The Oakdell Family

— Ну где же они пропадают! — воскликнула Айрис и от негодования топнула ногой. — Это невыносимо, это совершенно невыносимо. Ричард вздохнул. При желании в замке можно было спрятаться так, что даже с картой секретных комнат и потайных ходов найти не выйдет. Во-первых, карта эта была неполной и последние двести лет вовсе не обновлялась. Во-вторых, замок сам по себе обладал характером своевольным и переменчивым. Время от времени Ричард обнаруживал комнаты, которых еще вчера не было, а еще чаще — новые двери, за которыми скрывалась лишь аккуратная каменная кладка стен. Однажды они с сестрами играли в прятки и ужасно долго не могли найти Эдит. Когда Ричард почти забеспокоился, не случилось ли чего, пропажа обнаружилась в собственной спальне, до этого трижды проверенной со всех сторон. Эдит утверждала, что пряталась в очень красивом старом сундуке в покоях матушки, потом ей стало скучно, она задремала и проснулась уже в своей комнате. Все бы ничего, вот только никакого очень красивого старого сундука в комнате матушки отродясь не было. По крайней мере, никто его не видел ни до, ни после. — Матушка отравит Алву, — Айрис села на нижнюю ступеньку когда-то парадной, а ныне так себе лестницы и горестно вздохнула. — Точно отравит! Без нас. Это нечестно, это должна быть наша добыча! — До смерти она травить не станет, эр Август запретил, — уверенно сказал Ричард и устроился рядом. — Но согласись, у нее тоже есть право его пытать. Айрис раздраженно ковырнула пол носком туфли и нахмурилась. Ричард осторожно, точно дикого зверя, погладил ее по спине и расслабился, когда она положила голову ему на плечо. Ричард, впрочем, был согласен с тем, что матушка и Алва слишком долго где-то пропадали: за время их беседы Ричард и Айрис успели убедиться, что конюх почти не пострадал, мягко отругать Дейдри и Эдит за безответственность и помочь спутникам Алвы с лошадьми — очень, к слову сказать, красивыми, хоть и неласковыми. Спутники были им под стать: красивыми нездешней красотой и явно недовольными тем, куда их занесла судьба. Последнее было даже обидно. В этом году весна и лето в Надоре выдались превосходными и теплыми. Снег шел всего пять раз, да и солнце иногда светило. Однако спутникам Алвы, похоже, было холодно. Кэналлийцы, что с них взять! Покончив с делами, Ричард осознал, что окончательно испачкался. Наскоро смыв с себя ледяной водой грязь и кровь, он переоделся в нечто более приличествующее герцогу (не забыв свои любимые отцовские сапоги). Айрис тем временем также сменила платье с серого на более праздничное черное и переплела волосы в высокую прическу. Так, по ее мнению, выглядели столичные красавицы. (По мнению Ричарда, Айрис была прекраснее любой столичной красавицы, причем в любом платье и даже растрепанная, и было совершенно неважно, что ни одной столичной красавицы Ричард в жизни не видел). Однако все эти приготовления были зря: Алву утащила матушка, а из ее когт… рук еще никто не сбегал! Словно бы в ответ на эти мрачные мысли сверху раздались шаги и знакомые голоса. Ричард и Айрис переглянулись, вместе вскочили на ноги и тихонько спрятались под лестницу. Оттуда было гораздо удобнее подслушивать. — Надеюсь, вы не имеете претензий к комнатам для вас и ваших людей, — холодно проговорила матушка. — Ничего лучшего у нас все равно не найдется. — Что вы, я приятно удивлен и тому, что нашлось. Ричард нахмурился: Алва определенно издевался, но до того изысканно, что придраться даже у матушки не выходило. — По утрам сильно кричат вороны, — продолжила та. — Но вам, думается мне, эти твари не помешают. — О, нисколько, — согласился Алва. — Живи я в этих краях, тоже бы кричал каждое утро. Айрис фыркнула, и Ричард предостерегающе ткнул ее локтем в бок. — В таком случае настоятельно прошу вас не задерживаться в наших краях, — матушкин голос зазвучал откровенно ядовито. — На богатый стол, к слову, тоже не рассчитывайте. Мы живем