Я нужен тебе?

      Утро.       Будильник орал как ненормальный, ведь Антон специально сделал его погромче, чтобы не проспать. На данный момент, он об этом лишь пожалел .       — Да бля-я-ять, заткнись нахер, — Антон нахмурился и посмотрел на экран телефона.

05:30

      — Ну конечно, сука. Кому ещё через пол Питера в студию переться? Антону, кому же ещё, — продолжая возмущаться раннему подъёму, парень встал с кровати. Ему пришлось делать всё быстро, потому что, если не брать в расчёт пробки, на дорогу планировалось потратить полтора часа. Но не брать в расчёт пробки нельзя, в конце концов, он в Питере, а не в каком-нибудь Зажопинске.       Автобус утром напоминал одно из отделений ада. Протолкнуться внутрь было почти невозможно, найти свободное место - и вовсе невыполнимо. Антон со стороны выглядел как Флэш-неудачник. Сегодня Антуан решил мало того, что не опоздать, так ещё и выглядеть вполне себе сносно: он наспех натянул чёрную худи со Стичем. А что, это разве плохо? Антон просто тащился по мультфильму, соответственно, как у любого истинного фаната, у него должна была быть худи со главным персонажем. На ногах висели, правда достаточно неплохо, чёрные широкие джинсы. Следующим пунктом, обязательным к выполнению, значились натянутые на каждую из рук кольца. По три штуки, ни больше ни меньше. А так же на запястьях болтались любимые браслеты. Конечно, это же Антон, как без этого?       Взяв чёрную объёмную куртку, большу похожую на огромный мусорный мешок, он вышел в коридор. Натянув чёрные кроссовки, Антон глянул в зеркало. Честно говоря, этот похоронный лук разбавлял только Стич.       — Надеюсь, у меня при входе не спросят, как скоро будет сорок дней, — ухмыльнувшись своей же шутке, он вышел в подъезд.       Как и ожидалось, практически всю дорогу в автобусе он стоял. И даже значительно прихуел, когда освободилось место, и, не раздумывая, занял его. Спустя пару остановок, в автобус зашла пожилая женщина. Антон окинул взглядом попутчиков, недовольно поморщившись: ни один из молодых пацанов даже взгляда на старушку не поднял. Пришлось встать ему самому. Простояв ещё семь остановок, он наконец вышел из душного автобуса.       — О боже, я выжил. Не зря целыми днями за кассой стоял, — Антон сказал это непозволительно громко, отчего люди вокруг обернулись на него, смерив вопросительным взглядом. Антон стушевался и достал телефон из кармана, посмотрев на время.

08:10

      А ему ещё идти хрен знает сколько! Он рванул с места.

08:28

      Антон стоял возле многоэтажки и смотрел вверх, чуть высунув язык.       — Какой там этаж? Третий вроде бы… Ладно, погнали, — снова сорвавшись с места, Шаст пулей влетел на третий этаж по лестнице. Поднявшись , он открыл стеклянную дверь.       Целый этаж занимал только офис. Люди сновали по коридорам, мимо Антона за пару мгновений пролетело человек пять, наверное. Он увидел стол, за которым сидела милая блондинка. Она сразу подняла добрый взгляд на Антона.       — Привет, а ты, наверное, новый ассистент Арса ? — Антон сначала опешил от такого быстрого начала диалога, а потом резко включился, чтобы не показаться дурачком.       — Да, — как можно увереннее ответил парень. — Меня Антон зовут. Точнее, Антон Андреевич Шастун.       — Да знаю я! — весело вскрикнула девушка. — Я Оксана, администратор. А кстати, ты не против, если я к тебе на «ты»?       — Да нет, так даже лучше, Оксана — доброжелательно заверил Антон девушку, нисколько не лукавя: так и правда было намного комфортнее.       — Просто Окс. Называй меня так.       — Хорошо. Тогда, называй меня Тохой или Шастом.       — Тогда договорились, — девушка довольно улыбнулась .       — Ну что, голубки, закончили?       