Напарник моей мечты

— Подробно или кратко? У тебя тренировка скоро, — мстительно спросил Оливер, внутренне радуясь, что Флинт сам наступил на свои же грабли. — Давай кратко. Подробности после обеда, — Флинт с наслаждением припал к пузырьку с антипохмельным. — Если кратко, то Неил Дуглас, из «Горгулий Глазго» родной брат моей, так называемой фанатки, Лесли. Я бы даже сказал, близнец, — Оливер замолчал, наслаждаясь произведенным эффектом. Хотя, судя по виду Флинта, больший эффект на него оказало зелье. — Сестра шпионит для брата? Херня, — отрезал Флинт. — Почему нет? — У тебя есть братья или сестры, Вуд? Какому дураку вообще придет в голову подключать родственников к такому… — Флинт пощелкал пальцами в воздухе, — м-м-м... делу. — Уизли бы вступились друг за друга, — возразил Оливер. — Твои Уизли чокнутые. Неил же абсолютно нормален. Я тебе больше скажу, он циничный мудак, и никакой сестры у него нет, — подытожил Флинт свою пламенную речь. — Ты уверен? — Как в своем имени, — Флинт поднялся и начал стаскивать с себя ботинки и брюки, — он — мой дальний родственник, я на генеалогическом древе видел, что он единственный ребенок в семье. До прошлого года точно был таковым. Если у него и появилась вдруг сестра, то сейчас она еще младенец. Ничего общего с твоей «фанаткой». — Тогда я ни хрена не понимаю. — И не надо. Главное ты мне уже рассказал. Остальное после тренировки расскажу уже я тебе. Раздевшись до трусов, Флинт поднялся и направился в ванную. Уже распахнув дверь, он обернулся и огорошил Оливера: — Кстати, Вуд, я на полном серьезе ночью спрашивал. А ты в душе закрываешься на сто замков, как маленький. На полном он, блядь, серьезе спрашивал! А с какой целью, интересно? В душе слабо дернулась надежда и тут же погасла. Если бы он Флинта в этом ключе интересовал, тот бы предпринял реальные действия, а не говорил загадками. Или он так намекал, что геям в команде не очень-то рады? Плюнув на Флинта с его недомолвками, Оливер спустился в лобби и застыл от ужаса посреди лестницы: санитары из Мунго на носилках уносили Лиззи, а рядом, громко всхлипывая, шла ее бабушка. У дверей один колдомедик тихонько тронул ее за плечо и что-то сказал на ухо. Миссис Гинзбург покачала головой и вернулась за стойку. Оливер подошел к ней. — Миссис Гинзбург, что с Лиззи? — А, это вы, Оливер, — пожилая леди подняла на него красные глаза, — что у вас вчера на ужине произошло? Лиззи вернулась сама не своя. Вы поссорились? — Вовсе нет! С ней невозможно поссориться. Лиззи — само обаяние, — начал оправдываться Оливер и тут же с подозрением спросил. — Это из-за меня с ней что-то произошло? — Думаю да, — сухо ответила миссис Гинзбург, — а теперь дайте мне поработать, мистер Вуд. — Но, миссис Гинзбург, Роза, — попытался возобновить разговор Оливер. — Я не намерена с вами ни о чем говорить, уходите. Только с мистером Флинтом, — и Роза Гинзбург уткнулась в огромную тетрадь. Чертово свидание! Оливер ведь знал, что не стоило соглашаться на флинтовскую авантюру! Неужели Лиззи так расстроилась из-за его вчерашних откровений? Она ведь умная девушка, должна была все понять правильно. И почему ее бабушка так странно реагирует: то сама любезность, то гонит его. И почему она будет говорить только с Флинтом? Определенно, вопросы нарастали, как снежный ком, и требовали немедленного прояснения. Оливер пошел обратно в номер и встретил на этаже Дэйва. — Передай тренеру, что я задержусь, — попросил его Оливер. — У вас с Флинтом общее похмелье? — усмехнулся Дэйв. — Не волнуйся, передам. Тренер обычно так не зверствует с отработками, как сам