Напарник моей мечты

Вот это поворот — первая игра уже через неделю! И снова «Гарпии». Да еще и Флинт подколол его со стратегией. А судя по словам Бобби, остальная команда уже в курсе их вчерашнего романтического вечера. И Оливер не мог понять, нравится ему это или нет. Конечно, ему хотелось как-то прояснить отношения с Флинтом, тем более, что со вчерашнего вечера они окончательно запутались, но, как назло, его последние слова он услышал, и легче от этого не стало. Пока переодевался, пока накладывал водоотталкивающие чары на одежду, Оливер уже успел немного успокоиться и свыкнуться с мыслью, что для Флинта их отношения всего лишь физиологическая необходимость. Для здоровья, как говорится. Значит, и он будет воспринимать их точно так же. А к профессиональным обязанностям или договоренностям по расследованию это никак не относится, их Оливер будет выполнять на все сто. И сегодня ему удалось уже кое-что узнать. Кое-что странное. На небольшую городскую почту Оливер пришел очень рано, едва пробило восемь. Посетителей еще не было, управляющий принял его очень радушно. Он оказался весьма словоохотливым джентльменом: практически с порога просветил Оливера насчет своих постоянных клиентов и их привычек, хотя Вуд толком даже не успел представиться и обозначить цель визита. Оказалось, что управляющий — поклонник квиддича, и об Оливере он читал в газетах, а кроме того, в городке не было секретом, что «Соколы Сеннена» избрали местный стадион в качестве тренировочной площадки. Управляющий почтой был очень любезен и даже предложил Оливеру чашку чая. И уже за чаем рассказал, что нанимать сову приходила сама Лиззи Гинзбург. Пришла вчера ранним утром, перед самым открытием, заказала доставку совой на ближайшее время, приложила коробку конфет. Кто получатель, не сказала. К коробке была приложена записка, а на ней написано: «Тому, кого люблю». После этого управляющий хитро взглянул на Оливера и поинтересовался, не он ли «тот, кого люблю». В ответ на недоумение Оливера он пояснил, что Лиззи упоминала, что в их гостинице остановился «тот самый потрясающий» Оливер Вуд, и вчера вечером она, кажется, разбила ему сердце. Оливер рассеянно покивал, что управляющий воспринял по-своему: он решил, что Оливер и впрямь расстроен, раз подарок предназначался не ему, а сердце его совершенно точно теперь разбито. Не став разочаровывать такого гостеприимного джентльмена, Оливер поблагодарил его за теплый прием, вкусный чай и отправился на стадион. Требовалось хорошенько поразмыслить, лучше всего вдвоем с Флинтом о том, кто скрывался под видом Лиззи, ведь сама она (в этом Оливер был абсолютно уверен) находилась тем утром в гостинице. Сколько лететь сове от почты до «Одинокого пеликана»? Минут пять, не дольше: магическая часть Лестера невелика. Идти пешком около пятнадцати минут, если только притворившийся Лиззи человек не аппарировал. Этот визит определенно породил больше вопросов, чем дал ответов. Да, нужно было все тщательно обмозговать. Было понятно, что обсудить все сейчас уже не удастся. А в конце тренировки, если повезет, сюда прибудет еще и Боул с командой. Вот, кто может отлично помочь — не зря же он расследованиями занимается. Выходить из раздевалки не хотелось — так щедро поливало на улице. К погоде добавилось мерзкое ощущение, что теперь команда будет перешептываться, обсуждать за спиной. Мужчины горазды вешать на дам ярлыки сплетниц, но и сами не брезгуют подобным развлечением, тем более, Флинт ясно всем дал понять, что между ними происходит. Тренировка шла бодро: сказывался холодный дождь, заливавший, несмотря на чары, за шиворот. Парни были в ударе: квоффлы летели в