скромно. — Я бы не посмел, — Ричарду отчего-то показалось, что Алва улыбнулся, причем беззлобно. — Напротив, рассчитывал угостить вас. Однако матушку было не подкупить улыбками. — Нам не нужны ваши подачки! — Я вовсе не имел в виду подачки, — мягко проговорил Алва. — Как насчет подарка? В благодарность за гостеприимство и помощь в моих поисках. Ричард и Айрис переглянулись и, кажется, хором подумали одно и то же. А именно, полное мольбы: «Пожалуйста, соглашайтесь!». Что именно привезли с собой кэналлийцы, рассмотреть не вышло, но это определенно не было кашей, серым хлебом и кабаниной. — Я подумаю над вашим предложением, герцог Алва, — неохотно проговорила матушка. Ступенька скрипнула почти над головой, и это было верным знаком, что из укрытия пора выбираться. Придав своим лицам самое невинное выражение, Ричард и Айрис сделали вид, будто совершенно случайно и безо всякой цели проходили мимо лестницы. Судя по насмешливым искоркам, мелькнувшим в синих глазах Алвы, и недовольно поджатым матушкиным губам, их актерский талант оставлял желать много лучшего. — Вот вы где, дети, — важно проговорила матушка. Айрис очень обиженно выдохнула, и Ричард в целом разделял ее негодование: они-то как раз были на месте, в то время как матушка увела их добычу! — Я показала герцогу его комнаты, — продолжила та. — И узнала о целях его визита. Оказывается, у нас завелись бунтовщики, которых следует безжалостно истребить. Ричард и Айрис очень старательно изобразили негодование и готовность горячо содействовать в поимке преступников. — Меня в ответ просветили относительно смертельных опасностей, что подстерегают на пути к моим целям, — сообщил Алва. — Очень интригующе. Матушка бросила на него сердитый и очень быстрый взгляд. — Полагаю, мы друг друга поняли. — Вполне. — Алва кивнул. — Вино было отвратительным, однако яд в нем — выше всяких похвал. Не стану спрашивать рецепт, но лишь потому, что у каждой хозяйки свои секреты. Даже неловко, что отрава меня не берет. Матушка выглядела одновременно разозленной и крайне польщенной. Зрелище было до того непривычное, что Ричард постарался о нем поскорее забыть. Вместо этого он задумался, отчего же на Алву не действуют яды. Неужели у него тоже были младшие сестры, что с малолетства обожали травить все живое? От этих мыслей Ричард сам на себя рассердился. Вот еще, сочувствовать врагу! Достаточно того, что на этого врага зачем-то хотелось произвести хорошее впечатление. Ну, перед тем, как решительно затащить в подвал. — Что ж, не стану больше отвлекать вас от государственных дел, — произнесла матушка, к которой снова вернулось самообладание. — Постарайтесь, пожалуйста, не умереть. Не хочу иметь дело с вашим призраком. — Приложу все усилия, — учтиво отозвался Алва. — Если позволите, я бы для начала поговорил с вашими старшими детьми. Под его пристальным взглядом Ричарду показалось, что над ними всеми снова издеваются, на этот раз без слов. За одно это хотелось связать Алву с особой жестокостью. — Мои дети достаточно взрослые, и мое разрешение им не требуется, — с достоинством проговорила матушка и гордо удалилась. Подол ее платья осуждающе шуршал по полу. Алва проводил ее задумчивым взглядом. Видимо, сожалел о своем решении не брать рецепт яда. — Где бы нам поговорить, желательно без свидетелей и отравленных конюхов? — ехидно поинтересовался он. — В подвале, — быстро сказала Айрис и хищно улыбнулась. — Да, там нам никто не помешает, — прибавил Ричард. — У нас очень хороший подвал. Алва хмыкнул. — Интересный выбор. Впрочем, один мой друг любит говорить, что подвал — это лицо дома. Думаю, в чем-то он прав, хотя я никогда не спрашивал, что он имеет в виду. В дружбе, как и в любви, должна быть интрига. — В таком случае следуйте за нами, — важно сказала Айрис. Ричард чувствовал, что ей очень хочется побольше узнать про друга с подвалом, но для Окделлов долг и честь всегда были важнее праздного любопытства.

