The Oakdell Family

— А я смотрю, далеко вы не ушли, — протянул Рокэ, грациозно распахнув дверь подвала. Вернее, дверь распахнулась перед ним будто бы сама собой. Наверняка отец постарался. — Мы следили, — многозначительно произнесла Айрис. Ричард согласно и крайне внушительно (как ему самому показалось) кивнул. — Уверяю, вашему отцу больше ничего не грозит, — отозвался Алва. — Призракам редко не везет. — Зато вам — грозит, — зачем-то буркнул Ричард. Предупреждать жертву о грозящих опасностях было благородно, но все-таки глупо. Алва улыбнулся. Слова Ричарда явно позабавили его, и за это мгновенно захотелось отомстить. Однако планы, придуманные на ходу, не были его сильной стороной. Как и все северяне, Ричард являлся человеком основательным. По крайней мере, считал таковыми и себя, и Айрис. — Это я уже понял. Про то, что мне многое грозит, — заверил Алва. — И знаете что? Пожалуй, я не буду вас допрашивать. Допрос сделает мою задачу слишком простой. Желаю сам понять, что у вас здесь творится. — У нас ничего не творится! — воскликнула Айрис. Она не любила долго молчать, и сейчас Ричард был крайне благодарен ей за это. У мерзавца Алвы был приятный голос. Такой хотелось слушать, не вдумываясь в то, что этот сладкий голос говорит. За спиной тем временем кто-то громко и очень характерно засопел. — Ничего, значит? — протянул Алва, мгновенно обернувшись на звук. Ричард и Айрис не спешили: они знали, кого увидят. Весь вопрос был в том, покажется ли Невепрь Алве во всем своем шерстяном великолепии. Как быстро выяснилось, показался. — Какое любопытное существо, — Алва шагнул ближе. Невепрь издал довольно дружелюбный рычащий звук. Его мех имел иссиня-черный цвет, совсем как вороньи перья. — Вы его видите? — на всякий случай уточнила Айрис. — А не должен? — Алва ухмыльнулся. — Вообще-то нет, — заметил Ричард. — Невепрь не выходит к гостям. — Возможно, я не совсем гость, — отозвался Алва. — Или чем-то ему понравился. Он проговорил несколько слов на незнакомом рокочущем языке. Невепрь вдруг уменьшился в размерах и ткнулся ему в колени, словно верный пес. Склонившись, Алва запустил ладонь в густую шерсть и мягко пропустил ее сквозь пальцы. — Что вы ему сказали? — недовольно спросил Ричард. Кто мог подумать, что древнее и вроде бы неглупое создание окажется таким предателем! — Что он хороший мальчик. Или девочка. Или тот, кем он сам себя определяет, — ответил Алва и снова потрепал пушистую шерсть. Судя по урчащим звукам, Невепрь, кем бы он ни был, блаженствовал. Про себя Ричард отметил, что никогда не задавался вопросом пола Невепря и немного устыдился. — У вас тоже живет подобное существо? — спросил он из крайне детского желания разрушить царившую гармонию. — Да, но не настолько пушистое, — проговорил Алва. — Зато в моей семье рассказывают забавную и вроде бы правдивую легенду. Видите ли, один мой родственник в старости превратился в ворона. Вся семья поначалу обрадовалась, так как родственник этот был, судя по воспоминаниям, крайне ядовитым и неприятным человеком. Однако довольно быстро они поняли, что у ворона гораздо больше сил, чем у мужчины преклонных годов, а способов причинить разного рода беспокойства — уж точно не меньше. К тому же вороны живут столетиями. Некоторые предлагали избавиться от птицы, но для Алва кровные связи святы, и избавлялись мои предки от предлагавших подобный выход умников. Довольный Невепрь совсем распушился и засиял. Ричард с обидой подумал, что ревнует. — И что же стало с вороном? — нетерпеливо спросила Айрис — Устал клевать родственников и улетел, как говорят. Невепрь, кажется, тоже наконец устал — от ласки: отойдя от Алвы, он встряхнул шерстью и исчез. — Что ж, это было познавательно, — отметил Алва. — Пожалуй, попытаюсь найти свои покои. Это тоже рискует обернуться чем-то до крайности занимательным. А вам, юноша, следует тщательнее помыть шею. У вас немного крови слева осталось. Не то чтобы вам не шло, но все же смойте. Законы гостеприимства требовали проводить Алву, чтобы тот не потерялся в своевольном замке, но после невежливого замечания про плохо помытую шею Ричард бы и пальцем ради него не пошевелил! Явно почувствовав этот недобрый настрой, Алва откланялся и легко взбежал вверх по лестнице. — Все-таки он странный, — протянула Айрис, когда шаги совсем стихли. — Почти как мы. — Мы не странные! — возмутился Ричард. — Это они все странные, а не мы. Айрис бросила на него быстрый взгляд и коротко проговорила: — Ты же знаешь, о чем я. Ричард кивнул. Разумеется, он знал, что его семья была не совсем обычной, и это даже нравилось ему. Но с нормальными людьми навроде кузена Наля ему всегда было скучно и неуютно, как в выстуженной комнате. Проще всего было с Айрис и с камнями. Айрис с детства была рядом и понимала с полуслова, а камни нравились Ричарду своей основательностью, ясностью суждений и предсказуемостью. Говорить с ними было одно удовольствие! Камни всегда сообщали, что Ричард отлично выглядит (даже если он плохо смыл кровь), увлекательно рассказывали о событиях минувших времен и даже предсказывали погоду (не всегда точно, но они старались). — Нам нужен новый план, — решительно сказал Ричард. Мысль посоветоваться с отцом он откинул как унизительную: он-то им и помешал! К тому же они с Айрис были достаточно взрослыми, чтобы самостоятельно мучить врагов. — Сначала свежевание вепря, — строго напомнила Айрис. — А то он испортится. Ты пока шею еще раз помой. Ричард поморщился, но подчинился. Похоже, только камни принимали его любым — и, возможно, предательский Невепрь.