Девушка недовольно скривилась, а Антон повернулся к источнику звука. Перед ним во всей красе предстал низкий мужчина армянской национальности. Он обладал забавной причёской и небольшой, но аккуратной щетиной. Антон невольно улыбнулся.       — Чего лыбишься, малой? — абсолютно беззлобно пробасил мужчина, шкодливо сузив и без того не особо широкие глаза. — Я так понимаю, ты наш драгоценный Антон?       Парень непонимающе уставился на, предположительно, того самого Сергея.       — Чего смотришь? Мне Дима, если что, башку за тебя оторвёт, — весело отозвался армянин.       Антон хмыкнул и согласно кивнул: Дима может.       — Ладно, что уж, пошли. А то Поз не успеет насытится своим превосходством, и меня прикончит Попов, — мужчина поёжился.       — А, да, вы правы. Идём.       Армянин зашагал по коридору и недовольно зыркнул на Шаста, тащащимся за них, тут же вновь отводя взгляд.       — Давай на «ты». Я Сергей, если ты ещё не понял. Можно просто Серёжа или Серж.       Антон согласно кивнул, забыв о том, что его уже не видят.       — Хорошо. А я Антон. Можно Шаст или Тоха.       — Отличненько, — сладко залепетал Серёжа, уверенно направляясь к одной из дверей.       Антон подумал, что тут довольно милые и приветливые люди. Но из своих размышлений выпал тут же, как только оказался перед кабинетом, на двери которого висела табличка с громогласным «Попов А. С».       Антон невольно встал позади Сергея.       — Пошли, чего стоишь? — вопросительно уставился Сергей, обернувшись. — Не бойся, он тебя не съест. Пока что, — серьёзно сказал мужчина и открыл дверь.       Антон спешно зашёл в кабинет в чёрно-коричневых тонах. Парень успел лишь удивиться, насколько кабинет крутой и обстановка располагает к работе, как вдруг:       — Это он? — раздался заведомо раздражённый голос, заставивший тут же скукожиться до размера маленького комочка.       Антон опустил взгляд и увидел прекрасного мужчину. Он мог поклясться, что тот в жизни выглядел ещё великолепнее, чем на экране.       Одет он был в чёрную рубашку, которая подчёркивала его потрясный, Антон был уверен, торс, а в придачу, была расстёгнута на две первые пуговицы, отчего Шаст уже плыл. Затем взгляд зацепил кулон, который прекрасно сочетался с рубашкой актёра. И наконец, скользнув глазами ещё выше, всмотрелся в лицо. Мужественное. С идеально высеченным подбородком, который при повороте в профиль буквально кричал своей идеальностью. Брови, будто нарисованные лучшим художником, иногда резко подёргивались. Гладкое лицо без единого намёка на щетину словно было фарфоровым, а глаза…       Чёртовы глаза фантастического цвета. Антон их видел, даже стоя в трёх метрах от обладателя. В них будто плескался океан, в котором в конкретный момент наблюдался шторм.       Эти глаза с прищуром и высокомерием глядели прямо на парня, будто даже сквозь него, прожигая дыру.       Антон вздрогнул, когда мужчина резко встал из-за стола, и тут же опустил глаза в пол. Послышались шаги, и вот парень уже видит перед собой брюки карамельного цвета и чёрные, до идеальности налакированные, ботинки.       — И ты думаешь, что у него есть шанс стать моим ассистентом? — скептически, с толикой презрения, спросил мужчина. — Он ведь в самый первый день опоздал на семь с половиной минут.       Антон недовольно поморщился: ну что за манеры? Не на семь лет же!       — Слушай, Арс. Он хороший парень, и он не опоздал. Это мы с Окс его задержали, — уверенно, абсолютно не колеблясь, ответил Серёжа.       — Правда? — прозвучал скептический голос. Антон, незаметно для себя самого, поднял взгляд и уткнулся им прямиком в грудь Попова.       — Я спросил, правда это или нет, — мужчина повысил голос, и только сейчас до Антона дошло, что вопрос был адресован именно ему.       — Эм… да, — немного (мягко сказано) неуверенно пролепетал Шаст, чувствуя, как уши краснеют с бешеной скоростью.       Послышался ехидный смешок.       — Тебе так не нравится смотреть мне в глаза? — перевёл тему Попов.       Антон, словно ошпаренный, отскочил от мужчины и ударился головой об шкаф. Парень тут же принялся потирать ушибленное место, затравленно смотря куда-то сквозь мужчину.       В кабинете чувствовалось заметное напряжение.       — Я чего-то не понимаю? Или почему передо мной стоит не потенциальный ассистент, а клоун?       Антон отстранился от стены и злобно посмотрел на мужчину. Тот в свою очередь, был раздражён не меньше, но всё-таки улыбался то ли от своего ядовитого замечания, то ли от того, насколько комично выглядел Антон несколько секунд назад.       — Ладно тебе, Арсений. Дай парню шанс проявить себя. Не умрёшь, если хоть раз кого-то пожалеешь. — Серёжа позволяет себе подать голос, зная наверняка, что его мнение точно учитывается.       — Хрен с тобой, Серж. Только предупреждаю, — голос мужчины звучал достаточно грозно, но устало. — Если он мне в кабинете что-нибудь сломает, я ему сломаю что-нибудь в ответ, — выплюнул Попов. — Как звать тебя, несчастный?       Антон поднял злой, почти прожигающий, взгляд на нового начальника.       — Антон Андреевич Шастун.       — Антон значит... Ладно.       — Антон Андреевич, — тихо прошептал младший и почти сразу успел об этом пожалеть.       — Что ты сказал ? — Арсений вопросительно уставился на парня.       — Ничего, — обиженно надув щёки ответил Шастун.       — То-то же. Сделаю вид , что не услышал, — раздражённо прошипел Арсений, а Антон покраснел от внезапного стыда.       Если он услышал, зачем переспрашивать? Это ведь глупо.       — Если ты не понял, чему я ни капли не удивлюсь, то озвучу: я - Попов Арсений Сергеевич. Можешь обращаться ко мне просто Арсений Сергеевич.       " — А чё не папочка? — подкинуло его подсознание",       и Антон комично хмыкнул, подняв уже более уверенный взгляд на собеседника.       — А почему так официально? Вы же старше меня максимум, лет на двадцать. Я ведь не... — Антон резко оборвал фразу, понимая, что он тупица. И мысленно заехал себе по лицу рукой раз пять, не меньше, прикусив язык до боли.       — Шутник значит. Видимо с присвоением тебе статуса "клоун" — он специально выделил, прищуриваясь, — я не ошибся. По поводу обращения скажу так - я твой босс, намного выше статусом. А ещё, я действительно старше тебя, правда всего на восемь лет. Поэтому будь добр, Антошенька, называй меня так, как тебе было велено, — мужчина особенно сладко и мелодично протянул имя парня.       У Антона от такой формы его имени, а особенно из уст этого мужчины, подкашивались ноги. Бабочки, которые были в спячке, словно медведи, наконец встрепенулись и ожили. Парень не мог поверить собственным чувствам: как так? Мужчина? Да ещё и такой?       Хотя именно потому, что он такой, он и нравился Антону. Парень ещё не до конца осознавал свои чувства, но , как говорится, понимание приходит со временем.       — Я смотрю, вы тут голубятню конкретную развели.       — Серёжа, пошёл вон.       — Инструктаж ему сам проведёшь?       — Да, — Попов ответил, коротко махнув рукой в сторону двери. — А теперь иди, прогуляйся в сторону Африки.       — Хорошо, мой повелитель, — Серёжа присел и сцепил руки в замок за спиной: словно турецкая наложница, века так шестнадцатого, не поворачиваясь спиной к Арсению Сергеевичу, пошёл на выход, состроив комичную гримасу. А затем просто развернулся и вышел, словно ничего этого не было и или это ничего не значило.       — Так бы всегда, — самодовольно ухмыльнулся старший, провожая мужчину взглядом, а потом резко переводит глаза на Антона: — Теперь ты. Подойди, сядь сюда, — холодным, приказным тоном отчеканил Арсений.       Антон спиной почувствовал холодок, на негнущихся ногах подошёл к креслу, а затем плюхнулся в него, словно мешок с картошкой.       — Слушай внимательно, я не люблю повторять . Ты на испытательном сроке. Неделя без косяков, и ты в команде. Но это не означает, что потом ты расслабишься, - Арсений не отрывал от Шастуна взгляд, буквально душу высасывая. Антон невольно вздрогнул. — Далее по твоим обязанностям. Если сократить первые три пункта и объединить в один, то помимо клоуна ты будешь мальчиком на побегушках. Кофе, вода, перекусы в течение дня и тому подобное. Следующее, ты должен быть рядом, на протяжении всего дня. Не опаздывать. Во всём со мной соглашаться. Связываться с Серёжей, или Оксаной, или кем-то ещё, конечно, по моей просьбе. Запомни, у тебя ненормированный рабочий график, а это значит, что по первому моему звонку ты должен тащить задницу сюда. А также таскать костюмы, заказывать такси, и, конечно, запоминать всё, что я говорю. Это понятно?       Антон ахуел, но был рад , что у него отменная память. Запоминал всё без изъяна, воспринимал на слух и на зрение. И сейчас мысленно поблагодарил себя за то, что он такой.       — Да, запомнил.       Мужчина довольно ухмыльнулся .       — Посмотрим. Далее важная информация, отложи её на подкорках своего сознания: я пью только чёрный кофе с небольшой порцией молока и обязательно без сахара. Чай мимо, совсем. А ещё, у меня слабый желудок, поэтому покупай или готовь только то, что я говорю.       Антон испугался. Готовить? Это не про его честь. Он даже сам себе не готовит, а тут кому-то ещё, одно лишь мда. Антон сразу подумал, что здорово влип по данному пункту.       Арсений заметил, как напрягся парень, и недовольно нахмурил брови.       — Только не говори мне, что ты не умеешь готовить.       — Ладно, не буду говорить, — едва заметно хмыкнул Антон, тут же натягивая серьёзное выражение лица. — Да я даже намёка не подал, что вы.       Попов цокнул.       — Не язви, особенно мне. Понял?       А Антон ничего не понял. То есть, вообще нихуя. Этот дед что, настолько старый, что у него развился склероз? Он ведь только минуту назад сказал, чтобы Антон не говорил этого.       На самом деле, Антон рофлил. Ну серьёзно, ему в кайф было прикидываться дурачком и получать злые взгляды от Арсения Сергеевича. А что? Может себе позволить. Он теперь его почти ассистент.       — Как скажите, повелитель.       — Из твоих уст это, определённо, звучит лучше. Я подумаю над тем, как тебе меня называть. Может, всё-таки, и правда повелителем?       Антон закатил глаза и цокнул.       — Ага, а ещё лучше папочкой, — пробубнил тихо Антон. И тут же прикусил язык, когда понял, что всё-таки озвучил свои недавние мысли, да ещё и не совсем тихо.       — Учту. Хотя сомневаюсь, что ты доживешь до таких отношений. Я думаю, ты даже недели не протянешь.       Антон снова был красный, как помидор, из-за этих пламенных речей. Язык он, кажется, вообще перестал контролировать. Ну а чего ждать? Позориться, так сейчас! Хорошая бы вышла партия. За неё бы голосовали все неудачники, чисто по фану.       — Ладно, собирайся, такси я вызову сам. А ты сделай мне кофе, но строго так, как я говорил.       — Куда? Что? Почему? — выкрикивал Антон. Он мужчину не слушал совершенно. А зачем, если можно наблюдать? Нет, ну голос, конечно, тоже прекрасный, но вникать в суть разговора сложно, когда перед тобой стоит чёртов Апполон.       — Так, китайский болванчик, бегом за кофе. Такси будет здесь минут через тридцать, не раньше. Поэтому, у тебя пятнадцать минут.       Антон вылетел из кабинета. Он слонялся по коридору, как придурок, не в состоянии найти кофемашину или ещё хоть что-то, способное сделать этот сраный кофе.       Прошло семь минут из пятнадцати данных минут. Антон до этих пор слонялся по огромному офису в поисках мало-мальской помощи. Наконец он узнал от Окс, что кофемашина сломалась на днях, поэтому ему лучше поспешить в кафе, располагающееся на шестом этаже. Парень так и сделал. Ну да, споткнулся пару раз, с кем не бывает? Тем более, это же Шастун. Да-да, он такой с рождения, и это не лечится.       