Оборотни: диада

      Чонгук знал, что рано или поздно это должно было произойти.       Приближение гона всегда ощущалось за несколько дней и проявлялось повышенной раздражительностью, внезапными короткими вспышками желания и порой неуместной агрессией. Он выходил из себя по любому поводу, но старался сдерживаться. Правда, в какой-то момент все же не сумел, и меньше чем за час четырежды наорал на Юнги. Что, впрочем, неудивительно, ведь тот по силе равен, поэтому альфа на него и рычит, чувствуя потенциального противника.       — У-у-у, — протянул Юнги, опираясь подбородком на свою ладонь, — кажется, у тебя гон на носу.       — Да понял я уже, — процедил Чонгук. Выдохнул, беря себя в руки и успокаивая разбушевавшегося альфу. — Понял, — повторил уже спокойнее. — Извини, ладно?       — Да мне-то что? — Юнги поднялся из-за стола. — Ты, кстати, Тэхёна сегодня видел? — Чонгук напрягся, уж с больно хитрым прищуром друг на него смотрел.       — Что за странный вопрос? — давя очередную вспышку раздражения. — Видел, конечно, — и зачем-то пояснил: — Утром.       — Ммм, — довольно протянул тот, — а я днем его встретил.       — Юнги, — сквозь зубы, — не испытывай мое терпение. Пожалуйста.       — Ладно-ладно, — Юнги хохотнул. — Уж не знаю, как ты проморгал, но я заметил — у Тэхёна глаза серые.       — И что? — Тэхён порой перекидывался альфой, по настроению. Не очень часто, но выпускал эту сторону себя на свободу.       — Да в общем-то ничего, — Юнги замер у выхода, — просто от него за версту несет грозой и злостью. Так что желаю вам приятно провести гон, — и, смеясь, вышел за порог.       Чонгук грязно выматерился вслух.

***

      Юнги ошибся, когда сказал, что гон не может совпасть день в день. Как оказалось, может…       Чонгука колотило. Все тело полыхало от охватившего жара, сердце бешено гоняло кровь, из-под губы лезли клыки, а пальцы подрагивали — настолько сильно хотелось прикоснуться к Тэхёну. А тот, зараза, обманчиво-расслабленно сидел на кровати, сверкая голым торсом, и с интересом рассматривал его залитыми красным глазами. Даже голову наклонил чуть вбок.       — Любопытно, — Тэхён ухмыльнулся. — Чувствую, что скучно нам не будет, Чонгук-и.       Это мелодичное «Чонгук-и» — каждый раз как удар по его самоконтролю. Действовало безотказно. Даже вне гона.       — Ты специально меня провоцируешь? — Чонгук стянул через голову тунику, отшвырнул ее в сторону и взялся за пояс штанов.       — Конечно, — Тэхён весь напружинился, подался вперед, хищно глядя на то, как Чонгук избавляется от оставшейся одежды. Ноздри раздулись от резкого вдоха, пальцы скомкали одеяло, а взгляд заинтересованно заскользил по его телу. Чонгук шагнул к кровати, на которой сидел Тэхён, и угрожающе навис над ним. Альфа внутри утробно рычал, чувствуя его силу, и Чонгук, просто не сумев сдержаться, выпустил свою ауру. — Какой грозный волчонок, — с ухмылкой протянул Тэхён.       А у Чонгука внутри полыхнуло. И не понять, чем сильнее: злостью от издевательского тона, или возбуждением от того, что Тэхён все же послушно лег на спину. Правда, тут же приподнялся на локтях, наблюдая за тем, как Чонгук ставит колени на кровать и наклоняется вперед. Чонгук понимал, что тот всего лишь позволяет ему сейчас вести, и захоти Тэхён перехватить инициативу, ему бы это легко удалось. Но он не давил, сдерживался и смотрел на него с каким-то нездоровым предвкушением.       — Смеешь называть своего альфу волчонком? — Чонгук навалился сверху, и сжав волосы на затылке Тэхёна, потянул, заставляя открыть горло. Ощутил явно нечеловеческие когти, которыми тот полоснул его по спине, и уже ждал, что он взбрыкнет. Но Тэхён послушно отклонил голову, давая доступ к шее, в которую Чонгук немедленно впился клыками. Пока не прокусывая.       — Ты упустил основную часть, — Тэхён вскрикнул от еще одного укуса и сильнее вжал его в себя, — я сказал «грозный».       — Зараза, — выдохнул Чонгук, продолжая покусывать и вылизывать кожу на шее.       