кольца один за другим, только успевай отбивать. Не давала расслабиться и мысль о предстоящей игре с «Гарпиями». Команда исключительно дамская, но сильная, недооценивать их нельзя. Глазом моргнуть не успеешь, как в кольца влетят один за другим с десяток мячей. Поэтому уже через час Оливер совершенно взмок, и дело было не в дожде. Трое охотников, как будто специально, решили его вымотать, но и ему краснеть за свои вратарские способности не пришлось: пока ни одного мяча пропущено не было. Отбив особо сложный, крученый мяч, Оливер услышал свисток и посмотрел вниз: возле раздевалки стояли трое авроров, возле них тренер. Команда поспешила вниз. Еще издалека Оливер увидел, что Боул показывает тренеру и Флинту (тот спустился самым первым) какой-то свиток. Наверняка, ордер на арест. Келлер качал головой, Флинт, насупившись, молчал. Дождавшись, когда соберутся все, он все так же хмуро обратился к Дейву: — У мистера Боула ордер на твой арест. Я думаю, ты знаешь причину. Дейв растерянно переводил взгляд с Флинта на Боула, потом на Оливера и обратно по тому же кругу. Команда ошарашенно молчала: за сегодняшнее утро это была уже вторая потрясающая воображение новость, и к этой слова уже не приходили сами собой. Авроры тоже молчали, ожидая, что арестованный начнет оправдываться, в конце концов, закатит скандал, истерику, окажет сопротивление, но ничего подобного не происходило. Первым «отмер» Келлер: — Что происходит, Маркус? В чем его подозревают? Ты владелец, капитан. Уж ты-то должен знать! — в сердцах крикнул он, видя, что Флинт никак не реагирует. — А за то, мистер Келлер, — криво ухмыляясь, ответил ему Дейв вместо Флинта, — что хоть у кого-то в мире оказались достаточно стальные яйца противостоять непогрешимому, идеальному Маркусу Флинту. Внезапно кто-то пошел против его воли. Что, раньше тебе достойных противников не попадалось, Флинт? Злобно прищурившись, Дейв ждал от капитана ответа. — Ваши руки, мистер Робинсон, — обратился к нему один из спутников Боула и пояснил, — надо наложить специальное заклинание, вдруг вы вздумаете убежать. — Не волнуйтесь, если вы невиновны, вас никто не будет держать. Самый большой срок — три дня, — спокойно сообщил Боул. — Насрать мне на ваши сроки. Флинт здесь и сейчас при куче свидетелей обязан мне объяснить, в чем он меня обвиняет! — выкрикнул Дейв. Он все-таки не выдержал и повел себя так, как от него и ожидалось. Команда зашумела: почти все считали, что Дейв прав и тоже ждали от Флинта чего-то вразумительного. — Я приду на допрос, — наконец ответил Флинт. — Когда он, завтра? Я тоже хочу разобраться, в чем обвиняют Дейва. — Прекрасный ход, Марк, теперь никому и в голову не придет, что ты эту кашу и заварил, — съехидничал Дейв. — Прекрати! Я капитан и хочу тебе помочь, придурок, — Маркус тоже начинал выходить из себя. Дейв отвернулся и протянул руки к одному из помощников Боула, разрешая сотворить тому магические наручники. — Предлагаю всем пройти в раздевалку, — сказал Боул, — и засвидетельствовать, что мы с мистером Робинсоном направляемся именно в аврорат. Спустя пять минут вся компания исчезла в зеленом каминном пламени. Команда осталась топтаться в раздевалке, растерянно глядя то на тренера, то на Флинта. — Тренируемся дальше, ребята, — махнул рукой Келлер и добавил, обратившись уже к Флинту, — я надеюсь, Марк, ты знаешь, что делаешь? Тот вышел на поле, ничего не ответив. После визита авроров летали еще с час, потом дождь полил как из ведра и тренировка завершилась. Оливер готов был поклясться, что после ареста Дейва команда работала как-то вяло, будто саботировала тренировку. Но Флинт, казалось, этого не замечал, только