Заказав кофе, он стал ожидать оповещения о готовности заказа. У него оставалось пять минут, кофе был не готов. Что делать, блять? Антон в душе не ебал, что.       Раздался голос бариста, словно спасательный круг, и сообщил о готовности заказа. С оставшимся в две минуты временем, он почти что бежал в кабинет.       Минута.       Парень распахнул нужную дверь и влетел в кабинет быстрее, чем пуля. Арсений Сергеевич поднял удивлённые глаза и коротко взглянул на настенные часы, которые с прискорбием сообщили, что прошло действительно ровно пятнадцать минут.       — Вот ведь... Не опоздал. А я уже думал, не успеешь. Хотел уже тебе минус ставить.       Антон, запыхавшись, с немым удовлетворением поставил стакан с кофе на стол.       — Успел. Эмм, что? Какой минус? — вопросительно зыркнул на мужчину Антон.       — Когда тебя не было, я решил провести этот испытательный срок по особой схеме: ставить тебе минусы за косяки и плюсы за правильные действия. Потом посчитаю их и посмотрим , останешься ты, или вылетишь отсюда вон, — Попов удовлетворённо улыбнулся, будто был самым довольным сейчас на свете человеком.       — А... Ну, как скажете.       — Ладно, плюс тебе, — Арсений Сергеевич черкнул на листе дорогущего, обшитого, Антон бы не удивился, настоящей кожей, блокнота. Затем, свободной от пишущего предмета рукой, потянулся за кофе. Обхватив его рукой, он довольно кивнул: — тёплый, можно сказать, горячий. Молодец, плюс , — мужчина снова принялся выводить символ .       Далее, он поднёс стакан к губам и сделал небольшой глоток. Потом закрыл глаза, вероятно, задумавшись, и перевёл взгляд на Антона:       — Не идеально, но неплохо. Пить можно. Плюс.       Антон облегчённо выдохнул. Сегодня ему явно везло.

***

      Они в полной тишине сидели в такси. Антон лишь на секунду задумался "Куда они едут?", а потом вздрогнул от неожиданного вопроса и перевёл взгляд на Попова, который уткнулся в мобильник:       — Слушай, сколько у тебя занимает дорога до дома?       — Эм, два часа где-то, — парень ответил, не привирая, а Арсений нахмурился и спрятал телефон в карман.       — Так долго ? Ты на машине ?       Антон существенно замялся .       — Ну... нет. На автобусе, — неловко сказал Шастун.       — Ты шутишь ?       Антон отрицательно помотал головой и съёжился от такой интонации: ему впервые стало по-настоящему стыдно за то, что он бедный.       — Значит сними новую квартиру, ближе к офису.       Антон впал в ступор. Получается, денег на такси у него нет, а на квартиру аж триста раз найдёт? Очень смешно, аж до уссачки. Но эту эмоцию парень старался не показывать, скорее, стухнул ещё больше.       — У меня нет таких денег.       А откуда они будут? У него, по сути, и работы то нет. А тут, квартиру снимать. Да ещё и в таком районе. Нет уж, ему и у себя неплохо живётся.       Арсений Сергеевич повернулся к Антону и с жалостью (чего? ему это не приснилось?) посмотрел на него. Ну ничего себе, он знает об это чувстве? Неожиданно. Но прошла лишь секунда, и на Антона вновь смотрели два холодных океана. Антон вздрогнул: он никогда ещё не встречал человека, который за мгновение способен был менять маски. Но оно и неудивительно, парень вообще никогда таких людей, как Попов, не встречал. И он жалеет, что недо-босс не способен был испытать к нему какие-то иные, кроме безразличия, чувства. Ему было плевать на Антона, как и на всех остальных окружающих его людей. Или он его терпеть не мог. Явно что-то из этого списка подходило, как нельзя кстати.       — Понятно, — сухо прокомментировал ситуацию Арсений Сергеевич.       Путь продолжился в тишине. В той, которую оба так любили.

