Пожизненное для медвежонка

— Ты свободен завтра вечером? Чонгук пожал плечами, вспоминая свой распорядок на выходной. Спать, спать, спать… В принципе, ничего важного. А перепих с фотографом, наоборот, сделает сон крепче. — Приехать к тебе? — Да, ближе к десяти, - Тэхен потушил окурок и растер руками лицо, вздыхая, - только не опаздывай. — Что с тобой? – От Чонгука не ускользнула неуверенность в движениях коллеги, - голова? — Не твое дело, - Чонгук с трудом сдержал улыбку, слыша его шипение. Иногда его забавляла ревность, с которой Тэхен охранял личное пространство, как параноик выискивая намек на обязательства в каждом, даже самом невинном вопросе. А иногда – очень раздражала. Потому что повернутый на независимости Тэхен порой забывал, что говорит не только с любовником. Но еще и со своим начальником. — Тэ, это мое дело. Потому что у нас через неделю отчеты. И если ты не сдашь их вовремя, я тебя выебу прямо на столе. — Черт, знал бы ты, сколько я о таком мечтал, - Чонгук тихо засмеялся, видя, как затуманиваются красивые глаза. До боли хотелось поцеловать его губы, но обязательства, обязательства… — Выпей лекарство. И сходи к врачу. — Я подумаю. А ты завтра не опаздывай. Выйдя из курилки, Тэхен сразу направился к своей сумке, перетряхивая ее содержимое в поисках обезболивающего. С неким удивлением рассматривая пару таблеток, что тарахтели на дне пластиковой баночки. Черт. Он покупал их всего неделю назад. Может, и правда сходить к врачу?.. — Лучше? – Тихий вопрос шефа застал его врасплох, когда он одевался вечером, сбрасывая в сумку вещи. — Да, спасибо, - машинально ответил он – и тут же напрягся, поворачиваясь к Чонгуку. Рассматривая его зло суженными глазами, - оставь меня в покое. — Окей, - удовлетворенный ответом, Чонгук проигнорировал его выпад и улыбнулся, - до завтра. Тэхен не нашелся, как ответить этой теплой улыбке. И молча кивнул, покидая студию. Потирая виски и размышляя, как именно встретить его в своем доме. Чонгук приподнял бровь, глядя на открывшего дверь Тэхена, по самые щиколотки задрапированного в черный шелковый халат. Любуясь чуть подкрашенными глазами и губами, и про себя отмечая аристократическую бледность красивого лица — которая в последнее время проступила более отчетливо.. — Привет, - наконец произнес он, раздевшись. Привлекая его к себе, и сжимая его талию. Сейчас он может его целовать. Потому что поцелуи перед сексом прекрасно оттеняют общий настрой их встреч — которых за пару последних месяцев у них случилось уже довольно много. Чонгук уронил Тэхена на широкую постель, медленно развязывая пояс халата и разводя его полы в стороны. Оглаживая линии обнаженного тела, и задумчиво рассматривая черные гладкие чулки на стройных длинных ногах. — Нравится? – Тихо спросил Тэхен, откровенно раздвигая ноги. Не совсем понимая непроницаемое выражение на красивом лице шефа. Все его мужчины буквально слетали с катушек, видя его в этих чулках. И тут же забрасывали его ноги себе на плечи… Чонгук вместо этого продолжал кончиками пальцев поглаживать его живот. И не спешил раздеваться. На его вопрос Чонгук, впрочем, тоже не ответил, подвигаясь выше. Накрывая его губы откровенным, развязным поцелуем. Заставляя закрыть глаза и вцепиться в сильные плечи. До боли вжаться обнаженным членом в жесткую ткань его джинсов. Послушно подтянул выше ногу, когда теплая ладонь скользнула по невыносимо чувствительной голой коже, и обхватил ею узкие бедра, про себя возмущаясь все еще одетым любовником… А какого, собственно, хрена у него голая нога? Он разорвал поцелуй, удивленно воззрившись на Чонгука, покачивающего в пальцах его чулок. И проглотил комок в горле, видя странную улыбку на его губах. Чонгук не дал задать вопрос, сдвинув его ноги. Отточенным движением связывая чулком щиколотки, и завязывая концы в легкомысленный бантик. — Гуки? – Медленно произнес Тэхен, рассматривая свои конечности с приподнятых локтей. Невольно зависая на элегантном контрасте белого и черного. Чонгук с улыбкой прижался губами к