Хираэт. Крылья и когти

Они были в точности такими, какими Кайри помнила их с детских лет — идеальными. Женщина подошла и положила руку ей на голову, нежно погладив по волосам, и Кайри почувствовала это прикосновение. Эти двое были реальны! Мужчина строго смотрел на Черного Хоризона. Кайри поняла, что страх куда-то испарился, но возникло полузабытое чувство защищенности и домашнего тепла, которое может подарить лишь родительский дом. Она посмотрела в лицо матери и вспомнила, что глаза у нее были всегда серыми, как и у самой Кайри. Глаза этой женщины были зелеными и какими-то искусственными, словно в цветных линзах. — Вы не мои родители, — твердо заявила Кайри женщине. Незнакомка в теле матери удовлетворенно улыбнулась, словно хваля Кайри за догадливость. — Это так. Но ты хотела, чтобы я так выглядела. Больше десяти лет Кайри не слышала голоса матери, но сразу узнала его. Сердце болезненно сжалось от тоски, пока разум отчаянно требовал никому не доверять. Конечно, это существо не могло быть ее матерью: никто в Известном мире не может воскрешать мертвых. Но почему тогда Кайри так спокойно и хорошо рядом с ней? — Кто вы? — изумленно спросила Кайри, и тут невероятная догадка ошарашила ее: — Вандора? — неуверенно спросила она. Двое синхронно кивнули. Согласно вере сара, Ванеда олицетворяет страхи смертных, а Вандора — их мечты. Кайри еще предстояло понять, почему богиня явилась к ней с лицами людей, которые навсегда покинули ее еще в детстве. Женщина подняла голову, глядя в глаза Хоризону. — Всему есть предел, дорогая! — тон ее был суров и тверд. — И хватит морочить Кайри голову, убери свои иллюзии. Кайри обернулась на Хоризона и поняла, что зверя больше нет. Он никогда и не был зверем. Дерен оставил внушительную царапину на черном металле острого носа, на котором поблекшей краской была нарисована оскалившаяся морда. Рисунок сильно истерся, но можно было без труда узнать того самого Черного Хоризона с дверей храма Ванеды в деревне Ангбед. Изогнутый корпус напоминал спину раджигара, неоднократно латанные крылья были задраны вверх, а лапы зверя превратились в манипуляторы, какие часто установлены на грузовых шаттлах. Благодаря им можно было ходить по земле и убирать при необходимости, когда нужно было взлетать в небо. Никакой шкуры, никаких клыков и звериных глаз. Все эти месяцы Кайри держал в страхе космический корабль. Обида и стыд захлестнули Кайри, словно ребенка, чей монстр в темной комнате при включенном свете превратился в завешанный одеждой стул. — Но, я не понимаю, — отчаянно прошептала Кайри. — Это корабль… Но я видела Черного Хоризона… И вихерны его видели. Как? — Это и есть «Черный Хоризон», — пояснил мужчина. — Это имя корабля. А зверь, которого ты видела — это технология для деморализации противника. Представителей развитых цивилизаций древние монстры пугают даже сильнее, чем тех, кто еще верит в богов и сказки. Ванеда! — повысил он голос, подняв голову в сторону узкого лобового стекла корабля, напоминавшего звериные глаза. — Зачем ты вмешалась? — Затем, что они отчаялись просить у тебя помощи и обратились ко мне. Я говорила, что твое равнодушие закончится бойней, и так оно и случилось, — ответил корабль, а точнее тот, кто находился внутри него. Голос, доносившийся из динамиков эхом отражался от склонов гор. — Я не могла игнорировать вихернов на моей территории. — Нам пора остановить это, — потребовала Вандора голосом отца Кайри. — Мы же договорились, что ни одна из нас не вмешается в естественный порядок вещей на этой планете: они и так натерпелись от нашей жестокости. — Этот твой «естественный порядок вещей» привел бы к тому, что сара стали бы рабами вихернов. Я не говорила, что не вмешаюсь, — спорил пилот корабля, — я лишь согласилась немного подождать и дать им шанс справиться самим. Они не справлялись, и мое терпение лопнуло. — По твоей вине погиб сара. Это недопустимо. — Мне жаль, что не вышло без жертв, — согласилась Ванеда. — Остается вопрос, что делать с ней? Жизнь Кайри находилась во власти тех, чьи