Флинт, так что лечись на здоровье. Похлопав его по плечу в знак благодарности, Оливер пулей влетел в номер. Флинт уже намылся и в данный момент совершенно голый стоял посреди комнаты и вытирался, насвистывая что-то незамысловатое. Блядь! Его и природа-матушка щедро одарила, ко всему прочему! Теперь-то понятно, почему Флинт ведет себя по-мудацки. — О, малыш Вудди! Забыл чего? — подмигнул ему Флинт и нахально улыбнулся. — Да, Марки, детка, расспросить тебя кое о чем, — в тон ему ответил Оливер, — слишком много загадок, недомолвок, двусмысленностей для такой крохотной команды как наша. Вся напускная веселость тут же слетела с Флинта, он весь подобрался, кинул полотенце на кровать и, сложив на груди руки, тяжело посмотрел на Оливера: — С чего именно начать? — С надевания трусов, а остальное само расскажется. — Не возбуждаю? Или наоборот чересчур? — попытался снова пошутить Флинт, но трусы все же натянул. Оливер эту фразу оставил без внимания: глупые остроты по поводу ориентации перестали его цеплять еще лет десять назад. — Вуд, разговор будет долгим, может, отложим до обеда? За пять минут всего не объяснить. Или хотя бы в общих чертах намекни, о чем рассказать в первую очередь, а что на десерт приберечь. — Лиззи увезли в Мунго, вот только что, а ее бабушка на меня странно реагирует: то сама любезность, то пышет яростью. А сейчас вот сказала, что будет разговаривать только с тобой, — Оливер развел руками. — Жаль, что бабку тоже не увезли санитары или даже авроры, — задумчиво проговорил Флинт и, увидев недоумение на лице Оливера, пояснил, — она под заклинанием каким-то, типа Империуса. Задницей чую. — Кому это надо и зачем? — Да, вот хотя бы этой твоей Лесли. Вуд, умоляю, давай все после обеда. Итак хуево, ты еще пристал, как заправский сыщик. Никак из вчерашней роли не выйдешь? — Флинт страдальчески посмотрел на него и поморщился. — А что же зелье? Или ты еще не придумал, что рассказывать дальше? — Нечего придумывать, реальность гораздо дурнее всякого вымысла. А зелье помогло бы полностью, не выпей я вчера столько… разного, — философически изрек Флинт. Часов в пять вечера, сразу после недолгих и облегченных посиделок в пабе (сказывались вчерашние возлияния Флинта с Бобби) Оливер вернулся в номер, почти сразу к нему присоединился Флинт. — Ну? — требовательно посмотрел на него Оливер. — Не здесь. Пошли. Они вышли из гостиницы, поднялись вверх по улочке до какой-то неприглядной подворотни с десятком мусорных баков, когда Флинт, наконец, остановился и протянул Оливеру руку: — Здесь порт-ключ, нам недалеко. Хватайся, он сработает секунд через десять. Оливер зажал в руке старую гнутую ложку, с другой стороны в нее так же вцепился Флинт. Немного погодя что-то дернуло его в области пупка, и мир закружился. Перемещение было коротким — около минуты, их выбросило из воронки на обочине какой-то дороги. «Кардифф, 200 миль», — прочел Оливер на указателе. — Что мы здесь забыли, Флинт? Тот не ответил, только махнул рукой и потопал в буковые заросли вдоль трассы. Тихо удивляясь странностям Флинта, Оливер пошел за ним. За зарослями обнаружился узкий извилистый ручей с поросшими травой берегами. За ручьем простирались зеленые поля, а почти у самого горизонта кучковалась отара овец. В общем, идиллическая картинка для первого свидания. — Не знал, что ты такой романтик, Марки, — решил съязвить Оливер, но вид Флинта явно не располагал к подобному остроумию. — Потом умничать будешь, Вудди, а пока скажи мне: помнишь седьмой курс? — Твой? — Наш общий, придурок. — Помню. Дальше? — С кем ты обжимался в хэллоуинский вечер в