его голому колену. И разрушил гармонию Инь и Янь, стягивая чулок с его второй ноги. Вертя его в пальцах и выразительно глядя на притихшего фотографа. — Я не дамся, - Тэхен опасливо отодвинулся, видя многозначительный взгляд шефа. — Куда ты денешься, - меланхолично ответил Чонгук, обхватывая его за колени и притягивая к себе, - сам дашь руки? Или заставить? Тэхен нервно облизнул губы, глядя на спокойного, как удав, шефа. Ощущая, как тело буквально затапливает жгучее, животное желание покориться. Он никогда не позволял себя связывать. Даже Богому. Не допускал потери контроля над происходящим… Молча протянул шефу сложенные руки. Наблюдая, как осторожно Чонгук связывает его запястья гладкой тканью, проверяя ее натяжение. Если уж и экспериментировать, то только с ним. Он точно не сделает больно. — И что дальше? – Кисло спросил Тэхен, осмотрев себя со всех сторон, - как ты собираешься меня трахать? В позе мумии? — О, не переживай, - Чонгук расстегивал джинсы, глядя на него с легкой улыбкой, - тебе понравится. Тэхен фыркнул, пожирая взглядом раздевающегося любовника – который, избавившись от белья, схватил его за ноги и потащил из кровати. — Эй, я не хочу на полу! - Тэхен задергался, извиваясь, как гусеница. Пытаясь выбраться из цепкого захвата, и ощущая, что эта борьба заводит его еще больше, заставляя внутренности мелко дрожать. Его никогда не брали силой. И мысль, что сейчас он ведом, беззащитен и доступен для любых проникновений, напрочь лишала способностей сопротивляться. Чонгук, впрочем, стащил его с постели только наполовину, заставив стать на колени у кровати, бесстыдно выпятив зад. И звонко шлепнул по ягодице, заставив дернуться всем телом и проглотить тихий стон. — Лежи тихо, - спокойно попросил он, и Тэхен послушно кивнул, скомкав простынь в связанных руках. Он никогда не думал, что ощущение собственной беспомощности может быть настолько острым. И мучительно мечтал о продолжении – не собираясь, впрочем, униженно просить. Ощутив, как толкнулась внутрь тела скользкая теплая плоть, стиснул зубы, уткнувшись лицом в простынь. Глотая воздух в судорожно сжатые легкие. Максимально расслабляясь и подаваясь навстречу. Но теплые ладони сжали бедра, удерживая его на месте, и он жалобно вздохнул, ощущая, что Чонгук наращивает темп. Двигается короткими мелкими ударами, каждым движением мягко проходясь по простате... — Чонгук, мы же не животные, - голос сел. Невыносимое наслаждение топило тело, заставляя вздрагивать, и мечтать, что Чонгук все-таки сжалится. Войдет глубоко и жестко, заполнив его собой, и трахнет размашисто и грубо, как он умеет, и как обожает Тэхен. — Разве? – Тихий хриплый голос раздался прямо над ухом. Теплые пальцы зарылись в волосы, дернув, и он судорожно вздохнул, подчиняясь. Запрокидывая голову и еще откровенней выпячивая раскрытые бедра, - мы животные, Тэ. Грязные и пошлые. И тебе это нравится, - Чонгук замедлился, плавно толкнувшись глубоко внутрь его тела. На секунду замирая – и так же медленно продолжая движение вперед. Тэхена затрясло. Пришлось до крови закусить губу, чтобы не сорваться на жалкие стоны. А сил оставалось все меньше, и унижение больше не казалось преступлением. Лучше унизиться и выжить, чем взорваться от напряжения, засевшего во всех клетках тела. — Гуки… - он не узнавал свой голос. Но Чонгук щадить его не собирался. И снова ускорился, заставив всхлипнуть и бессильно сжаться. Балансировать на грани и ощущать, как разрастается внутри мучительный шар. Как всегда, выпал из реальности, когда этот шар рванул с оглушительным звоном. Уши заложило, а сердце, казалось, заколотилось в горле, пытаясь выпрыгнуть. Возвращение оказалось неприятным: в виски ввинтилась боль, заставив на секунду зажмуриться. А когда приступ прошел, он обнаружил Чонгука одевающимся. Медленно, неохотно развернулся, сползая на пол окончательно, и протянул ему руки, выразительно взглянув в спокойное лицо снизу вверх. Он мог бы справиться и самостоятельно, но хотелось, чтобы освободил его Чонгук - который