знай себе отдавал команды кому, куда и как лететь. Келлер пару раз поднимался к ним в воздух и был точно бодрее и веселее остальных: так уверенно он управлял командой. Все, промокшие до нитки, отправились в раздевалку, но Флинт задержался. Оливер обернулся и вопросительно взглянул на него. — Как насчет дополнительного времени, Вуд? — у Флинта в глазах блеснуло что-то такое, знакомое еще со школы. На это никак нельзя было ответить отказом, хотя Оливеру и хотелось. — Если у тебя есть запас Бодроперцового зелья и ты готов мне быть родной матерью завтра, когда я начну хлюпать носом, то согласен, — Оливер удобнее перехватил метлу и пошел к Флинту. — Насчет матери не обещаю, но от тренировки отмажу, — хлопнул тот Оливера по плечу, — взлетай, давай. Ясно было, что Флинт не просто так предложил ему отбиться от команды, только вот цели его понять Оливер пока не мог. Обсудить визит на почту? Это можно было сделать наедине в номере. Потрахаться? Там же. Для чего тогда? Еще с полчаса они лениво перебрасывались квоффлом, а потом Флинт, поймав очередной отбитый Оливером мяч и взяв его в охапку, подлетел к кольцам. — Вуд, — просипел он, тоже видимо, начал простужаться, — то, что ты услышал про секс, это неправда. Оливеру понравилось, да именно понравилось, как Флинт при этом прятал взгляд: это было похоже на раскаянье, что ли. — А что я услышал? Что у нас с тобой был секс? Или что в отношениях ничего не изменилось? Что из этого неправда? — с деланным равнодушием поинтересовался он. — Не строй из себя мудака, Вуд! Ты понял, о чем я, — глаз Флинт так и не поднимал, упорно разглядывая дождевые капли на своих перчатках. — Не понял, Марк, выражайся яснее. — Спускаемся, хватит, наигрались уже, — буркнул Флинт, развернул метлу и резко понесся вниз. Оливер последовал за ним, но решил не так спешить. Он догнал Флинта у сарая для метел, где тот возился с замком. Сарай был заперт без всяких заклинаний, на обычную задвижку, но из-за ливня она намокла и застряла, а палочку Флинт с собой не взял. — Аллохомора! — Оливер с недавних пор палочку брал на все тренировки. Флинт ничего не ответил. Они молча вошли в темный, пахнущий мокрым деревом сарай. Места внутри было мало и каждый принялся пристраивать свою метлу в специальный держатель, стараясь не мешать другому. Получалось не очень: мало того, что в сарае было не развернуться, так еще и дверь затворилась, оставив крохотную полоску тусклого серого света, который нисколько не помогал. Да и дверь скоро от порыва ветра захлопнулась. К счастью, не намертво: ее все еще можно было открыть изнутри, но исчез и последний, хоть и сомнительный источник света. В темноте Оливер, стараясь закрепить метлу и оступившись, случайно схватился за Флинтову руку, просто, чтобы не упасть. Тот расценил это как возможность. Притянул Оливера к себе, обнял его. — Вуд, — выдохнул в самые губы, — дай мне еще шанс. Я просто не могу сейчас сказать, что у нас ну… — Я не удивлен, Марк, что ты оставался на второй год, — улыбнулся Оливер, — ты ужасно косноязычен. — Заткнись, — и Флинт поцеловал его. Поцелуй вышел нетерпеливым, жадным. Флинт тискал его задницу, прижимался всем телом так, что Оливер в конце концов чуть не потерял равновесие и не упал на стойку с метлами, но Флинт успел его подхватить. В тот момент, когда Маркус судорожно прижал Вуда к себе, стараясь удержать, он услышал на улице, прямо за стенкой сарая голоса. Вуд тоже услышал их и весь насторожился, напрягся как струна. — Все проверил, чисто? — спросил кто-то немного надтреснуто и будто измененным магией голосом, который был смутно знаком Флинту, но он никак не мог вспомнить, где его