Глава VI
10 октября 2024 г., 06:04
– Этой ночью мы отправимся в Маракайбо, – сказал Грегори, глядя на меня, Билла и Бакстера. – Нам нужно найти африканца, который живёт на опушке леса. Он последний, кто видел Чарльза. По информации нашего информатора, с которым я встречался в Нассау, капитан О’Мэлли искал что-то в Маракайбо и попал в засаду. Его ранили, и тот африканец укрыл его у себя. Нам необходимо узнать всё, что ему известно… – он сделал паузу и снова оглядел присутствующих. — Отправляемся небольшой группой, не нужно привлекать лишнего внимания. Тот, кто ждал Чарльза в старом монастыре, всё ещё может находиться в городе. И, Александра, без глупостей, — сказал он серьёзно.
— Да ладно тебе, капитан, когда я только совершала глупости? — удивлённо посмотрев на капитана, я нервно хихикнула.
— Тебе напомнить о том случае в таверне месяц назад? — Грегори изогнул бровь, его лицо помрачнело.
— Капитан прав, Александра, — нахмурил брови Билл, вспоминая про мой поход в таверну, который закончился мордобоем и погоней. — Если ты не готова выполнять приказы, то тебе лучше остаться на корабле.
— Точно, мне как-то не хочется потом свои кишки соскребать с палубы, если с тобой что-нибудь случится. Поэтому я против, чтобы она шла с нами…
— Я пойду, и точка, — возразила я Бакстеру. — Если нужно быть тихой, как мышка, то я справлюсь и не стану привлекать лишнего внимания. Но если вы меня оставите, то, даже если запрете, все равно выберусь и в одиночку все разузнаю про отца.
Грегори вздохнул, как будто пытаясь подобрать слова, которые могли бы нас успокоить. Он знал, что если я что-то задумала, то меня уже ничто не остановит. Даже упоминание о карцере или угроза высадки в каком-нибудь порту...
— Хорошо, — в конце концов ему пришлось сдаться. — Но, если что-то пойдёт не так, ты должна немедленно уходить. Поняла?
Я кивнула, и буря эмоций охватила мою душу, вызывая на моем лице улыбку. Этот долгожданный момент, когда мы наконец выйдем на след моего отца, наполнял меня радостью. Целый год я об этом мечтала, думала и грезила во снах. Каждый раз чувствовалось, что весь мир замер в ожидании. Вскоре наши пути должны пересечься, как звезды, сияющие на небосводе. Меня не покидала уверенность в том, что вскоре я найду его. Этот момент сулил открыть двери в новую реальность, полную надежд и ожиданий. В моей душе начали зарождаться первые ростки счастья. За столько времени жизнь впервые ощутилась реальной, как никогда ранее, и каждая секунда казалась бесценной. Мне поскорее хотелось увидеть его, услышать его такой родной и теплый голос. Сомнений больше не было.
После недолгой паузы Билл добавил:
— Мы не можем рисковать, но, если ты настаиваешь, помни: следуй всегда за нами и ничего не делай без приказа. Даже не вздумай отходить от нас.
Бакстер, сжав кулаки так, что костяшки побелели, прошипел сквозь зубы:
— Я просто не хочу, чтобы все мы потом жалели об этом. Особенно капитан. – Он посмотрел на Грегори, который потер переносицу, а затем вцепился в меня своим полным презрения взглядом. – Будь моя воля, то высадили бы тебя давным-давно в каком-нибудь порту.
Мы испепеляли друг друга взглядами. Воздух вокруг нас будто накалялся. Спустя несколько секунд Бакстер, хмыкнув, отвернулся, скрестив руки на груди. Он погрузился в глубокие раздумья. Вероятно, боцман обдумывал последствия, которые могло повлечь решение капитана. Я ясно ощущала его нежелание взять меня на Маракайбо, но в тот момент моя уверенность в правильности выбора была крепче любых сомнений.
Впервые за долгое время оказаться так близко к достижению цели и просто отказаться от нее было не возможно. Невыносимо даже думать о том, что мы ее могли упустить.
Билл наблюдал за нами с лёгкой усмешкой в глазах. Он подошёл ближе и положил руку мне на плечо, словно понимая, насколько важна для меня предстоящая вылазка.
— Если ты готова, давай сделаем это, — сказал он, слегка похлопав меня по плечу. — Но помни: в опасной ситуации важно держаться вместе. Мы команда.
