Я нужен тебе?

      Утро.       Солнце виднелось даже сквозь занавешенные шторы, ведь светило слишком ярко для этого города. Люди в Петербурге давно привыкли к унылой, по их суждениям, погоде. Практически никому не нравился дождь, и люди часто жаловались на неё, словно, они были бы счастливы, если бы светило солнце. Нет, они бы не были счастливы. Они бы обвиняли в своем плохом настроении солнце. Да, очень часто, даже слишком часто, людям присуще обвинять кого-то в своих несчастьях.       Иногда складывалось ощущение, что они даже не подозревали, что виноваты в своём горе именно сами. Но это лишь иллюзия, ощущение. На самом деле же, они все понимали и знали. Просто людям свойственно не признавать свою вину, скидывая последствия на других. Однако были и абсолютные противоположности таким людям. Они встречались редко, но существовали, слава всему святому. Что было у них в голове, предположить сложно, а угадать и вовсе невозможно. Но они были необычными, это факт. В них было то, чего нет в большей массе других людей. Что-то, что неподвластно объяснениям в людском характере.       А погода в этом вечно хмуром городе всё ещё была солнечной. Антон же думал, что погода в Питере была таковой почти всегда. С самого начала его переезда в Санкт-Петербург, она была яркой и солнечной. Антон даже думал какое-то время, что Позов ему нагло соврал насчёт постоянных дождей, серых нависших туч и пронизывающего до глубины души ветра, чтобы тот скорее сюда перебрался. Да-да, Шастун был тем самым истинным ценителем «мерзкой», по мнению большинства, погоды. Она по его собственному мнению, она точно отображала его внутреннего состояния. Он восхищался и всячески восхвалял её, думал, что дождь, это равен неподдельной атмосфере и спокойствию, отсутствию тревоги и бесконечной суеты. А это приятно, согласитесь.       Но Петербург будто издевался, играясь с ним лучами палящего солнца. Потешался солнечными зайчиками на его лице, заставляя недовольно жмурится. И кажется перепутал времена года, потому что такое солнечное мракобесие посреди зимы — полнейшее издевательство.       Жители города же приходили в восторг день изо дня. Им нравилось, их утешала эта погода, некоторым даже придавала сил и уверенности. А вот Антон каждое утро разочарованно сопел и бил подушку кулаком. А что ещё делать? Не бить же своё и без того помятое лицо.       Антон часто вспоминал Воронеж, ведь там погода радовала практически постоянно. Дожди и серость там были круглый год: летом, зимой, весной и осенью. Одним словом — всегда. Антона это радовало. На самом деле, это было одним из немногих фактов, которые его так радовали. Погода, любимые здания и дома, знакомые и Дима. Вот кажется и всё. Но несмотря на скудный список, город был для парня родным. Он его обожал. Уезжать оттуда было неимоверно сложно. Он чувствовал себя так, как будто он кого-то бросает.       Но прошло время, а раны затянулись. Это давало Шасту вторую попытку. Без страха, сожаления, боли, чувства предательства и вечного контроля. Он снова зажил и, наконец-то, свободно начал дышать. Это дало ему надежду на спокойную размеренную жизнь, работу и семью. Нет, скорей, это всё дали Дима с Лёшей и Сергеем, не исключая из этой цепочки дядю Пашу и его прекрасную жену Ляйсан. Именно они помогли Шастуну. Только они. Такие родные, любимые и добрые. Благодаря им Антон сейчас в Питере и ещё не умер с голоду и не остался без работы. Он им благодарен, ведь они его семья, опора и поддержка. Каждый из них.       Антон вышел из своих раздумий и включил телефон, чтобы посмотреть на время.

05:55

             Сначала Антон не выкупил прикол, бездумно пялясь на цифры, но потом, когда пятьдесят пять прекратилось в пятьдесят шесть, он резко подорвался и поспешил в ванную. Мельтеша сначала по ней, а потом и по всей квартире, Антон успел получить несколько боевых ранений. Бедный, искалеченный мальчик Антошка, с двумя новыми, назревающими синяками — один на руке, а второй на боку — отправился к шкафу. Ему хотелось показать, что он тоже может быть привлекательным в официальной одежде. Именно поэтому, каким-то неведомым чудом — а Антон надеется, что это была Нарния —он отыскал рубашку и брюки. Кто бы мог подумать, а? Точно не Антон. И вовсе, если признаться, думать у Антона не получалось. Надев на себя белую, большую, безразмерную рубашку, потому что любил оверсайз, Антон побежал к зеркалу. Заглянув в зеркало, он удовлетворённо ухмыльнулся. Пусть, он не любил рубашки, однако, эта смотрелась неплохо. Развернувшись, он опять понёсся в комнату. На этот раз, он натянул на себя чёрные, прямые брюки, и закрепил их ремнем с цепью. Слишком уж он неравнодушен к цепям, кольцам и браслетам. Их время как раз и пришло. Он по привычке натянул по три кольца на каждую руку, а затем настало время браслетов. А ещё Антонова душа пожелала надеть массивную цепочку на шею.       А вот теперь, весь такой красивый и опрятный, он захватил куртку и двинулся на выход. Только вот одно Антошенька позабыл: он вообще-то опаздывал. Посмотрев на часы в телефоне, он практически заплакал.