раньше слышал. В ответ — молчание, наверное, собеседник подтвердил безопасность кивком головы. — Что, дружочек, повезло тебе? Флинт-то облажался, — насмешливо произнес другой голос, молодой, развязный, чуть визгливый. — Не радуйся раньше времени. Завтра этого олуха допросят с сывороткой или в башку его тупую залезут и выяснят, что он не причем. А ты еще ни хрена не сделал. Почему девка выжила? Зельеварение прогуливал, дурень, что дозу рассчитать нормально не можешь? — опять первый. — Флинт им с бабкой какие-то амулеты мудреные подарил, они и помешали. По зельям у меня всегда «Выше ожидаемого» было, так что доза подобрана верно. Ты сам-то почему выжидаешь? Игра скоро, рыжую вот-вот обработаю. Так что в этот раз Вуд точно покойник. Да и Флинту недолго осталось. Второй голос довольно крякнул: — Флинт сегодня допустил крупный просчет. Доложился всей команде, что он и есть владелец. Плюс Вуда поебывает. Да к тому же Дейва так бездарно слил. Тот через пару дней вернется, но не факт, что играть дальше будет, осадочек-то останется. Уже, считай, парней против себя настроил. Сольют «Соколы» игру, как пить дать. А я тут же и куплю у него команду-неудачницу по сходной цене. — Мне, как договаривались, — место охотника и капитанский значок? — поинтересовался визгливый. — Разумеется, малыш. Ты, главное, свою микстурку принимать не забывай, пусть Лесли до поры до времени побудет здесь на виду, но после игры с «Гарпиями» можешь возвращаться к себе и тренироваться. Вы играете с победителем. И тут тебе придется с ними побороться. Что, одолеешь девочек? — засмеялся собеседник. — С твоей помощью, — тем же ответил визгливый. — У Тома есть ингредиенты. Постарайся незаметно их, — тут первый, скорее всего, объяснился жестами, потому что замолчал, но и без этого было понятно: он предлагает сообщнику выкрасть их. — А все-таки, скажи, чем тебе-то Флинт так насолил? Это меня он с самого детства бесил, богатый наследничек из священного обрывка пергамента, а ты с ним и знаком всего ничего, как он «Соколов» купил. — С ним, может, и да, а вот папашу его хорошо знал. Он был у... — надтреснутый голос запнулся, — сам знаешь, у кого, в команде. И по его вине погибла моя семья. Эта-то жена у меня вторая. А первая и дочки погибли. Ее родители были магглами. Ну, вот тогда, в девяносто восьмом их убили. Эти, в масках, налетели кучей, я даже не сумел дать им отпор достойный. Несколько заклятий кинул наугад, да каким-то случайно с одного маску и сорвал. Как он обозлился! Подвесил меня в воздухе за ноги, тоже убить хотел, а напарник ему и говорит: «Брось его, мол, Флинт, хозяин не любит, чтобы чистую кровь разбазаривали». Вот Флинт и бросил меня, а я тут же услышал, как за стеной моих убивают. После этого решил мстить Флинту, найти его и убить, а перед смертью помучить, да посильнее. Да только уже в мае я узнал, что старшего-то Флинта самого укокошили в Хогвартсе. И такая меня злость взяла, что не я это сделал! — А Маркус здесь при чем? Сын за отца ведь… — нерешительно возразил визгливый. — Да все одно поганое семя. Зуб даю, он вместе с папашей промышлял такими «рейдами». Это сейчас он весь из себя законопослушный, магглов любит, спортсмен. Но в душе — та же гниль, что у отца, — послышалось, как говоривший сплюнул. — Дела-а-а, — протянул сообщник и быстро свернул разговор, — извини, что разбередил рану. В общем, инструкции я понял: побыстрее заняться рыжей, чтоб она нам сначала помогла, а потом под ногами не путалась. Говорившие быстро попрощались и разошлись, а потом раздались по очереди два хлопка аппарации. Только после этого, будто очнувшись, Оливер отпрянул от Флинта и с ужасом уставился