Часть 11.
20 мая 2025 г., 15:51
Примечания:
А, не ожидали?
Не ожидайте. Автор всё ещё потерян в Желтом Тумане. Но идёт к его границе, честно-честно.
Шестерёнки закрутились. Механизм начал свою работу. Армия Гудвина выдвигалась на войну.
Это произошло достаточно тихо и буднично, ранним утром, когда алое, не греющее солнце едва лизнуло своим кругом линию горизонта. Отяжелевшие от жёлтой влаги дуболомы открыли городские ворота пошире, а Тета Сигма аккуратно улёгся на железный живот и, стараясь не скрипеть, в два толчка сильных механических конечностей оказался на улице. Свежевыпавший снег радушно принял его в свои объятия и помог не повредить обшивку и механизмы. Сидевший в кабинке управления Гудвин, тщательно пристёгнутый ремнями, схватился за рычаги, чтобы поднять гиганта из снега. Завыли пружины — железный исполин поднимался, а за ним, по снеговому жёлобу, оставленному телом, усердные дуболомы тащили передвижную ставку. Стуча зубами, Фарамант помог оставшимся в городе дуболомам запереть ворота и долго, долго смотрел вслед уходящей маленькой армии, даже когда они уже скрылись из виду.
Теперь им оставалось только ждать.
Не зная усталости, двигалась армия вперёд, на восток от Изумрудного города, к стране Мигунов. Тета Сигма шагал, шаркая железными ногами по земле, расчищая дорогу для фургончика, и внимательно посматривал по сторонам. Именно поэтому он заметил в вечерней хмари тумана титаническую фигуру, скрывающуюся среди деревьев.
— Слева по курсу! — прогрохотал он, спрыгивая с дороги и бросаясь к недалёкой роще. Силуэт отделился от дерева, метнулся вглубь леса и взмыл в небо на клочке материи, мгновенно растворяясь в тумане.
Данная акция, разумеется, исчерпала остатки той магии, что сохранялись в волшебном летающем ковре до сих пор, и он едва ли смог бы поднять даже мышь, но ясно дали Арахне понять — ничтожные людишки взялись за неё всерьёз, и она их значительно недооценила. Видимо, этот Гудвин, про которого рассказывал Кастальо, не просто шарлатан, а, скорее, пришелец с более развитой планеты, как минимум такой, на которой умеют строить человекоподобных роботов.
К счастью, Арахна умела бросать в такие механизмы камни. Всего один лёгкий удар по такому роботу чаще всего полностью приводил в негодность тончайшие схемы и спайки, после чего робот превращался в металлолом. Как и всё, что пыталась в тщетных потугах исторгнуть из себя так называемая «наука». А уж камней Арахна может найти достаточно.
Последние километры до своих владений Арахна шла пешком, замотавшись в ковёр. Ноги её сводило от холода, но в груди её пылала решимость: стереть в порошок всё, до чего она дотянется. Всё и всех. Если ей суждено умереть здесь, в этой дыре, она заберёт с собой как можно больше всего. И людей, и земель, и материи. Чтобы смерть последней из Каррионитов запомнили и прописали в звёздах.
Когда Тета вернулся из леса, покачивая обнажённым мечом, Доктор уже выскочил из фургона и стоял по пояс в снегу на обочине, напряжённо глядя в сторону деревьев.
— Я видел там высокую фигуру, — пояснил Тета, склоняясь к Доктору. — Но упустил её. Фигура ростом с меня, пропорционального сложения. Предположительно — это была Арахна.
— Значит, она начала действовать, — Доктор оглянулся на фургончик. — Нам нужно торопиться.
Спешно вернувшись в фургон, Доктор уселся в уголке и потянул из-за ворота цепочку со свистком. Нужно узнать, как дела у мышиного войска.
Рамина появилась с небольшой задержкой. На усах таял снег, серая шубка была мокрой. Но эти мелочи никак не повлияли на её королевское достоинство: она всё ещё гордо держала голову с крохотной короной и, казалось, вовсе не замечала изменений в своём внешнем виде.
— Ваше Величество, — Доктор склонил голову. — Доброго дня. Как обстоят дела у Вас и Вашей армии?