это все и затеял. Чонгук улыбнулся, распутывая узел на тонких запястьях. И склонился, запечатлевая на них короткий поцелуй. Ощущая, как Тэхен тут же дернулся, потянув руки обратно, и про себя раздраженно вздыхая — хотелось покрыть поцелуями нежную кожу, зализав красноту. Потом — облизать эти потрясающие ноги, нежные и изящные, снизу до самого верха, не пропустив ни единого миллиметра… Ноги Тэхен развязал уже самостоятельно, растерев щиколотки. И выбрался обратно на постель, садясь по-турецки и запахиваясь в свой шелковый халат. Тишина тяготила. Но и тем для разговора у них не было. Он обреченно взглянул в окно, наблюдая, как кружатся и петляют в черном воздухе клочья снега. И поймал себя на отчетливом желании не отпускать Чонгука этой ночью. Ему же придется сейчас греть машину. Мерзнуть на улице. А он только после секса, с влажными волосами… А если он заболеет?.. — Останешься? – Он спросил это очень тихо. Не до конца уверенный в правильности своего поступка. — Зачем? – Не понял Чонгук. — Ну… Чтобы не мерзнуть, - Тэхен неловко пошевелился под непроницаемым взглядом темных глаз, - вообще, как хочешь. Можешь ехать. — Нет, я, пожалуй, останусь, - Чонгук тихо хмыкнул, - выделишь мне диван? — Конечно, - Тэхен был рад, что шеф понял его правильно, и не начал набиваться в его постель, - сейчас я дам тебе белье. Он сполз с постели, направляясь к шкафу. Физически ощущая, как меняется атмосфера в спальне, возвращая их к привычным ролям – и они больше не любовники, а просто друзья. Коллеги, прошедшие вместе съемки самых ебанутых звезд Кореи. — Спокойной ночи, Тэ, - Чонгук улыбнулся ему, укладываясь на расстеленной постели, - спасибо. Улегшись в кровать, Тэхен уставился в стену, скрипя зубами. Понимая, что в очередной раз проиграл, и ощущая, как разгорается в груди злость на невыносимого шефа. Черт, он хоть раз поступит, как положено??? Он умудряется нарушать неписаные правила каждый раз, как Тэхен пытается свести его с ума. Переписывает эти правила, и подминает его под себя практически без сопротивления. Связал его чулками вместо того, чтобы восхититься его ногами. Сделал минет вместо того, чтобы вырвать анальную пробку из его тела… Хорошо, что он пока не пробовал использовать кляп. Одно небо знает, куда бы Чонгук ему его засунул. Зато в дни, когда они просто занимаются сексом, Чонгук послушен, как котенок. Хоть и умудряется затрахать его до черных кругов перед глазами… Тэхен нервно перевернулся на другой бок, закусывая губу. Пытаясь согреться и уснуть. Не думать, что в пределах досягаемости находится теплый, уютный и надежный шеф. — Тэхен, подъем, - он подскочил, как ужаленный, когда к щеке прикоснулись чужие пальцы, - сделать тебе чай? — Не смей заходить без разрешения в мою спальню! — Больше не зайду, не вопи. Чай будешь? — Нет! Мне ничего от тебя не нужно, - Тэхен нервно скатился с постели, заматываясь в халат, - мы только трахаемся, понимаешь? Никакого чая, никаких обязательств! — Понимаю, - примирительно произнес Чонгук, легко улыбнувшись, - но себе я сделаю. Тэхен быстро собирался, про себя матерясь. Он не понимал, почему утренняя ласка Чонгука так его задела. Но был готов драться за свою независимость до последней капли крови. Он не допустит в свою жизнь чужого. И больше никогда не доверится. С него хватит. Когда он вышел на кухню, Чонгук докуривал, глядя в окно. Рассматривая город, который за ночь укутало пушистым снегом. Сделал глоток из чашки, которую держал в руках – и отставил ее, поморщившись. — Горячий, - он больше не улыбался. И выглядел почему-то уставшим, отчетливо понял Тэхен, внимательней всмотревшись в его лицо, - я поеду. А ты не опаздывай. Чонгук обошел его, уходя в прихожую. А он машинально пополз следом, молча наблюдая за собирающимся шефом. — Будь осторожен на дороге, - тихо произнес он, нервно обняв себя за плечи. Подавляя внезапное желание расправить воротник его свитера, замявшийся под курткой. Чонгук задумчиво улыбнулся, внимательно взглянув на него. Сделал шаг, заставив его замереть