на него, хотя в темноте только и можно было различить поблескивавшие глаза. — Ты тоже охуел, Вудди, от того, что услышал? — медленно и шепотом спросил Флинт. — Но явно меньше тебя, — покачал головой Оливер и зажег огонек на конце палочки. Теперь им стало хотя бы видно друг друга. На лице Флинта застыло потрясенное выражение, Оливер впервые видел его таким растерянным. — В гостиницу? — предложил Оливер, и когда Флинт молча кивнул в ответ, продолжил. — Можем прямо отсюда аппарировать, как эти двое. — Вуд, блядь! — радостно схватил его в охапку Флинт, чуть не задушив. Оливер высвободился из объятий и подозрительно уточнил: — Флинт, тебе, может, к медику? — Нет, Вуд, мне аппарировать надо, в гостиницу! И все благодаря тебе, — тут Флинт, видимо, напрочь свихнулся, потому что он поцеловал Оливера туда, куда никто еще до него не целовал. В нос. — В гостиницу, так в гостиницу, как скажешь, — ошарашенно ответил Оливер. Они вернулись в раздевалку забрать вещи, но и тут Флинт снова, как сумасшедший, накинулся на Оливера с поцелуями. Не то чтобы Оливер возражал, но не понимал, почему нельзя подождать до гостиницы и кровати, однако с энтузиазмом отвечал Флинту. В самый разгар событий, когда он уже начал снимать с Флинта штаны, тот оторвался от его шеи (где успел оставить приличный такой засос) и резко отстранился от Оливера. — Пора домой, Вуд, алиби подготовили и хватит. — Алиби? — вот сейчас Оливер был готов присоединиться к тому парню, который собирался уничтожить Флинта. — В номере все объясню, Вудди, — ответил тот и потащил его на выход, — и вину заглажу тоже. В гостинице они появились растрепанные, с блестящими шальными глазами, причем Оливер еще и злой, как дьявол. А вот Флинт, напротив, был доволен и счастлив. В холле сидели Бобби и Терри, что-то обсуждали вполголоса. Заметив прибывшую парочку, они сначала тревожно переглянусь, потом начали ухмыляться, приветственно помахали, приглашая присоединиться. — Теперь понятно, Марк, почему вы со всеми не ушли, — ухмыльнулся Терри. — Романтика! И почему я женат, — притворно прогундосил Бобби, — вон какие тут девчонки, сейчас тоже щеголял бы с красивой шеей. Оливер густо покраснел и показал ему средний палец. Бобби расхохотался. — Вы нас извините, парни, мы пойдем, — криво улыбнулся Флинт и дернул Оливера за рукав. — Ну, что ты, мы же понимаем — медовый месяц, — снова засмеялся Бобби. Вернувшись наконец в номер, Маркус первым делом отправился в душ, Вуда он не стал с собой звать, испугавшись, что до собственно мытья дело так и не дойдет, а хотелось сначала разобраться с делами насущными, а уже потом приступать к приятным. Впрочем, Вуд и сам не рвался составить ему компанию. Маркус понял, что тот обиделся за прерванное безо всяких объяснений удовольствие в стадионной раздевалке. Наскоро помывшись, он уступил ванную Вуду, уселся на кровати и, взяв в руки перо с пергаментом, принялся быстро записывать свои выкладки. Вуд вернулся так же быстро, как и он сам. Сел напротив в ожидании пояснений. — Вудди, как и сказал тот чувак, я, похоже, облажался и отдал Боулу не того. Зато теперь я почти стопроцентно уверен в том, кто сливает Дугласу информацию. Мало того, я думаю, Дуглас во всем этом играет не главную роль. — Главный тот, второй? — спросил Оливер. Флинт задумчиво кивнул и продолжил: — Но теперь под ударом еще и Уизлетта, понимаешь? Завтра я точно отправлюсь к Люцу и отдам ему воспоминания. А сегодня вечером надо еще кое-что проверить. Ты со мной, Вуд? — Ты же мой напарник, куда я без тебя, — усмехнулся Оливер. — Ага, просто напарник мечты какой-то. Хотя, чего врать, с тобой мое расследование прилично