Мой мир у твоих ног

Завтрак проходил тихо. Майкл чувствовал себя немного легче, чем вчера, но с момента пробуждения ждал новых неприятностей. Пока же радовало отсутствие тех странных ощущений, что были накануне. Его желания были лишь его собственными, а та тяга к чужим прикосновениям казалась бредовым сном, но вот смотреть на оборотня было до жути стыдно, ведь стереть вчерашние объятия не получалось. — Как себя чувствуешь? — впервые за утро заговорил с ним Стоун, хотя за столом они сидели уже минут двадцать, поедая каждый свое блюдо. Майкл не мог привыкнуть к низкому тембру оборотня, отчего напрягался каждый раз, когда тот открывал рот. Вилка в руке дрогнула, а салат из овощей перестал казаться таким вкусным. — Лучше. — А выглядишь не очень, — сообщил Стоун небрежно. Майкл едва не рассмеялся в ответ, но сдержался. Этот волк реально считает, что после всей вчерашней нервотрепки и боли он будет сиять и блистать?! — Тебе не нравится еда? — спустя пару минут очередной тяжелой тишины спросил Стоун. Майкла вгоняли в ступор его вопросы. Чего он добивается? — Нравится, — осторожно ответил Майкл. Еда и в самом деле была вкусной, но настолько забытой, что воспринималась как нечто диковинное и экзотическое. — Тогда что не так? — допытывался Стоун. Он выглядел так, словно желал схватить свою игрушку за грудки и вытрясти ответы. — Я хотел бы знать, что от меня требуется, — как можно тактичнее произнес Майкл, жалея, что пропустил лекции-инструкции в СЦО. — Что ты имеешь в виду? — не понял Стоун, но очень быстро сообразил. — Хочешь знать список прав и обязанностей? — Вроде того. Майкл понимал, что двигаться наугад — плохая затея. Он должен пережить эти шесть месяцев с минимальными потерями, он должен каким-то образом выторговать для себя возможность видеться с Софи, ему нужно остаться в живых, в конце концов. А пока он совершенно не понимал, чего ждать от оборотня. Стоун вел себя так, словно у него раздвоение личности. То он без жалости отправляет его на жуткую процедуру, то заботливо обнимает ночью, не пользуясь своей властью над ним в том странном состоянии. Майкла до сих пор смущали воспоминания о вечере, о которых он старался не думать, но они помогли ему понять одно — ему нужна хоть какая-то определенность, чтобы не сойти с ума вместе с этим ненормальным оборотнем. — И я хотел бы посмотреть еще раз наш договор, — добавил он, хотя понимал, как низки шансы на то, что оборотни будут следовать предписанию какой-то бумажки. Стоун усмехнулся, но не выглядел недовольным. — Надо было раньше договор изучать. Майкл был согласен с ним, но оправдываться не собирался. — Хорошо. Я дам тебе копию договора, почитаешь на досуге, — внезапно пошел на уступки Стоун. — Но я хочу, чтобы ты кое-что понял и принял. Твой статус изменился. Теперь ты целиком и полностью принадлежишь мне на шесть месяцев. Чтобы наше с тобой партнерство прошло хорошо, ты должен подчиняться мне. Ты теперь не человек, ты раб. Для всех вокруг ты мой раб. Любое твое неповиновение на публике будет отражаться на мне, поэтому, когда рядом с нами другие, ты должен повиноваться мне беспрекословно и опускаться на колени, когда я с кем-то разговариваю, не поднимать глаз, смотреть в пол и всячески угождать мне на публике. Майкл зацепился за повторяющее слово. — А когда нет публики? — аккуратно подвел он. Стоун замолчал, словно обдумывал ответ. — Я не буду с тобой жестоко обращаться без крайней на то необходимости. Ты можешь говорить «нет», Хайз, если что-то тебя не устраивает, можешь просить, если тебе что-то нужно, но я не обещаю, что все будет выполнено. Ты не можешь покидать территорию этого дома без моего