***

      Уже находясь в нужной аудитории, Антон смотрел по сторонам, искренне любуясь красивым местом. Из окна виднелся парк, где гуляли влюблённые парочки, радостно носились дети, а на лавочках кумекали бабушки с дедушками.       У самых юных обитателей парка жизнь била ключом, что было видно невооружённым глазом. Они радовались каждому дню, пока того позволяла жизнь, не подкидывая им проблем. Хотя Антон уверен: даже среди этих детей есть уже и те, которым не сладко живётся. Но пока, они слепо верят во всё хорошее, в мир во всём мире: что их родители откажутся от жестокости, а ровесники, несмотря на издёвки, всё же примут и полюбят.       Те, кто постарше, верят в вечную взаимную любовь и счастливую семью. Они верят, что предназначены друг для друга. Верят, что каждый из них верен другому. Но Антон понимает, что и среди них есть те, кого уже бросали, предавали, втаптывали в грязь их светлые, ничем не пачканные, чувства. Они уже меньше верят, что всё наладится, что встанет на круги своя, что их полюбят самой чистой любовью. Но веры в них с каждым днём всё меньше. Они гаснут, словно маленький огонь в шторм — быстро и мгновенно.       А самые взрослые... Ну что они? Их уже сложно чем-то удивить. Кто-то из них нашёл свою любовь и счастье, радость и безмятежность. Они уже обрели то, о чём мечтали всегда. Им хорошо, и они однозначно уверены в том, что прожили счастливую жизнь. Им осталось надеяться только на быструю лёгкую смерть с улыбкой на лице. А другие же проклинают эту жизнь и всех людей. Они чувствуют боль каждый день, когда просыпаться одни, бродят по дому в одиночестве. Рядом нет никого, и про счастье они забыли уже давно. Надеются, что скоро эта бессмысленная жизнь закончится.       Антон мог бы ещё долго про это рассуждать, если бы его не потрясли за плечо. Он вынырнул из бесконечного потока мыслей и утонул снова, но теперь уже в, смотрящих будто в душу, глазах. Он всегда обращал внимание, в первую очередь, на глаза. И всегда считал правильным высказывание "глаза — зеркало души".       И именно сейчас Антон может поклясться, что никогда в жизни не видел глаза красивее, чем эти.       — Антон, принеси мне кофе. Я буду тут, мне нужно ознакомиться с контрактом.       Антон кивнул и, развернувшись на пятках, пошёл на выход.       — Антон, — голос прозвучал достаточно твёрдо и заставило Антона испугаться. — Ты неважно выглядишь . Неси кофе осторожно, ясно? А то уронишь его и сам рухнешь, а эти жертвы никому не нужны.       Может, вам покажется это слишком сопливым, он Шаст уловил однозначные нотки волнения в голосе Арсения Сергеевича, и это заставило его улыбнуться. Искренне.       — Понял, капитан.       — Можно просто повелитель, — усмехнулся Попов и вновь уткнулся в бумажки, намекая, что разговор окончен.       Антон хмыкнул. Ладно, чего уж там . Ему что, жалко что ли? Как старика не потешить?       — Как скажете , повелитель, — довольно протянул Шастун и вышел из аудитории.       В прекрасном настроении, он отправился за кофе. В его мыслях уже не было той грусти и излишней драмы. Уже были розовые сопли, конфетно-букетный период. В конце концов, может себе позволить. Но слишком часто он про это думает, вам не кажется? Самому Шастуну вот так не казалось, от слова совсем. Кофейню он нашёл достаточно быстро, кофе ему приготовили тоже оперативно, и он довольный пошёл по выученной наспех траектории к месту назначения. В аудитории он был через пять минут.       Первое, что лицезрел Шаст, был Попов, что-то внимательно читающий. Его чёлка красиво свисала со лба, и её жуть, как хотелось поправить.       Антон решил побыть дебилом, поэтому тихо зашёл и встал посреди аудитории.       — Повелитель, я принёс вам кофе, — громко, очень громко крикнул парень.       Арсений немного дёрнулся и недовольно посмотрел на придурка, стоящего истуканом, со злосчастным стаканчиком в руках.       — Да, Арсений Сергеевич, у вас такие интересные сотрудники.       Антон невольно вздохнул и ошарашенно повернулся на голос. За столом сидел молодой парень лет двадцати пяти.       — Однако, мне кажется, он очень громкий. Это не особо приятно. Хотя, смотря в какой ситуации, сами понимаете, — парень ухмыльнулся и поиграл бровями.       Антон от такого взгляда неосознанно покрылся мурашками с ног до головы. Нет, отнюдь не приятными, а как от фильма ужасов. И он, к вашему сведению, очень не любил фильмы ужасов. Точнее, до одури боялся. Если и смотрел их, то сквозь пальцы. В прямом смысле. И вот сейчас он чувствовал себя одним из главных героев одного из таких ужастиков.       Арсений Сергеевич встал из-за стола, подошёл к Антону и взял из его рук стаканчик.       — Я уж, как никто другой, знаю и понимаю. А вот ваше поведение, — Шаст с неподдельным удивлением заметил, что обращается босс не к нему, — невежественнее его крика, не находите?       Арсений Сергеевич язвительно прищурился и сделал глоток кофе. Парень, сидящий напротив него, немного замешкался, не зная, что ответить на замечание.       — Значит, не находите. Это довольно печально. Я думал, вы поумнее будете. Хотя, признаюсь честно, я от вас большего и не ожидал, — он продолжал давить на парня взглядом и словами, чуть пропитывая их насмешкой и только ему присущим ядом, словно ожидая от него очередного прокола.       Шастун же чувствовал себя принцессой, спасённой принцем на чёрном БМВ от злого дяди разбойника. Он, конечно, не знал, какая у Попова машина, но очень хотелось верить, что она именно такая — утончённая, изысканная, буквально кричащая о своей превосходности. Словом, копия хозяина.       В комнате так и гудела тишина. Было слышно только сбитое, шумное дыхание абсолютно потерявшегося а ситуации парня за столом.       — Я думаю, что… — только начал что-то говорить он, но был безоговорочно перебит Арсением, который подходил к Антону:       — Не видать тебе договора, отброс, я всё решил. Пошли, Антон, — Арсений подхватил своё пальто и направился к выходу. Антон немедленно развернулся и побежал за мужчиной.       Последнее, что перед громким хлопком двери услышал Шаст, было зло брошенное:       — Да пошёл ты, пижон ебаный!       Арсений был очень спокоен, в отличие от Шастуна. Он боялся, что его пошлют нахер прямо сейчас в лучшем,; уволят в худшем случае, но… Ничего в свой адрес так и не услышал.       — Простите, Арсений Сергеевич… — Антон говорил рвано, стараясь утихомирить своё неровное дыхание. — Это из-за меня у вас контракт сорвался. Мне очень жаль.       Арсений резко остановился и развернулся на пятках, всматриваясь в лицо напротив.       — Что ты несёшь?       Антон дёрнулся.       — А что ?       Арсений нахмурился, словно Антон не извинился, а в кофе ему нассал, но продолжил:       — Ты тут не причём. Да, мне стало мерзко от его поведения. Но его контракт — развод для идиотов. А я разве похож на идиота? — он усмехнулся, когда Шастун раскрыл было рот, чтобы ответить. — Прибыли мало , мороки много. Тем более, если уж он к тебе домогался, то что будет со мной?       Антон возмущённо вспыхнул, п потом скривился.       — Что значит, тем более ? Я что, урод какой-то?       Арсений Сергеевич первый раз искренне улыбнулся, без доли зла или ехидства, обнажая белоснежные, ровные зубы.       — Пошли уже. Я вызову такси.       Антон закатил глаза и скептически улыбнулся. Арсений снова развернулся и пошёл по направлению к другому зданию, вынуждая парня следовать чётко за ним.