— Ну что ж, будь по-вашему! Но потом не говорите, что я вас не предупреждал. Не зря говорят: «Баба на корабле — жди беды», — не унимался Бакстер.
— Довольно, — вмешался наконец-таки капитан. — Бакстер, я всё ещё капитан, и принимать тут решения только мне. Но если тебе будет спокойнее, то всю ответственность за действия Александры я возьму на себя. Ясно?
— Как прикажете, капитан, — процедил боцман.
Моё появление на корабле год назад не вызвало у него восторга. Он постоянно твердил, что женщине не место на корабле. Бартекс не скрывал, что испытывает ко мне неприязнь, и показывал ее открыто. Все знали об этом и шептались за нашими спинами. Единственное, что останавливало его от действий, — так это то, что я была дочерью капитана корабля под названием «Разлом Аида», и Грегори. Поэтому его желание избавиться от меня оставалось лишь мечтой.
Я могу это принять, но не в силах изменить тот неоспоримый факт, что я женщина. Глубоко внутри меня бушует гнев на эти устоявшиеся стереотипы, навязываемые обществом. Как стрелы, они вонзаются в мою душу, вызывая бурю недовольства и гнева.
«Чтоб у них всех осьминог в глотке застрял!» — мысленно выругалась я.
Почему если ты не мужчина, то все, о чем ты должна мечтать и думать, – замужество? Я жажду быть свободной от упрёков и презрения, только потому что женщина. Мне хотелось, чтоб со мной считались и уважали за мои навыки и знания. И я докажу, что необязательно быть мужчиной для плавания на корабле.
***
Мотросы положили в лодку три аркебузы, патроны, пару абордажных сабель, провиант и табак. Мы с Биллом стояли у шлюпбалок, а немного в стороне, оперевшись на фальшборт, курил трубку Бакстер. Когда всё было готово, на мостике показался капитан. Он был в черном жилете поверх белой рубашки и бриджах. На одной руке у него накинут плащ, а сбоку можно заметить длинную шпагу, два пистолета и острый кинжал. Прежде чем спуститься к нам, капитан подошел к Тобиасу, который стоял на капитанском мостике, обменялся с ним парой фраз. Как мне стало известно спустя некоторое время после начала плавания на «Черной звезде», Тобиас — младший брат Грегори. Сначала я была удивлена, так как они не похожи друг на друга ни внешне, ни по характеру. Грегори и Тобиас были совершенно разными, как огонь и вода. Увидев, что мое внимание сосредоточено на них, Тобиас улыбнулся и помахал мне рукой. Я просто кивнула в ответ. Грегори прошёл мимо нас, махнув рукой: — Отплываем. — Да, капитан, всё готово. — Бакстер подтянул штаны, подходя к нам. Мы спустились в лодку, пришвартованную к корме корабля. Накинув на себя плащ, Грегори сел на носу, а Бартекс и Билл начали сложный манёвр. На «Черной звезде» погасили позиционные огни, и, подняв паруса, наши люди поплыли в противоположную сторону от нас. По плану они должны держаться близ суши, но не заходить слишком близко к городу. Грегори молчал. Острым, как у орла, взглядом он внимательно ощупывал темный горизонт, как бы пытаясь в кромешной тьме разглядеть берег. Время от времени он поворачивал голову ко мне, одаривал многозначительным взглядом и снова устремлял взор в сторону суши. Бакстер и Билл все это время непрерывно гребли. Наша лодка неслась по морской глади, словно птица. По их каменным лицам сложно сказать о чувствах, которые их одолевали. Казалось, что они и вовсе не испытывали страха. Их самоуверенность могла поразить любого. Гладкие внутренние воды залива позволяли гребцам с лёгкостью идти вперед. Им не приходилось сильно налегать на весла. Спустя какое-то время вдалеке замигал огонек, не похожий ни на звезду. Я с предвкушением прошептала: – Маракайбо. – Да. – Грегори смотрел в ту же сторону, что и я. – К полуночи должны уже быть там. Билл и Бартекс, надо причалиться в такое место, чтоб таможенники нас не заметили. – Я знаю такое место, капитан, к югу от порта есть заросли. Место подходящее, чтобы спрятать лодку, – хрипло зазвучал голлс Бартекса. – Тогда вперёд.***