возможности недоступны ее пониманию, но некриска была не в силах что-то сказать в свою защиту. Кайри была словно мошкой в кулаке у человека, мышкой в лапах у кота. Холодное оцепенение пробежало по окровавленным пальцам. — Мы не будем трогать Кайри, — мужчина вышел вперед, закрывая Кайри собой. В детстве отец казался Кайри живой стеной, способной защитить ее от всех бед, спрятать ее ладошку в своих пальцах так, что она терялась из виду. Вместе они любили одну игру: в темной комнате они включали проекцию звездного неба, и отец показывал Кайри планеты и солнечные системы, а девочка рассказывала ему все, что она знала о них. Теплое чувство от этих воспоминаний всегда смешивалось с обидой, которую она испытывала после его отъезда. Кайри знала, что такое потерять родителей, когда ты еще совсем ребенок. Ее не покидало чувство что это произошло потому, что она сделала что-то не так, и до появления Орвиса в ее жизни страх потерять кого-то снова ограждал ее от других близких отношений. Наивная детская надежда вспыхнула в сердце: отец вернулся и снова защищает ее. — Ты знаешь, что все это происходит по ее вине, — напомнила Ванеда, вырывая Кайри из собственных мыслей. — Знаю, но Кайри уже искупила вину за то, что сделала, — равнодушным мужским голосом сказала Вандора. — Хотя, лично я даже не считаю ее виновной: рано или поздно это случается со всеми планетами, и Хираэт — не исключение. Мы скрывались так долго, как могли, но знали, что настанет день, когда другие обнаружат нас. Нам нужно смириться. — И то, что происходит на Мелистоне, ты тоже зовешь «естественным порядком»? С этим ты тоже предлагаешь смириться? — Именно. Повисла тишина, пилот корабля принимал решение. Молчание нарушал только воющий в скалах ветер. Пропитанный дымом воздух был тяжелым, удушающим. — Я не согласна, но мне не нужна война с тобой. Пусть живет, — был ответ. — Но помни: следом за ней придет человек, который никогда не носил оружия, но он один опаснее целой армии. Не недооценивай его. Прощай. — До встречи, сестра, — попрощалась женщина, и корабль пошел на взлет. Иллюзия развеялась: вместо рыка Кайри услышала рев двигателей, вместо желтых звериных глаз вспыхнули прожекторы. Развернув крылья, «Черный Хоризон» стремительно набрал высоту и скрылся за облаками. Гул его двигателей эхом разнесся над горами, и все стихло. Кайри повернулась к Вандоре, дрожа на ветру, словно одиноко висящий на дереве осенний лист. Мужчина и женщина улыбались, будто ничего и не случилось. Они оба сосредоточились на Кайри, и от одинаково пристальных взглядов зеленых глаз ей стало не по себе. — Кайри, — сказала женщина. — Я рада встрече с тобой. — Вандора, — прошептала та. — Я не понимаю… Откуда взялся этот корабль? Он все время был здесь? — Конечно нет, — ответил мужчина. — Он прилетел сюда так же, как и твой корабль, как и сотни других кораблей. Все они уже давно потеряны, но «Черный Хоризон» уцелел. Ванеда заботится о нем, хоть он никогда не сможет поднять ее к звездам. — Выходит, что вы тоже прилетели сюда из другого мира? — Верно. Это старая планета, многие побывали здесь. Мы — одни из последних. — Кто же вы? Внешне они казались похожими — так случается с людьми, которые долгие годы живут вместе. Кайри было интересно, что за существо прячется за образами близких ей людей, но она не решалась попросить Вандору убрать иллюзию. — Мы с Ванедой изгнанники. Чужаки, как и ты. Нашего мира больше нет, наши имена стерли из истории. Мы — реликты, доживающие свои дни на чужой земле, но живем мы очень и очень долго. — Но вы не боги? — осторожно спросила Кайри, и ее «родители» улыбнулись. — Нет. Но для сара мы боги. Какое-то время были ими и для тебя. Вопросы роились у Кайри в голове, толкались и просились на язык. Она не решила, какой важнее, поэтому выпалила сразу несколько: — Как вы узнали обо мне? Как внушили Дарвеллу, что я должна помочь на войне? Откуда вы вообще знали, что будет война? Они оба смотрели на нее с неким высокомерием, и Кайри чувствовала себя глупой девочкой, поверившей в