Коридоре Одноглазой ведьмы? — С Кэтти. Кэтти Бэлл, моей охотницей. Ты же видел нас, зачем… — в глазах Оливера мелькнуло понимание. — Должен был убедиться, что это ты, дятел, — ответил Флинт и протянул Оливеру пузырек темного стекла, — пей. — То есть такой проверки недостаточно? Что ж ты в авроры не подался? — Оливер продолжал удивляться тому, как Флинт все таинственно обставил. — Я понял, что ты — это ты. Теперь надо убедиться, что ты не под зельями или заклинаниями. Пей давай. Оливер послушно глотнул из пузырька и хотел на этом остановиться, но Флинт так пристально за ним следил, что пришлось осушить флакон до конца. — Доволен, напарничек? — сказать честно, Оливера такое недоверие несколько оскорбило, но, похоже, у Флинта имелись на то веские причины. — А теперь слушай внимательно. Очень прошу не перебивать, иначе расстроюсь и съезжу по морде, — предупредил его Флинт, но Оливер и не собирался перебивать: слишком хотелось распутать хотя бы часть этого клубка. — Рассказываю пока, что знаю. А знаю я не так много. Во-первых, эта Лесли, или как там ее зовут на самом деле, почти стопроцентно работает на Неила Дугласа. С хрена ли ты решил, что они близнецы, я не знаю, но решил ты неправильно. Она уже третий раз припирается к нашей команде, и все три раза под обороткой. Я уверен, что и нынешняя внешность ее — фальшивка. Работа ее заключается в том, чтобы выводить из строя игроков. Не только наших, вообще всех. Ты заметил ведь: в каждой команде из строя выбывают самые перспективные. Я чуть не прищучил ее в прошлый раз, и если бы не эта хрень с Джо, цыпочка уже давно отдыхала бы где-нибудь в подвалах аврората. Она виртуозно меняет внешность, но ее выдает взгляд. И она совершенно точно поняла, что я догадался про нее. Во-вторых, я думаю, твоя ненаглядная Лиззи со своей бабкой точно так же под колпаком у Лесли. Под зельями или заклинаниям, пока не понял, но уверен, что там дело нечисто. В-третьих, позавчера на стадионе целились не в Бобби, а в меня. И это тоже была Лесли. Я почти поймал ее с поличным, но эта сучка выкрутилась в последний момент, какое-то мудреное заклинание отвода глаз. В-четвертых, в команде есть стукач, и это не крохотный золотой мячик, который ловит Питер. Кто-то сливает на сторону все, что происходит у «Соколов». Позавчера я понял это наверняка: над стадионом навели защитные заклинания, чтобы никто посторонний не смог проникнуть. А пароли раздали только нам семерым и Келлеру. Так она и пробралась на стадион. Целилась в меня, но промахнулась, курица тупая, и оглушила Бобби. Кто стучит, я сказать не могу, но точно уверен, что это не мы с тобой. Остальные шестеро под подозрением. — Ну, допустим, с нападениями немного разобрались, хотя и не совсем. Как она или этот Неил уговорили Джинни напасть на меня? — Уизли тоже была под чем-то. Ставлю на зелье, причем какое-то хитрое, которое не обнаружишь вот так перед матчем, и которое не оставляет следов. Потому она и не помнит, что пыталась тебя укокошить, — объяснил Флинт. — Хорошо. Дальше: почему Роза Гинзбург на меня так странно реагирует? — продолжал допытываться Оливер. — Вероятно, она просто может сопротивляться заклинанию, или что там Лесли на них навесила. Как ваш Поттер. Говорят, он мог противостоять Империусу, — Флинт был спокоен как никогда, словно объяснял ребенку непонятный урок. — Не говорят, а так и есть, — с гордостью поправил его Оливер. — Значит, ваш Поттер такой не один, у него есть достойные конкуренты, — улыбнулся Флинт, — это все, Вудди? — Нет, не все. Почему тебя так волнует, что я гей? Почему ты вообще ко мне постоянно