— Вы удивительно вовремя, Доктор, решили со мной связаться, — проговорила Рамина. — Этим утром наше войско попало в снежный шторм на границе с землями Арахны. Я только закончила подводить итоги наших потерь.
Все, сидевшие в фургончике, навострили уши, боясь дышать слишком громко.
— Надеюсь, всё обошлось… Без особенных потерь, — проговорил Доктор, уже мысленно прикидывая, во что им встанет этот снежный шторм.
— По нашим подсчётам, пропали без вести три тысячи мышей, ещё пятнадцать тысяч — поранились или заблудились и обморозились. Сейчас самые сильные мыши и господин Страшила занимаются их эвакуацией в тёплые районы, — ответила Рамина.
Лестар, а затем и остальные, выразили глубокие соболезнования королеве. Казалось бы — только мыши, каких в мире миллиарды. Просто мыши, которые портят зерно и подгрызают корни посадок на полях. Но ведь они шли сквозь мороз и туман в неизвестность, не думая ни секунды, они оставили свои норы и убежища в Пещере, и откликнулись на зов своей королевы, чтобы сокрушить колдунью-великаншу Арахну. И три тысячи не смогли завершить своё дело.
— Я искренне соболезную Вам, — проговорил Доктор. — И я обещаю: Арахна ответит за страдания, что пали на долю жителей Волшебной страны и ваших подданных.
Его голубые глаза потемнели и теперь напоминали холодные воды северного океана. Всё меньше Доктор думал о милосердии в борьбе с колдуньей, всё больше верил, что они поступают правильно, бросая в схватку с ней боевого робота.
— Мы будем готовы к операции через сутки, самое большее — двое, — проговорила королева полевых мышей, незаметно отряхивая усики. — Моим мышам нужно отдохнуть и отогреться, а голод даже пойдёт на пользу, мы сможем съесть больше шерсти.
— В таком случае, мы задержимся в столице Мигунов, — кивнул Доктор. — И будем ждать вашего сигнала.
— Тогда я вернусь к моей армии, — ответила Рамина. — Позовите меня, когда доберётесь до города, сверим наши новости к тому времени.
С этими словами царственная мышь махнула хвостиком и пропала, как не бывало.
Повисло молчание, и лишь через минуту Мерето процедил:
— Не ковёр нужно сгрызать, а Арахну. Живьём.
— Тише, Мерето, — проговорил Лестар. Голос его звучал ровно, но глаза блестели сталью, как когда-то давно, когда на Фиолетовую страну двигалась армия дуболомов. — Арахну ждёт участь пострашнее.
Он говорил эти слова, глядя на Доктора, словно читая будущее колдуньи в лице таймлорда. Доктор сунул свисток за ворот и откинулся назад, опираясь затылком о стену фургончика.
Пока они едут на восток, ему нужно обдумать перспективы боя.
***
Карриониты — древняя раса, раса легенд, с которой когда-то, на заре истории, воевали Повелители Времени. Сначала всё было достаточно мило и безобидно — карриониты и таймлорды, налетев с двух сторон, уничтожали Великих Вампиров, раскачивая шаткий трон то туда, то сюда, до тех пор, пока он не рухнул. Но потом недавние соратники сцепились между собой. Карриониты не хотели уступать молодой наглой расе, что возомнила себя могущественной, и жаждали поставить на место этих дерзких детей, что поставили под сомнение власть Слова. Пифианское правительство боролось с каррионитами силой слова и ритма, но существенную победу одержали корабли Омеги, ведомые компьютерами, микрочипами, пилотами и роботами. А полную ликвидацию обеспечила стратегия Рассилона, опирающаяся на данные разведки и законы мультипространственной физики. В конце концов Рексел, родная планета Каррионитов, канула в небытие, радиант её энергетического воздействия распался, и лишь слабые отголоски этого события порой проявляются в галактике, локально меняя законы физики и периодически превращая астероиды в какую-нибудь нетипичную для космоса материю. Если предположить, что Арахна — каррионит времён Вампирских Войн, то она — полноправный каррионит. Её сила