— Я слышал, что в этих водах ходит испанская эскарда, – как бы невзначай бросил Билл. Бартекс хмыкнул: — Ага, сам капитан Карл Русполи – один из лучших генералов эскарды Альберто Диас, – подтверждая слухи, сплюнул боцман. – Тот еще мерзавец. Много наших погибло от его руки. Так что стоит быть на стороже, – на последних словах он укоризненно посмотрел на меня. Мы двинулись дальше в сторону входа в гавань, чтобы избежать столкновения с местной таможенной охраной. Пиратов в этих краях не жаловали, как, впрочем, во многих городах. Очевидно же, что никто не хотел стать жертвой морских головорезов, даже на суше. Оставшееся время мы плыли к берегу в тишине. Каждый погрузился в свои думы. Через некоторое время перед нами в пяти швартовых вырисовался берег. Он отлого спускался в море. Путь к нему преграждали заросли. За ними виднелся густой лес, который рассекал ночное небо большими и густыми ветвями. Мы продолжали осторожно продвигаться вперёд, не издавая лишнего шума. Мы то и дело озирались по сторонам и оставались на стороже. В пиратской жизни засада могла поджидать где угодно. Когда мы наконец-то причалили к берегу, было примерно около полуночи. Грегори выпрямился и, окидывая берег взглядом, ловко спрыгнул на землю. Он привязал лодку к торчащей коряге. Мы последовали его примеру, оставляя ружья в лодке. – Мы в десяти милях от Маракайбо, – оповестил нас боцман. – К утру мы уже доберёмся к хижине того африканца. – Тогда выдвигаемся, – дал команду капитан. Взобравшись по пологому краю берега на вершину холма, мы двинулись в густую и темную чащу. Впереди шел Бартекс, за ним — Грегори, затем — я и замыкающим группы – Билл. Приходилось осторожно продвигаться в глубь леса, напрягая слух. Моя рука все время лежала на пистолете. Каждый посторонний звук трепал без того натянутые нервы. Лес напоминал свод мрачной пещеры. Стволы различных форм и размеров устремлялись ввысь. Из-за огромных листьев совершенно не было видно неба. Гирлянды лиан переплетались причудливым образом, обвивая стволы деревьев до самых корней. Они свисали ото всюду, преграждали путь и тем самым мешали нам идти вперёд. Приходилось время от времени обходить другими путями или прокладывать путь при помощи абордажных сабель. Вдали появлялись бледные отблески каких-то огромных светящихся точек, которые временами отбрасывали лучи света. Они мелькали то у самой почвы, то среди листвы и стволов. Их свет временами внезапно гас, а затем снова загорался, освещая все вокруг. Это явление мне напоминало волшебный фонарик из детской сказки про потерявшего мальчика. Матушка часто мне ее рассказывала, когда я была совсем малышкой. От детских воспоминаний я грустно улыбнулась. Как оказалось позже, это летали большие светлячки. Удивительно, но их света хватило бы осветить целую комнату. Я заворожённо наблюдала за происходящим. Кому расскажи — не поверит, если сам не наблюдал подобное своими глазами. Мы продолжали идти в глубоком молчании, не позабыв о мерах предосторожности, ведь помимо людей стоило опасаться и диких обитателей местной фауны. Мы прошли примерно четыре мили, когда Бартекс резко остановился. Он медленно достал свой пистоль из бандольеры и поспешно взвел курок. Никто и звука не проронил, замирая на месте. Сложно сказать, на кого мы наткнулись. Это мог быть кто угодно. Я аккуратно подняла небольшой камешек с земли и бросила с силой по направлению, откуда доносились звуки. Все на меня посмотрели, как на умалишённую, напрягаясь пуще прежнего. Когда брошенный мною камень настиг свою цель, тут же раздался треск ветки и шелест крыльев. Напугавшее нас существо оказалось птицей. Мужчины расслабились, кроме Бартекса. Боцман повернулся ко мне и молниеносно оказался перед мной, хватая за руку. Он сжал запястье грубо, сильно. – Глупая девка, – ядовито выпалил он, скрежеща зубами. – А если бы это был кто-то из военных, ты понимаешь, под какой ты поставила нас удар?! – он рычал, а изо рта вылетала слюна: кажется, я вывела его из себя. – Я знала, что это птица, не стоит так волноваться... – Ты