разрешения, но внутри можешь свободно передвигаться. — Еще будут какие-то обязательные процедуры? Майкл хотел узнать как можно больше о том, что его ждет. Он ненавидел неопределенность. — Кроме ежедневной электростимуляции, нет. — Зачем вы это делаете? — спросил он, не понимая смысла подобного издевательства. Его до сих пор пугала мысль о разрядах тока. Стоун смотрел на него так, словно размышлял — отвечать или нет. — Чтобы вы были послушными и покладистыми. Ответ нисколько не радовал, он унижал, ставил на колени так легко и просто, как это не смогли сделать нищета и голод окраины. Майкл нервно сглотнул, пытаясь подумать о том, что делать с новой информацией. Он никогда не думал, что их будут дрессировать вот так, на каком-то физическом уровне, всего лишь одной процедурой, похожей на акт настройки новых игрушек. — Мы имеем право делать с вами все, что захотим, — напомнил Стоун. — Как ты себя чувствуешь сегодня после процедуры? Майкл опасался ответить правду. Вдруг оборотень решит снова его отправить на процедуру, услышав, что его раба не тянет к нему. Стоун просек его попытку уйти от ответа, но не стал давить. — В течение дня тебя будет накрывать приступами, наподобие того, что было вчера, — пояснил Стоун. — Человеческие реакции индивидуальны, но чаще всего вам требуется оборотень рядом, чтобы пережить приступ. Поэтому ты должен прийти ко мне, когда почувствуешь изменение своего эмоционального состояния. Майкл все еще надеялся, что этого не потребуется. Он не хотел переживать ту слабость вновь. — Я понятно объяснил? — Да, — кивнул Майкл. — Хорошо. Если возникнут вопросы — обращайся, а теперь доедай завтрак, — указал Стоун на его тарелку. Майкла немного удивлял этот пунктик на еде, но он был не против сытого желудка. После завтрака он собирался сам помыть посуду, но Стоун удивил его тем, что стал помогать. Работать вместе, пусть это даже мытье посуды, было неловко, но оборотень будто и не замечал этого. Вытирал тарелки и с невозмутимым видом ставил их на место в шкаф. Майкл чувствовал себя настолько неуютно, что с облегчением вздохнул, когда они закончили. Только расслабиться не получилось, потому что на кухне появился высокий здоровый мужчина-оборотень с широкой улыбкой на лице. — Доминик! — радостно воскликнул он с порога. — Сколько раз я говорил, чтобы ты не врывался ко мне без стука? — Стоун повернулся к мужчине. — Да брось, — весело отмахнулся тот, не принимая всерьез строгость Стоуна. — Ты меня учуял еще у подножия. Стоун усмехнулся и пожал протянутую руку.  — Ты воняешь на всю округу, Кит. — Сучонок, — беззлобно пихнул его в плечо мужчина, продолжая довольно улыбаться. — Это он, да? Майкл поймал на себе взгляд незнакомца, который был немного даже похож на Стоуна своими большими размерами. В комнате становилось уж больно тесно, особенно когда Стоун сдвинулся немного в сторону, закрывая собой. — Ты прибежал сюда с Норд-сити ради этого? — небрежно спросил он. — Конечно! — не стал отпираться Кит. — Как я мог пропустить такое событие? Об этом говорят все. Доминик Стоун взял человека. Ты знал, что наши даже ставки начали делать, получится у тебя с человеком или нет? — И на что ты поставил? — На то, что у тебя ничего не получится, конечно же, — весело ответил Кит. — Ну, дай посмотреть на твое сокровище. Незваный гость нагло и невозмутимо вынудил Стоуна отодвинуться в сторону. Майкл оказался лицом к лицу с новым оборотнем. Он не знал, что нужно делать. Ему не нравилось то, как на него смотрят. — Ути, какой хорошенький, — Кит потянул к нему руку, но Доминик перехватил чужое запястье в одно мгновение неуловимым, быстрым движением, словно на рефлексах, смотря