07:00

И опоздал на автобус. Следующий по расписанию планировал прикатить где-то через час. Антон знатно попал. Очень сильно попал. Решая доехать на такси, он захватил с собой почти всю наличку и выбежал на улицу. Да, нынче одна поездка в Питере на такси стоит немного меньше половины прошлой зарплаты Антона. Но Антон и сам понимает, что он виноват. Не нужно было перед зеркалом полчаса торчать. А теперь, делать нечего. Любишь опаздывать, Шастун?       Не любит, но по другому не может. У него это врождённое, или, просто он себе это навязал? Кто же его разберёт?       Антон влетел в салон эконом такси, словно в жопу ужаленный, а затем, не медля произнёс адрес. Водитель кивнул и тронулся. Через какое-то время, когда на спидометре машины неизменно было шестьдесят километров в час, Антон занервничал:       — Быстрее, пожалуйста, я опаздываю, а у меня начальник строгий и работа новая, сами понимаете, — сказал немного нервно парень, прикусив губу.       Водитель посмотрел на него и улыбнулся.       — Прости, прости. Сейчас мигом доберёмся. Я понимаю, парень ты молодой, терять работу не хочешь, да? — даже не столько спрашивая, а сколько утверждая сказал водитель. Антон облегчённо выдохнул и тоже улыбнулся. Не хотелось бы водителю хамить, ведь кто его знает, может в лес завезёт, а там…       В общем и целом, мысли Антона вы уловили. Там единорог радугой не блюёт, а фея не колдует тебе хрустальные туфли.       — Да, верно. Кто вообще хочет работы лишиться? — добродушно поинтересовался Шастун.       — Да кто вас молодых поймёт?       — Ну, мне как минимум, это невыгодно. Я сам давно зарабатывать привык. Мне по другому — никак.       — Значит, ты парень самостоятельный, ответственный. Знаешь, таких молодых людей — мало. Смотрю вот я, ты на моего сына чем-то похож. Такой же самостоятельный, — энергично закончил мужчина.       — А у вас такой взрослый сын? Я б не подумал, что вам больше сорока.       — Ай, спасибо. Порадовал ты меня. Ой, сынок мой, совсем взрослый уже. Ему скоро двадцать восемь будет, но огонь в глазах до сих пор. А мне уже сорок восемь стукнуло. Время так быстро летит. Я помню ещё, когда он маленький по двору бегал, собак и кошек искал, чтобы лечить их. Он у меня ветеринар, кстати. Ой, а счастливый он какой! Жена красавица, повар отменный, в ресторане работает. Говорят, внуков пока не ждать. На ноги окончательно встать хотят, а я что, не человек что ли? Я всё понимаю, поэтому жду своего часа, когда дедушкой стану, — энергично поведал мужчина.       — Да что вы? Сорок восемь, действительно? — искренне удивился Антон, — Вот это да, а сохранились вы хорошо!       — Ой, ты хороший такой парень! Прямо солнце! — посмеялся мужчина. Антон немного удивился. Он всегда думал, что он больше похож на что-то грустное, серое и жалкое. Это для него стало неожиданным фактом.       — Да ну, спасибо конечно. А вот сын у вас — молодец. Молодой, а уже и жена и работа. Как говорится — «на все руки мастер».       — Да, мой мальчик многое прошёл ради этого. Да ну, что мы о моём, да о моём. Ты расскажи что-нибудь! Мне же тоже интересно, — не колеблясь сказал мужчина. Антон завис, а что говорить? Нет, ну что рассказать? Что он бисексуал, а пары так и не нашёл? Что он до недавних пор в Макдональдсе работал? Что его родители — алкаши и наркоманы, а он от них сюда сбежал? Ну нет, будь добр, Шастун, придумай что получше.       — Меня Антон зовут, мне двадцать два. Я сейчас работаю ассистентом одного актёра, Арсения Сергеевича Попова, знаете такого?       Мужчина удивлённо поднял брови.       — Как не знать то? Он с моим Стасиком ещё с детства дружит. Вот был у них в гостях на днях, говорил, какого несносного ассистента ему Серёжка подобрал, — с тенью непонимания говорит мужчина.       — Ну вот, этот ассистент — я, — смущённо сказал парень. Мужчина с удивлением посмотрел на Антона.       — Как тесен мир, боже мой! Ну вот, не зря я был уверен, что Арсюшка преувеличивает! А то целый вечер про тебя только и говорил! Этот Антон то, этот Антон это. Я уж думал, действительно клоун там какой-то, а вот, какой парень хороший оказался! — одну руку мужчина положил себе на щёку, а затем закатил глаза и цокнул. Антон слабо улыбнулся.       С одной стороны, Арсений Сергеевич про него говорил, а с другой, говорил, используя отнюдь не лестные высказывания. Шастун, всё же, решил принять это, как оскорбление, но виду не подал, натянув улыбку:       — Ну что уж, видимо так. Значит, я его не очень впечатлил, — пытался не показывать расстройство парень.       Мужчина перестал усмехаться и задумался.       — Слушай, Антон. Ты это, на Арсюшу не обижайся. Он просто в последнее время с жиру бесится, вот и всё. Ты парень хороший, не слушай его. Ему одному тяжело же приходится, вот алмазы негранёные и требует. Он на самом деле мужчина неплохой, ты на него зла не держи, он тяжёлый просто. Вот подход найдешь, и будет тебе счастье! — залепетал мужчина.       — Я уже понял. Он вежливый как гопник, доброжелательный как работник паспортного стола, внимательный к деталям как продавец алкомаркета, добрый как мамка после родительского собрания и милосердный как декан без взятки, — пробубнил Антон себе под нос. Невольная усмешка со стороны водителя не заставила себя долго ждать. Шаст опять сказал что-то слишком громко. Он думает, что тот парень вчера был прав: Антон действительно слишком громкий.       — Ты смешной такой. Прямо как маленький мальчик, — добродушно сказал мужчина.       Антон покраснел и перевёл взгляд в окно. Мужчина без слов понял, что диалог окончен и включил радио. Там играла песня «Снег в океане» Сергея Лазарева. Антон обожал эту песню, она даже была у него в плейлисте. Сейчас же Шастун невольно подумал, что строки этой песни как будто про глаза Арсения Сергеевича. Нет, ну а что? Он, может быть, романтику любит, хули?       Прошло какое-то время, а за ним и песня закончилась. Сейчас по радио играло что-то новогоднее. Антон этого искренне не понимал. Сейчас ноябрь, люди, очнитесь. Новогодние песни сейчас — идиотизм. Ещё хрен знает сколько времени до Нового года, и не факт, что вы до него доживёте. Да, вот такой вот он. Несносный, ворчащий дед в душе. Но внешне — милый парень, какая незадача.       Время в этой машине летело быстро. Антон не успел толком что-то осознать, как тут же заметил знакомые здания. Ехать осталось немного. Антон прислонил голову к стеклу и закрыл глаза. Он искренне верил и наделся, что он успел. Если же нет, то его ждала самая жестокая расправа в его жизни. Ну, как минимум, одна из них.       Он почувствовал, как его хлопают по плечу, и открывал глаза. Они приехали. Машина встала прямо перед входом в офис. Антон совершенно не был этому рад. В машине было тепло, уютно, хорошо, ему не нужно было бегать кому-то за кофе и слушать недовольства. Он бы хотел остаться, очень бы хотел. Но, увы, нужно идти зарабатывать деньги и уважение Попова. Что за незадача?       — Мы приехали, Антон, — констатировал факт мужчина. Антон немного помедлив, повернулся к нему. Мужчина снова тепло и добродушно улыбнулся.       — Да, спасибо вам большое. Сколько с меня? — медленно сказал Антон.       — Ох, не за что, Антон. С тебя две пятьсот, — не задумываясь, ответил мужчина.       — Ага, я понял, — потянулся в карман с деньгами юноша.       — Антон, действительно, не обижайся на Арсения, он вертится как может.       — Я думаю, я верчусь усерднее, но всё же, себя так не веду, — начал тараторить Антон. Мужчина только усмехнулся.       — Я понял твой настрой, но ты подумай.       — Угх, ладно, — сломлено согласился Шастун. С одной стороны, ему не хотелось в офис, а с другой, получил бы он пиздюлей за такой номер с опозданием. Парень вытянул несколько купюр и обессиленно протянул их мужчине. Мужчина улыбнулся и забрал деньги из рук.       — И правда, чистой воды ребёнок. Давай топай, а то он тебя живьем закопает, — весело проговорил мужчина. Антон немного призадумался и понятливо кивнул. Мужчина взял визитку и протянул её Антону. Последний радостно улыбнулся и принял визитку из рук мужчины.       — Спасибо вам... — замялся Антон. Он до этих пор не знал, как зовут этого чудесного мужчину. Мужчина словно читая мысли Антона, довольно ухмыльнулся.       — Владимир Николаевич.       — А, конечно! Спасибо вам, Владимир, мне было несказанно приятно познакомиться, — быстро сказал Шаст.       — Мне тоже было приятно познакомиться. Ну всё, беги, — мужчина похлопал Антона по плечу и завёл мотор машины. Парень открыл дверь и пулей влетел в здание.       Поднявшись на нужный этаж, он вновь открыл стеклянную дверь. Перед ним опять предстал офис и толпа людей. Антон двинулся в глубь офиса и глазами отыскал Оксану. Она что-то старательно высматривала в телефоне. Антон улыбнулся и достал телефон смотря на время, а вот сейчас, ему стало не до улыбок.

08:30

      Антон, как ошпаренный, побежал по офису в кабинет. Оказавшись около него, он немедленно открыл дверь и ввалился в кабинет. Чуть не упав, Антон всё-таки поймал равновесие. Быстро кидая взгляд на пустой стол, Антон прошёл вглубь кабинета.       — Успел. Хер тебе, Арсений-я-тут-самый-пиздатый-и-ты-идёшь-нахуй-Сергеевич, от меня сложно избавиться. Можно даже не стараться. Но я уверен, эта лярва найдёт что сказать, — не совсем тихо, ибо, как он понял, он был один в кабинете, сказал Антон.       Тут с левой стороны послышался шорох. Антон повернулся и вскрикнул. Больше от неожиданности, чем от того, что это был Арсений Сергеевич вместе с каким-то парнем, а ещё, скорее всего они его слышали. Антона немножко отпустило, а потом страх накрыл новой волной. Антон ударил себя рукой по лбу и жалобно простонал. Какой же он пизданутый.       — Да Антон, эта лярва уже нашла, что сказать, — едко улыбаясь, прорычал Попов. — Однако, у нас гости. Именно поэтому, свою точку зрения на счёт твоих слов, я выскажу позже, — ещё улыбаясь, но теперь не рыча, сказал мужчина.       — Надеюсь, у вас склероз, и вы про это забудете, — нервно сказал Антон. Мужчина лишь поднял одну бровь, а затем и вовсе отвернулся.       — Я Эдуард Выграновский, репер и музыкант. Возможно, ты слышал о моей музыке? — резко начал говорить незнакомый парень. Антон немного подумал, а потом начал понимать, что перед ним репер под псевдонимом Скруджи. Парень выглядел лет на двадцать пять. Возможно, ему было меньше, но татуировки, пирсинг и резкие черты лица не давали понять истинный возраст парня. Хотя, Антон смело мог предположить, что парню точно не больше двадцати пяти. Он хорошо разбирался в людях, хоть не внутренне, но внешне — точно.       — Да, я знаю о вашем творчестве. Не увлекаюсь, конечно, но знаю. Я кстати, Антон. Ассистент Арсения Сергеевича, — дружелюбно сказал Антон. Парень напротив ещё больше оживился.       Антон подошёл к дивану, и кинул на него куртку.       — Можно на ты. И тем более, называй меня Эдом или Скруджи. Так будет удобнее, — парень резко поднялся с дивана, а затем быстро подошёл к Антону и протянул ему руку. Антон же, от столь резкого действия со стороны парня, отпрыгнул назад. Арсений сидел на месте, и даже не смотрел на то, что происходит.       Эд посмеялся, но руку не убрал. А Антон, наконец, сообразил, что от него хотят, и пожал руку парня в ответ. Стоя рядом с ним, Антон почувствовал лёгкий запах яблок и мандарин. Это приятное сочетание впечаталось в голову Антона, словно это не запах парфюма, а гипноз. Конечно, переходить черту и нюхать человека Антон не собирался, но очень хотел.       Эд убрал руку и немного отошёл от Антона, дабы не нарушать его личное пространство. Ярко улыбаясь, Эд обнажил белые зубы, и Антон смог увидеть острые клыки. Шастун мгновенно заинтересовался и стал их рассматривать.       — Тебя так интересуют мои зубы? — Эд ещё шире усмехнулся. А Антону стало неловко за своё поведение. Он отвёл взгляд, но решил ответить.       — У тебя просто клыки. Я такого не видел никогда, — смущённо ответил Шастун. Эд поднял брови в удивлении. Видимо, он не ожидал, что Антон хоть что-то ему ответит. Но удивление быстро сменяется удовольствием.       — А, так вот что тебя заинтересовало, — двусмысленно сказал Эд. Но позже, сам это понял и немного стушевался. Антон ещё больше покраснел. Интересно, когда он достигнет апогея в смущении и преследующем его покраснении? С таким прогрессирующим диалогом, видимо, скоро.       — Извини, просто, я раньше такого не наблюдал, — улыбаясь сказал Шастун.       — Ой, дел-то, подумаешь. К дантисту сходил, а он мне клыки сделал, — весело ответил Эд.       — Так, это же вредно для зубов, вроде, — неуверенно предположил Антон.       — Вроде того. Но какая мне разница? Меня это не интересует.       — Я это уже понял, — теперь снова улыбаясь, сказал парень.       — Если хочешь, могу рот шире открыть. Лучше рассмотришь, может.       Антон был в шоке. Рассмотреть? Рот шире откроет? Он точно помнил видео, которое начиналось так же. Антон всерьёз задумался, а может, если Эд сам предложил, не отказываться? Плохой план, очень хреновый, но Антон думает редко, вот потом на это всё и скинет.       — Знаешь, это было бы и…       — Я очень рад наблюдать за вашими отношениями, однако, вам не кажется, что это неуместно сейчас? — вдруг сказал Попов. Он поставил стакан, скорее всего, с кофе, на стол, а затем повернулся лицом к парням и опёрся на стол. Антон вздрогнул и посмотрел на Эда, надеясь, что он не один напуган таким поведением. Однако, опустив взгляд на парня, он понял, что он один в поле воин. Реакция Эда была довольно странной. Он не боялся Попова, скорее наоборот, он откровенно с него угарал.       Эд шире улыбнулся и сделал шаг по направлению к Арсению Сергеевичу.       — Да ладно вам. Мы же не порно обсуждали, — мило залепетал Эд.       — Этого счастья ещё не хватало, — отчеканил Попов. Он явно был раздражён поведением Эда. А последнего, это забавляло до усрачки. Скорее даже, это было его развлечением на данный момент.       — Не злитесь, Арсений, просто ваш ассистент слишком милый. Когда я его увидел, он у меня сразу начал ассоциироваться с котёнком. Маленьким таким, боязливым и запуганным, — с ехидством сказал Эдик. Он давил на Попова и специально раздражал. А вот Арсений Сергеевич из последних сил держался. Эта картина смешила и пугала Шастуна одновременно.       — Шастун, котёнок, — неожиданно, видимо, даже для себя обратился к Антону Попов, — ты у меня деловых партнёров уводишь одним своим присутствием. Это довольно прискорбно. Что мне с тобой делать? Может, паранджу на тебя надеть? Или лучше тебя просто уволить? — мужчина сказал это с такой ненавистью, что у Антона начали щипать глаза. Антон же не виноват в том, что все его деловые партнёры — геи без вкуса.       — Партнёры деловые, а говорите со мной так, как будто они половые, — обиженно сказал Антон и надул губы. Попов впал в минутный ступор, а Эдик заржал как кобыла, вытирая подступившие слёзы. Антон тоже через какое-то время впал в ступор. Опять он сморозил какую-то хуйню. Как же без этого?       — Шастун, — медленно протянул Арсений Сергеевич, а Антона дома нет — он в ахуе сегодня тусуется. — Подойдите попозже, пожалуйста.       