Ценнее бриллиантов

— Неплохо… — обрамленное рыжими волнами лицо не скрывает улыбки. Женщина задумчиво вертит в руках рулон ткани, только что принесенный одной из работниц Модного Дома. Мягкий персиковый оттенок отлично сочетался бы с черным платьем, безжалостно выброшенным ею на прошлой неделе. Однако, этого все равно было бы мало для целого показа. — Но это не то, что нужно. Нам нужно десять нарядов! Десять! А у нас нет ни единого! Если послезавтра у меня не будет десяти приличных эскизов, я вышвырну отсюда половину из вас, — холодно отрезает женщина, разворачиваясь на каблуках. Она проходит между двумя рядами манекенов и разочарованных работников рядом с ними. Если хоть немного сжалиться над этими идиотами, они и вовсе перестанут приносить хоть какую-то пользу. За последний месяц на столе Баронессы не побывало ни одного качественного эскиза. Предстоящий показ грозил провалиться с оглушающим треском. Она снимает очки, устало вздыхая и усаживаясь в мягкое кресло. Старательно нарезанные Эстеллой кружочки огурцов оказываются на сомкнутых веках женщины. На несколько секунд воцаряется блаженное спокойствие и тело обмякает в кресле. Но перед глазами вновь мелькают картинки прошедшей ночи, а фон Хеллман спешит открыть глаза. Выкрашенные в красный ногти впиваются в мягкую ладонь, выжимая из огурцов остатки влаги. Дыхание отчего-то становится тяжелым, точно на ее шее постепенно стягивают веревку. Но она одна в кабинете. Вокруг светло, чисто и привычно, пахнет ее любимым дорогим парфюмом. Ровным счетом ничего нового. Только воспоминания о повторяющемся сне, вертящиеся в голове. Она надевает очки, сдавливая виски пальцами, точно пытаясь нащупать спрятанную кнопку. Мучающие сны порядком надоели, но женщина действительно не знает, как от них избавиться. Она поднимается из кресла, бездумно меряя кабинет громкими шагами. До ушей доходит негромкий стук и женщина натягивает на лицо привычный холод. — Входите. — Баронесса? — едва слышно бормочет Эстелла. Новая помощница робко входит в кабинет и останавливается, топчась на месте. Ее алые волнистые волосы отчего-то еще и растрепаны. Тонкие пальцы девушки нервно впиваются в ее планшет для эскизов. — Что? — фон Хеллман изгибает бровь, замечая долгий взгляд помощницы. — Я принесла несколько новых эскизов. Если вы свободны, не могли бы просмотреть их? — Давай сюда, — в требовательном жесте Баронесса подзывает ее к себе пальцем. Девушка приближается, передавая эскизы. Ее тело пробивает нервная дрожь, она внимательно наблюдает за женщиной, улавливая каждое движение. — Садись, — она небрежно указывает на стул напротив своего рабочего кресла. Женщина внимательно разглядывает каждый эскиз, перелистывая идеально белые листы со старательно выведенными карандашными изображениями. Первый наряд представляет собой слишком простую композицию, к тому же из чрезмерно плотной ткани. В таком наверняка будет даже неудобно двигаться. Второй выглядит старомодно и, кажется, похожий уже был в одной из давних коллекций Баронессы. Быть может, им и вдохновилась Миллер. Однако, перелистнув еще несколько страниц, в глазах женщины появляется нечто, напоминающее заинтересованность. Наряд кажется знакомым. Настолько знакомым, что в голове вспыхивают образы, кажущиеся живыми. И Баронесса незаметно сглатывает, разглядывая черную струящуюся вниз ткань. Плечи оголены и платье держится на одних лишь полосах черной кожи. Алый корсет крепко завязан сзади, визуально делая все нарисованное тело тонким, полным изящества. Зрачки Эстеллы тревожно мечутся по побледневшему лицу. Ей кажется, что-то в женщине переменилось. И это что-то едва уловимо и настолько тщательно скрыто, что она сама не верит своим глазам. Но Баронесса поднимает голову, смотрит прямо в глаза девушке. И они, как и прежде, холодны и безразличны. — Я заберу его в свой личный архив, — громко произносит она, открепляя лист от остальных. — Хорошо, — кивает девушка, воспринимая реплику как вопрос. Женщина убирает лист в один из массивных ящиков стола, после чего принимается просматривать остальные эскизы.

***

В коридорах и кабинетах Дома Моды зажигается свет, за окном сгущаются прохладные сумерки. В очередной раз задержавшись здесь допоздна, фон Хеллман захлопывает дверь кабинета. Отчитав нескольких работников за отвратительно выполненную работу, женщина устало поправляет очки, успевшие натереть переносицу. Если бы ее здесь не было, все обернулось бы крахом, Баронесса уверена. Эти люди совершенно не понимают всю важность работы в мире моды. Женщина приземляется в рабочее кресло, нащупывая руками дорогую сумку, купленную неделю назад. Следует сменить на более новую модель, ручки этой кажутся до безумия неудобными. Протягивая ноги, она чувствует приятное жжение в мышцах и вдруг вспоминает, что именно хотела найти. Выдвигая один ящик стола за другим, женщина что-то бормочет себе под нос. Чертовы ключи от кабинета. Однако взгляд натыкается на нечто более интересное. Дрогнув в воздухе, аккуратная рука дотягивается до сложенного вдвое листа бумаги. Она разглядывает рисованный образ, проводя кончиком пальца по поверхности, оставляя на нем черный след. Внутри нарастает тревога. Тревога, которую не удается унять, сжав плотную ткань на бедрах, после отпустив. Красные ногти с силой впиваются в ладонь, дыхание учащается. Страх неизвестности давит на грудь, расширяет зрачки. И последним, что доносится до ушей женщины становится тихий умоляющий шепот: — Найди меня.