***

      Антон, наконец, оказался дома. Вы спросите, каким образом, и очень удивитесь, ведь сам Арсений Сергеевич Попов заказал ему такси от офиса до квартиры. И Антону это польстило, даже очень.       Мысленный поток словесного поноса прервался благодаря трели мобильного.       — Алло ?       — Привет, Шастунчик, ну как первый день ?       — Ну как, как. Я — мальчик, который выжил. Однозначно, я в этом уверен.       — Да ладно тебе, Гарик, не загоняйся.       — Он явно считает меня грязнокровкой, — жалостливо промямлил Антон, в голове беззлобно ненавидя Диму, который обожал коверкать имя Гарри Потера.       — Да ладно тебе, это нормально, не перди. Тем более, я тебя предупреждал.       — Как скажешь, моя, сменившая пол, Гермиона.       — Иди нахрен.       Антон искренне заржал, вынуждая собеседника тоже пару раз хрюкнуть от смеха. Успокоившись, Шаст перешёл к сути разговора:       — Ладно, а звонил то чего?       — А, да это… Хотел предложить отметить первый рабочий день. Как тебе идея?       — Весьма интересно.       — Можем в бар сгонять, как думаешь?       — Да не.       — Тогда, можешь прискакать ко мне на хату.       — Дим, я сегодня уже наскакался.       В трубке повисла гробовая тишина, и Антон было подумал, что звонок прервался. Но через мгновение вновь раздался голос Димы.       — А я думал, ты актив. Хотя, зная Попова…       Шастун сидел со сложным лицом минуты три, пока до него, наконец, не дошла суть сказанного.       — Ну тебя нахуй. Пиздец, блять. Фу, ты чё охуел? — взорвался Антон.       — Ну ты же сам сказал, что всё хреново, — Позов откровенно разоржался, чуть не словя приступ икоты. — Я же не знаю, как ты там за свои косяки прощения просишь.       — Иди нахер, понял? Никакой пьянки, усёк ? Сиди сам теперь, пидорас.       - От пидораса слышу, — обиженно просопел Дима. — И не больно то и хотелось, понятно? Сам напьюсь.       — Удачи.       — Удачи желают только неудачникам.       — Ну я и говорю, удачи.       — Ах ты, грязнокровка поганая.       — Уда-а-ачи , — протянул Антон и сбросил вызов.       Он был рад, что Дима позвонил , но пить действительно не хотел, так что это был лишь хороший повод откосить. Единственное, чего ему сейчас по-настоящему хотелось, это спать. Он, собственно говоря, этим и занялся. Переодевшись в теплую пижаму, улёгся в кровать, натянув мягкое тёплое одеяло до подбородка, и прикрыл глаза.       Завтрашний день обещался быть тяжёлым, и Шастун молился всем Богам, которых знал, чтобы он был не тяжелее сегодняшнего.