возомнила из себя великого следопыта или же решила обратиться к магии? Ты не могла знать наверняка! – не унимался Бартекс. – Вот поэтому тебе не место среди пиратов. Твое место подле мужика или в борделе... – не успел он договорить, как я ударила ему головой в нос. Послышался хруст, и Бартекс зажал рукой нос, взвывая от боли. Я направила на него пистоль. – Ты гнусный и вонючий мерзавец, – прошипела я ему в ответ. – Я была уверена, потому что заметила перья и скорлупу у того дерева, да и на шаги человека не было похоже. Грегори положил свою руку на мою, призывая опустить оружие. Я хмыкнула и послушно убрала пистоль на место. – В следующий раз я отрежу тебе язык, – прожигая боцмана взглядом, полным ненависти, я пошла вперед. – Чокнутая, – бросил он мне вдогонку. – Заткнули свои рты, хотите, чтоб нас обнаружили? – после слов капитана в воздухе повисло напряжение. Мы продолжали идти в напряжённом молчании. Каждый шаг давался с трудом, будто мы пробирались через паутину, которая вот-вот порвётся. Я шла чуть впереди и старалась не обращать внимания на взгляд Бартекса, полный ярости и боли. В моей голове крутились его слова, словно заклятье: «Тебе не место среди пиратов». Но мог ли он понять мои чувства? Наша группа медленно приближалась к предполагаемому убежищу, спрятанному в густых зарослях. Внезапно Грегори резко остановился и поднял руку. Мы замерли и прислушались к шёпоту леса. Сердце колотилось в груди, вокруг была оглушительная тишина. «Только бы это были не враги», — пронеслось у меня в голове. Когда стук сердца утих, я поняла, что мы все стали участниками игры, от которой зависело наше выживание. Капитан резко развернулся и обвёл нас взглядом. – Не упустите момент, вслушивайтесь и будьте на чеку! — его голос пронзил тишину. И словно в ответ на его слова, из кустов раздался треск. Мы вновь замерли, почувствовав, как грань между опасностью и спокойствием снова сжалась. Каждый из нас пытался уловить малейшие колебания мира вокруг. Билл сделал шаг вперед, но капитан остановил его жестом. Мы все знали, что любой неверный шаг может обернуться катастрофой. Я заметила, как Бартекс крепко сжал кулаки, его ярость лишь подстегивала тревогу. Что скрывалось в густых тенях? Я пристально всматривалась в ту сторону, откуда исходил звук. Пыталась зацепиться за малейшую деталь, которая могла оказаться подсказкой. Вдруг из-за деревьев вышла фигура. Она была одета в рваные лохмотья, спутанные волосы спадали на грудь, а лицо скрыто под капюшоном. Мы с замиранием сердца ожидали дальнейшей развязки событий, но незнакомец лишь молчаливо стоял. Он просто наблюдал за нами. Капитан шагнул вперед, и у меня внутри что-то запротестовало этому. – Стой, — прошептала я, но голос мой утонул во всеобъемлющей тишине. Незнакомец поднял руки, касаясь пальцами капюшона. Все затаили дыхание в ожидании. Каждый из нас хотел увидеть лицо незнакомца. Мы пристально смотрели на человека в плаще, который вышел к нам из мрака. Собрав всю свою решимость, капитан снова шагнул вперёд. — Кто ты? — спросил он, но ему ответила лишь тяжёлая, как свинец, тишина. Затем фигура приподняла голову, и чёрный капюшон слегка приоткрыл лицо. В темноте блеснули тёмные глаза. Я почувствовала, как от их взгляда становится холодно; что-то неуловимое коснулось спины, вызывая неприятное ощущение, словно сам мир мёртвых перешёл границу с миром живых. Бартекс, не в силах сдержать эмоции, выкрикнул: — Кто ты и чего тебе нужно от нас?! — Его голос звучал резко и неуверенно. На мгновение фигура только наклонила голову, словно размышляя. А затем её губы шевельнулись, произнеся слова: — Ты пошла не той дорогой. Путь, который ты выбрала, приведёт тебя к смерти, — зловеще прозвучал женский голос. — Что ты имеешь в виду? — понимая, что слова предназначены мне, я резко дёрнулась вперёд. Но, не успев приблизиться к ней, я остановилась, и сильный порыв ветра ударил в лицо, заставляя закрыться рукой. Раздался эхом громкий женский смех, постепенно