без движения, и запустил пальцы в его волосы, прижавшись губами к кончикам рваных прядей. — Ты тоже, - спокойно ответил он. И вышел из квартиры, хлопнув дверью. Тэхен отмер лишь спустя минуту, ощущая, как горит в груди комок необъяснимого тепла. И поднял руку, нащупывая пряди, отмеченные губами Чонгука. Неосознанно их поглаживая и неотрывно глядя на дверь. Зайдя на кухню, сразу зацепился взглядом за чашку — и задумчиво улыбнулся, беря ее в руки. Обхватывая ладонями и прижимаясь губами к краю. Отпивая глоток ароматного сладкого напитка, как раз такого, как он любил, и глядя в окно — где Чонгук уселся в машину, аккуратно выруливая на дорогу… Снова прикоснулся к своим волосам, прижав в груди теплую чашку. И подумал, что, может, и зря так протестует против прощальных поцелуев. Чонгук устало растер руками лицо, направляясь в студию. Радуясь, что бесконечный фотосет закончен, и благодаря всех по пути за отличную работу. Съемка была бесконечно долгой – сначала артачилась и капризничала актриса, недовольная светом, интерьером, нарядами и макияжем. А после того, как Тэхен включил обаяние на полную и превратил ее в свою послушную рабыню – начала артачиться техника. Как хорошо, что с этой актрисой они работать не будут минимум полгода – Чонгук позволил себе злорадно ухмыльнуться. Потому что актриса смотрела на Тэхена голодной кошкой, протягивая свою визитку, а Чонгуку очень хотелось свернуть тощую шейку. И только яркий, подчеркнуто восхищенный взгляд фотографа удерживал его от смертоубийства – потому что на него Тэхен смотрел совсем иначе. И за теплый, внимательный взгляд, направленный на себя, Чонгук был готов убивать. Но довольная улыбка сошла с его лица, когда он обнаружил в студии посеревшего Тэхена, лежащего на диване в окружении суетящихся вокруг парней. — Тэ, ты как? — Голова болит, - прошелестел он – и Чонгук понял, что дело серьезно. Потому что фотограф не только не нашипел на него за вмешательство в личное пространство, но даже потянулся первым, вцепившись в его запястье ледяными пальцами, - у меня в сумке… Лекарство. Принеси. Пожалуйста. — Сейчас, - Чонгук бросился к его сумке, про себя матеря упертого коллегу. Клянясь себе, что уже завтра выпрет его к врачу пинками под зад. Найдя в сумке баночку и увидев название, нахмурился, повертев ее в руках. Это было самое сильное обезболивающее из всех, что он знал. И только сейчас он начал понимать, как страдает фотограф. — Тэхен, тебе нужно к врачу, - он протянул ему таблетку и стакан с водой. — Что случилось? - Тут же влез в разговор Чимин, обеспокоенно глядя на друга, - что у тебя болит? — Ты слышишь меня? – Чонгук игнорировал друзей, стоя над глотающим лекарство Тэхеном. Тот же, совершенно неожиданно для всех, и особенно – для Чонгука, молча кивнул. И вжался лицом в его живот. Ребята замерли, пораженно глядя на фотографа. Впервые после Богома видя его таким открытым. Чонгук тоже растерялся, опуская ладони на его плечи. Укрывая его в своих руках и мягко перебирая шелковистые пряди. Осторожно массируя его голову и ощущая, как он помалу расслабляется, обмякая. — Давай, Тэ. Соберись. Я отвезу тебя домой. По дороге домой Тэхен оклемался окончательно, и тут же разозлился на собственное недостойное поведение. — Спасибо, - сухо произнес он, когда шеф остановился у его дома, - дальше я справлюсь сам. — Хорошо. - Чонгук не настаивал, - Тэ? — М? – Тэхен вопросительно повернулся к нему – и замер, ощутив прикосновение теплых сильных губ к собственным. А в следующее мгновение сжал в неверных пальцах ворот его свитера, горячо отвечая... — Сходи к врачу. Пожалуйста, - Чонгук заглянул в его глаза. И он послушно кивнул, выскакивая из машины. Ненавидя себя за очередную сданную позицию. — Ты был у врача? – Тэхен поморщился, прекрасно зная, что именно этот вопрос шеф задаст ему первым после выходных. — Я к нему записался. Что делаешь вечером? – Он уперся лопатками в стену, глядя в пол перед собой. — Ты уверен, что хочешь, Тэ? Твоя голова… — Смени тон. Иначе это будет наш