продвинулось, — улыбнулся Флинт. — И поэтому ты, как ненормальный, свалил со стадиона на самом интересном месте? — Оливер был настроен скептически. — Прости, Вуд, еще пара слов и я извинюсь всеми доступными способами. Во-первых, что ты выяснил на почте? — Конфеты Лиззи отправила… она сама, — Оливер сделал театральную паузу, насладился гаммой эмоций на Флинтовом лице, а потом продолжил, — или кто-то в ее облике. Конечно, верно второе, и у нас есть тому два доказательства. Отправитель пришел за несколько минут до того, как сама Лиззи получила конфеты, и приложил к ним записку с коротким сообщением: «Тому, кого люблю». — Это типа тебе, что ли? — усмехнулся Флинт. — Завидуй молча, — парировал Оливер, — я свое рассказал, а что во-вторых? — Во-вторых, Вуд, эти двое со стадиона аппарировали. А этого сделать никак нельзя было. Во всяком случае, я договаривался с мэром городка, с местными аврорами, о защитных заклинаниях, которыми надо окружить стадион. Так вот антиаппарационный купол в списке точно был. — Ты это делал лично? — Нет, — покачал головой Флинт, — я это поручил кое-кому, кому доверял. Зато теперь все сошлось. Я знаю, кто стоит за всеми нападениями на игроков. И Дуглас ему подчиняется. И наша знойная красотка Лесли и есть этот самый Дуглас. Только я не знал, что он меня с детства терпеть не может. Не представляю почему. — Может, потому, что ты самовлюбленный злобный кретин, любящий распускать руки? — Оливер нарочито вздрогнул. — Ой, я что, вслух это сказал? И заржал. Флинт мрачно взглянул на него: — Спасибо за откровенность, Вудди. — Извини, — Оливер поднялся с кровати и подошел к нему, — извини, Марк. Флинт поднял голову, встретился с Оливером взглядом, потом опустил глаза ниже и скомандовал: — Ложись сейчас же, Вуд! Но Оливер сначала выглянул в коридор и повесил на дверную ручку табличку «Не беспокоить». — Наконец-то пригодилась, — удовлетворенно заметил он, закрывая дверь изнутри на замок. Флинт к этому времени уже растянулся на кровати. Голый. Демонстрируя себя Оливеру во всей красе. Пока Вуд вешал табличку и запирал дверь, Маркус с какой-то сумасшедшей, пугающей его быстротой успел раздеться и лечь на кровать. Ужасно хотелось продолжить вчерашнее и извиниться перед Вудом за все сегодняшние слова и действия. А еще хотелось никогда не выходить из номера, остаться тут с Вудом на месяц, год, всю жизнь, чтобы только он был рядом. Пока Вуд стягивал с себя джинсы, Маркус успел понять, что любит Вуда. Как так получилось, он не понимал, но зато осознавал итог со всей ясностью, как самого себя. У них еще даже секса полноценного не было, а Маркус уже хотел сделать Вуду предложение. И плевать, что на той колдографии, пусть даже он так и будет видеть там дурацкий дирижабль, но его собственные чувства от этого никуда не исчезнут. — Иди сюда, Вуд, извиняться буду, — позвал он. Вуд навис над ним, поцеловал в губы. Маркус почувствовал, как их члены соприкоснулись, по телу прошла короткая и приятная судорога. Он обнял Оливера и притянул к себе. Колено между бедер, губы на шее, потом ниже, у ключицы, там, где испуганно и остро бьется пульс. Дыхание, загнанное и тяжелое. Чье — его или Вуда? Не разобрать уже, да и не хотелось. Вуд спустился к груди, потом ниже и еще. А потом для Маркуса наступил «момент истины», когда с одной стороны время мчалось вперед, а с другой застыло на месте. Было пряно и горячо, и надо было глубже, больше. Он стал толкаться в этот рот, такой нужный сейчас и имевший над ним, Маркусом Флинтом, неограниченную власть. Вуд, судя по его ритмичным, таким сладким движениям, хотел повторения вчерашнего, но у самого Маркуса были иные планы. Он с