Нидерланды — 29 июля 1890, Овер-сюр-Уаз, Франция) — нидерландский художник-постимпрессионист, чьи работы оказали вневременное влияние на живопись XX века. За десять с небольшим лет он создал более 2100 произведений, включая около 860 картин маслом. Среди них — портреты, автопортреты, пейзажи, натюрморты и панно с изображением оливковых деревьев, кипарисов, полей пшеницы и подсолнухов. Работы Ван Гога можно узнать в первую очередь по характерным мазкам (т.н. жестикулярным), которые создают практически рельеф. Некоторые картины настолько объемны, что, кажется, их лепили из пластилина. И конечно же, его работы отличаются по силе колорита. Ван Гог умел настолько усилить те тона, которые создавала природа, что они кажутся сюрреальными. Ван Гог активно использовал контрастные сочетания цветов в картинах. Можно увидеть красные цветы, которые подсвечены мазками зелёной краски, синее небо, по которому рассыпаны желтые блики и звёзды. Подобные сочетания цветов добавляют краскам яркости, делают их практически неоновыми. Также не были чужды ему и комплементарные триады: синий, желтый и оранжевый, зелёный, оранжевый и красный, и так далее. Даже в картинах в пастельных тонах можно увидеть игру контрастов. «…в стиле ром-комов…» - ромком (сокращ. от романтическая комедия) - это поджанр смеси комедии и мелодрамы (с соотношением примерно 60% к 40%), в котором основное внимание уделяется беззаботным юмористическим сюжетным линиям, основанным на романтических идеях, например о том, как настоящая любовь способна преодолеть большинство препятствий. «…Макфлурри…» - McFlurry, на русском также Макфлури, это бренд ароматизированного мороженого, распространяемый и продаваемый американской международной сетью быстрого питания Макдональдс (McDonald's). Обычно это мягкое мороженое в картонном стаканчике с «дырявой крышкой», перемешанное с двумя наполнителями, которое едят специально ложкой. При желании можно убрать из лакомства шоколадную крошку или стандартный топпинг (ингредиент), а за дополнительную плату получить порцию любого топпинга из ассортимента.