последний разговор на эту тему. — Не пугай. Мне бояться нечего, у меня нет обязательств, - Чонгук усмехнулся, когда Тэхен вскинул на него удивленный взгляд, - я приеду к одиннадцати. У меня есть дела после работы. Он потушил окурок, уходя из комнаты. А Тэхен стиснул зубы, пытаясь совладать с окатившей тело злостью. Ну, что ж. Это будет их последняя встреча. Потому что он уже устал от взбрыков Чонгука. И постарается сделать все, чтобы эта встреча им запомнилась. Чонгук удивленно замер, когда Тэхен открыл дверь. Недоверчиво рассматривая экзотический наряд, машинально расстегивая пальто, и вешая его мимо плечиков. Тэхен улыбнулся, видя его растерянность. И постарался изогнуться максимально изящно, наматывая на палец локон своих волос. Он в который раз не понимал выражение, застывшее на красивом лице. И не знал, чего ждать, от внешне холодного и спокойного шефа — который, черт возьми, должен уже наброситься на него и нырнуть под пышную короткую юбочку! В платье готической Лолиты Тэхен чувствовал себя крайне некомфортно. Он до сих пор помнил, как долго Богом уговаривал его на этот наряд. Но секс в новом образе у них получился отличный, и он взял платье на вооружение – потому что неловко в наряде ему было, как правило, всего несколько минут. Рекорд пока держал Хоби – который запустил руки ему под юбку в тот же миг, как ее увидел… Чонгук, похоже, претендовал на антирекорд. И Тэхен нервно смял в пальцах край шуршащей ткани, неотрывно за ним наблюдая. Ощущая, что начинает краснеть, и ненавидя себя за это. Чонгук вздохнул, разуваясь. И подошел ближе, осторожно опустив ладони на его затянутую в корсет талию. Аккуратно потянув за край ленты, удерживающей этот корсет, и начиная медленно его расшнуровывать. — Что… Ты делаешь? – Тэхен вцепился в его запястья, прижимая их к своему телу. — Тэ… - Чонгук глубоко вдохнул. И прислонился лбом к его лбу, заставив его замереть безмолвной статуей, - пожалуйста. Я хочу тебя раздеть. — З-зачем? Я тебе не нравлюсь? — Нравишься, - Чонгук улыбнулся, сжав крепче его талию. Притянув его ближе к себе и прикоснувшись к его губам коротким мягким поцелуем, - но меня это платье не возбуждает. Извини. — Совсем?? – Тэхен обалдело замер. — Совсем, - осторожные пальцы скользнули по его голым рукам, нежно поглаживая кожу. Лаская плечи и заставляя его замирать от щемящего тепла, пропитывающего клетки, - ты мне нравишься в браслетах. — Что? В чем? — Когда на тебе надеты только браслеты. Вот эти, - Чонгук поднес к губам его запястье, целуя кожу. И улыбнулся, слыша звон серебряных звеньев, - и больше ничего. — О, - Тэхен улыбнулся, нежась в ласке шефа. Понимая, что Чонгук еще не прикасался к нему так осторожно, - так ты извращенец и фетишист… — Кто бы говорил, - Тэхен склонил голову, позволяя губам лидерам скользить по шее и обнаженным ключицам, - где расстегивается эта хуйня? — Там молния сбоку, - он поймал теплые пальцы, прижимая их к искомой застежке. Изнывая от жгучего желания, что закипало в теле под неспешными прикосновениями. Вытягиваясь в струнку, чтобы помочь Чонгуку стащить с себя узкий шелковый кокон, и отвечая на глубокий чувственный поцелуй… — Ты поэтому снял с меня чулки? – Он улыбнулся, вжавшись в лидера обнаженным телом. И осторожно потянул вверх его свитер – только сейчас поняв, что Чонгук никогда толком не раздевался, занимаясь с ним сексом. Всегда на нем оставалась футболка или расстегнутая рубашка. Так, словно он все время спешит, а шлюху снял только на час. Раньше Тэхена устраивало это отношение. Но сегодня он такого не потерпит. Отныне Чонгук нужен ему целиком, с его охрененными кубиками и раскачанной грудью. И он хочет чувствовать его всем телом – тем самым, которое, как оказалось, нравится Чонгуку безо всяких дополнительных украшательств. — О да, - Чонгук мягко подтолкнул фотографа к спальне, не выпуская из объятий. Осторожно опуская его на постель и покрывая поцелуями плоский живот, - я очень надеялся, что ты мне их не покажешь. — А ты о них знал? – Тэхен тихо