***

С планированием все как-то не задалось: сначала Айрис долго возилась с тушей вепря, потом матушка напомнила, что сегодня их очередь заплетать младшим косы и рассказывать сказку на ночь (история про хитрого южанина, что превратился в ворона, дабы умножать скорбь своей родни, очень понравилась Дейдри и Эдит), затем обнаружилась целая уйма хозяйственных мелочей, которые можно было бы легко перепоручить слугам, но матушка никому не верила и заставляла детей поступать так же. То есть следить за всем, что ни делается в замке. Вконец измотанные, Айрис и Ричард разошлись по комнатам, дав себе слово, что с утра сразу после завтрака они придумают совершенно выдающийся и крайне особенный план. Уснуть, впрочем, оказалось нелегко: день получился чересчур богатым на события. Ворочаясь в постели, Ричард все думал о том, как бы славно все вышло, если бы отец не вмешался. Теперь снова придется заманивать Алву в подвал, что-то выдумывать, и… Внезапно разум озарила восхитительная идея, простая, как и все гениальное. Окончательно проснувшись, Ричард стремительно вскочил с кровати и начал одеваться. Нельзя было терять ни минуты! Кто знает, когда этот Алва просыпается.

***

— То есть, ты предлагаешь связать Алву… в постели? — уточнила бодрая Айрис, пока Ричард помогал ей с платьем. Сестре тоже не слишком-то спалось. — Но что, если он проснется? Вдруг мы не успеем? Как-то глупо выйдет. — Мы быстро! — уверенно сказал Ричард, все еще страшно довольный собственной сообразительностью. — Привяжем его к столбикам кровати, и тут-то он за все ответит. — А вдруг его охраняют? — резонно заметила Айрис. — Всех связать мы точно не успеем. — Он не похож на того, кого охраняют, — не согласился Ричард. — Но если что-то пойдет не так, мы просто извинимся и уйдем. Скажем, что ошиблись комнатой. — Ладно, уговорил! — Айрис улыбнулась. — Попробуем твой способ.

***

Все складывалось как нельзя лучше: Алву никто не охранял, а спал он, кажется, крепко и при свете свечей. Жестами распределив, кто и какую руку привязывает, Ричард и Айрис подкрались к кровати с двух сторон и приступили к делу. Следовало поспешить, пока судьба благоволила их отчаянному предприятию. Привязывая хрупкое запястье к столбику, Ричард подумал, что если бы по прихоти судьбы герцог Алва родился герцогиней, то отомстить мерзавке стало бы куда проще. Ричард бы насильно женился на ней и мучал бы в свое удовольствие! Ну, то есть не очень сильно мучал. Что бы там ни говорили, северяне не прятали своих жен в подвалах и не держали на цепи (вот наоборот, как говорили, случалось). Но мучал бы своим присутствием и самой их женитьбой! Пожалуй, в каком-то смысле Ричард сделал бы даже и угодное Создателю дело: никто другой не взял бы в супруги такую ехидную и гнусную женщину, которая еще и на дуэлях дерется. А Ричард бы взял. Исключительно ради мести, разумеется. Изяществу плана позавидовал бы сам Чужой и все его кошки, и Ричард, увлекшись полетом фантазии, немного забылся. Руки вязали аккуратный и крепкий узел сами собой, а об остальном он не беспокоился. Как оказалось, зря. — Если вам любопытно, я не сплю, — сообщил насмешливый голос. — А под подушкой у меня пистолет, и поверьте, из ваших веревок я быстро выпутаюсь. Под взглядом синих глаз Ричард и Айрис мгновенно смутились. Им не хватило всего чуть-чуть, чтобы крепко зафиксировать руки! — Мы ошиблись комнатой, — зачем-то сказал Ричард. Заготовленная ложь прозвучала неуместно, но не пропадать же ей! — Что вы говорите, — протянул Рокэ. — В таком случае не буду уточнять, кого вы хотели найти и связать. — Это наш секрет, — независимо сказала Айрис. — Очень личное дело. Мы просим прощения. Доброй ночи и… И позвольте вас отвязать. — Будьте уж так любезны. Отвязывая Алву, Ричард снова подумал, что женитьба решила бы все их трудности. Но по известным причинам это было невозможно, а что до Айрис, то сама идея брака вызывала у нее неприязнь и долгие раздраженные монологи об ужасах замужней жизни. Еще раз пожелав Алве доброй ночи, Ричард и Айрис покинули его спальню. — Ну, мы хотя бы попытались, — грустно сказал Ричард. — Извини. Дурацкий был план. — Ничего, — Айрис ободряюще улыбнулась. — Завтра еще что-нибудь придумаем! Надо сразу несколько планов изобрести, на всякий случай. С этой идеей Ричард был полностью согласен. Уже засыпая, он зачем-то вспомнил одно свое неуместное наблюдение: Алва, несмотря на прохладу, что неизменно царила в замке, спал голым. Наблюдение это было бесполезным, как колтуны Невепря, но у Ричарда отчего-то не получалось выбросить его из головы.