Тэхён все же сумел втянуть когти, и теперь пальцами, до легкого жжения, с нажимом проводил по им же самим оставленным царапинам. А еще чуть сдвинулся, так, что его бедро оказалось зажато между ног Чонгука, который от нетерпения то и дело терся членом о жесткую ткань штанов. Больно. Но, черт возьми, он, кажется, сдохнет, если остановится.       — Кусай сильнее, волчонок, — потребовал Тэхён, и Чонгук заскулил. Послушно вогнал клыки в уже покрасневшую и влажную от слюны шею, чувствуя, как сильно напрягся под ним Тэхён, как прогнулся, зарычав. — Да-а, вот так…       Его аура сгустилась, начала давить, но не настолько сильно, чтобы Чонгук не мог с ней справиться. Пока что…       Слизав с губ кровь, он поднял голову и обнаружил, что Тэхён смотрит на него совершенно красными глазами. Смотрит настолько дико — Чонгук даже не брался представлять, как тот умудряется сдерживать инстинкты. Потрясающий самоконтроль…       Чонгук подался вперед, толкнулся языком между приоткрытых губ, царапаясь о клыки. Вкусно. Весь Тэхён был вкусным, в любой своей ипостаси, но сейчас особенно: вяжущий привкус крови мешался со сладковатой малиной, и все это на фоне запахов хвои и грозы. Чонгук вылизывал чужой рот, прикусывал губы, продолжая нетерпеливо тереться членом, и в какой-то момент, видимо, слишком расслабился от чужой покорности. Он сам толком не понял, как это произошло: Тэхён приподнялся, цепляясь за его предплечья, согнул ногу в колене, а в следующую секунду Чонгук уже летел спиной на кровать.       Он недоуменно моргнул. Сверху навалился Тэхён, и альфа внутри зарычал из-за смены позиции.       — Не ярись, — облизываясь, — все будет, обещаю.       Тэхён встал, чтобы стянуть с себя штаны. У Чонгука во рту непроизвольно скопилась слюна, когда взгляд замер на блестящем от смазки члене Тэхёна. Он сглотнул и облизал губы, давя в себе желание встать на четвереньки и позволить поиметь себя в рот. И это в гоне!       Громкий смешок заставил его поднять глаза. Он так и замер, лежа на спине, совершенно не представляя, чего ожидать от такого вот Тэхёна — хищного и опасного. Когда тот забрался на кровать и оседлал его бедра, альфа внутри немного успокоился, видимо, поверив, что трахать его прямо сейчас не будут.       — Давай уже, — выдохнул Чонгук, чувствуя, как Тэхён нарочно качнулся вперед, с нажимом проезжаясь по члену.       — Никакого терпения, — насмешливо так.       — Кто бы говорил, — парировал Чонгук. — Сам уже течешь, — предвкушающе всматриваясь в лицо Тэхёна, ожидая реакции. И не прогадал.        Альфа-Тэхён каждый раз бесился от этой маленькой детали: когда он очень сильно возбуждался, то у него выделялась смазка. Прямо как у омеги. Разумеется, не так обильно, но тот всегда забавно раздражался из-за этого. Так и в этот раз: глаза полыхнули алым, Тэхён оскалился, приподнимая верхнюю губу, негромко зарычал, а вновь отросшие когти болезненно впились в грудь. Чонгук застонал, толкнувшись бедрами вверх, чувствуя, как в нос забивается запах грозы.       — Осторожнее, — наклонившись, шипяще произнес Тэхён почти в самые губы. — Я могу и передумать, если будешь дразнить…       — Попробуй, — на выдохе. Альфа внутри бесновался, требовал взять свое, вертелся от нетерпения и желания. Серьезно, стояло так, что уже больно. Хотелось войти, почувствовать, как тугие мышцы сжимают его, хотелось брать, владеть, утверждая свое право на это. Чонгук и сам ощущал, как его запах тяжелеет, пока он давит на Тэхёна, а тот только скалился в довольной улыбке да сильнее вгонял когти под кожу.       — Да, Гук-и, вот так мне нравится намного больше, — и приподнявшись, завел руку за спину. — Ты такой сильный… Потрясающе, — обхватил член Чонгука, отчего он несдержанно застонал, и, приставив головку к влажному анусу, начал медленно опускаться. Чонгук дернулся было навстречу, но замер, ощутив ладонь на горле. — Спокойнее, — отрывисто, сквозь зубы. — Мой альфа, знаешь ли, сейчас слегка в шоке. Не каждый день в него вгоняют член. Так что, пожалуйста, не пытайся доминировать слишком сильно. Я и без того с трудом держусь.       Чонгук медленно кивнул.       — Я понял, — задушенно прохрипел он.       И как мог расслабился под Тэхёном. Получилось, правда, не очень: руками он все равно шарил по крепким бедрам, мял их пальцами, но не пытался тянуть на себя или толкнуться вверх. Понимал, что одно неверное движение, и Тэхён сорвется.       — Какой послушный альфа.       Тэхён начал покачиваться на нем, поначалу медленно — слишком тугим он был внутри, даже невзирая на возбуждение, но затем все быстрее и быстрее, постепенно раскрываясь. Наклонился вперед, видимо, найдя нужный угол, задал удобный ему темп. И продолжая удерживать ладонь на горле, буквально трахал Чонгука собой, негромко постанывая.       А Чонгука разрывало от противоречивых эмоций: альфа требовал нагнуть Тэхёна и вжать его в кровать, выбивая душу каждым толчком, но он был вынужден смирно лежать. И при этом получал удовольствие, едва ли не скуля от того, как потрясающе двигался внутри член, как приятно хлюпала смазка и гортанно вскрикивал на нем Тэхён.       — Давай же, Гук-и. Кончай! — требовательно, почти задыхаясь. — Я хочу ощутить это. Ну!       А его и просить не надо — он и без того держался на честном слове. Чонгук все же подался вверх, сбивая темп, коротко, быстро толкнулся несколько раз и вжал в себя Тэхёна, заполняя его спермой.       Хорошо…       Слегка ошалевший от резкого и сильного оргазма, Чонгук не сразу понял, что делает Тэхён: тот зашипел, слезая, и потянул его, разомлевшего и расслабленного за руку, заставляя перевернуться. Когда он заподозрил неладное, Тэхён уже терся о ягодицы твердым членом, устроившись между его разведенных ног. Альфа встрепенулся, и Чонгук попытался приподняться, опираясь на руки, однако Тэхён не позволил, ладонью впечатав его обратно в кровать.       — Тэхён… — предупреждающе начал Чонгук, но заткнулся, почувствовав наглые пальцы между ягодиц, а следом теплое дыхание… Что?.. — Тэхён! — он натурально вскрикнул, чуть не подскакивая на месте, когда сжатого колечка коснулся язык. Но затем, ощутив, как тот толкается внутрь, расслабился, смиряясь, и опустившись обратно на кровать, уткнулся лицом в сгиб локтя. Выдохнул: — Что ж ты делаешь, зараза…       — Вылизываю, — на секунду отвлекаясь от своего занятия. И усмехнулся, обдавая воздухом уже влажный от слюны анус. Присосался губами, втягивая нежную кожу, заставляя ёрзать и скулить от новизны ощущений, и вновь внутрь, несколькими быстрыми, короткими движениями. — Давно хотел тебя попробовать.       — Я же не омега, — глухо проворчал Чонгук, — чтобы меня вылизыва-а-а… — он сорвался на стон, когда в него без предупреждения вошли пальцы.       — А насаживаешься, как омега.       Чонгук поймал себя на том, что действительно согнул ноги в коленях, приподнимаясь, и нетерпеливо подается навстречу трахающим его пальцам. Добровольно… Безо всякого давления со стороны Тэхёна. Хорошо, что тот не видит его пылающее лицо.       Тэхён разрабатывал его быстрыми безжалостными движениями, разводил пальцы, двигал ими из стороны в сторону, явно не собираясь тратить много времени на подготовку. И пускай вслух Чонгук в этом никогда не признается, именно так — жестко и нетерпеливо — ему нравилось больше всего. Нравилось, когда Тэхён не жалел его и брал, как хочется.       — Давай уже, — требовательно. — Только смазку возьми.       — Конечно, — и как-то очень уж многообещающе это прозвучало, так что Чонгук все же приподнял голову и обернулся.       Чтобы увидеть, как Тэхён, закусив губу, завел руку себе за спину и, судя по движениям, провел между своих ягодиц, собирая…       — Что ты?.. — насквозь охрипшим голосом.       — Собираюсь поиметь тебя на твоей же сперме и… моей смазке, Чонгук-и.       Чонгук заскулил и прикрыл глаза, справляясь с собой. Какого черта его настолько возбуждала перспектива быть оттраханным на омежьей смазке, он не знал. Да не все ли равно? Потому что член дернулся, твердея, а по позвоночнику поднялась горячая волна. Он хотел. Как же сильно, твою мать.       — Да.       — Оу, — делано удивился Тэхён. — Неужели ты только за?       — Да, — и снова отвернул лицо, сжимая зубы, чтобы не стонать совсем уж жалобно, пока влажные пальцы быстро смазывали его изнутри.       