unholy ghost

Дождь продолжал сеять тоску на прохожих, пока я с наслаждением смотрел, как капли стекают с куртки по руке и на землю. Головная боль усилилась, хотя свежий воздух должен способствовать обратному. Я снял капюшон, останавливаясь на половине пути домой. А сердце все стучало и стучало, пока вода стекала по лбу, носу, синяку на левой скуле и подбородку. Направляясь дальше, я все думал, каким же образом мог оказаться дома на несколько часов раньше положенного, но так ничего и не придумал. Однако, кидая рюкзак на пол прихожей, я обнаружил, что в доме никого. Только я, кот и какая-то еда на столе. Кажется, это ланч, который я не взял с собой. Я без лишних мыслей выкинул пакет с чем бы там ни было в мусорку и убежал наверх, где ничто не заставило бы меня захотеть узнать о том, что я должен был съесть сегодня в школе. Мои отношения с едой сложные. Наверное, в списке проблем, которые я понятия не имею, как решать, еда стоит на первом месте. Если бы был список проблем, которые я не хотел решать, она снова поместилась бы на первой строчке, вытесняя отношения с матерью и оценки в школе. Мне было двенадцать, когда меня назвали жирным впервые. Вот так, без прелюдий, Марк Питерсон в грязной раздевалке после потного урока физкультуры подошел ко мне и медленно произнес, глядя в мои до смешного напуганные глаза: «А Джерард-то у нас жирдяй». Жирдяй. Жирдяй. Жирный, пухлый, полный, большой, огромный, мягкий, толстый, упитанный, тучный, жиртрест. Так или иначе, жирдяй. Я до сих пор помню свои чувства в тот момент: страх, ужас, паника и четкий, резкий, направленный на самого себя приказ: «Беги». Я знал, что не был худым. Знаете, когда вокруг все дети не просто нормальные, а невероятно худые, когда они могут пролезть через щель в заборе, а ты нет, когда они могут убежать от разъяренных овчарок, а ты нет, когда на дне рождения все наедаются одним куском торта, а ты нет, ты все же задумываешься над своим телом и тем, насколько оно отлично от остальных. Если, конечно, ты не дурак. Или счастливый, а для меня эти слова не так далеки друг от друга. Или если ты не закомплексованный маленький мальчик, чьи родители никогда не обращали на него внимания. Когда я смотрел в зеркало, мне всегда было довольно просто обнаружить изъяны этого тела. Так все и началось. Я просто перестал есть, а если и ел, то избавлялся от этого любыми возможными способами. Сначала голод был невыносимым. И нет, он не перестал убивать изнутри, не перестал заставлять чувствовать боль, пустоту и упадок сил. Просто со временем я смирился с этим чувством. Со временем у меня появился собственный компьютер, интернет, страницы в сети. Я не искал специально страницы proana, но я вполне специально влился в это сообщество с головой. Почти захлебываясь там. Чем больше я узнавал про еду, питание, диеты и прочее, тем сильнее становились мои ограничения. 1. Никакого сахара. Никогда. 2. Не более двухсот калорий за прием пищи. 3. Соль можно, но не более 2,5 граммов в день. 4. Не более тысячи калорий в день и не более четырех тысяч калорий в неделю. 5. Половина съеденного должна быть отработана. 6. Мясо и рыба исключены, ибо чаще всего жир и специи в них наиболее калорийны. 7. Никаких кафе, ресторанов, покупной еды и прочего. 8. Нельзя взвешиваться чаще раза в неделю. 9. Перед каждым взвешиванием необходимо принять алофен (слабительные) и отказаться от соленого в течение дня. 10. Большая часть калорий должна поступать из фруктов, овощей или соков. 11. Питьевые калории — зло. В большинстве напитков слишком много сахара. 12. Не завтракать. Приемы пищи утром провоцируют чувство голода после. 13. Суточная норма шагов должна быть не менее шести тысяч, а лучше десяти. Упражнения и бег сюда не входят. 14. Можно питаться сверх тысячи калорий лишь раз в месяц. Половину из этого необходимо отработать. 15. Любое переедание лучше завершить очищением, чтобы не растягивать желудок. 