сказку. — Мы не знали. Просто догадывались, что это неизбежно. Мы никогда не давали обитателям этого мира забывать о том, что им грозит внешняя опасность. У нас всегда были технологии внушения, позволявшие влиять на разум других видов. Но раньше это были просто сказки, чтобы пугать королей и держать их подальше от всего, что находится за пределами Хираэт. В этот раз все было иначе. Эти слова поставили Кайри в тупик. — Как вы узнали, что в этот раз все иначе? — Мы сканировали эту галактику. Мы наблюдали за вами сотни лет, но в этот раз узнали, что вы тоже наблюдаете за нами, — продолжил за нее мужчина. — Когда мы поняли, что нас сканируют, мы применили блокировку в надежде, что вас это остановит. Но ты и твоя группа все равно оказались здесь. Мы экранировали планету, оборвали все внешние связи, но чужаки продолжали прибывать, — они оба снова улыбнулись, видя непонимание в глазах девушки. Кайри нервно закусила нижнюю губу и дотронулась пальцами до наладонника, экран которого покрылся мелкими царапинами и одной внушительной трещиной. Получается, из-за Ванеды и Вандоры она не могла ни с кем связаться и позвать на помощь. Наверняка у них был доступ к ее технике, и они следили за каждым ее шагом. Боги, как любят повторять сара, действительно шли с Кайри рядом с самого начала. Ей было неуютно от этой мысли. — У вас есть выход в Известный предел? — сощурилась Кайри. — Это отдаленная планета, но мы можем иногда перехватывать информацию с идущих относительно близко кораблей. Кайри казалось, что ее окатили холодным душем. Ее захватывало негодование. — Если вы знали, что Ковенант охотится на вихернов, вы могли сдать их, — возмущенно заявила она. — Тогда бы не было войны. — Мы с Ванедой не доверяем ни Ковенанту, ни кому либо в этой галактике, — холодно заявила Вандора на оба голоса — мужском и женском. — Ты, судя по всему, тоже — иначе почему ты сама не сдала вихернов, когда заполучила «Беркут»? — Я уважала желание Королевы Шеры оставаться в изоляции. Узнав о вихернах, Ковенант бы прибыл на Хираэт, и этому пришел бы конец. У меня нет права решать такие вещи, — уверенно произнесла Кайри. Судя по всему, Вандору устроил такой ответ: — Ты все понимаешь. Я рада, что не дала Ванеде избавиться от тебя. — Почему вы помешали Ванеде? — Ты — вояджер. Носитель мира. Я решила, что с твоим складом ума, ты сможешь помочь нам. Через Дарвелла я внушала это и тебе. — Но вы же знали, что у меня ничего нет, и все равно сделали меня своим оружием? — Кайри почувствовала, как по телу пробежала дрожь от осознания того, что все это время она была частью плана, известного только этим существам. — Не оружием, — поправил мужчина, — всего лишь символом, надеждой на спасение. В этом плане было слишком много переменных, но Орвис оказал нам огромную услугу. Он не верил в нас, но верил в тебя. Отчасти его любовь к запредельному, а затем и к тебе, сделала тебя той, кто ты есть сейчас. — Ты достигла всего сама, — в голосе женщины звучали нотки гордости. — Твои друзья сражались рядом с тобой и отдавали жизни за тебя не потому, что ты обещала их спасти, а потому что полюбили тебя. Ты мужественная, смелая и отзывчивая. Вся наша слава, героизм и подвиги — это то, что мы делаем сами. «Знаете ли вы, какая тьма сопровождает этот героизм?» — мрачно подумала Кайри. — Знаю, — спокойно ответила Вандора, не обращая внимания на удивление некриски. — Чем ярче факел в твоей руке, тем больше тень за твоей спиной. — Но я не понимаю, — возразила Кайри. — Все они так легко поверили в меня, почему? — Какая планета не боится внешней угрозы? — ответил мужчина. — В каком фольклоре нет сказок о том, что неизвестный избранный придет избавить их от проблем? Всегда есть миры, которые можно покорить и всегда есть те, кто готов встать на их защиту. — Значит, — догадалась Кайри, — попади я сюда в другое время и при других обстоятельствах, все было бы иначе? — Да, — кивнули они оба. — Все могло случиться и не с тобой. — А как же мои кошмары, в которых я видела Черного Хоризона? Это была просто