засмеялся, откинув голову, - Хоби… Не выдержал, да? Ну что за мужики пошли, Чонгук? — Зато тобой я горжусь, - тихо произнес он – и Тэхен распахнул глаза, уставившись в его лицо. Сразу поняв, о чем он говорит. - Ты молодец. Не запачкался. — Ты думаешь? – Он горько засмеялся, снова прикрывая глаза, - меня обливал грязью весь офис. — Но ты вышел чистым. Не опустился до их уровня. Ты поступил очень достойно. Тэхен отрыл рот, чтобы возразить – но Чонгук не дал ему произнести ни слова, запечатывая губы развязным поцелуем. И он с удовольствием подчинился, расстегивая ремень его джинсов. Нетерпеливо дергая их вниз, и обвивая ногами узкие бедра. Чонгук прав. К черту разговоры. Он и так недопустимо размяк, позволяя шефу с каждым разом все больше. Пуская его все глубже внутрь себя. А ведь уже обещал себе, что сегодняшний секс станет для них последним… Почему-то сейчас мысль об этом заставила его крепко вжаться в мускулистое теплое тело. И спрятать лицо в изгибе его шеи, судорожным вздохом приветствуя плавное, глубокое проникновение. Не пытаясь высмеять миссионерскую позу – которая сейчас почему-то казалась очень правильной. Ночью Чонгук снова остался на привычном диване. А утром, закурив на кухне, понял, что проиграл. И горько усмехнулся, включая чайник. Заваривая чай и не сводя глаз с улицы, где пушистый снег давно превратился в серую невнятную грязь. Он не успел. Влюбился быстрее, чем подчинил Тэхена. И секса стало мало. Хотелось дать ему подзатыльник и за руку отвести к врачу. Приготовить завтрак и разбудить поцелуем. Провести ревизию его шкафов и сжечь все найденные женские вещи… Но первая же его попытка сблизиться со своенравным фотографом закончится ссорой — и фото из гостиницы на мобильный. А он до боли не хотел ставить именно такую точку в их отношениях. Он должен попытаться уйти первым. Чтобы не терзаться от ревности, глядя на его трусы у кровати и гадая, кто сейчас вбивается в красивое тело, которым ему так хотелось обладать до конца своих дней. — Доброе утро, - Тэхен зевнул, плотнее запахнувшись в халат. И взглянул на Чонгука, пытаясь распознать его настроение. — Мне пора, - Чонгук, морщась, отпил глоток и отставил чашку, отрываясь от подоконника, - я больше не приеду, Тэ. — Что? — Я устал, - просто произнес он, глядя в красивые глаза, расширившиеся в удивлении. - Наверное, я не подхожу для таких отношений. Прости. — Каких «таких»? — Я хочу обязательств, Тэ, - Чонгук вздохнул, натягивая пальто, - хочу ответственность. Это прозвучит сопливо, но я не хочу трахаться. Я хочу заниматься любовью. Тэхен молчал, не веря в услышанное. Не веря, что Чонгук оказался способен на такой поступок… Что умудрился его опередить. — Тэ? — Что, - устало ответил Тэхен, потирая висок, в который медленно просачивалась боль, растворяясь в синапсах. — Пожалуйста, ищи нового партнера за пределами офиса. Я больше не хочу ничего слышать о твоих чулках и платьях. Тэхен улыбнулся, согласно кивая. — А еще – сходи к врачу. Твоя голова принадлежит не только тебе, но и журналу. Помни об этом. — О, не доставай меня, я же обещал, что схожу!!! — Да? И когда? — Ну… Через пару дней, - уклончиво ответил Тэхен, соображая, куда засунул карту страховой. Чонгук вздохнул, покачав головой. И мягко улыбнулся взъерошенному теплому фотографу — который принял разрыв их отношений настолько легко, что от этого было больно. Ясно дав понять, что для них нет будущего - с любовью, доверием и обязательствами. — Я могу тебя поцеловать? – Спокойно спросил он, помедлив. — Да, - задумчиво ответил Тэхен, поднимаясь со стула, - в последний раз, да? Чонгук ничего не ответил, накрывая красивые губы глубоким поцелуем. Сжимая его в объятиях и ощущая, как обнимают шею голые тонкие руки. Слыша звон браслетов на его запястье, и впиваясь в послушный рот еще отчаянней. — Не опаздывай, - он вышел из квартиры, не оглядываясь. А Тэхен поджал раскрасневшиеся губы, заходя на кухню. Обнимая ладонями теплую чашку и прижимая ее к груди. Невидяще глядя, как шеф уезжает прочь от его дома.