при этом лишь на своего друга. Кит поморщился. — Черт. Ты мне руку сейчас сломаешь. — Не только руку, — предупредил Стоун. На его лице была улыбка, от которой мурашки пробежали по телу. — Все-все, я понял. Отпусти! Стоун разжал пальцы. — Ну и придурок ты, Стоун, — от души высказался Кит, отойдя на шаг. — Ты не обучал его манерам? — внезапно перевел он тему. Майкл вспомнил о словах Стоуна. Становиться на колени. Но не стал исправлять оплошность. Ему не нравился этот оборотень. — Прикажи ему опуститься на колени, Ник, — неожиданно серьезно, отбросив шутливый тон, произнес Кит. — Нет, — внезапно отказался Доминик. Майкл был всерьез удивлен его ответом. Он ожидал противоположного приказа и уже готовился к очередному унижению. — Совет уничтожит тебя и твоего отца, ты понимаешь это? — со злостью бросил Кит. — Ты хочешь, чтобы Итан победил? Обстановка в комнате накалялась, но Майкл не понимал сути противостояния. Почему Стоун так упрямится? Почему Совет должен его уничтожить? Разве среди оборотней вожак и его сын — не основа их общества? — Прикажи ему, — продолжил настаивать на своем Кит. — Здесь нет посторонних, — не сдавался Стоун. — Это нужно тебе, придурок! Прикажи ему! В воздухе отчетливо запахло борьбой, оба оборотня выглядели так, словно готовились вступить в схватку и перегрызть друг другу горло. Стоун сверлил угрожающим взглядом друга, стиснув кулаки, но и второй оборотень выглядел не менее агрессивным, собирающимся отстаивать свою правоту до последнего вздоха. О чем они вообще спорили? Почему Кит вынуждает Стоуна приказывать рабу? Почему Стоун не хочет этого делать? Почему это как-то должно помочь Стоуну? — Ник, — настойчиво продолжил Кит, но не стал давить, отступил на шаг. — Ты ведь знаешь, что я прав. Прикажи ему. Этот мужчина явно знал, как нужно общаться с Домиником, чтобы тот услышал. — Хорошо, черт тебя возьми, — рявкнул Стоун в сторону друга и, не оборачиваясь, бросил приказным, строгим тоном: — На колени! Майкл не ожидал, что ощутит горечь обиды в ответ. Почему-то это короткое противостояние оборотней зародило в нем надежду, что он не просто бесправное существо, ведь Стоун не пытался его унизить, когда они были одни, и вчера, когда он был таким слабым, не воспользовался его состоянием, а наоборот, помог, не насмехаясь и не издеваясь. Он замялся всего на несколько секунд, но все же медленно опустился на колени. Надо выкинуть всю дурь из головы и перестать относиться к Стоуну, словно он какой-то другой. — Так пойдет? — В голосе Доминика сквозила агрессия и неприкрытый вызов. — Ты думаешь, я не могу контролировать себя?  — Я думаю, ты угодил в такое огромное дерьмо, что потянешь всех нас за собой, — вздохнул Кит, не отреагировав на тон. — Я разберусь сам. — Эй, приятель, — Кит подошел к Стоуну и положил ладонь ему на плечо. — Тебе не обязательно разбираться со всем в одиночку, хорошо? Мы на твоей стороне, только нужно быть осторожнее. Ты ведь серьезно сейчас готов наброситься на меня из-за его запаха. Нет, не пытайся мне лапшу на уши вешать. Мы с тобой с малых лет вместе, и я знаю тебя как облупленного. Я даже не представляю, как Итану удалось остаться в живых вчера, учитывая, что вы делали с человеком. Майкл уже перестал вникать в смысл непонятных слов, в которых не видел никакой чертовой логики. У оборотней у всех, видимо, с головой не все в порядке, или это уже у него самого не все в порядке, раз в чужих словах он услышал ТАКОЕ, будто бы Стоуну не было все равно. Майкл заметил, как Кит вновь шагнул к нему. В этот раз Доминик не стал его останавливать. — Привет, Майкл, — Кит присел перед ним на корточки. Майкл не стал опускать