цепляешься с постельной темой: то про Лиззи меня подкалывал, то вот это теперь. В чем твоя проблема, Флинт? — Оливер начал закипать, потому что это-то и был главный вопрос, который он хотел прояснить. — Моя проблема в том, что кто-то пытается помешать моей команде выиграть первенство страны. И я эту проблему решаю. С твоей, кстати, помощью, и спасибо тебе за это, — уклончиво ответил Флинт. Оливер, сложив руки на груди, молчал и, не мигая, смотрел ему прямо в глаза. Наконец Флинт не выдержал: — Дыру протрешь! Я тоже гей, доволен? Нас теперь двое в команде таких… геев. — Ты тоже? И это все? — в голосе Оливера прямо-таки прорывалось облегчение от услышанного. — А что тебе еще надо? Заговоры? Нетерпимость? Могу устроить за отдельную плату, — насупился Флинт. — Нет, Маркус, достаточно просто хорошего отношения, — разулыбался Оливер, как будто не замечая, что опять назвал Флинта по имени, при этом не прикалываясь. — Мало же тебе для счастья надо, Вуд, — усмехнулся Флинт. — В гостиницу? — Нет, еще кое-что. Потом Флинт может съездить ему по морде, выгнать из команды, что угодно, но сейчас Оливер просто обязан был это сделать: слишком долго ждал и не решался, хотя возможность была совсем рядом — только руку протяни. Он подошел, обхватил Флинта руками за шею, притянул себе и поцеловал. Без языка, безо всяких изысков, просто прижался своими губами к губам Флинта. Тот не ответил и тут же отпрянул: — Ты идиот, Вуд? Или решил, что раз мы геи, то теперь всенепременно будем парочкой? Адресом ошибся, я не влюбляюсь и не вожу шашни внутри команды, — отбрил его Флинт. — Извини, — примирительно поднял ладони Оливер. Что и говорить, такая реакция со стороны Флинта была неприятной, хотя и ожидаемой. Кто сказал, что у них непременно должна быть взаимная неземная любовь до гробовой доски? Может, у него где-то и партнер имеется, подальше ото всей этой спортивной грязи. Да, и прав он, в команде не место интрижкам. — Не дуйся, Вудди, ну, не я твоя половинка. На работе работа прежде всего, — стукнул его по плечу Флинт, будто извиняясь за то, что так резко отбрил, — давай в гостиницу. Только ложка теперь не сработает, придется аппарировать к стадиону, а там камином. Оливер криво усмехнулся, показывая, что и не сердится вовсе: ну чмокнул напарника, со всяким же бывает, и подал Флинту руку для совместной аппарации. В раздевалке на стадионе, уже почти войдя в камин, Флинт вдруг спросил: — Может, полетаем? Вдвоем? Не тренировка, а так, для души. Оливер растерялся от такого неожиданного предложения, но все же согласился: за годы он привык к тому, что влюблен безответно, потому и сейчас легко было притвориться, что все в порядке. Метлы взяли местные, из раздевалки. Качеством, они, конечно, сильно уступали командным метлам, но на полетать вечером для развлечения сгодились. Оливер с Флинтом перебрасывались квоффлом, наперегонки носились от одних колец к другим, как будто они снова были школьниками, но в этот раз совершенно не враждовали. Уже в сумерках они спустились на землю. — Отлично полетали, Вуд! Засчитаем это за дополнительную тренировку. В качестве штрафа за нарушение субординации, — усмехнулся Флинт. — Ты о чем? — не понял Оливер. — О твоем внезапном порыве. Не делай вид, что ничего не было. Ты меня поцеловал, так быть не должно. За все нарушения в «Соколах» предусмотрены штрафы. Ты же читал контракт? — Флинт подозрительно покосился на него. — Читал, но подумал, что имеются в виду денежные штрафы. И про поцелуи там не было ни слова. — Это потому что ты первый такой умник, решивший подкатить к капитану. — То есть к