затихая. Женщина растворилась, словно туман. Я пыталась осознать то, что произошло несколько секунд назад. В голове не укладывалось произошедшее, оно больше походило на какой-то бред сумасшедшего, на галлюцинации при лихорадке, да, черт его дери, на что угодно, только не на реальность. Мне хотелось засмеяться. Истерика грозилась взять верх над спокойствием. Бартекс, все еще не веря своим глазам, отступил назад, а Билл и Грегори тем временем продолжали смотреть туда, где недавно стояла странная женщина. «Наверное, мне это не привиделось», – нервно усмехнулась я, но вслух ничего не произнесла. Вокруг стало тихо, даже сверчков не было слышно, лишь лёгкий шёпот ветра срывал с деревьев листья. Капитан, собравшись с духом, двинулся вперёд, его силуэт зловеще выделялся на фоне диких зарослей. «Что имела в виду эта женщина?» — подумала я и, несмотря на охвативший меня холод, ощутила сильное желание докопаться до истины. За последний год в моей жизни произошло слишком много всего: гибель матери, пропажа отца и все, что с этим связано. Отец исчез без следа. Мы долго ничего не знали о его судьбе, и оставалось лишь надеяться, что африканец знает, куда он отправился.***
К утру мы вышли из леса уставшие и продрогшие к хижине африканца. Всю ночь мы шли, не останавливаясь после групповой галлюцинации. Не возникало желания наткнуться на что-то и кого-нибудь. Мы продолжали идти, игнорируя усталость и холод, будто встретились лицом к лицу с морским дьяволом. И когда хижина замаячила на горизонте, мы смогли расслабиться. Ночные приключения остались позади. Утреннее солнце освещало все вокруг, согревая еще легким теплом. Где-то вдалеке послышались крики петухов и лай собак. В городе, скорее всего, жизнь начинала идти своим чередом. Мы подошли к двери. Капитан постучал, и нам открыл темнокожий мужчина лет сорока. Возникло чувство, что он знал о нашем визите. – Проходите, – озираясь по сторонам, он дождался, когда мы зайдём, и закрыл дверь. Внутри было тепло и уютно, несмотря на то, что мужчина жил небогато. Все обставлено просто и без изысканностей: ничего лишнего, только все самое необходимое. Я села за стол, стоящий у окна, остальные последовали моему примеру. Мы за всю ночь после стычки с Бартексом не обмолвились между собой и словом. Даже сейчас наша трапеза проходила в молчании. И, когда с едой было покончено, капитан завел разговор с африканцем о моем отце. Африканец, внимательно слушая капитана, повернулся ко мне с улыбкой. Из его слов стало известно, капитан Чарльз О'Мэлли жив и с недели две назад покинул Маракайбо. Правда, Бекко, так звали хозяина хижины, не знал, куда именно. – Мне известно только то, что капитан Чарльз встречался с Филипом Бланко, он один из местных богачей и коллекционеров, – почёсывая подбородок, проговорил Бекко. – Может, это вам поможет. – Как найти его? – Он живет недалеко от порта. Его дом очень примечателен, точно не ошибётесь. Вот только просто так к нему не попасть. – Африканец замолчал, о чем-то думая. – Хотя вам свезло так свезло: сегодня вечером у него состоится званый вечер. Он всегда по четвергам устраивает их. Любит похвастаться своей роскошной коллекцией. — Значит, нам нужно пробраться туда и все у него выведать, – оживленно выпалила я. — Просто так у вас не получится, вход только по приглашению. — Можно же узнать, кто приглашен, и выкрасть приглашение, – не унималась я. — Нет, – отрезал Грегори. – На это уйдет слишком много времени. Мы просто не успеем. — Вспомнил: я иногда подрабатываю у мистера Бланко, и на днях он дал поручение разнести приглашения гостям. И одной новоприбывшей семье мне так и не удалось вручить их. Мало кто их знает лично. — Тогда нам стоит приодеться, как подобает знатным особам, и нанести визит мистеру Бланко, – подытожил капитан. Все складывалось очень удачно для нас. Даже слишком. Плохое предчувствие возникло неожиданно, но я отогнала плохие мысли, желая поскорее узнать местонахождение отца. Мне не удавалось думать о чем-то другом.