глаза, как ему говорил Стоун. Этот оборотень ему не нравился, и он не собирался перед ним унижаться даже ради собственной целостности. — Прости. Мы не с того начали, — извинился Кит без особой искренности. — Меня зовут Кит. И я хочу предупредить тебя сразу. Каким бы особенным ты ни был, я убью тебя, если ты причинишь вред Доминику. — Это я — тот, кто стоит на коленях, — напомнил Майкл, удерживая себя от того, чтобы покрутить пальцем у виска. — О, а вот с этим я бы поспорил, — улыбнулся Кит и поднялся. — Надеюсь, ты меня услышал. И не держи на меня зла. Этому парню, — махнул он рукой в сторону друга, — нужно привыкать ставить тебя на колени. — Все сказал? — сухо бросил Стоун. — Почти. Пойдем, поговорить надо. У меня есть неплохие новости. — Подожди на веранде. Кит издевательски улыбнулся: — Надо утешить принцессу? — Заткнись и свали лучше. — Ладно, ладно, — Кит поднял руки вверх и отступил. — Не задерживайся. Майкл не поднимался на ноги, даже когда они остались одни, но Стоун исправил это. Прикоснувшись к его подбородку, он устало произнес: — Поднимайся. Как себя чувствуешь? Майкла отправлял в нокаут этот вопрос. Что с этим оборотнем не так? — Приступ. Я имею в виду, не ощущаешь ли приближение приступа, — пояснил Стоун, ловя его недоуменный взгляд. — Нет, — уверенно ответил Майкл. С ним все было в порядке. Он бы, наверное, с ума сошел, если бы вдобавок ко всему начал еще и тянуться к Стоуну. — Хорошо. Наш контракт в шкафу возле камина. Пока я занят, ты можешь посмотреть его. Майкл кивнул. Он каким-то седьмым чувством понял, что можно сейчас просить большего. — Можно мне позвонить сестре? Стоун достал из кармана телефон. Явно не свой, потому что выглядел он иначе — такими пользовались лет двадцать назад. — Держи. Можешь оставить его у себя, только не выноси за пределы дома, понял? Майкл такой щедрости не ожидал. Он с благодарностью принял телефон и вопросительно взглянул на Стоуна, ища подвох или новое условие. — И звонки должны быть только сестре. Попытаешься связаться с кем-то еще — потеряешь мое доверие. Это было выполнимое требование. — Мне некому больше звонить, — сообщил Майкл. — Я тебя предупредил. До вечера можешь быть свободен. Если случится приступ и я потребуюсь, просто позови меня. Дождавшись кивка, Стоун оставил кухню и отправился к своему другу, а Майкл поспешно стал набирать заученный номер. Все происходящее с ним: странное поведение оборотней, непонятные слова Кита и неожиданный жест доброй воли со стороны Стоуна — стало не таким важным. Услышав знакомый голос, Майкл сел на стул. — Доктор Лейстр, здравствуйте. — Майкл? Вам снова удалось позвонить! Как вы? Как себя чувствуете? — Я в порядке. Как Софи? — перевел Майкл разговор сразу на волнующую его тему. — Как ее здоровье? — Все хорошо. Она идет на поправку, операция прошла очень хорошо. Ее самочувствие улучшается с каждым часом. Ее уже отсоединили от аппаратов, благодаря новейшим лекарственным препаратам в больнице. У них тут чудо-оборудование, Майкл. А какое отделение фармакологии, вы бы видели! Я сейчас дойду до палаты Софи, и вы сами с ней поговорите. — Хорошо. Спасибо, доктор, — облегченно выдохнул Майкл. — Если вам нужно будет связаться со мной, то можете звонить на этот номер. — Вам позволили иметь телефон? — удивился доктор Лейстр. — Пока да, — Майкл не исключал вероятность того, что это ненадолго. — Простите за бестактный вопрос, но к кому вы попали? — неловко спросил доктор Лейстр, поднимаясь куда-то по лестнице. — Доминик Стоун. — Ох, — в ужасе вздохнул доктор. — Он… — Он не хуже других оборотней, — зажмурившись от чувства стыда, выдавил из себя Майкл. Ему хотелось провалиться