измерению не поддаётся, по крайней мере, без надлежащей лаборатории и крепких наручников. К тому же, здесь нет ни десятка парализующих ружей, ни темпоральных капканов-повторителей, ни даже плохонького виброножа. Есть Тета, Доктор и колдовство. Ритмика слова в правильный день и час должна сделать то, что не смогут сделать руки и мечи. Это будет битва волшебников, и Доктору, похоже, придётся наконец оправдать этот титул. — Среди равнин и плоскогорий, с тобою встретимся мы вскоре… — пробормотал Доктор себе под нос. — А? — сидевшая рядом Тиган повернулась к Доктору. — О чём ты? — Я пытаюсь подобрать формулу для борьбы с Арахной, — ответил таймлорд. — Ритмическая картина будет достаточно скудна, я не знаю, с каким размером работает она, и какая частота войдёт в негативную интерференцию с её воздействием. — Я могу помочь? — уточнила Джованка. Доктор подумал немного, а потом прошептал так, чтобы никто, кроме Тиган, не услышал: — Думаю, только ты и сможешь. Ночью расскажу. Ночью, когда их небольшая армия погрузилась в сон, Доктор подобрался к Тиган, растолкал её и спросил: — Ты ведь хорошо умеешь оказывать первую помощь? — Конечно, этому учат всех стюардесс, — ответила девушка. Пока она не понимала, куда Доктор клонит, но насторожилась. — И я тут заменяю Бориля, если ты забыл. — А как у тебя с рифмой? — продолжал таймлорд свой мини-опрос. Тиган немного задумалась. — В школе я не любила учить стихи, — заключила она. — И с тех пор мало что изменилось. — Созвучное с «морковь»? — уточнил Доктор. — Любовь, — автоматически ляпнула Тиган, особо не задумываясь. — Сойдёт, — Доктор улыбнулся и похлопал девушку по плечу. — Тогда мы с тобой пойдём вперёд и лишим Арахну магии, а Тета Сигма доделает остальное. — Что? — вскрикнула Тиган, но Доктор быстро зажал ей рот. Никто не проснулся, и таймлорд, всё ещё держа Тиган в своей уверенной, но мягкой хватке, продолжил: — Если Арахна будет силой слова обрушивать на нас гром небесный, пользы не будет, — пояснил таймлорд терпеливо. — Мы пройдём в её лагерь заранее, за пятнадцать минут до появления там Теты Сигмы. И проведём небольшой поэтический поединок. Есть древние правила, им следуют даже до-временные боги. Если я призову её к ответу, она не сможет уклониться. И самое главное — подобрать верные слова. Ты спрячешься в кустах на случай, если меня придётся после этого реанимировать. И пока ты будешь меня реанимировать, на помощь придёт Тета. Ну а если даже не придётся меня спасать — ты сможешь мне подсказывать рифмы. Возражения? Тиган осторожно намекнула Доктору, что он зашёл далековато, укусив его за пальцы. Таймлорд отдёрнул руку, и Джованка проговорила: — Ты уверен, что мы не можем поступить как-то по-другому? — Я могу пойти один, — предложил Доктор, пожимая плечами. — Но это хуже. — Ты умеешь уговаривать, — фыркнула девушка. — Осталось объяснить твой план остальным. — Осталось дойти до земель Арахны без проблем, — в тон отозвался Доктор. То, что колдунья появилась здесь, на границе Изумрудной и Фиолетовой стран, его обеспокоило больше, чем он готов был показать кому-либо, даже себе. — Давай спать. А завтра разберёмся.***
В столице Фиолетовой страны пришлось остановиться на небольшой ремонт — оси повозки не выдержали работы в условиях зимы и начали опасно поскрипывать. Мерето это не удовлетворило, и он настоял на ремонте. Благо, мастера в столице оставались, и, разумеется, были готовы произвести быстрый ремонт. Передвижную ставку разгрузили, составив ящики с деталями на снег, и Тета по просьбе мастеров аккуратно взял её железными руками и перевернул вверх дном. Что-то небольшое, с кошку размером, метнулось со дна повозки и попыталось скрыться в поленнице. Но Гудвин в неожиданно проворном прыжке схватил его нечто и покатился с ним по снегу, держа добычу в охапке. — Что