другим подкатывать можно? И что за такая придурочная система штрафов дополнительными тренировками? — Оливеру казалось, что все это обсуждение больше смахивает на бред сумасшедшего. — Это новый владелец придумал. Решил, что так лучше всего простимулирует нас не нарушать правил, а заодно и подтянет показатели команды. И да, подкатывать нельзя ни к кому. Да, и у всех остальных есть подружки, Вудди. Так что рекомендую тебе завести тоже себе пассию где-нибудь на стороне. Еще вопросы? — Все абсолютно ясно и прозрачно, капитан, — шутливо козырнул Оливер. Этот жест он подсмотрел у маггловских военных. Все остальное время до самой гостиницы они молчали. В холле за стойкой сидела, как и утром, сама хозяйка. Увидев парней, она встала: — Могу я поговорить с вами наедине, мистер Флинт? Это по поводу… — миссис Гинзбург покосилась на Оливера, — вы знаете. — Разумеется, мадам, — галантно ответил Флинт и кивнул Оливеру, — в номере увидимся, Вуд. — Мистер Вуд, с вашей стороны было бы очень благородно навестить Лиззи в госпитале Святого Мунго. Она же там по вашей вине, — пожилая леди неодобрительно поджала губы. — Разумеется! — по его вине или нет, это еще надо было разобраться, но Оливеру очень хотелось увидеть Лиззи и, по возможности, выяснить, чьими стараниями она там оказалась. Флинт нетерпеливо мотнул головой: дескать, уходи уже, и предложил руку миссис Гинзбург, провожая ее в кабинет. Маркусу нравилась миссис Гинзбург, она чем-то напоминала ему МакГонагалл: как ни странно, та тоже была ему симпатична. Строгая, но справедливая. Это импонировало Маркусу. И сейчас он чувствовал себя виноватым, ведь внучка хозяйки гостиницы попала в больницу большей частью из-за него, а не из-за Вуда. Это ему, Маркусу, приспичило разузнать все прямо сейчас, пока Дитмар была на месте. А Вуд пострадал незаслуженно. Вообще-то, и за поцелуй он ему тоже зря выговорил. Сам же прыгал в душе от радости, почувствовав губы Вуда, его неловкое объятие. Сам предложил еще полетать, потому что хотел побыть вдвоем, школу вспомнить. Сам еле удержался от того, чтобы не заключить Вуда в крепкие объятия при аппарации. Все сам. И дрочить в душе тоже будет сам, а мог бы и… Дальше Маркус думать не хотел, потому что тогда становилось слишком обидно за свои принципы. Никаких романов на работе, что за глупость. Сам же вставил этот пункт в контракт в надежде уберечь команду от случаев, подобных роману Джо. Теперь надо быть последовательным: шуганул Вуда, значит, и сам ни единого намека давать не должен. Максимум через месяц его попустит, а для снятия напряжения всегда можно найти кого-то за умеренную плату. В кабинете Роза Гинзбург приготовила две чашки ароматного чая и поставила перед Маркусом блюдо с кексами. Значит, разговор предстоял долгий и, возможно, не самый приятный. — Маркус, ты знаешь, как я к тебе отношусь. Я ценю все, что ты сделал для нашей семьи, но Лиззи… Зачем подставлять под удар девочку? — миссис Гинзбург села напротив и покачала головой. Маркус потер глаза ладонью, как ни крути, а старушка была права. — И еще Оливер. Зачем он задурил ей голову? Она вчера пришла очень расстроенная, — с укоризной продолжала хозяйка. — Миссис Гинзбург, я виноват перед вами. Сразу все не объяснил, а теперь уже поздно: мы ее потеряли. И прошу вас, не вините Оливера, он, клянусь, не собирался морочить голову Лиззи. Он и знает ее всего третий день, да и вообще, не из тех, кто способен посмеяться над девушкой. Он вообще по мальчикам Роза Гинзбург пораженно смотрела на него: — Так вот почему Лиззи сказала вчера, что у нее ни единого шанса. Зачем же тогда