игра? — Мы с сестрой разошлись во мнениях относительно тебя. Она утверждала, что ты — угроза, равно как и вихерны. Поэтому она и пугала тебя «Черным Хоризоном», предупреждая, что он следит за тобой и придет, если ты предашь сара. Как уже было сказано — это технология для деморализации противника. Мы всегда предпочитали сначала попытаться запугать врага, а потом уже атаковать его. — Но я никого не предавала! — возмущенно воскликнула Кайри. Когда Вержак решил, что Кайри перейдет на сторону вихернов, едва не погиб Орвис, а теперь вот Ванеда чуть не убила ее, также ожидая от нее предательства. Еще неизвестно, что стало с Орвисом и Дереном — тонкий коготок нехорошего предчувствия царапнул Кайри по хребту. — Нападение на Лунус стало для Ванеды последней каплей, и она атаковала вихернов. Я не знаю, почему он решила избавиться еще и от тебя — возможно, из-за происходящего на Мелистоне. Какими бы не были причины, сестра заблуждается. Я всегда верила, что ты поможешь сара, а не погубишь. — Что происходит на Мелистоне? — спросила Кайри, но Вандора явно не желала об этом говорить. — Скоро ты сама все узнаешь. Кайри прикусила губу. Она вдруг почувствовала страшную усталость, словно все ее проблемы материализовались и навалились на ее плечи всей своей тяжестью, и самым весомым был груз ответственности, которую Вандора взвалила на нее. — Ваш план провалился. Я никому не помогла, — подняв глаза, заметила Кайри. Они оба посмотрели на нее, словно оценивали, а затем мужчина сказал: — Ты ошибаешься. Ты вдохновляла их, не давала опускать руки, а твои знания сделали их сильнее. Вмешательство Ванеды переломило ход войны, но и твоя роль, и Орвиса, и всех, кто что-то отдал на этой войне, также были очень значительными. Вы все оказались очень важны. — Но почему же ты раньше мне не объяснила этого? — странно улыбаясь сама себе, спросила Кайри. — Ты могла прийти ко мне и сказать, что ты из запредельного. — Я не из твоего Известного предела, поэтому я не вмешиваюсь в естественный ход вещей, — повторила она свою излюбленную фразу, сказанную Ванеде. — Без моей помощи ты сама стала той, кто ты есть. Ты больше не та перепуганная девочка — ты стала сильнее. Чувство домашнего уюта, которое Кайри внушали образы ее родителей в начале разговора, обратилось в пронзительный холод, наполненный иглами боли, колющими ее измученное тело. Две эти фигуры, неподвижно стоящие перед ней, напоминали статуй, безучастно наблюдавших за полем битвы. Или ученых, которые следят, как мышка бегает по лабиринту в поисках кусочка сыра. Все эти смерти, жертвы других людей и невообразимые разрушения они называли «естественным ходом вещей». — Мне пора, — в затянувшемся молчании произнесла Вандора. — Если у тебя есть еще вопросы, задай их. — Есть. Один, — глядя в неестественно зеленые глаза «матери», отозвалась Кайри, — Ванеда сказала, что за мной идет человек, который опаснее целой армии. Он придет спасти меня? — Только если ты сама этого захочешь. Прощай, человек, — Вандора одарила девушку улыбками родителей, и они оба пропали. Кайри поняла, что все это время говорила с проекцией, а может, галлюцинацией. Даже прикосновение Вандоры было иллюзорным. Она уже даже не была уверена, был ли этот разговор вообще. Ноги Кайри подкосились, и она беспомощно рухнула наземь. Ей хотелось подойти к Орвису, помочь оставленному в пещере Дерену, но она даже не могла пошевелиться. Усталость накатила на нее приливной волной. Она лежала на спине, глядя в печальное небо, сквозь которое уныло просвечивало размытое пятно солнца, и не могла думать ни о чем, кроме короткого, но спасительного отдыха. Воспаленные глаза закрывались, словно их заволакивала пелена. Сквозь этот туман Кайри отчетливо увидела пролетающий высоко в небе черный корабль. Свет его фар блеснул в облаках, и он скрылся, оставив ей лишь громкий гул. Ей хотелось встать и закричать, но получилось только поднять руку в нескольких миллиметрах от земли. — Вернитесь, — шептала Кайри, цепляясь за последние частицы сознания. — Я здесь, вернитесь…