там? — вскрикнула Тиган, глядя на Гудвина. — Поосторожнее бы ты, старина, — проворчал Лестар, подбегая к Гудвину и пытаясь достать его из снега. — У нас всё это время был «заяц», — ответил Гудвин, торжественно показывая товарищам гнома в сером плаще с меховым подбоем. Он бережно, но достаточно крепко держал гнома возле груди, как дети держат кукол — обняв и перехватив поперёк туловища. Гном не сопротивлялся — понимал, что попытка побега с треском провалилась. — Откуда? Он подцепился, когда мы видели Арахну? — ахнул Мерето. — Скорее, он с нами едет из самого Изумрудного Города, — ответил ему Доктор, подходя к Гудвину и склоняясь к гному: — Добрый день, господин шпион, как поживаете? — Неплохо, господин Доктор, хотя замёрз до ужаса, — ответил гном. Совсем молодой, но уже с окладистой бородой, он не выглядел ни напуганным, ни злым. Он был просто жертвой приказа своей госпожи, и таймлорд это отлично понимал. Поэтому Доктор болтал с гномом как со старым другом: — Может, хотите чая? Нам обещали чай, а ещё у нас есть бутерброды, — добавил Доктор. — Доктор! Это вражеский лазутчик! — воскликнула Тиган. Она не могла понять, почему Доктор так церемонится с этим гномом. В наручники (а есть они тут, гномьего-то размера?) и оставить под арестом в надёжной комнате. А Доктор что-то несёт про чай с бутербродами. — Не думаю, что он рвался на место под днищем нашей ставки, — хмыкнул Доктор. — Вы совершенно правы, — ответил гном. — И мне действительно жаль было за вами шпионить. Даже стыдно, в какой-то мере. — Ага, плакал, давился, но продолжал есть кактус, — кивнул Гудвин понимающе. Гном тактично сделал вид, что понял аналогию Гудвина и на всякий случай не обиделся. — Понимаете, господа, я не могу ослушаться приказа госпожи Арахны, иначе меня покарает древняя магия, — пояснил он. — Мои глаза вылезут из орбит, кровь вскипит и брызнет из ушей, кожа начнёт плавиться и слезет, а мышцы полопаются и отвалятся от костей. Тиган нервно вздохнула, живо представив эту картину. Мерето скривился. Лестар покачал головой: — Ну уж прямо и отвалятся… — Отвалятся, — ответил гном. — Так случилось пять с лишним тысяч лет назад, в 29 год правления Ридии Безжалостной, когда один из предков теперешнего старейшины Кастальо ослушался приказа госпожи. Это случилось на глазах старейшин родов и летописцев, всё было зафиксировано в летописях. Гном был похоронен втайне от Ридии с почестями, и до сих пор считается пусть и глупым, но символом гордости и самостоятельности гномьего народа. — А вы не в восторге от своего подчинённого положения, — хмыкнул Гудвин. — А мы не в праве роптать на госпожу, — гном, как мог, пожал плечами. — Мы жить хотим. И, желательно, подольше. — И что, Арахна тоже вам глаза из орбит успела достать? — уточнил Лестар. — Пока нет, и, надеюсь, не успеет, — ответил гном. — Вы ведь уже на полпути к её землям. Волшебники переглянулись. Кажется, или гном намекал на то, что они ждут прихода Теты и армии Изумрудного Города как освободителей? — Ты хочешь сказать, что вы ждёте свержения Арахны? — спросил Доктор, надеясь, что гном переживёт ответ на этот вопрос. — Давным-давно мы были прокляты, и обречены служить трём правителям, какими бы они ни были, — туманно ответил гном. И добавил, чуть щурясь: — И наш народ уже пережил двух до Арахны. Гудвин и Доктор переглянулись. Осталась одна, и гномы будут свободны. А вот что они будут делать, обретя свободу… — К сожалению, я не могу вам рассказать ничего более детального, не умерев при этом, — проговорил гном. — Но буду рад чаю с бутербродами и возвращению меня под телегу, когда вы закончите ремонт. Обещаю не подслушивать вас подробно. — Почему мы не можем оставить тебя тут? — спросила Тиган язвительно. — Потому что лучше держать врага ближе, даже если это враг поневоле, — ответил Доктор. — Пойдёмте