сквозь пол, ведь доктор Лейстр прекрасно понимал, для чего именно оборотни покупали себе людей. — Доктор Лейстр, я хотел вас спросить кое о чем. Майкл долго думал об этом, но у него не было другого знакомого медика, к которому можно было обратиться со столь деликатным вопросом. — Я слушаю вас, — собрался доктор, вернув себе нейтральный тон. — Они кое-что сделали со мной. Провели процедуру, — начал Майкл, не зная, как правильно подобрать слова, чтобы не было так унизительно. — Процедуру принятия? — Принятия? — Я слышал о том, что это обязательный пункт в контракте между человеком и оборотнем. Не знаю всех нюансов, но поговаривают, что эта процедура, разработанная их учеными, должна сделать человека более пластичным в психическом и физическом плане, якобы мужчины после нее начинают более лояльно относиться к оборотням. Говорят, она весьма болезненна. Майкл сдержал смешок. Она кошмарно болезненна. — Вы начали чувствовать в себе изменения? — уточнил доктор Лейстр. — Да. Возможно. Это можно как-то остановить или контролировать? — Простите, Майкл. Я ничего не могу вам сказать. Все данные о процедуре засекречены, но разрешены нашим правительством. Простите, в данном случае я ничем не могу вам помочь. — Все в порядке. Вы и так многое делаете для нас. — Я хотел бы помочь и вам, но не знаю как. — Не думайте обо мне. Вы дошли до палаты? — Почти да. Минутку. Послышался шум открываемой двери и приглушенные голоса, а через мгновение Майкл услышал родной голос. — Майки! Это ты? — Я, мелкая. Как ты? Голос сестры был таким бодрым, громким и живым, что на сердце становилось легче. Она вывалила на него сразу тонну информации, подробно рассказав обо всем, что успела увидеть из окна. Варт ее восхищал даже из палаты. — Тут так красиво, Майки! Золотые шпили, красные крыши и здания, которые взмывают ввысь, будто птицы! В них отражается солнце и небо. Небо тут такое голубое-голубое, Майки, ты бы видел! — восторженно восклицала она, делясь новыми эмоциями. — Тут другой мир, волшебный, братик. Правда, волшебный! Майкл слушал, прикусив губу. Он так давно не слышал радости в голосе сестры, не слышал ее такой оживленной, счастливой. Он не мог лишить ее Варта, не мог вновь позволить ей жить на окраине. Он хотел для сестры этого волшебного, лучшего мира. Решимость держаться до конца возрастала с каждым ее словом. Плевать на себя. Могут на части его тут разорвать, но у Софи должна быть лучшая жизнь! Он должен позаботиться о ней. — Вам с Кузей здесь понравилось бы! — закончила она долгий монолог и восхваления Варта. — У вас же там все хорошо? — внезапно задала она вопрос, который заставил напрячься. — Конечно. — Солгать получилось легко. Он уже столько раз ей лгал. — Кузя рядом? — допытывалась она, так легко в этот раз не поверив ему. То ли это ее новое сердце так повлияло, то ли Майкл растерял хватку и слишком устал. — Во дворе, — солгал он. — Позови его, — потребовала Софи, словно учуяла что-то. Майклу стало не по себе. Ей нельзя сейчас волноваться, да и Майкл не мог сказать правду. Не мог признаться, что не выдержал пытки, что начал сопротивляться и сорвал сделку. — Мне лень вставать, мелкая. В другой раз, — попытался он отвертеться. — Майкл. Что с Кузей? — неожиданно твердо потребовала она ответа. Так не по-детски, что по коже пробежал мороз. Майкл думал, что собака уже мертва или будет в скором времени. Во всяком случае, тут без шансов. На душе стало погано. — Софи, он… — Майкл лихорадочно думал, какую байку состряпать, но неожиданно услышал громкий лай. — Это он? Кузя? — оживилась сестра. Не веря своим ушам, Майкл поднялся и вышел на крыльцо. Там ему навстречу со всех ног