***
— Где это мы? Они стояли перед каким-то собором, и вокруг них сновали маленькие, похожие на лягушек человечки в белых одеяниях. — В Цитадели Священного Ордена, — Рик уверенно вел его куда-то за руку по аллее из синих кустов. — У нас тут небольшое дельце… Убранство храма хотелось бы рассмотреть подробнее, но такой возможности Морти не представилось — они сразу же оказались в комнатке, отделенной от основной залы кружевной завесой, где их уже ждал особо толстый, бородавчатый и лысый священник с золотой тарелкой на шее. — Здравствуйте, святой отец, — поклонился ему Рик и кивнул на Морти. — Вот. Как вы и просили… — Можете провести ритуал прямо сейчас? — Разумеется. Можете ненадолго оставить нас одних? — Конечно, — толстячок сунул Рику кожаный мешочек, в котором что-то характерно зазвенело, и засеменил прочь. Юноша вообще ничего не понял. В этой комнатушке стоял стол с двумя стульями, и на столе этом дымились благовония и ждала чего-то резная каменная чаша, наполненная водой. А еще — крохотный серебряный ножик, который Рик тут же, сев за стул, придирчиво покрутил между пальцев. — Садись, — Морти послушно устроился напротив него. — А теперь давай руку. Мне нужна твоя кровь… — Что? — невольно спрятал он ладони за спину. — Это еще зачем?! — У меня договор с этим сучьим Орденом, п-пес! Они обещали кругленькую сумму, если я обеспечу их ритуальной свежей кровью чистого и непорочного существа, которое зарядит их святостью… — Погоди, — Морти опять ничего не понял. — А причем тут я?! Я же!.. — Тихо! — Рик приложил палец к губам. — Сейчас все объясню… Раскрыв выданный мешок, он вытащил оттуда блестящую золотую монету. Сильно сжал ее между пальцев — и та вдруг с хрустом разломилась пополам… — Эти ублюдки хотели меня наебать, М-морти! Они хотели нагреть меня на бабки, но не выйдет — я тоже их наебу! Я дам им буквально противоположность того, что они просили, Морти! Не думаю, правда, что от этого их сраный ритуал сильно пострадает… Давай сюда руку! Капля крови, упав в чашу, начала стремительно в ней расплываться. Санчез надавил на рану посильнее, выдавливая еще, а потом, будто извиняясь, подул на нее. Вода вдруг начала слегка пениться, окрашиваясь в фиолетовый. Интересно, останется ли их выходка незамеченной?.. Прошло минут пять с тех пор, как священник унес чашу, как вдруг они услышали что-то странное. Какие-то… стоны? — Еще, дай еще!!! Главный распорядитель церемонии стоял на сцене голым, хлебая воду из чаши, как свинья, и отпихивал от нее некоторых своих прихожан, которые на ходу раздевались. Остальные же, сопя и хрюкая, занимались сексом вповалку — кто на лавках, кто на полу… — Аавхвх, откуда взялась эта ритуальная жидкость?! Дайте еще! — Как хорошоооо… — Ебите меня всеее!!! У Морти невольно задергался глаз. — М-может, остановим их? — Ты что, ни в коем случае, — Рик аккуратно попятился назад, открывая портал. — Неужели не видишь, что им хорошо?***
Настроение было паршивым. Прислонившись лбом к холодному стеклу, Морти напряженно всматривался в проплывающие за окном звезды. — Прикинь, — прыснул от смеха Рик, глядя в телефон. — Они требуют от меня еще твоей крови! Г-говорят, их в жизни так не шторило… — И тебя это веселит? Под его строгим взглядом ученый немного стушевался. — Они хотели непорочности, Рик! Не-по-роч-но-сти! А я… — Помог им выбросить из головы эту хуйню? — закончил за него Рик, барабаня пальцами по рулю. — Не будь таким ханжой, М-морти. Я видел твои подписки на «Порнхабе» — не тебе судить точно! Мальчик в ответ лишь устало вздохнул, откидываясь на спинку сиденья. — Хоть они и пытались тебя обмануть, из-за меня они все… — И им было охуенно, — Санчез сделал акцент на последнем слове. — Да, ты порочен и развратен, но ты доставил им всем удовольствие, даже не прикасаясь, разве это плохо? Уж что-что, а это ты умеешь… Он внезапно закашлялся. — У меня под штурвалом, кстати, полно места, М-морти, — зазвенел расстегиваемый ремень. — Вместо того, чтобы загоняться, лучше займись-ка своими прямыми обязанностями и помоги д-дедушке снять напряжение… Корабль перешел в режим автопилота. Приняв свою участь, Морти медленно опустился на колени перед креслом старика. — К-как скажешь, Рик…