Антону интересно, когда он перестанет нести чушь? Точно, это будет тогда, когда он коньки двинет, а судя по тому, что он сказал Арсению Сергеевичу, падёт он именно от руки этого мужчины. Хотя, даже в этом он не уверен. Скорее всего, он напишет какую-то хуйню в завещании. Может, он завещает Диме свою квартиру, с надписью — «Моей Гермионе Грейнджер», а свою любимую толстовку со Стичем он отдаст Лёше, который на неё уже давно покушается, и напишет — «Вот ты и дождался, пидорас». А вот, свою счастливую пачку сигарет, которую он так и не выкурил, он завещает Арсению Сергеевичу, с запиской — «Скорее всего, половых партнёров у вас было больше, чем сигарет в этой пачке, но я хочу, чтобы среди них вы нашли свою любовь. В смысле среди партнёров, а не сигарет. Ну, может вы поняли это и без объяснений».       В его мыслях это выглядело довольно трогательно. Но вряд ли Арсений Сергеевич захочет получить пачку сигарет, так ещё и от Антона.       — Ты серьезно думаешь, что я надену на тебя паранджу? — раздался насмешливый голос Попова. Антон вышел из раздумий о завещании и поднял взгляд на мужчину.       — Нет, скорее он думает, что вы его уволите, — подал голос Эдик. О чёрт, он был прав, ну что за прелесть. Вообще, Эд вроде парень толковый и неплохой, но выглядел достаточно пугающе. Ну как пугающе, для Антона пугающе, а для нормальных людей просто необычно или отталкивающее. Антон вообще был пугливым по своей натуре, но травить себя никогда не давал. Он мог постоять за себя, а иногда и за других. Но только иногда.       — Земля вызывает котёнка, — протянул Эд и шагнул уже по направлению к Антону. Шаст снова поднял взгляд и инертно подался вперёд, но, видимо, мозги ещё остались, поэтому он вовремя остановился. Эд сначала приподнял брови в немом вопросе, а потом снова улыбнулся.       — Его имя Антон. Если мне не изменяет память, то вы познакомились двадцать минут назад, так с чего вдруг такая близость? — недовольно сказал Арсений Сергеевич. Антону льстило то, что, по всей видимости, Арсению Сергеевичу не нравилось всё происходящее. Но почему? Неужели, он ревновал кого-то? Может, Антона? Ну что за бред? Значит, Эда? Это уже не нравилось Антону. Может, именно поэтому Эд ведёт себя так дружелюбно? Он просто хочет заставить ревновать Попова.       — О чём вы говорите, Арсений Сергеевич? Мы похожи на людей, которые могут иметь что-то общее? Или вас, в силу вашего возраста, подводит зрение? А, возможно, не только зрение? — ядовито выплюнул Антон. Он не только обижен на них двоих, он был в приступе ярости. Попов снова впал в ступор, хлопая ртом, как выброшенная на берег рыбёшка, а Эд снова заржал, хватаясь за живот.       — Мне показалось, или он намекнул на то, что у вас возможные проблемы с потенцией? — всё ещё смеясь, поинтересовался Эдик.       — Не показалось. Я очарован твоей смекалкой, — опять огрызнулся Шастун. Видимо, на этот раз это заметил и Эд.       — Шастун, быстро за кофе, — прорычал Арсений Сергеевич и повернулся к нему спиной. Эд имел какой-то не слишком весёлый вид. А Шастун всё ещё злился.       Прошла минута, Антон не сдвинулся с места.       — Пошёл за кофе, Шастун, немедленно, — процедил Попов и хлопнул папкой по столу. Эд немного дёрнулся и тоже подошёл к столу. А Антон, не раздумывая, направился к выходу.       — И мне чай захвати, зелёный, без сахара. Спасибо, — сказал Эд, не поворачиваясь. Антон скривился и хлопнул дверью. Он даже думать не хотел о том, чем они будут заниматься во время того, когда Антон пойдет в кафе.       Антон быстро пролетел по коридору и чуть не выбил ногой стеклянную дверь. Он бежал по ступенькам, а злость и обида в нём кипела и бурлила. Он искренне не понимал, чем он заслужил такую ненависть со стороны Попова.       Поэтому, чтобы остыть, он решил прогуляться в кафе в десяти минутах ходьбы.       Антон работал тут всего-то два дня, а уже хотел повеситься. Ему было больно и неприятно каждый раз, когда Арсений Сергеевич смотрел на него с долей презрения, будто по-другому не умел: а он, видимо, и не умел, поэтому Антону было больно всегда. Но он терпел. Молчал и терпел.       Парень вышел на улицу и резко ощутил неимоверное желание закурить. Сигарет в кармане он, к сожалению, не нашёл. Пришлось идти в магазин. Антон видел похожий неподалёку от кафе, он надеялся на то, что тот не был закрыт. Курить хотелось жутко, он давно не прибегал к подобному методу снятия стресса. Нет, он не бросал это дело, но чуть на него подзабил. Нервы давно перестали быть стабильно стальными, а когда ему понизили зарплату на прошлой работе, он был слишком расстроен, чтобы курить.       Погружённый в раздумья, он быстро подошёл к магазину, немедля заходя внутрь. Людей там практически не было. Конечно, рабочее время, какие магазины? Это только наш Антон мог позволить себе любую вольность, не боясь получить пиздюлей. Или боясь?       Парень подошёл к кассе. Перед ним стояла лишь одна девушка, а потому он заведомо знал, что его не обвинят в медлительности, и он всё принесёт вовремя. Антон стоял в малюсенькой очереди, если её можно было так назвать, от силы минуты три. Когда пришла его очередь, парень быстро бросил продавщице:       — «Мальборо» лесные ягоды с двумя капсулами.       — Паспорт, — недовольно сказала женщина средних лет.       Антон немного прихуел. Паспорт? О чём ты, мать? Он его никогда с собой не носил. Шастуну продавали сигареты, начиная с девятого класса. Никогда, ну совершенно никогда у него не просили документы. А тут парнишке стукнуло двадцать два, и вдруг кто-то заинтересовался его возрастом? Что за бред сивой кобылы?       — Девушка, у меня нет с собой паспорта, хоть убейте! Продайте сигареты, пожалуйста, курить смерть как хочется! — жалобно простонал Антон. Кто ж блин, в двадцать два года, паспорт с собой носит?       Женщина скривилась:       — Ещё чего! Этого мне не хватало! Паспорта нет — сигарет нет, понятно?       — Девушка, милая, ну продайте! Клянусь вам, мне есть восемнадцать! — вновь взмолился парень.       — Так, паспорта нет? Нет. Вот и иди отсюда, — злобно выплюнула полная кассирша.       — Ой, хер с тобой, змея ядовитая, — уже не менее грубо, нежели сама женщина за кассой, сказал юноша. Антон вылетел из магазина с ещё более "пиздатым" настроением.       Он медленно двинулся в сторону кафе, как услышал недалеко от себя:       — Высокий парень, подожди! — крикнул явно мужчина. Антон просто продолжил идти, но тут его схватили за локоть, разворачивая к себе. Перед ним стоял парень среднего роста с обычным лицом, обычной причёской, в обычной одежде, абсолютно непримечательный. Однако, в нём Шастун узнал баристу из кафе на шестом этаже. Он делал ему кофе в первый день.       — Извините, я спешу. Вы что-то хотели?       — Да-да, Арсений? — парень отпустил локоть Антона и неловко отошёл.       — Нет, с чего вы взяли?       — Э-э-э, извините, на стакане вы вчера просили написать имя Арсений. Неужели, я ошибся? — парень сказал последние слова с грустью в голосе. Антон приподнял брови и невольно открыл рот от удивления. Действительно, вчера он просил написать именно это имя. Это ведь был кофе для Арсения Сергеевича.       — Нет же! Вы правильно запомнили. Просто, я не Арсений. Я Антон. А кофе было для моего Арсен… Моего начальника, — Антон почувствовал, как начали гореть его щёки. Антон, для твоего начальника, только начальника. — Так что вы хотели? — быстро перевёл тему Шаст.       — Кхм… Я хотел отдать вам это, — сказал парень и протянул Антону пачку «Мальборо». Именно такую, которую буквально только что, хотел купить он сам.       — Простите, вы ошиблись. Это не моё.       — Ваше. Это я вам купил.       — А, я понял. Спасибо, сколько с меня?       — Нисколько, просто берите. Мне деньги не нужны.       — Я так не могу, простите.       — Нет, берите. Не выбрасывать же! — противился незнакомец. Но Шастун тоже был не прост.       — Тогда, я зайду к вам в кафе завтра.       — Ох, нет, простите, и сегодня и завтра я работаю в «Афине».       — Вы работаете в кафе «Афина»?       — Да, а что?       — Когда ваша смена?       — Сейчас будет. Я туда и иду.       — Отлично, я тоже туда иду. Как раз, сделаю у вас заказ. Погнали, — энергично сказал Шастун. Парень улыбнулся и кивнул. Он протянул ему до сих пор лежащую в руке пачку сигарет. Антон тоже кивнул и взял сигареты.       Они зашагали в сторону кафе. Между ними чувствовалось напряжение, но тишина не была гнетущей, скорее наоборот, оттого Антон даже и не думал её прерывать.       — Я Иван. Можно просто Ваня, если хочешь, конечно.       — Почему нет? Я Антон, приятно познакомиться.       — И мне.       Парни снова замолчали. Дорога до кафе не заняла много времени, именно поэтому парни даже не заметили, как оказались внутри приятного заведения.       Ваня развернулся к Антону и предупредил:       — Сейчас, подожди буквально минуту. Я надену униформу и вернусь, — Ваня улыбнулся и пошёл по направлению к какой-то двери. Антон надеялся, что Арсений-мать-его-Сергеевич не убьет его за долгую задержку. Парень был практически уверен, что если это произойдёт, то Попов его даже слушать не станет. Поэтому, Антон надеялся, что он не доведёт деда до инфаркта.       Антон сунул руку в карман зимней куртки и выудил оттуда мобильный.

09:03

      Какая прелесть. Антон даже не удосужился посмотреть, во сколько вышел из офиса. Ну умничка же, а? Неогранённый алмаз, совсем как Арсений Сергеевич хотел. Так что теперь его не устраивало? Это оставалось загадкой. Во всяком случае, для Шастуна.       Антон листал ленту в инстаграме, когда услышал:       — Антон, я начал смену, подходи.       Шаст немного дёрнулся и устремил взгляд зелёных глаз на источник звука. Как и ожидалось, это был Ваня. Парень не мешкая, быстро подошёл к баристе, немного навалился на барную стойку и улыбнулся.       — Можно один кофе? Чёрный, без сахара, молока минимум. Ещё чай, зелёный, без сахара. И классический латте, пожалуйста, — на одном дыхании протараторил Антон и кивнул баристе. Тот повторил немой жест парня и повернулся к нему спиной. Антон вздохнул и посмотрел вновь уставился в телефон.