мчался их мелкий надоедливый пес с длинными ушами. — Это он, — потрясенно выдохнул Майкл. Собака громко залаяла, заскулила, сразу начиная ластиться к нему. Это просто не укладывалось в голове. Откуда здесь собака? Майкл потрепал псину по голове. — Ну-ка, поздоровайся со своей хозяйкой, — Майкл опустил телефон. Кузя залаял, услышав голос Софи, а у Майкла чаще забилось сердце от счастливого смеха сестры и чуда, что произошло только что. Чуда, которое было совсем не чудом. На поляну вышла знакомая уже девушка, Фри. — Софи, мне нужно идти. Потом поговорите. — Хорошо. Спасибо тебе, Майки! — Не за что. Отдыхай. Он быстро попрощался с сестрой и убрал телефон. Вряд ли Стоун хотел, чтобы кто-то еще знал о телефоне. Кузя продолжал скулить и радоваться встрече, а Майкл, поглаживая собаку, смотрел на приближение девушки. Сегодня она выглядела несколько иначе — обтягивающие брюки и широкая кофта делали ее более милой и безобидной. — Привет, Майкл, — поздоровалась она, подойдя ближе. Майкл не знал, что ему делать. Становиться на колени перед девушкой? Гордость просто верещала от того, как была против, и Майкл пошел у нее на поводу. — Привет. — Ник просил найти твою потеряшку, — кивнула она в сторону собаки. — Милый песик. Его едва не зажарили на костре в вашем районе. Майкла передернуло в отвращении. — Спасибо, — искренне произнес он. — Нику спасибо скажи. Это он меня послал на окраину. Как вы тут? — Фри подошла ближе и села на первую ступеньку крыльца, похлопав по месту рядом. Майкл опустился рядом, решив воспользоваться возможностью и как можно больше разузнать о том, что происходит вокруг. Кузя все еще довольно вилял хвостом и не отходил от него. Майкл запустил пальцы в густую шерстку собаки, находя в нем успокоение. — Ну, так как вы с Ником? — повторила она вопрос. — Нормально. — Судя по запаху, Кит пришел? — Да. — А ты немногословен, — рассмеялась Фри. — Кит тебе не понравился, да? — Это тоже в моем запахе? — хмыкнул Майкл. — Да. У тебя сильный запах, и он усилился после процедуры, — сообщила Фри. — Нику вообще сейчас голову сносить будет, так что не обращай на него внимания. Главное, не отталкивай его и все будет хорошо. Уверена, вы поладите. Майкл понял, что Фри ничего не расскажет ему. Ни о друге, ни о процедуре, как бы ветрено ни выглядела со стороны. Смотря на нее, Майкл не понимал, зачем Стоуну сдался мужчина-человек. Фри была красавицей — стройная фигура, озорной взгляд и энергия, бьющая ключом. — Что так смотришь? Понравилась? — кокетливо улыбнулась Фри. — Думаю, может, ты перекупишь меня? — в полушутливой манере ответил Майкл. Фри рассмеялась. — Моего состояния вряд ли хватит. Ты очень дорого стоишь, милый. Видел бы ты, что творилось на аукционе. Ставки росли с космической скоростью, особенно после того, как Милтоны включили секс-машину. Даже Итан пытался купить тебя, но потом в дело вступил Ник, и все слились. — Почему? — Нужно быть совсем идиотом, чтобы пойти против Стоуна. Итан, сучонок, до последнего поднимал ставки, знал, что Ник не отступится. В итоге ты обошелся Стоуну в кругленькую сумму. — Почему он выбрал меня? — спросил Майкл. Ему нужно было понять, почему Стоун выбрал его? Только из-за запаха девственника? — Тот парень, Кит, сказал, что я особенный. В чем именно? — Он так сказал? — напряглась Фри. — Да. Он сказал, что Стоуну нужно привыкать ставить меня на колени. — Ник его не убил после этих слов? Ха, а Кит реально смелый. — Почему он так сказал? — Потому что ты и в самом деле особенный. И потому что Нику и в самом деле нужно привыкать. На него сейчас многое свалилось. Он — будущий вожак, который и так уже накосячил сильно. Еще одна