трудом открыл рот и просипел: — Вуд, подожди, не надо. Тот поднял голову, и Маркус понял, что влюбился еще раз. Вуд был прекрасен: шалый бешеный взгляд, на щеках румянец от того, что кровь прилила к лицу, крохотные веснушки стали от этого почему-то еще виднее, припухшие губы. — Ложись. Пока они менялись местами, Маркус успел чуть расслабиться, член немного опал, но это даже было к лучшему: он не знал, сколько бы смог еще выдержать. Теперь настала его очередь. Он помнил, как было вчера хорошо Вуду, и сегодня решил повторить. И не прогадал, потому что одновременно Маркус готовил Вуда, и от этой подготовки тот млел еще сильнее. Бесстыдно раздвигал ноги, толкался в рот, стонал, скреб ногтями по постели. От такого Вуда, страстного и откровенного, Маркус чуть было не кончил прямо в матрас, но, призвав на помощь всю свою выдержку и заученные даты восстаний гоблинов, сумел сдержаться. — Еще палец, Марк, — еле слышно донеслось от подушки. — Куда еще-то? И так три уже, — Маркус понял, что пора. Он встал на колени, еще раз окинул Оливера взглядом, мысленно помолился Мерлину, чтобы не дал ему кончить сразу, а помог продержаться хотя бы минуты две, и протолкнул головку в сжатое колечко мышц. Вуд сдавленно охнул и напрягся. — Давно не было, да? — и ласково погладил его живот. — Давай, Вудди, расслабься, будь хорошим мальчиком, сейчас все будет хорошо. Оливер в ответ взял его ладонь, поднес к губам и абсолютно распутно облизал сначала один палец, потом другой. Маркус не стал дожидаться окончания перфоманса и убрал руку. От такого ему захотелось сразу же, не дожидаясь, пока Вуд привыкнет, толкнуться на всю длину и трахать того, трахать, пока оба не сойдут с ума от удовольствия. — Подушку под задницу, — попросил Вуд и сам достал из-под головы подушку и протянул ее Марусу. Ох, Мерлин великий, дай вытерпеть еще немного! Вуд закрыл глаза и запрокинул голову. «Можно!» — понял Маркус и начал двигаться. Медленно, с оттяжкой, поглаживая член Вуда, лаская головку большим пальцем, сжимая яйца. — Флинт, блядь, я не девственник, давай уже нормально! — рыкнул на него Вуд и сам подался бедрами вперед. После этого Маркус отбросил уже все нежности. И Вуду это определенно понравилось. А дальше все слилось для Маркуса в какую-то какофонию звуков, запахов, цветных пятен под закрытыми веками и горячей, чуть влажной кожи. А потом она внезапно и очень сладко закончилась, когда Вуд судорожно сжался вокруг него, выплеснулся себе на живот и скрещенными за спиной Маркуса ногами прижал его к себе очень сильно. — Кто-то вчера про Дугласа говорил? — лениво спросил Оливер, разглядывая потолок. — Так это ты меня трахнешь, когда его поймаем, — усмехнулся Флинт в ответ, — какие дальше планы на сегодня? — Хочу есть и спать. Но спать, пожалуй, сильнее, — ответил Оливер и завозился, — мне к себе идти? — Уймись уже, — коротко ответил Флинт, развернулся на бок, лицом к нему и, собственнически закинув на Оливера ногу, зевнул, — я тоже спать хочу, пофигу, что день. Вечером проснемся, дальше будем решать. Как-нибудь без меня сегодня народ обойдется. Сильно болела голова: говорил же кто-то Оливеру, что спать после обеда вредно. За окном спускались прозрачные летнее сумерки, а в дверь кто-то стучал. Флинт лежал рядом и притворялся, что спит, но по его дыханию, по тому, как он с закрытыми глазами прислушивался к тому, что происходит в коридоре, было ясно, что тот решает, открыть дверь или нет. — Марк, давай откроем: не уйдут ведь. — Минуту! — прорычал Флинт, впопыхах натягивая джинсы. Оливер тоже наскоро оделся, и почти сразу же Флинт открыл дверь. На пороге стоял Бобби, вид у него был очень растерянный.