16. После очищения не чистить зубы. Лучше полоскать рот водой с содой. На самом деле правил больше, просто не все они нуждаются во внимании, и не все из них я способен описать так, чтобы вы не решили, что я не в порядке. Конечно, я не в порядке, но усугублять картину я не желаю. И вы спросите: «Какого черта? Это бред!» И знаете, я согласен. Я хочу просто… Я хочу просто быть настолько безупречно худым, чтобы ни с одного ракурса не выглядеть полным или некрасивым. Я хочу быть настолько истощённым, чтобы, лёжа на диване, открывая фронтальную камеру, не испытывать стыда. Чтобы все фото, которые мне нравятся, не были сделаны с выгодного ракурса спустя час подготовки, а потом еще полчаса проб и ошибок. Чтобы хотя бы делать фотографии себя. Чтобы любая одежда была мне либо впору, либо не выглядела так, словно на булку белого хлеба надели пакет. Я хочу, чтобы слова: «Мне не нравятся мои ноги, тут есть лишний жир», —звучали единогласно абсурдными, чтобы даже я сам не мог такое произнести вслух. И мне было плевать, насколько плохо мне будет. Смогут ли ноги встать с кровати и дойти до ванной, сможет ли голова работать на занятиях, смогут ли руки взять полную чашку чая, смогут ли зубы оставаться здоровыми. Мне было все равно. Я просто хотел быть таким, каким мечтал. И я мог бы излагать множество мотивационных речей. («Иди к цели! Каждый день — это новый шаг на пути к мечте!») Которые так идеально подходили к тому, что творилось в моем сознании. Для большинства моя цель оставалась неясной и глупой, но я не винил их. Поэтому… я плаваю в дерьме под названием «Нет, спасибо, я не голоден» уже четыре года. Постоянные проверки тела перед зеркалом, замеры, подсчеты. Цифры в тарелке, цифры в чашке, цифры на теле, цифры в, мать его, телефоне, когда ты думаешь, что нужно сделать несколько кругов вокруг дома, чтобы было достаточно. Цифры, черт подери, повсюду, и я неустанно продолжал подсчитывать калории, параметры и шаги. Нет ничего странного в том, что математика стала моим любимым предметом. Или, если быть предельно честным, единственным предметом, в котором я соображал. Я часто вспоминал бабушку в такие моменты. В моменты, когда яблоко раздора в моей голове рассыпалось на части, зарождая семя огромной яблони непримиримого конфликта между желаниями мозга и тела. Однажды, когда горячее молоко покоилось в кружке с бэтменом, одеяло, как маленькая палатка, скрывало почти полностью от страхов взрослой жизни, она протянула морщинистую, с аккуратным маникюром руку к моей и сказала: — Дорогой мой мальчик, я так надеюсь, что ты сохранишь себя, — она аккуратно погладила меня по щеке, вглядываясь прямо в глаза. — Никто никогда не должен сломить тебя. Просто будь собой. Тогда, через множество лет, ты будешь счастлив знать, что не был деревянным солдатиком, которых штампуют на заводе игрушек. Но я никогда не слушал её. Конечно, так все и сложилось: чтобы я ни делал, как бы ни выражал свое согласие маме вроде: «Конечно, я понял, что ты от меня хочешь безупречной учёбы. Я постараюсь», — оставался при своём мнении. Ноутбук был почти разряжен, когда я зашел на форум.

@mayonnaise сбежал из школы @mayonnaise все еще не ел

@anafairy родители заставили взвеситься только что. выпила литр воды @anafairy 46! я была 44 вчера @anafairy значит я поправилась? я в шоке! @anafairy, @mayonnaise, почему ты ушел домой?

@mayonnaise крис стрит.

@fat-skeleton @anafairy, солнце! взвесься завтра, все будет в порядке. ты не могла набрать так быстро, это точно просто отеки или еда, если ты давно не очищалась @anafairy @mayonnaise, он ударил тебя? опять блятььььь

@mayonnaise да. @mayonnaise сколько ккал сжигает стресс?

@fat-skeleton @mayonnaise, вроде сотни @fat-skeleton кст, никто не хочет сегодня до конца дня со мной на голод? @fat-skeleton завтра у мамы день рождения, я не смогу поесть там если буду есть сегодня

@mayonnaise давай

Наверное, я все же стал деревянным солдатиком.