Парни вроде нас

Утро было тоскливым. За окном лил дождь. Я ненавижу дождь, ненавижу пасмурность, ненавижу серость, она слишком напоминает мне мою жизнь. Я пытался рисовать - не получалось, я пытался читать - не хотелось, твою мать, я даже яичницу поджарить не смог!.. Визит Изабеллы, казалось, остался в далеком прошлом, в той жизни, в том странном дне, который сейчас казался мне сном. Сейчас мы с Финесом сидели в комнате со включенным светом, слышали стук дождя, дремали. Снизу раздался звонок в дверь - и следом мягкие шаги от маминых тапочек, ее ласковый голос и ещё два знакомых мальчишеских голоса. Мы с Финесом переглянулись и спустились. Балджит с Бьюфордом стояли в дверях промокшие, унылые, серые. Я был зол. Зачем они пришли? Что им нужно?.. - Привет, ребята, - сказал Финес, - вы чего так рано? - В нашем р-р-районе отключили электр-р-ричество, - сказал Балджит, дрожа и ежась. - Ты раздевайся, - Финес помог ему снять куртку. Бьюфорд снял свою, сохраняя угрюмое выражение лица. - Сделай лицо попроще, - бросил я небрежно. Даже слишком небрежно. Я сам от себя не ожидал такого холодного тона. Уголки губ Бьюфорда, итак опущенные, словно упали вниз, брови обрушились на глаза, весь он переменился в лице. Спустя мгновение эта огромная перестроившаяся мина выразила ярость. Такую, которой испугался даже я. Хоть на моем лице не дрогнул ни мускул, я искренне надеюсь как же я надеюсь на это я побоялся. Наступило молчание. В тишине прозвучал мягкий кашель мамы - я привык называть ее мамой, но каждый раз отголоски прошлого отдавались болью: мама?! мама? мама... - Может, пройдете на кухню? - хриплым, но мягким голосом произнесла она. - Куртки можете повесить на веревку сушиться, а кроссовки на батарею. Финес, будь добр... Финес отозвался мгновенно, без лишних слов направился на кухню ставить чайник и рыться в холодильнике. Гости сняли куртки, разулись и последовали за хозяйкой. Когда через пять минут они вернулись, - я уже занял своё место за столом - Финес деловито сказал: - Балджит, для тебя есть салат с чаем, или ты голоден?.. (Нет, Финес, спасибо) Бьюфорд, специально для тебя мясные рулеты, уже разогреваются, и не смей ворчать. (Угу) Ферб... - Я себе омлет сделаю, - угрюмо отозвался я. - Мне тоже приготовь, окажи услугу, - Финес улыбнулся и, не принимая возражений, сел между мной и Бьюфордом. Я без всякого энтузиазма поднялся с кресла. После неудачной попытки разбить пару яиц утром не хотелось снова разочаровываться. Но омлет получился что надо. Финес, правда, подозрительно чем-то похрустывал, злобно косясь на меня, но моя порция была идеальной. Финес говорил с Балджитом о каком-то проекте, который тот должен доделать до первого урока - физики, именно у нас, где есть электричество... Я жевал с удовольствием, стараясь не обращать внимания на упрямый взгляд Бьюфорда исподолобья. Он раздражал меня всем: своей внешностью, своей речью, своим поведением, он раздражал меня всем своим ничтожным существом, а его глупый взгляд... Какого черта ему нужно? Зачем он словно специально меня бесит?.. - Бьюфорд, может ты прекратишь пялиться на меня? - отчеканил я. Он словно бы удивился, но не оторвал взгляда. - А то что? - спросил он в привычной ему манере. - А то я вышвырну тебя из чертова дома и заберу чертову еду, чтобы ты кормился у собственной мамаши под юбкой, а не у нас! - вспылил я. В следующее мгновение раздался оглушительный хлопок, сопровождавшийся звоном посуды и писком Балджита: “Ой!” Это Бьюфорд со злости стукнул по столу кулаком. Причем нормально так стукнул! У меня даже уши заложило. Финес в ужасе переводил взгляд с Бьюфорда на меня. Я был в ярости. - Какого черта ты делаешь?! - я схватил его за воротник и резко рванул, так что он вылетел из-за стола, но скоро принял устойчивое положение и с силой огромной чудовищной мышечной массой твою мать мне страшно сжал мои руки. Ладони сами собой разжались, пальцы судорожно скрючились, они подбирались к его горлу, но были скованы лапами Бьюфорда, словно тисками. Он в глаза смотрел - в своей раздражающей манере, исподлобья, и тут я зарычал, я всем сердцем надеюсь что мне просто показалось просто разгулялось воображение вырвал свою руку и врезал ему прямо по прыщавой морде. Его руки разжались, а я бил его снова, снова, снова... Этих ощущений я не испытывал никогда... И только чувствовал, как кровь стучит в висках, когда Балджит и Финес схватили меня за руки, а мама в ужасе смотрела на меня, как на зверя. Ничего не помню. Не помнил ударов. Но лицо Бьюфорда - распухшее, покрасневшее, в крови - я запомнил надолго. Не навсегда, но надолго.