9:14

      Ладно, возможно всё было не так плохо. Так ведь? Попов не уточнял, сколько Шастуну дал времени. Это же честно. Пусть Антон не самый честный человек, но он пытался им быть. Вроде, даже неплохо выходило. Во всяком случае, лучше, нежели думать. У Шастуна с этим вообще туго.       Антон присел на стул рядом с барной стойкой и снова уткнулся в смартфон: он был едва ли не единственной отрадой в жизни Шастуна. Сидя в телефоне, ты вряд ли смог бы словить кучу проблем, вряд ли с кем-то поссорился бы. Некоторые люди считали, что если человек проводит много времени в интернете, то он — зависимый. Возможно это так и есть, но обычно эти люди даже не задавали сами себе вопрос о том, почему этот человек стал зависимым. Их это не интересовало. Им нравилось унижать и уличать человека в чем-либо, но было абсолютно срать на корень проблемы. Так происходило с любыми зависимыми людьми. Практически у каждого были причины на зависимость, но конечно, были и те, кто попадал в эти сети просто от нечего делать. Однако, их было существенно меньше.       Именно поэтому, Антон никогда не обращал внимание на подобного рода замечания. А зачем? Стоит что-то объяснять таким недалёким людям? В этом был смысл? Если ты им скажешь, что у тебя есть причины, из-за которых у тебя появилась зависимость — им будет плевать. Это долго и нудно. Вы попросту потратите силы и нервы.       — Всё готово, спасибо за заказ, — вежливо сказал Ваня, протянув парню подставку с тремя стаканчиками. Антон поднял взгляд, убрал телефон, улыбнулся и достал из кармана деньги. Кинув их на стойку бара, он взял в руки заказ и, развернувшись на пятках, устремился к выходу.       Шастун быстро шагал по направлению к офису. Он опять забыл покурить, ну что за дерьмо? Руки у него были заняты, а потому, как только он подошёл к многоэтажке, где находился офис, он поставил подставку с напитками на перила и достал пачку сигарет вместе с зажигалкой.       Выудив одну сигарету и поджигая, зажав губами, он сделал большую, обжигающую лёгкие, затяжку. Ягодный вкус приятно окутал язык и лёгкие. Когда-то Шастун от кого-то услышал, что вкус этих сигарет похож на виноград. Он упорно пытался почувствовать в них эти нотки, но, увы, безуспешно. Это были его любимые сигареты. Приятно пахли, совсем не отдавая нотками табака, а запах выветривался буквально за десять минут. Самым главном было то, что они имели самый прекрасный вкус на свете. Лесные ягоды для Антона, это как кошачья мята для кота — успокаивает и даёт эффект умиротворения.       Докурив сигарету, Антон нехотя взял подставку и поплёлся в здание. Поднявшись на нужный этаж, он вновь открыл эту проклятую дверь. Теперь эта дверь навечно поселилась у него в голове, ассоциируя себя с вратами в ад.       Быстро протиснувшись между очередной толпой людей, Антон быстрым шагом пошёл к кабинету. Антон подошёл к двери и, открыв её, очутился в кабинете. Холод улицы ударил Шасту в лицо, отчего он повернулся, выискивая взглядом источник будущего обморожения. Настежь было открытое центральное окно. Потом юноша сразу же осмотрел кабинет, и в нём, как оказалось, находилось уже не двое, а трое мужчин: к дискуссии присоединился Серёжа. Судя по их выражениям лица, Шастун прервал до жопы важную беседу. Что ж, упс.       Антон метнул взгляд на Серёжу и приветливо улыбнулся. Сережа кивнул и повернулся обратно к Арсению Сергеевичу. Шаст незаинтересованно зыркнул на Попова и двинулся к столу. Как только он оказался возле них, он поставил на поверхность подставку и вынул оттуда свой напиток. Мужчина приподнял бровь и кинул отчего-то злобный взгляд на парня.       — Что опять случилось? — закипая, выплюнул Шаст. Антона выводил из себя такой взгляд. А что? Пора бы показать, что у него тоже есть клыки. Пусть их не видно, как у Эдика, но в душе, он ими рвёт и мечет.       Арсений Сергеевич стал ещё более недовольным. Хотя казалось бы, куда ещё? Видимо, у него в этом нет потолка. А если и есть, Антон не хочет испытывать это на себе. Интересно, а есть, кто хочет? Вряд ли.       — Случилось, Антон, случилось, — недовольно произнёс Попов. Он достал из картонки на столе кофе и отпил из стакана. — Холодный, — казалось, констатировал факт Арсений Сергеевич. Шастун закатил глаза. Мужчина поставил стакан на стол и достал блокнот. Он взял ручку и старательно что-то вывел на странице.       — Где твоя куртка? — задал вопрос мужчина. Антон дёрнулся, а потом подумал, какая ему разница где? Парень выпрямился и свёл брови.       — Где-то тут.       — Ты вышел на улицу без куртки? — нервно прищурился Арсений Сергеевич. — Ты идиот? Ты как маленький, неспособный на нормальную заботу о себе, ребёнок. Тебе стоит хоть иногда думать головой.       Антон скривился. Только ему решать, что делать с собой. Он сейчас думает, что достаточно впал в немилость, чтобы ещё сильнее испортить своё положение.       — Я сам решу что мне делать. Вас это не касается, — с детской злобой сказал Шастун и отпил кофе. Мужчина ещё сильнее свёл брови.       — Я твой начальник, поэтому привыкай, что я буду решать за тебя, понял? — ядовито выплюнул Попов и снова потянулся за кофе. — И ещё, не кури больше перед тем, как приходить в кабинет, от тебя пасёт, как от пепельницы. Не зря же я проветриваю кабинет, — сказал мужчина, как отрезал. Антон вскинул брови в немом вопросе. Тут с дивана поднялся Эд и подошёл к Антону.       — Как по мне, от него пахнет довольно приятно. Запах табака практически отсутствует, — мило сказал Эдик и отошёл на несколько шагов от Антона. Тот благодарно кивнул и наградил стену тяжёлым взглядом. Кажется, что стена — самый лучший и понимающий собеседник, хоть она и хранит цементное молчание.       Эд резко развернулся и пошёл по направлению к столу. Он аккуратно взял стакан и отпил из него.       — М-м-м, неплохой вкус… Знакомый какой-то… Где ты брал этот чай?       — Э-э-э, я взял его в ближайшем к офису кафе. Называется «Афина», ты там был?       — А, точно! Помню, помню. Хорошее кафе, уютное такое. Только вот, оно далековато отсюда… Идти минут десять, наверное. Хотя, с твоими ногами минут шесть, — как показалось Антону, едко закончил фразу Эд. Теперь очередь Антона искать потолок в своём негодовании. Что значит «хотя, с твоими ногами минут шесть»? Нормальные у Шаста ноги, что не нравится? Тем более ему, парню, чьё тело забито татуировками. Ладно, красивыми, но всё-таки. Да, Антон просто хочет побыть истеричкой, его лучше сейчас не трогать.       — Кстати, знаешь, там есть бариста по имени Ваня, хороший парень вообще, толковый.       — Знаю, реально парень хороший. Мы с ним сегодня познакомились. Он мне сиги купил.       — Воу, какие страсти. А поподробнее? — немного туманно спросил Эд. Это показалось странным Антону. Неужели, у него и с баристой что-то есть?       — Да так, страстей там мало. Но он поступил довольно мило. Да и вообще, он хоро-       — Серёжа, — внезапно подал голос Арсений Сергеевич, отчего оборвал мальчишескую фразу, — немедленно почини кофемашину. Отказов не принимается. Если нельзя починить — купи новую, понятно? — сухо бросил начальник и продолжил пялиться в папку. Сергей окинул Шастуна непонятным взглядом и поспешил выйти из кабинета прочь. Антон опять был зол. Нельзя было её починить раньше? Конечно нет, Антон, не будь долбоёбом. Только вот почему вдруг Попов решил, что срочно нужно починить кофемашину? Может, он наконец подумал о том, что Антону будет неудобно постоянно ходить в кафе? Да, Антон, видимо у тебя жар! Ты стал нести какой-то бред.       — Кстати, Эд, а зачем ты здесь? — задал простой вопрос Шаст. Эд улыбнулся и пригладил волосы на затылке.       — Да вот, сотрудничество приложить приехал.       — Ладно, Эдик, мне нравится твоё предложение, я согласен. Через неделю жди приглашение на подписание контракта. А сейчас, можешь ехать домой, — довольно грубо отозвался Попов. Эд чуть натянуто ухмыльнулся и пошёл к дивану. Он взял куртку и направился в сторону Антона.       — Было приятно познакомиться, — сказал парень и протянул какую-то бумажку: — Не напрягайся, это мой номер. Напиши, буду рад пообщаться, — грандиозно закончил Эдик и всунул бумажку Антону в руку. Он одним движением накинул куртку на плечи и вышел из кабинета.       Антон расслабился и сел на диван. Он только достал телефон, как по комнате разнёсся вопрос:       — Он тебя напрягает? — с интересом спросил Попов. Антон опять задумался. Неужели, Попов так сильно ревнует Эда, что он готов говорить об этом с плебеем, по типу Шастуна. Раз так, Антон специально будет вести себя как влюблённая шлюха.       — Нет, что вы? Мне кажется, он очень интересный человек. Немного необычный внешне, но это в нём и привлекает, да? — задал вопрос Антон с, понятным только для себя, подтекстом. Мужчина держал спокойное лицо. В один момент, Антон отвёл взгляд от стены на Попова, а потом заметил, что мужчина всё это время смотрел на него.       — Как знаешь. Но если он тебя пугает или напрягает — говори сразу, я не буду делать тебе одолжения потом.       — Вы их итак никогда не делаете.       — Антон, я принял тебя на работу, а это — огромное одолжение.       — Прямо-таки…       — Да, Антон, прямо и откровенно.       — Ну, хоть когда-то вы откровенны. Кстати, мне льстит что именно со мной, несмотря на ситуацию.       — Так говорить будешь со своими друзьями, а я — твой начальник.       — Действительно, а я вот сижу и голову ломаю, что же я забыл. А вот оно, что!       — Антон, если ты не закроешь рот, то можешь считать, что ты — труп.       — А это, Арсений Сергеевич, между прочим, угроза. Плохая штука, не советую.       — От тебя мне ничего не нужно. Тем более, советы.       — Опять вы всё портите концом, Арсений Сергеевич.       — Антон, мой конец — моё дело.       — Арсений Сергеевич, это прозвучало довольно двусмысленно. Или вы заложили в это предложение именно этот смысл?       — Антон, если ты не закроешь рот, то я тебе что-нибудь сломаю.       — Подумаешь…       — Антон! — громко рявкнул мужчина, и стукнул всё той же папкой на столе.       Парень скривился, однако замолчал. Мужчина вновь натянул на себя безразличное выражение лица и открыл папку. Шастун же, включив телефон, начал бороздить просторы интернета.        Да, вот такая разница. Солидный, успешный, красивый, умный мужчина. И просто Антон. Но они сейчас рядом, в одном городе, в одном здании, на одном этаже, в одном помещении. Это странно: два совершенно разных человека в одном месте. Даже можно сказать, вместе.       И можно подумать, что они друг друга на дух не переносят. Да, это так и есть, но это их и объединяет. Может, не сейчас, а позже, но это их сблизит.