выпьем чая все вместе. Но вас, господин шпион, мы всё-таки свяжем. На всякий случай. Лестар и Мерето на всякий случай перехватили руки гнома и так, втроём, они с Гудвином, отправились в кухни старого дворца, чтобы отогреться и связать гнома понадёжнее. Тиган подошла к Доктору и прошептала: — Он же слышал наш ночной разговор! Ты уверен, что его нельзя оставить его запертым тут? — Ничего он не слышал, — ответил Доктор. — Я подозревал, что Арахна так или иначе за нами следит. Поэтому наш разговор тебе приснился. Я могу ограниченно включаться в сны других существ, и мы поговорили внутри твоего разума. Всё в порядке. — Если ты так говоришь… Но всё же, Доктор, с остальными-то мы будем обсуждать план вслух! — девушка покачала головой. — Это не слишком хорошая идея. — Он явно не в восторге от Арахны как от правительницы, и вряд ли он один. Кастальо тоже особенного пиетета к госпоже не питал, — напомнил Доктор. — Есть предположение, что там, в стране Арахны, нас ждёт тихое сопротивление колдунье. Или, хотя бы, не яростное нам противостояние. Любые действия против нашего неучтённого члена экипажа могут вызвать непредсказуемую реакцию, и в первую очередь — с враждебным оттенком. Нам этого не надо. Ни сейчас, ни в дальнейшей перспективе. Мы улетим — а Гудвин и остальные останутся. — Ты прав. Пойдём внутрь, — Тиган поёжилась, и Доктор, более не терзая спутницу воспитательными разговорами о стратегии, повёл девушку во дворец. Правда на входе девушка вспомнила ещё кое-что важное: — Подожди-ка, ты залез ко мне в сон без разрешения? — Пойдём, пока не кончились бутерброды! — Доктор прибавил шагу, стараясь не смотреть на спутницу.***
Кастальо получил донесение от лучшего лазутчика на следующий вечер. Аккуратно развернул подмокшее от снега донесение, вчитался в условные знаки, чуть размазанные при письме. Сквозь угольную пыль и смазанные пятна Кастальо смог рассмотреть: «Волшебники едут. Продолжаю на том же месте. Всё хорошо. Знают, наблюдают» Гном поджал губы, отчего борода смешно дёрнулась. Значит, их шпиона обнаружили, но… Оставили на том же месте? Странно. Значит, волшебники не питают враждебности к гномам, а, возможно, будут кормить лазутчика дезинформацией, уверенные, что абсолютно всё доносится Арахне. В то же время она лишь приказала следить за местоположением армии и докладывать об изменениях в составе их отряда. Изменений нет, волшебники и их железный великан остановились в столице страны Мигунов на ремонт — значит, можно сказать, что все без изменений. Это не действие против Арахны. Он просто выполняет приказ и докладывает только о том, что интересует колдунью. А то, что ей неинтересно, можно и не докладывать. Магия, знаете ли, это закон. Но закон, как любая юридическая сущность, имеет массу лазеек, неточностей, обтекаемостей и прорех. Обычно такие прорехи латают подзаконными актами, распоряжениями или другими законами. Но в магии, тем более — древней, такие прорехи, во-первых, сразу не углядишь, а во-вторых, так просто не залатаешь. За века проклятия гномы эти прорехи обнаружили (конечно, методом проб и ошибок, и вечная посмертная слава тем, кто их обнаружил и уточнил их границы) и научились использовать. Так жили гномы пятьдесят веков — они не будили Арахну, чтобы ей служить в полном смысле этого слова, но при этом оберегали вход в пещеру, не пуская туда зверей, шили ей новые наряды каждые сто лет, и меняли на них истлевшие платья прошлого. Они переворачивали колдунью с боку на бок, чтобы у неё не было пролежней и не приходилось возиться с обработкой ран. Это было их служением — и проклятие это устраивало. Кары за несоблюдение обязанностей по служению не было. Кастальо погладил бороду. Магическая казуистика, всё же, хорошая вещь. Быть может, она и в последнем противостоянии сыграет свою важную роль.