***

Отпирая дверь, Ричард судорожно думал, что же сказать, когда они окажутся внутри. Во время тренировочных пыток Алва оказывался привязанным к кресту как бы сам собой, и сцену, предшествующую этому, они с Айрис вовсе не проработали. Как же это сейчас было некстати! Сейчас, когда у них все получилось, пусть и не по изначальному плану. Судя по напряженно сведенным бровям, Айрис размышляла о том же. Самым простым вариантом было аккуратно подкрасться сзади, придушить Алву и связать, пока тот без сознания. С другой стороны, бесчувственная жертва не будет раскаиваться и умолять, пока не очнется. Выбор был непрост, однако облегчался тем, что Ричард подозревал: Алва явно не из тех, кто сразу начнет просить пощады даже будучи полностью в сознании. Дверь протяжно скрипнула. Айрис и Ричард отступили в сторону, пропуская гостя вперед. — Как мило, — протянул Алва, поочередно рассмотрев крест, веревки, кандалы и скамейку, на которой издавна пороли провинившихся (время от времени среди них были и малолетние члены семьи Окделл). — У вас тут уютнее, чем я предполагал. Мне даже вспомнилась старая кэналлийская традиция. — И какая же? — спросила Айрис. Ричард тем временем высчитывал, как бы половчее и не привлекая внимания подобраться к шее Алвы. Надо сказать, что шея эта была довольно хрупкая и красивая. С такой надлежало обращаться аккуратно. Проще говоря, не сломать. — Очень любопытная традиция, — с готовностью ответил Алва. — Перед тем как вступить в брак, жених и невеста должны пройти испытание в доме родителей второй половины. Что это за испытание, каждая семья решает сама. Иногда все ограничивается карточной игрой, но чаще всего испытуемые должны дожить до рассвета и не быть застреленными, заколотыми, до смерти избитыми, утопленными или же уроненными с большой высоты. Если бы не необходимость жениться, я бы непременно поучаствовал в чем-то подобном. К слову, вы случайно не собираетесь за меня замуж? Он посмотрел на Айрис крайне внимательно, будто перед ним был свежепойманный бунтовщик. — Нет! — испуганно воскликнула Айрис. — Замечательно, — Алва перевел взгляд на Ричарда. — А вы, юноша? — Нет, — ответил он прежде, чем осознал вопрос — и постыдно покраснел, когда осознал. Мерзавца Алву тем временем ничего не смущало! — Чудесно. Впрочем, нам с вами вступать в брак по понятным причинам все равно нельзя. Хотя и с вами, — он снова посмотрел на Айрис, — мне тоже нельзя. — Почему? — заинтересовалась та. — О, я проклят, — легкомысленно бросил Алва. — Это очень опасно. Однако у нас с вами есть более важная тема для разговора. Присаживайтесь. Пожалуй, сейчас был идеальный момент, чтобы высокомерно сказать: «Нам с вами нечего обсуждать!» и наконец придушить подлеца. Ричард почти решился, как вдруг из стены вышел призрак отца. Он покидал свою башню до того редко, что Ричард почти испугался. Но, разумеется, не испугался, и Айрис тоже наверняка не испугалась. Окделлы вообще ничего не боялись. Обидно было лишь то, что и Алва тоже, кажется, нисколько не испугался! — Прежде чем допрашивать мою жену и детей, вам следовало бы поговорить со мной, — грозно пророкотал отец. Ричард ужасно гордился им сейчас: отец выглядел совсем как призрак из древних легенд, значительным и пугающим. Наедине с семьей он был вовсе не таким, а простым и добрым, совсем как при жизни. — Если бы я знал, что вы еще способны говорить, я бы непременно начал с вас, — сухо отозвался Алва. Отец кивнул, принимая это объяснение, и повернулся к Ричарду и Айрис: — Под дверью не подслушивать, — строго сказал он, но эта строгость казалась притворной. — И не собирались! — воскликнула Айрис. — Мне вообще надо свежевать кабана. Пойдем, Ричард. Ты… Тебе надо смотреть, как я свежую кабана! Разумеется, далеко они не ушли: несмотря на отцовский наказ, Ричард и Айрис сели у двери и прислушались. …И ничего, совсем ничего не услышали!