ошибка, и он потеряет все. — Что он сделал? — Он сам тебе расскажет как-нибудь, когда захочет. И снова уход от ответа. Новая тайна. Майкл не стал останавливаться. — Так он решил участвовать в «Возрождении» из-за долга и своего положения? Вроде того, что это у вас тут престижно — иметь зверушку-человека? Фри смерила его долгим взглядом и грустно улыбнулась. — Не совсем. Он оставался в стороне до тех пор, пока мог. Но сейчас его окружили со всех сторон, Майкл. Я не могу пока рассказать тебе большего, но ты знай: единственный, кому ты можешь верить без сомнений в Варте, — это Доминик. — Поэтому я должен быть послушной куклой, да? — едко улыбнулся Майкл. Все слова девушки казались бредом. Плевать он хотел на положение Стоуна, его долг и причины участия в проекте. — Ты совсем не кукла, Майкл. Тебе просто стоит прислушаться к своим корням, и ты станешь еще одной важной фигурой на нашей арене. — Я не хочу быть на вашей арене. Я хочу отработать контракт и покончить с этим. Можешь рассказать мне о своем… друге? — Майкл подумал о том, что между Фри и Домиником могли быть не только дружеские отношения только тогда, когда спросил об этом. — Не додумывай ничего, — Фри вернулась вновь к беззаботному тону. Красивая девочка-волк из богатой семьи. Какие у нее могли быть проблемы? — Мы с Ником друзья, а не пара. Что ты хочешь о нем узнать? — Он всегда такой вспыльчивый и непостоянный? — Ему сложно с тобой. Во-первых, ты человек. А он всегда держался подальше от вашей расы, оттого сейчас не знает, как себя вести. Ты этого можешь не понять, но он очень старается контролировать себя и свои порывы. Во-вторых, твой запах безумно сбивает с толку. Серьезно. Особенно когда ты находишься в неустойчивом эмоциональном состоянии или боишься чего-то, ты пахнешь потрясающе! — Разве другие люди пахнут иначе? — недоумевал Майкл. Он и не знал, что обладает какими-то отличительными признаками. — Для нас — да. Каждый человек имеет свой аромат, но твой превосходит другие в многогранности. Поэтому Ник теряется рядом с тобой. Представь, что перед голодным волком поставили сочный, ароматный бифштекс, который нельзя трогать. — Я для него бифштекс, круто. — Вроде того. Вчера я видела это своими глазами. Когда у тебя начинался приступ, ты испугался, и твой запах стал еще сильнее. Все инстинкты волка, даже внутри меня, кричали о том, чтобы схватить и растерзать «еду», а уж про Ника я и вовсе молчу. Но он не набросился на тебя, он контролирует свои инстинкты так, как не сможет ни один оборотень, Майкл. Поэтому я и говорю — тебе очень повезло попасть к нему. Час от часу не легче. — О чем тут болтаете? — бесшумно объявился на крыльце Стоун. Он появился так неожиданно, не издавая ни звука, будто и не выглядел как настоящий медведь! Майкл едва не дернулся в сторону, но удержался, лишь застыл напряженно с головы до пят вместе с собакой. Кузя тоже притих, даже хвостом перестал махать, прижался к ноге боязливо, поглядывая на Стоуна украдкой. — Подкрадываться так неприлично, — пожурила его Фри, поднимаясь на ноги. — Я и не подкрадывался, — невозмутимо ответил Стоун. — Пф. Знакомься, Ник. Это та собака, за которой я ездила на окраину, — представила Кузю девушка. Майкл чувствовал себя как на иголках. Стоун мог просто вышвырнуть собаку со своей территории. Оборотни вообще вроде бы собак не любят, а учитывая, как Стоун смотрит в их с Кузей сторону, кажется, у него особенная нелюбовь. — Ясно. — И все? Ты не собираешься с ним познакомиться? — Что я должен сделать? — нахмурившись, повернулся он к девушке. — Потрепать его по голове и сказать: «Привет, Кузя», — явно веселилась Фри. — Это обязательный этап. Стоун