Заточение

Трандуил прислушался к звукам из коридора, но не было похоже, чтобы Король-под-Горой, его супруг или его дракон остались поблизости, чтобы подслушивать или подглядывать. Тот, кого звали Бофур, тоже ушел, прихватив с собой браслеты с цепью. Эльф брезгливо стащил с себя одежду, свалил ее в кучу, не потрудившись даже сложить аккуратной стопкой, после чего спустился в теплую воду бассейна и уселся у его края, блаженно откинувшись на покатый бортик. Фирланил уселся на влажный пол, тут же промочив штаны, но, кажется, даже не заметив этого, и осторожно коснулся волос владыки. Он старательно распутал их гребнем, потом зачерпнул ковшом воды из бассейна и смочил хорошенько. Молодой эльф был не так ловок, как его служанки, и иногда неприятно дергал волоски, но все же это было истинное блаженство. Когда юноша намыливал его волосы, Трандуилу не хватало ощущения ноготков, пробегающихся по коже головы. Все же Аманаэ делала все куда бережнее, уж на нее владыке никогда не приходилось прикрикивать: «Эй, ты не белье выжимаешь!» Фирланил обиженно засопел и снова принялся взбивать на его волосах пену. После того, как они были тщательно вымыты и собраны в высокий пучок, эльф выбрался из воды и принял протянутую подданным губку. Пока Трандуил намыливал и тер кожу, молодой эльф набрал полный ушат и окатил владыку. – Не хотите ли поплавать? В том конце зала сохранились прекрасные статуи, – предложил он, неопределенно указывая куда-то в полумрак. Спускаясь по каменным ступеням, владыка Лихолесья ухмыльнулся про себя: «Надо отдать гномам должное, они знают толк в мытье…» Теплая вода ласкала тело, а глубина была вполне достаточной, чтобы в некоторых местах даже высокий по меркам своего народа эльф не доставал до дна. – Вот тебе и коротышки… - пробормотал он, поискав внизу опору. – Вы что-то сказали, владыка? – раздался голос остроухого юноши. – Факел поднести? Свет стал слегка ярче, как видно, старательный юноша вынул факел из крепления в стене и поднял над головой. Так действительно стало лучше видно то, что осталось от некогда необыкновенно красивого убранства залы. Фирланил ошибся, со стен и потолка в этом месте смотрели не статуи, а барельефы. Они изображали гномьих дев, резвящихся в окружении диковинных рыб. Увидеть подобные мотивы в тех залах, куда допускались посторонние, было невозможно. Скрытный подгорный народ предпочитал восхвалять красоту своих немногочисленных женщин так, чтобы это не становилось достоянием общественности. К своему удивлению эльф, отметил скромность древних мастеров. Небольшие грудки были укрыты волнами волос или заслонены руками. С крутых бедер ниспадали складки ткани, перетекающие в барашки каменных волн. – Так вот почему каждый гном считает своим долгом плюнуть в фонтан на главной площади… - сообразил владыка. Фирланил встрепенулся и захихикал: «А ведь Торин так его и не видел! Ну, фонтан наш! Он когда последний раз был в Лихолесье с тогдашним Королем-под-Горой, тот ему запрещал смотреть!» Трандуил подумал, что стоит в ближайшее время нанять несколько гномьих мастеров, чтобы соорудили для статуй одеяния из самоцветов. Ему вдруг стало стыдно выставлять каменных красавиц на всеобщее обозрение. Он отвернулся от барельефа и поплыл назад. – Подай полотенце, - бросил он и вдруг осекся. Собственный голос прозвучал как-то незнакомо и слишком резко. Он посмотрел на грустного юношу, разворачивающего полотнище ткани, и вспомнил, как то же самое произносил недавно Король-под-Горой. Только из его уст та же фраза звучала как просьба, а не как приказ. Смягчив тон, он поблагодарил сородича: «Hennaid, Firlanil!» и искренне улыбнулся, только теперь понимая, как успел соскучиться по родной речи. Тот смущенно шаркнул ногой и предложил проводить до комнат, где можно отдохнуть и поспать. Кроме того, юноша предложил владыке травяной чай и вызвался приготовить еды. – Меня не будут запирать? – удивился Трандуил, когда тот уходил на кухню. Вновь оставаться в одиночестве совершенно не хотелось, но эльфу удалось убедить себя в том, что это – ненадолго. – Понятия не имею, - пожал плечами Фирланил и вскоре возвратился с подносом. На нем были кружки с сидром, тарелки с картофельным пюре, жаренными овощами и большая миска супа. Владыка готов был накинуться на все это, но спохватился: «А ты сам не голоден?» – Немного, владыка, - признался эльф. Удивляясь себе, владыка переложил половину овощей в миску с пюре, отделил часть картошки и передал миску сородичу. Оба с аппетитом взялись за еду. Трандуил хмурил светлые брови, пытаясь разобраться в себе. Раньше он никогда не разделял еду с прислугой и не благодарил за помощь, просто принимая это как должное. Все же пребывание в камере подействовало на него сильнее, чем он думал. Переживал ли Торин что-то подобное? Перворожденный ощущал жгучую зависть к гному, которого любили не только его поданные, но и чужие. Вспомнить хотя бы то, как Фирланил умолял не забирать его обратно в Лихолесье и оставить на попечение Торина. А теперь, стоило бдительному владыке покинуть свой лес, парнишка снова удрал в Эребор. – Чем так хорош этот королек? – спросил он, задумчиво глядя на сородича. – Что тебя сюда так тянет? – Я заблудился, - начал отпираться молодой эльф, втягивая голову в острые плечи. – Трижды! И совсем бы пропал, если бы не гномы! – А если попробовать ответить честно? – наклонился вперед Трандуил. Фирланил вжался в спинку стула и прошептал: «На следующий день после вашего отъезда в Эребор приехало посольство гномов во главе с наследным принцем Фили и его очаровательной супругой. Они заключили выгодную сделку с регентом». – И о чем же? – поинтересовался владыка, недобро сверкнув глазами. – Гномы платят золотом за озеленение Одинокой. Я приехал с другими, чтобы сажать заговоренные сосновые шишки. Здесь бывают такие жуткие ветра, что только деревья и спасут. Владыка потер переносицу, разглаживая вертикальные морщины, залегшие между тонких бровей. Он искал хоть какой-то изъян Короля-под-Горой, но вместо этого узнавал о все новых его достоинствах. Торин пытался восстановить то, что уничтожил дракон. Трандуил помнил, как хороша была Одинокая гора, зимой и летом, укутанная зеленым покрывалом, а сосновый дух, наполняющий в зной каменные анфилады, под сводами которых царила блаженная прохлада… Вспомнились приемы у Трора, пышные пиры, золотое вино и звонкие арфы. «Хорошие были деньки», - подумал Трандуил и затаил в душе надежду на то, что удастся вернуть те времена, когда для него трудились лучшие гномы ювелиры, охотно создавая новые украшения взамен надоевших. В дверь постучали громко и коротко, после чего толкнули самым бесцеремонным образом, даже не дождавшись разрешения войти. Это снова был Бофур, который не дал себе труда поклониться эльфийскому владыке, да еще и обратился не к нему, а к его сородичу: «Нил! Там вас заждались! Кто воду для полива таскать будет?» Трандуил непонимающе воззрился на хитро подкручивающего ус гнома. Тот ответил наглым взглядом и пояснил: «Его величество смягчил твое наказание и заменил тюремное заключение общественными работами. Так что иди, приноси пользу подгорному народу!»