она приняла яд? Ваш Оливер не последний парень на земле. — Я уверен, что она не сама решила его принять. Лиззи вчера не сказала вам, о чем они с Оливером говорили? — Нет. Говорила только, что она предательница, что шансов никаких, просила прощения у кого-то. Это как-то связано с твоим делом? — Напрямую, мадам, напрямую. Я думаю, вы можете снять перстень, он уже не нужен, — покачал головой Маркус. Роза Гинзбург положила на стол старинный золотой перстень с алым кабошоном: — Он мне очень помог. В некоторые моменты я чувствовала, как полностью теряю контроль, если бы не твой перстень, да постоянный безоар под языком, думаю, я сдалась бы гораздо раньше. — Оливер завтра навестит Лиззи. Он и сам собирался это сделать, еще до того, как вы ему сказали. Я думаю, она нам еще кое-что расскажет. Обещаю, больше ее ни во что не впутывать. Ну, и билеты на все наши игры до конца сезона, — подмигнул Маркус. — Я обязательно поговорю с мистером Вудом. Извинюсь за резкий тон. Думаю, в этом тоже виновато зелье, ведь мне Оливер сразу понравился: открытый парень. Тебе повезло с ним, Маркус! — В каком смысле? — Маркус даже поперхнулся. — В самом прямом: он отличный вратарь, мы с Лиззи видели игр пять с его участием. Он тогда еще играл за «Паддлмир». Я рада, что он присоединился к «Соколам». Желаю вам победы! — Спасибо, — Маркусу было неловко перед доброй миссис Гинзбург, он чувствовал себя недостойным такой теплоты от нее, ведь ее единственного родного человека, внучку, чуть не угробили из-за амбиций самого Маркуса. Оливер проводил взглядом Флинта с хозяйкой отеля и в очередной раз почувствовал себя дураком: Флинт ему открыл не всю правду, да еще и какие-то отдельные дела имел с Розой Гинзбург. Если они напарники, хотелось бы больше доверия. Кстати, интересно было бы узнать, как давно в контракте «Соколов» появился пункт про запрет любовных отношений между игроками. Тренер точно должен знать. Оливер отправился в номер к Келлеру, который находился в противоположном конце коридора, да еще и за угол надо было завернуть. Оливер так был погружен в свои невеселые мысли, что не заметил, как с кем-то столкнулся. И его удивление было тем больше, что никого перед ним не было. Как будто он врезался в воздух. Произойди такое у магглов, Оливер решил бы, что у него что-то с головой, но в волшебном мире подобному было однозначное объяснение: он столкнулся с человеком в мантии-невидимке. По рассказам Уизли он знал, что единственная вечная мантия была у Гарри Поттера, все остальные же, какие встречались в волшебном мире, были обычными мантиями, просто удачно заколдованными на время. И на стадионе был кто-то, укрытый такой мантией. Тот, кто целился во Флинта. И Оливер был уверен, что этот же кто-то был причастен к несчастному случаю с Лиззи. И вот мантия-невидимка здесь. Он прислонился к стене и несколько раз глубоко вдохнул. Ушел неизвестный или еще здесь? Наверняка нельзя было сказать. В любом случае, Флинт сейчас в кабинете с Розой Гинзбург, он сам здесь, живой и здоровый, значит, незнакомцу под мантией он точно не был нужен. Тогда что он здесь забыл? Оливер завернул за угол как раз вовремя: дверь номера Дейва хлопнула. Незнакомец вышел оттуда, перед тем, как налететь на Оливера? Или сейчас вернулся туда? Оливер почувствовал, что именно в номере Дейва сейчас происходит что-то интересное, что подвинет его к разгадке человека в мантии, а заодно и поможет расследованию. В этом он был почти стопроцентно уверен. Плюс ко всему откуда-то проснулись давно забытые гриффиндорская отвага и страсть к приключениям. В школе у него, в отличие