вновь нахмурился. Майкл даже поднял голову и посмотрел на оборотня, который воспринял слова подруги всерьез. В самом деле поверил! Он даже потянулся вперед, чтобы погладить пса. Кузя сжался еще больше. — Это необязательно, — решил вмешаться Майкл. Стоун остановился на середине движения и повернулся к Фри. — Ты меня обманула. Та заливисто засмеялась. — Видел бы ты свое лицо! — Я когда-нибудь перегрызу тебе глотку на охоте, — ничуть не смутился Стоун. — Ладно тебе, не злись. Я пошутила. Приветствовать так собаку необязательно. Кстати, а где Кит? — Он ждет нас в лесу. — Он нашел что-то новенькое? — Фри вдруг стала очень серьезной, даже ее лицо изменилось. — Да. Но нужно проверить, — спокойно ответил Стоун, продолжая держать руки в карманах брюк. — Отлично. — Глаза девушки блеснули золотом в предвкушении чего-то. — Тогда поторопимся. — Иди первой, я догоню, — бросил он подруге. Майкл переводил взгляды с одного на другого, не понимая, в чем дело. Какие-то тайны крутились вокруг Стоуна постоянно, но сейчас Майкл выделил из их разговора одну важную вещь — все уходят и вроде бы не собираются брать его с собой. — Хорошо. Пока, Майкл. Попрощавшись, Фри быстро направилась к лесу стремительной походкой, словно едва сдерживала себя от обращения. Оставшись наедине с Домиником, Майкл сказал то, что требовала от него совесть: — Спасибо. За собаку. Майкл понимал, что Стоун пошел ему навстречу, помог, хотя мог проигнорировать просьбу, ведь договор не был выполнен. Может, Стоун не так плох, как о нем постоянно говорят? — Пожалуйста, — отозвался тот так, словно сделал пустяковое дело. — Мне нужно отлучиться на некоторое время, — сообщил Стоун. — В инструкции написано, что в таких случаях я должен посадить тебя на цепь. Майкл смотрел на оборотня снизу вверх, ожидая его решения и надеясь, что тот не станет бессмысленно унижать. — Я не буду этого делать, если ты мне пообещаешь не покидать территорию дома, — продолжил Стоун. — Вы так верите моим словам? — не удержался Майкл от вопроса. Его немного удивляла подозрительная доверчивость оборотня. — Я верю в твое благоразумие. — Улыбка Стоуна была похожа на издевательский смешок. — Или ты хочешь на цепь? Стоило только подумать, что Доминик Стоун — адекватный, нормальный мужчина, как он делал нечто такое, за что хотелось ударить. — Нет, — коротко ответил Майкл, отводя глаза. — Хорошо, — хмыкнул Стоун, явно учуяв его злость. — Тогда не покидай дом, не ходи в лес, — перешел он вновь на серьезный тон. — Немного позже приедет доставщик со всем необходимым для собаки, обживайтесь. Если я задержусь и тебе станет плохо, позвони мне, — дал указания Стоун. — Понял? — Да. — Не забывай, что в твой браслет встроен сейчас датчик слежения. Это так, на заметку. Вдруг ты посчитаешь, что моего нюха будет недостаточно, чтобы найти тебя в любой точке мира, — спустившись с крыльца, добавил Стоун. Говнюк! Двинуть бы ему как следует по этой самоуверенной морде! Майкл едва сдерживал рвущееся наружу: «Проваливай уже!» — Увидимся, — бросил напоследок Стоун и направился к лесу. Майкл вздохнул с облегчением вместе с Кузей. Кажется, собака тоже все это время не дышала. — Боишься его? — хмыкнул Майкл, потрепав собаку по голове. Раньше он на пса и внимания особого не обращал, сейчас же чувствовал себя легче от его присутствия, словно частичка прежней жизни была с ним, частичка, что связывала его с сестрой. И несмотря на словесные издевки, в глубине души Майкл был на самом деле благодарен Стоуну за собаку. Кузя снова довольно завилял хвостом, смотря на него преданным взглядом. — Ничего. Прорвемся, — подбодрил он собаку. — Пойдем, осмотрим территорию.