Тэхён приставил головку и медленно толкнулся. Хоть и входил враскачку, короткими поступательными движениями, Чонгук шипел сквозь зубы, кусая костяшки пальцев. Его откровенно вело и уже потряхивало, а Тэхён продолжал неумолимо заполнять изнутри. Ноги дрожали, поясница ныла от того, как сильно он выгибался, но было наплевать — хотелось больше, сильнее, больнее.       — Вот так, — удовлетворенно, когда вошел до упора. И тут же, не давая привыкнуть, резко подался назад и снова вперед, вбиваясь в него. Ухватил за волосы и потянул, вынуждая разжать зубы и поднять голову. — Ты же будешь стонать для меня, Гук-и?       — Да-а, — каждым движением Тэхён выбивал воздух из легких.       И Чонгук не соврал. Вскрикивал и стонал от каждого мощного удара, мял простынь пальцами, скользил коленями по кровати от того, как сильно брал его Тэхён. Член истекал смазкой, по вискам стекал пот и он задыхался, слушая гортанные, низкие вскрики Тэхёна.       Тот вцепился в его талию пальцами и потянул на себя, буквально натягивая на член. Подался вперед и, прикусив холку, замер, с задушенным хрипом кончая внутрь. Чонгук закусил губу — ему мало! Он не готов был остановиться прямо сейчас. Хотелось еще.       А затем… Чонгук не разобрался сходу, что именно чувствует. Изнутри давило, растягивало, словно бы…       Сцепка! Этот чертов альфа посмел!..       — Тэхён! — зарычал Чонгук, пытаясь приподняться. — Какого черта ты делаешь?!       — Тебе же нравится, — почти промурлыкал тот в ответ и потянул его на себя. Чонгук распахнул глаза и открыл рот в немом крике, когда Тэхён сел на кровати, а он сам оказался сверху, спиной к нему, так что член еще глубже вошел внутрь. Слишком глубоко. — Вот. Так же намного лучше, да?       А Чонгука трясло. Он жадно глотал воздух, чувствуя себя заполненным до предела.       — Тэхён, — почти взмолился он, — я… мне…       — Что ты чувствуешь, Гук-и? — тот гладил его напряженные плечи, водил ладонями по предплечьям. — Скажи! — ухватив за подбородок. И уже мягче зашептал в ухо: — Давай же, мой хороший.       Мысли путались, он с трудом соображал от удовольствия. Но все же сумел подобрать подходящее слово.       — Распирает…       — Приятно?       — Да.       — А знаешь, в чем разница между сцепкой с альфой и сцепкой с омегой? — даже сквозь туман в голове, Чонгук улавливал улыбку в голосе Тэхёна. — Альфа, в отличие от омеги, не может сильно сжать узел и обеспечить почти полную неподвижность.       — Что?..       — А значит, ты… — жарко зашептал Тэхён, — ты можешь двигаться на узле, Гук-и.       И ухватив его под бедра, приподнял, следом заставляя вновь опуститься до упора. Чонгук захлебнулся воздухом, закатывая глаза, и непроизвольно дернулся вперед, пытаясь соскочить.       — Ну куда же ты? — вцепившись в плечо, потянул обратно.       — Тебя слишком много, — он всхлипнул. — Тэхён…       — Давай сам, — Тэхён вновь качнул его на себе, — я разрешу слезть, как только ты кончишь. Без рук.       Чонгук скользкими от пота ладонями уперся в разведенные бедра Тэхёна и чуть откинулся назад, спиной чувствуя крепкую грудь. Запрокинул голову и сам слегка привстал, чтобы вновь резко опуститься на узел. И снова… Он вскрикивал и, кажется, хныкал от слишком сильной стимуляции: если прежде Тэхён попадал по простате при движении вперед, то сейчас давил на нее постоянно. Каждую чертову секунду.       Он дрожал всем телом, ладони то и дело норовили соскользнуть, так что Чонгук вогнал когти в ноги Тэхёна. Мышцы вибрировали от напряжения, на головке члена выступили капли спермы, а Чонгук все продолжал двигаться на узле, почти воя от сводящего с ума наслаждения.       — Так хорошо, — сдавленно прохрипел Тэхён, поддерживая его. — Хор-рошо, Гук-и… Еще чуть-чуть…       И вдруг надавил на плечи, вынуждая опуститься полностью. Ухватился за бедра обеими руками, буквально вжимая его в себя, и принялся раскачивать из стороны в сторону. Чонгук судорожно глотал воздух, чувствуя, как туго двигается внутри разбухший узел, давит почти до боли, трется о стенки, раздвигая их, и сильно, до нестерпимых вспышек удовольствия пульсирует в нем.       Когда Тэхён сжал зубы на его шее и замер, с гортанным стоном кончая внутрь, Чонгук последовал за ним, срываясь в оглушающий оргазм, выстанывая хриплое:       — Альфа…