от младших сокурсников, не происходило ничего головокружительного, потому сейчас Оливер решил восполнить пробел. В комнату Дейва он решил войти без стука. И правильно сделал, потому что удачно застал того за утилизацией каких-то флаконов. — Стучаться надо, Вуд! Не учили? — злобно поднял голову от склянок Дейв. — У тебя тут подпольная аптека, что ли? — Оливер ожидал явно не кучи разбитых пузырьков. — Нет, блядь, лаборатория с прямыми поставками из Лютного, — Дейв заметно нервничал, — чего надо, Вуд? — Мне показалось, что к тебе зашла девушка, — причина выглядела совершенно нелепой, но более внятной, Оливер, ясное дело, не озаботился. — А ты что, шпионом для Марка подрядился? Следишь, чтобы все целибат блюли? Флинт сам хер в узел завязал уже полгода как и другим теперь жизни не дает. Даже если и была бы девушка, это не твое дело, Вуд, — Дейв все больше и больше раздражался. — Иди к себе. Оливер уже развернулся, чтобы уйти вместе со своими подозрениями, как вдруг из ванной послышалось громкое «Апчхи!», при том, что Дейв (счастливчик!) жил в номере один. И голос был явно женский. Оливер торжествующе взглянул на Дейва, но тот прошипел угрожающе: — Только попробуй туда зайти, и ты покойник, Вуд. Оливер только молча кивнул и попятился к двери, не отводя от Дейва взгляда, будто тот был опасным хищником, в любой момент готовым броситься на незадачливого укротителя. Только вернувшись в номер, Оливер вспомнил, что собирался зайти к тренеру, но сейчас уже было не до того: он понял, что чуть было не накрыл в ванной Дейва эту самую Лесли. Флинт говорил что-то про стукача. Теперь паззл сложился: этим стукачом был Дейв, а склянки, которые он пытался уничтожить, были как раз от зелий, которыми Лесли пичкала Лиззи и ее бабушку. И об этом Флинт тоже ему говорил. Неужели же он сам не смог вычислить Дейва? Или они с Лесли так удачно скрывались? В номер ввалился Флинт и устало прислонился к двери. — Не спишь еще, Вудди? А я тебе хорошую новость принес. — Взаимно, Флинт. Ты первый. — Миссис Гинзбург на тебя не сердится. Она не знала, что ты играешь за другую команду, думала, ты морочишь ее внучке голову, попользоваться хочешь. Завтра поговори с ней, она мировая старушенция. Кстати, билеты им с Лиззи на матч за твой счет, чтобы девочка не сильно огорчалась. — Так и знал, что владелец «Соколов» жлоб: пару билетов ему жалко, — усмехнулся Оливер. Не то чтобы ему тоже было жалко денег на билеты, он просто не понимал, почему за его счет, а не за Флинтов хотя бы. — А что у тебя за хорошая новость? Учти, она должна быть не сильно лучше моей, ведь я капитан, — ухмыльнулся Флинт, на ходу раздеваясь. — Ты говорил, что в команде есть стукач. Я, кажется, вычислил его. Флинт остановился, с брючным ремнем в руках и расстегнутой ширинкой: — Если ты сейчас скажешь, что пошутил, я тебя придушу вот этим, — он потряс ремнем. — Продолжай. Твоя новость уже переплюнула мою в тысячу раз. — Я думаю, это Дейв. И Оливер в подробностях изложил все события последних пятнадцати минут, упомянув также сильный запах, стоявший в номере Дейва: — Так пахнет оборотка, когда в нее ничего не добавлено. Я этот запах ни с чем не перепутаю. Как-то раз, курсе на четвертом, Снейп заставил меня отмывать на отработке котлы после факультативных занятий у седьмого курса. И эта девушка в ванной. Все одно к одному. — Жаль, что теперь уже поздно, она наверняка свалила. Но у нас теперь есть новая информация, и мы ее обязательно пустим в ход завтра. А теперь спать, Вуд. Но Оливера интересовало еще кое-что. — Дейв сказал, что ты уже полгода не трахался. Это правда?